Кровь с молоком

Данте открыл глаза из-за шума моря. На гравии так неудобно и больно лежать, что охотник с трудом приподнялся и сел, испугано осматривая местность. Вокруг ничего кроме берега, моря и гор. Мир потерял большую часть красок, насыщенности, и остались лишь блеклые оттенки. Это успокаивает. — Так тихо, спокойно, — прикрыл глаза, — аж биение сердца слышно… Можно отдохнуть. Лёг обратно и раскинул руки, наслаждаясь одиночеством и моментом. Приятный шум волн, аромат мокрой земли после дождя, грозовые облака, слегка влажный воздух в принудительном порядке заставил полукровку по-настоящему расслабиться и почувствовать, как боль в теле постепенно утихает. Удивительно, но у него не было вопросов по поводу своего местоположения. Даже мыслей в голове не возникло. Астарта бесшумно села рядом с мужчиной, обнимая свои колени. Можно было подумать, что она замёрзла или устала, но княжна умиротворённо наблюдала за чайками и морем. — А мы где? — повернул голову в её сторону. — На Берегу. — И что это такое? — Место, которое находится между миром живых и миром мёртвых. Когда человек находится на Берегу, то он не живой, но и не мертвый, соответственно. Из жизни в смерть, из суши в море. Так скажем, это граница, — прикрыла глаза, — это проявление человеческого сознания и его личного представления о смерти. Таким образом, Берег является явлением, общим для всех людей и уникальным для каждого человека. — Получается, у нас с тобой один Берег на двоих? — Нет, — мотнула головой, — у меня свой Берег. Я здесь из-за того, что мы оказались в подвешенном состоянии в одно время. Такое случается при массовых трагедиях, когда много людей одновременно погибают. Но останусь, если не вернусь обратно… Обратно в мир живых. — Ни черта не понял. Мы сейчас умерли? — Назовём это клинической смертью. Живы и мертвы одновременно. — Так… А что будет, если умрём? Просто тут останемся и всё? — Не знаю, — пожимает плечами, — у каждого всё индивидуально… Так сильно хотелось увидеть море? — Очень, — кивнул, — мама говорила, что море нас слышит и понимает, и с ним нужно познакомиться. Я же в доме вырос, большую часть детства носился по лесу, люблю природу. А почему у тебя есть берег? Ты же демон. — Рождённый демон из крови и плоти. Созданные демоны, искусственные, обращённые и так далее — антиматерия, у них есть только, — подбирает слова, — что-то похожее на душу, а рождённые демоны любого ранга, у которых есть своё тело — материя. Берег есть у любой разумной материи. Вас создали по нашему образу и подобию, — лукаво улыбаясь, девушка возгордилась. — А куда демоны попадают после смерти? Обратно в Макай? — Нет. Мы попадаем в Небытие, где высшие демоны ждут очереди на перерождение, а низшие вечность блуждают. — Перерождение? — Да… Нас нарекают именами по определённой системе, а Книга Тьмы подсказывает, кто из аристократов должен вновь обрести плоть. Перерождение происходит в одной и той же семье, новый владелец силы получает наследование воспоминаний прошлых владык. Первые истинные демоны пошли от Люцифера, для кого-то он стал отцом, а для кого-то создателем. Передача силы внутри семьи позволяла каждому новому наследнику владеть всеми знаниями о мире, от сотворения и до сегодня. Думаю, тебе уже рассказали о том, что я за демон-то такой и что умею, — усмехнулась. — Энциклопедия ходячая… — Однако мгновенно получить доступ к этим знаниям невозможно. Информация открывается носителю постепенно. — И ты действительно помнишь всё? — Я же неспроста владею всеми секретами и подстрекаю вас, людей, на сумасшествие ради знаний, — прикрыла глаза, — да, Данте, я помню всё. — Сколько тебе лет по макайским меркам? — Много… — Я не думал, что демоны настолько медленно стареют. — Мы же можем контролировать этот процесс. Стареем тогда, когда захотим. — Когда человек умирает, там есть какой-то суд? — Адская жаровня или небесный оазис? Нет… У каждого свой персональный ад, в виде вечного кошмара, или рай, в виде райского наслаждения. Всё, как и с Берегом индивидуально… Данте, я хотела бы извиниться за своё поведение и за то, как с тобой поступила, скрывая правду о Вергилии и о моём плане. Скрыть информацию про твоего брата — настоящее свинство. — Не продолжай, — тепло улыбнулся, — твои извинения мне не нужны, главное то, что ты поняла. Я злюсь, очень сильно, но будь на твоём месте, — вздохнул, — поступил бы точно так же. Каждый хочет помочь близким и спасти свою родину, дом… Даже демоны. Больше не обманывай меня, ладушки? Не хочу быть в дураках. — Хорошо… — Расскажешь, что вообще задумала? — С помощью меча Спарды я сниму печать с Макая, и переселю всех демонов в новое безопасное для нас измерение, а после открою темницу Мундуса и убью его. — А дальше? — Восстановление и развитие родины. На самом деле, — вздохнула, — у Макая достаточно ресурсов и средств для того, чтобы пережить даже массовое вымирание, но отец жадный до ужаса. Брат хотел исправить это, всё спланировал, искал Спарду для ритуала… Не успел. — И нет желания захватить земное царство? — Зачем? С людьми не хочу территорию делить, и без вас прекрасно живётся. — И станешь княгиней? Новой королевой? — Ага. Убью всё старьё. — У тебя есть единомышленники? — Не знаю, — мотнула головой, — им был Вергилий, но… Увы. — А какой он? — Душнила редкостная… Как начнет бухтеть, хоть вешайся. Характер точь-в-точь как у Спарды, но у вашего отца была эта искорка, — улыбнулась, — как у тебя. — Почему брат так обозлился? — Могу показать наш разговор… — Нет! Я после тех воспоминаний всё ещё просраться не могу… Лучше расскажи. — Твой запор никак не связан с этим. Может, он образовался на нервной почве? — Давай мы не будем обсуждать мой запор? Мы говорим про Вергилия. Продолжай, прошу… — Как скажешь, граф Сракула… — Астарта, — цокнул. — Демоны, схватившие Вергилия разодрали парня, но кровь демона позволила ему быстро восстановиться. Он не увидел тебя, не увидел Еву, и решил, что вы его бросили. Из-за такого потрясения сработал триггер, и Вергил раскрыл свой демонический потенциал. Мундус ощутил это, поманил к себе, сделал своим протеже. — Я бы никогда брата не бросил! — Он посчитал иначе. Вергилий совершенствовал свои навыки с восьми лет, а ты по-прежнему не обратился. — Не знаю, как это работает... — Чтобы превратиться в демона, ты должен иметь определённую, чётко поставленную цель. Лично у меня срабатывает инстинкт самосохранения и подскакивает адреналин. — Постараюсь, — поджал губы, — ты сказала, что влюблена в меня. — Да… Скажу честно, я не хотела как-то пользоваться тобой и твоими чувствами, но когда поняла, что между нами возник коннект, то мысль воспользоваться проскочила. — Ну разумеется, — рассмеялся, — такое шикарное тело, красавец, и прочие приятные вибрации, а ещё шутки смешные. Да я бы сам такого юзал. — Не думала, что так произойдёт… Интрижка перерастёт в какие-то чувства… Мне нравится это чувство окрылённости, но… Но не понимаю, что с ним делать. Прости, Данте, — опустила глаза. Мужчина приподнялся и обнял дьяволицу в знак того, что не обижается на неё из-за такого подлого поступка. Злится, да, но это пройдёт. Она оторопела. — Приятно быть первым. — Ты что делаешь? — отталкивает его, — ты должен злиться, ненавидеть меня. Мой поступок ужасен. Я же соврала тебе! — Я испытываю к тебе всё, что угодно, только не ненависть. — Злись! Нельзя так быстро отходить и прощать! — Ты восхитительная женщина, Астарта, и то, что сейчас происходит внутри тебя, — улыбается, продолжая удерживать, — мне нравится. Это так по-людски. — Я не человек! — прорычала. — Знаю, знаю… Данте продолжал её удерживать до тех пор, пока княжна не сдалась, и не положила свою голову на его плечо. «Захотела бы вырваться — вырвалась. Сдавайся, красноглазая, сдавайся. В твоей войне ничья» — улыбнулся. Желание победило, и она смогла принять свою человечность, свои чувства и эмоции. Астарта перестала бояться того, что гнев небес скажет, что это конец. — Да ну тебя, — усмехнулась. Стоило увидеть её улыбку, как меркли все тревоги, а сердце наполнялось безграничной нежностью к демонице. — Вернёшь себе трон, начнёшь возрождение Макая, а дальше что? Отношения на расстоянии? Между вселенными? — Не понимаю… — Что будем делать мы? — Мы? — Астарта, среди нас я занимаю место затупка, ты же девочка умная. — Подожди, — шмыгнула носом, — ты не отвергаешь мои чувства, а принимаешь их? — Конечно! С огромным удовольствием! — расхохотался. Охотник приблизился к ней, спрашивая разрешения на поцелуй. Госпожа же смущалась, как юная аристократка, и даже слегка покраснела. — Макай — твой второй дом, и я всегда буду рада тебя видеть, Данте. В любое время дня и ночи, с любой просьбой. — Я толком не знаю, что такое быть демоном, но помогу тебе в борьбе за Макай, — шёпотом, — не оставлю. Научусь понимать твой мир и цели. — Не врёшь? — не поднимает глаза. — Не посмел бы. Мужчина с трепетом накрыл её налитые кровью губы, увлекая в долгий нежный поцелуй. Даже сейчас, находясь на грани жизни и смерти, он хотел быть рядом с ней. — Но есть одно «но», — отстранился, — я постарею, а ты… — Вместе с тобой, — перебила. Это было больше, чем страсть и похоть, глубже. В нём было все, весь мир и смысл, без него — кромешная тьма и боль. Данте — её свобода, сила, тишина и спасение. Больше не было темноты, в которой она одиноко блуждала столько веков. На горизонте жизни медленно рождался новый рассвет, запуская лучи солнца. Без любви душа, как без воды, высыхает. Даже у демонов она есть. — У меня почему-то так лицо болит и голова. — Сдетонировал чип, введённый Мэри в твою шею для отслеживания. Ты уехал слишком далеко. — Точно! А с тобой что случилось? — опомнился. — Кавальеро снёс мне голову. Волосы уже отросли, а вот головешка нет. — У меня для тебя есть новость, и не самая приятная. — Слушаю, — заинтересовалась. — Вице-президент сказал, что человечество объявит войну Макаю. Ваш мир нужно уничтожить любой ценой, и даже мне предложил поучаствовать. — Даже так… По телу волной расползлась ненависть и ярость. «Почему? На данный момент Макай не несёт прямую угрозу миру людей. Да, Кролик — угроза, и в случае успешного выполнения его плана всё рухнет… Но сами по себе демоны не угрожают человечеству… Я шестьдесят лет оберегала земное царство, и вот чем они мне отплатили?! Если вице-президенту так нужна война с нижним миром, то она будет… " — смотрит на горизонт. — Аста? — М-м-м? — Не убивай простых людей. Они не виноваты в том, что Даркком всё решил. Тучи начали сгущаться, ветер усилился, а море почему-то злится. — Данте? На Берегу охотника нет. Он очнулся, и теперь, Астарта осталась здесь одна, ожидая своей очереди… — Есть время на размышление. Полукровка с титаническим трудом открыл глаза, проморгался и тут же скривился от боли. Левая часть лица постепенно восстанавливалась, мышцы и сухожилия срастались, покрываясь кожей. Одного взгляда на княжну хватило, чтобы к горлу подступила тошнота. Её голова была примотана к окровавленному телу с помощью какого-то скотча и тряпки. Серой воняет так, что слёзы текут. Глаза открыты. Стеклянный мёртвый взгляд. После такого Астарта будет долго восстанавливаться. — Всё нормально, — прошептал Энцо, — приглядись, голова прирастает потихоньку. Ты как? — Омерзительно. — Чудо, что ты вообще что-то чувствуешь… Хорошие новости, малыш, ты жив, а мы спасены. Плохая новость тоже есть, — вздохнул, — мы в плену. На борту воздушного судна вице-президента Америки находился сам Бэйнс, его приближённые и близнецы-демоны. Руки пленников затянуты корнями какого-то растения, как и сам самолёт. Агни и Рудра оживлённо спорили о том, как правильно вставить диск в проигрыватель, а Уильям не прекращал смотреть на Данте. — По воле божьей ты жив, пережил взрыв. Удивительно. — Мне знаком ваш голос. Вы вице-президент? — Именно. Данте, ты подумал над моим предложением? — Как-то времени не было. А на грани смерти тяжело размышлять… — Тьма тебе ближе по крови, — бросил взгляд на Асту, — но я помогу избавиться от неё. Станет легче. О ком он говорит? — Господь может простить тебя, вне зависимости от происхождения. Очевидно, что у Бога на тебя определённые планы, раз не позволил умереть. — Без обид, — брокер решил вклиниться в разговор, — но эти твари взяли вас, и нас в плен, захватив ваш самолёт. Кажется, смерть относительно нас своих планов точно не изменила… — Ошибаешься, — вице-президент улыбнулся, — моя смерть настанет не здесь. Господь не допустит моей гибели, пока я не исполню своё предназначение. Все мы слуги его замысла. Хотим мы этого, или нет. На экране телевизора появилась запись с участием Кролика. — Всем доброго дня! Добро пожаловать на борт номер два! У меня есть очень важное сообщение для пассажиров… Вы все умрёте! Но вас может спасти сын самого Спарды… Привет, Данте! Присутствующие обратили внимание на охотника. — Чо внатуре Спарда твой папаня?! — опешил Энцо, — я думал, что они шутят, а ты вон какой! Ты знал?! — Знал, — кивнул, — Астарта уже рассказала. — Твой папаша, — продолжает Кролик, — недотёпа, который бросил вашу семью и свалил в закат, устроил демонам настоящий ад… Он обрёк нас на страдания, боль, ужас и мучения! — яростно прорычал, — а сам нашёл себе бабёнку в мире людей и наделал детишек! Герой?! Трус! Самовлюблённый эгоист! А Астарта? Решила вас, людей, пожалеть и не мстить за Макай, а сбежать в какое-то новое измерение! Наследница трона сбегает с тонущего корабля, как крыса! Глупость какая! Территория людей всегда принадлежала демонам, и пора вернуть своё! Не буду отрицать того, что сначала план княжны мне понравился, но после я подумал… Почему мы должны искать какие-то компромиссы или альтернативы?! Нам нужна кровь! Снюхалась со Спардой! И я уверен, что именно Астарта помогла твоему папаше вас припрятать от демонов! Иначе, вы бы не родились, — выдохнул, — простите, я очень эмоциональный… Через несколько минут самолёт взорвётся, моим людям ничего не будет, а вот вас, людей, разорвёт! Возможно, сын Спарды приобретет адский лик и спасёт вас… Посмотрим… Видеозапись прекратилась, и на борту началась паника. — Охуеть! Ты реально сын Спарды! Давай, малыш, раскрывай крылья, и спасай нас вместе со своей красавицей! — Давай, полукровка, — рассмеялись демоны, — покажи, на что способен… Или ты такой же жалкий, как твой папаша? — Сейчас разберёмся, — освобождается. В это время лейтенант Аркхэм и отряд Дарккома нашли базу Кролика. К нему их привел маячок, прикреплённый к части амулета Данте. Здание являлось заброшенным отелем. Всех агентов, кроме Мэри, демоны разорвали, выпотрошили, как свиней. Леди чудом выжила, сбежав от Ехидны и Кавальеро. Сердце выпрыгивало из груди, дыхание сбито, а из раны в боку течёт кровь. Она в бреду и вот-вот потеряет сознание. Зайдя в комнату, девушка нашла какую-то простыню и обмотала живот, чтобы не умереть от кровопотери. Растения, что расползлись по помещению, выделяли едкий галлюциногенный газ, способный человека лишить рассудка. Для макайцев он безвредный. Пошатываясь и кашляя кровью, лейтенант убегала от своих кошмаров, спотыкаясь и падая на лестницах. Она стреляла в воздух, в надежде отогнать ужасные картины. — Нет! Уйдите! Её погибшие товарищи обвиняли Мэри в своей смерти, и забежав в открытую дверь, она увидела кабинет своего отца. Мужчина стоял к ней спиной и молчал, а в следующий момент комнату охватило пламя, кожа господина Аркхэма начала таять, показывая мышцы и череп. — Папа?! — Это ты виновата! Посмотри, что сделала с нами! Перед глазами возник Кавальеро Анжело. — Тебя не существует, — кашляет, — ты… Демон замахнулся, и она едва успела увернуться от удара, врезаясь в шкаф. — Ты настоящий! — в истерике. Выстрелив в него, лейтенант со всех ног рванула прочь, молясь всем богам. Необходимо спрятаться и выжить! — Прошу! — стучится, — умоляю! Дверь приоткрылась, и в проёме на неё посмотрел демон. Он бросил взгляд на значок Дарккома. Хотел закрыть дверь, но Мэри поставила ногу. — Нам не нужны проблемы. Уходи… — Мне некуда пойти… Знаю, Кролик угрожает вам, вы в заложниках. За мной гонится демон… — Ты с теми солдатами! — Нет никаких солдат! Все мертвы, и только я спаслась, — бросило в пот, — пожалуйста! — Заходи, — выдохнул, — скорее. В небольшой комнатушке поселилась семья макайцев из четырёх человек: супруги и их маленькие дети. Кавальеро выбил дверь, но к тому моменту Мэри успела спрятаться в шкафу, зарывшись вещами. Анжело начал разговаривать с демонами на макайском, спрашивая, где беглянка. Мэри задержала дыхание. Первым делом он внимательно осмотрел помещение, а после разрушил кухонный стол. Убедившись в том, что её здесь нет, ушёл. — Ты как? — демон открыл дверцы. — Спасибо… Вы макайцы, да? — Да, — ответила женщина. — Почему вы здесь?! — Мы хотели выбраться, — глава семейства занервничал, — Кролик дал нам шанс покинуть Макай с помощью специального устройства… Мы согласились, ибо жить там невозможно. Очень опасно… Воздух отравляет низших демонов, и только самые сильные из нас могут там жить… Наши дети должны жить… Как и ваши. — Десятки семей согласились. Но… Нам нет места… Нигде нет места, — опустила голову. — Мы прячемся в укрытии, делаем всё, что он хочет, и закрываем глаза на… — На что? — вскинула бровь. — На его опыты, — продолжила демоница, — Кролик ставит эксперименты на детях-сиротах, чтобы понять, как искусственно создать сильного демона. — Высшего демона? Как Астарта? — Да, — кивает, — как княжна. — И что можете сказать о ней? — Покойный принц вместе со своей сестрой боролся с тиранией Мундуса, и помогал таким, как мы, — грустно улыбнулась, — а после казни Арлотта она бесследно исчезла, но помощь не прекратилась… Мой отец сказал, что госпожа желала Макаю лучшего. Жаль, что её нет рядом с нами. — Астарта жива, — голос Мэри дрогнул, — и в ближайшее время спасёт вас. А пока что, — размяла шею, — я разберусь с демоном, и мы освободим вас, увезём в безопасное место. Хорошо? — Это так странно. Ты же человек, но не убила нас… — Странно? — усмехнулась, — возможно…