Разочарование и отчаяние двадцатишестилетнего айдола Ли Минхо

      Минхо дёргался, извивался и подпрыгивал на дилдо снова и снова, а когда это не сработало, перевернулся на спину, схватился за его основание и резко всадил в себя. Он яростно вгонял игрушку внутрь, отчаянно выгибая спину и прижимаясь к ней, пока знакомое жжение в предплечье не стало невыносимым. Тогда он отпустил игрушку, сделал ещё несколько жалких кругов бёдрами и, наконец, замер, с силой выдыхая и сдерживая слёзы раздражения. Перекатившись на бок, он вытащил дилдо и швырнул на пол. Потом приберётся. Сейчас ему отчаянно нужно было кончить. Он схватил свой забытый член, пытаясь вернуть полную твёрдость. Удовольствие длилось от силы секунд тридцать – потом каждое движение становилось неудобным, его ладонь была слишком сухой, а мозг цеплялся за каждый шорох за дверью, окончательно отвлекая его от оргазма. Вскоре он понял, что лишь зря мучил себя, и опустил руку на кровать, оставив член напряжённо лежать на животе. По щеке скатилась единственная злая слеза, и он слабо вздохнул, в седьмой раз за день смирившись со своей участью. А участь была такова: как бы сильно он ни дрочил, как бы глубоко ни загонял в себя дилдо, пытаясь достать до простаты, и как бы отчаянно ни нуждался в разрядке, Ли Минхо не мог кончить.

🤍

      Все началось неделю назад, во время репетиции.        Минхо выдохся. Его тело блестело от пота, когда он шлёпнулся на пол и рассеянно наблюдал за остальными, постепенно остывая.        Сначала его взгляд задержался на Чане: майка плотно облегала его спину, подчеркивая мышцы. Он жадно глотал воду, и его кадык ритмично двигался. Затем Минхо перевёл взгляд на сидевшего напротив Хёнджина, мокрые волосы которого прилипли к лицу и шее. После этого внимание привлёк Чонин, который внимательно разглядывал свой пресс в зеркале. Минхо знал, что все участники группы чертовски привлекательны, до невозможности, но ему нравилось любоваться ими чисто эстетически. Кроме одного. Он пытался, правда пытался, смотреть на кого угодно, только не на Джисона. Не вышло. Минхо давно перестал бороться. Мысли сдались, и глаза прилипли к Джисону, стоявшему в углу зала. Тот болтал с Феликсом и Чаном, тоже остывая после тренировки. Младший несколько раз оттягивал свою майку от груди, чтобы впустить немного воздуха. И каждый раз, когда ткань приподнималась, Минхо ловил взглядом оголенный живот, наверняка липкий от пота, и представлял, как касается его, что ему разрешено прикасаться, снова и снова, с каждым мимолетным взглядом. Минхо будто опьянел. Он не мог ни видеть, ни слышать, ни сосредоточиться на чем-либо, кроме взгляда через всю комнату. Он был возбужден, и это чувство не угасало уже долгое время. Возможно, всё из-за того, что в его заднице никогда не было настоящего живого члена. Раньше он баловался с парнями из старой танцевальной группы, но те были неопытны и не заходили дальше поцелуев и ласк. Позже, после дебюта, ввели строгий запрет на отношения в течение нескольких лет, и Минхо даже не думал рисковать карьерой в самом начале, поэтому он поступал благоразумно и обходился лишь игрушками. Дилдо работало достаточно хорошо – он научился доставлять себе удовольствие с его помощью, так что он продолжил его использовать. Ни риска быть раскрытым, ни разбитого сердца, ни ЗППП от куска силикона. Он решил, что так проще: не встречаться. Это давало ему больше личной свободы, больше времени на себя и возможность сосредоточиться на своей карьере, которая была для него гораздо важнее. Где-то в глубине он понимал, что все эти решения и привели его к Хан Джисону. Минхо продолжал наблюдать: Джисон отпустил ворот майки, схватился за её подол и снова оттянул от тела. Под другим углом, когда ткань немного отрывалась от кожи, Минхо мог видеть чуть больше. Достаточно, чтобы раз за разом ловить на боку Джисона черные линии. Тот говорил, что собирается сделать новую татуировку, но только сейчас Минхо осознал, что это значит для него. Его рот пересох, пока он неотрывно смотрел. С каждым движением, когда Джисон оттягивал подол майки, Минхо замечал всё новые детали. Во-первых, татуировка исчезала за поясом его брюк. Во-вторых, влажная белая майка становилась настолько прозрачной, что можно было различить толстые тёмные линии, тянущиеся вверх по боку к самой подмышке. И, в-третьих, Минхо был в жопе.              Он глубоко вдохнул, но рот оставался настолько сухим, что даже вдох давался с трудом. Быстро поднявшись, едва не шатаясь, он вышел из зала и направился в уборную. К счастью, там никого не было. Он сдавленно застонал, пряча лицо в ладонях. Несколько раз грубо провел руками вверх-вниз, затем вдавил пальцы в веки, пока перед глазами не поплыли белые вспышки. Он ненавидел свою влюблённость в Джисона, но обожал самого Джисона. Он никогда не злился бы на него из-за собственных чувств. Минхо охладил лицо ледяной водой, проклиная себя за все те решения, которые привели его к этому моменту, когда дверь уборной распахнулась. И, конечно же, перед ним появился сам Джисон. Минхо даже не удивился. Их нить судьбы, казалось, намертво связывала их воедино в любой момент. — О, хён, привет! – Джисон оживился, заметив, что грустная сгорбленная фигура у раковины – это Минхо.        Тот не шевельнулся, его взгляд следил за Джисоном в зеркале, и он тихо вздохнул. — Привет, Джисони, – пробормотал он в ответ, пока младший подошёл к соседней раковине и начал мыть руки.        — Ты в порядке? – спросил Джисон, нахмурившись. Брови были слегка сведены, взгляд изучающий. – Что ты тут делаешь? – добавил он, как будто только сейчас заметив, что Минхо просто стоит неподвижно.        Пока Джисон вытирал руки, Минхо, наконец, выдавил: — Ничего. Просто охлаждаюсь, – правда, лишь наполовину. Минхо наблюдал за тем, как Джисон выбрасывает бумажное полотенце в мусорное ведро. Затем, к своему ужасу, едва оно исчезло из рук Джисона, тот ухватился за подол своей мокрой майки и стянул её через голову, положив её на край раковины Минхо.        Минхо не раз видел Джисона или других участников без рубашек. Конечно, они видели друг друга почти голыми каждый день. Но с Джисоном всё было иначе. Всегда всё было иначе. Минхо неизменно задерживал взгляд на теле Джисона, когда думал, что никто не смотрит. Он не хотел казаться извращенцем и ни в коем случае не хотел смущать, но Джисон был как наркотик – как бы громко его мозг не кричал, что нужно отвернуться, его взгляд всегда задерживался на нем слишком долго.        Теперь, когда они остались вдвоем в туалете на этаже зала для танцевальных практик, Минхо был поражен, хотя не мог понять точно, чем именно. Он наблюдал за тем, как Джисон разглядывает себя в зеркале, поворачиваясь к Минхо торсом, чтобы тот мог рассмотреть его новую татуировку. Перед его глазами предстала сияющая кожа, широкие плечи и миниатюрная талия, мягкие соски, украшающие его идеальные грудные мышцы, и запах пота, наполняющий все его чувства. Татуировка лишь подчёркивала резкий контраст между талией и плечами. Ему казалось, что он вот-вот потеряет сознание. Должно быть, это было испытание богов.        Джисон покрутился туда-сюда, осматривая татуировку со всех сторон.        — Тебе нравится? – он ярко улыбнулся и переключил свое внимание на Минхо, совершенно не подозревая о внутренней боли и му́ке последнего.        Минхо лишь улыбнулся в ответ, утвердительно кивнув головой и протяжно сказав «угу». Татуировка была великолепна, замысловатая во всех правильных местах, с нужным количеством деталей и выполненная настоящим профессионалом. Минхо невольно подумал, что благодаря Джисону татуировка стала ещё прекраснее.        Он уже начал успокаиваться, свыкаясь с видом полуобнажённого, потного Джисона в шаге от себя, как вдруг тот снова подбросил ему повод сойти с ума. Сердце Минхо забилось чаще, глаза расширились, следя за тем, как левая рука Джисона на этот раз ухватилась за пояс штанов и нижнего белья. Минхо и так быстро начинал терять связь с реальностью, когда Джисон был просто без рубашки, а сейчас тот стянул одежду, которая до этого скрывала оставшуюся часть его татуировки, настолько низко, что можно было рассмотреть всю работу. Минхо невольно сглотнул, но, как и прежде, не мог оторвать взгляд – на этот раз социально допустимо: он ведь смотрел не на Джисона, а на его новую тату.        — Правда круто? – взволновано спросил Джисон, сияя, ожидая ответа Минхо.        Минхо мог лишь молча наблюдать, ещё не способный на связную речь. Он внимательно следил за тем, как пояс брюк врезался в оголённую ягодицу Джисона, как выпирала его тазовая кость, и как лёгкий изгиб пресса мягко переходил туда, где его член был надежно спрятан в штанах. Минхо не мог не заметить лёгкую дорожку волос и то, как она переходила в аккуратно подстриженную растительность, когда его взгляд сполз вниз.        – Угу, – промычал он, стараясь, чтобы его глаз не дёрнулся также, как только что дёрнулся его член в штанах.        Минхо быстро поднял глаза, чтобы встретиться взглядом с Джисоном, когда тот перестал реагировать на его утвердительное мычание. Он увидел, как Джисон нервно изучал его лицо, а его взгляд метался между глаз. Минхо почувствовал, как щеки налились румянцем. — Тебе не нравится? – тихо спросил Джисон, и его улыбка потускнела, словно он запаниковал при одной лишь мысли об этом. Минхо резко выпрямился и замахал руками, пытаясь исправить ситуацию.        — Нет! Нет, нет… то есть, да! Мне нравится! Конечно, нравится, Джисон. Как может не нравиться? Это прекрасно, – его голос с каждым словом становился тише. Он поймал взгляд Джисона, впиваясь в него, чтобы тот понял, что он искренен. Лицо Джисона смягчилось, когда он слушал бормотание Минхо. Лёгкая улыбка распустилась на его лице, когда он повернулся к зеркалу, снова разглядывая себя.        — Правда же красиво? – Джисон улыбнулся сам себе. – Но татухи – та еще заноза, – вздохнул он. – Я пришел сюда не просто пялиться на себя, клянусь. Надо мыть эту штуку, типа, трижды в день, особенно после того, как я вспотею.        Минхо кивнул, понимая, и сглотнул ком в горле. Он сдерживал себя, чтобы не опустить взгляд ниже лица Джисона. Выглядел он, наверное, как королевский гвардеец – застывший и напряжённый. Он ещё немного понаблюдал за тем, как Джисон намыливает руки и проводит ими по татуированной коже. Больше не выдержав, он пробормотал что-то о том, что ему пора, и торопливо выскользнул за дверь, не оглядываясь.

🤍

      Воспоминание о голой коже Джисона в той уборной преследовало Минхо с тех пор. Он тогда рванул обратно в общежитие, пытаясь кончить под душем, но спустя более пятнадцати минут, когда оргазм так и не наступил, он остановился, приняв это как знак, что нельзя дрочить, думая о своём лучшем друге. Он не придавал этому большого значения до тех пор, пока не попытался снова мастурбировать. Его любимое дилдо – зелёное, с идеальным изгибом, – было погружёно глубоко в его зад, а рука обхватывала член, но оргазм всё никак не наступал. Минхо замедлил движения, нахмурившись. Может, просто нужен перерыв, чтобы «перезагрузиться». Наверняка так. Поэтому он подождал два дня. Не помогало и то, что он уже был до крайности возбужден, как и всегда. Его член жаждал прикосновений, яйца кричали, требуя освобождения. Через несколько дней, когда у него, наконец, появилось немного личного времени, он вытащил свой вибратор, ведь, казалось, это должно было сработать. Но ему не повезло. Член Минхо почти приобрёл пурпурный оттенок, по его стволу стекала блестящая струйка предсемени, но оргазм всё ещё не наступал. Он хотел заплакать, но не стал. Он вымылся и спрятал почти болезненную эрекцию в штаны, желая, чтобы она прошла, поскольку, похоже, ничего не мог с этим поделать. Он всё ещё чувствовал тупое пульсирование в своем члене, когда ложился спать той ночью. На шестой день он даже не пытался мастурбировать – слишком злился из-за предыдущих провалов. Образ обнажённой кожи Джисона и запах его пота не выходили у него из головы. На седьмое утро он проснулся с ощущением, будто уже кончил в штаны - настолько он был мокрым. И он воспринял это как знак для новой попытки.

🤍

      После очередной неудачи Минхо поплёлся в душ, чтобы смыть остатки ужасно начавшегося дня. Он включил холодную воду, в надежде, что холод заставит кровь отхлынуть от паха. Минхо так устал от этого перевозбуждения без возможности кончить.        Ощущение, что всё катилось в тартарары, окончательно накрыло его, когда после душа он зашёл на кухню и увидел, как Чанбин ест его пудинг. Минхо замер на пороге, глаза были прикованы к ложке с десертом, специально заказанным из Японии, который исчезал во рту у друга. Джисон и Чан сидели за кухонным островком, наслаждаясь своим завтраком, который не был дорогим пудингом Минхо, и наблюдали, как у Минхо начинает дёргаться глаз.        — О, привет, хён, – поздоровался Чанбин, отрываясь от пудинга. – Хотел спросить, можно ли мне немного твоего пудинга, но ты слишком затянул с душем, – бросил он беспечно, словно не замечая, как Минхо еле сдерживался, чтобы не вырвать себе волосы.        Ноздри Минхо раздулись. Он сделал несколько глубоких вдохов. Ему не хотелось взрываться в гневе из-за пудинга. Логически он понимал, что повода для этого нет, но накопившееся напряжение берет своё.        — Хэй, Минхо, ты в порядке? – голос Джисона пробился сквозь его гнев, но на этот раз не смог его успокоить, как обычно. Он окинул взглядом каждого из них: все теперь смотрели на него с тревогой. Минхо тяжело вздохнул, приложил руки к вискам и схватился за пряди волос, дёргая их. Затем быстро развернулся и рванул в спальню, подальше от всех. Он чувствовал себя таким уязвимым, таким злым и понимал, что всё дело не только в пудинге. Ему не хотелось никому объяснять свои чувства, поэтому проще было исчезнуть, пока гнев не утих.        Лежа в кровати, Минхо начал паниковать. А что, если он никогда больше не сможет кончить? Будет ли он так чувствовать себя всю оставшуюся жизнь? Он не хотел срываться на друзьях, но едва ли мог контролировать себя. Он не знал, что случится, если ему придется так долго обходиться без оргазма.

🤍

      Два дня спустя он узнал, что будет, если обходиться без оргазма слишком долго. Уже прошло девять дней с тех пор, как он увидел обнажённую, вспотевшую кожу Джисона, и девять дней, когда каждое утро начиналось с болезненного стояка, с которым он ничего не мог поделать. Он сходил с ума. Он изо всех сил пытался заниматься спортом, надеясь, что физическая нагрузка истощит его настолько, что даже желание возбудиться отпадёт, но это казалось невозможным. Мысли не отключались, а тело будто поступало по-своему. Он был так зол, что готов был сорваться на первого, кто заговорит. Снова был прогон танца. Минхо стоял впереди и пристально наблюдал за движениями каждого, пытаясь обнаружить хоть малейшую неточность или изъян. Он исправил Сынмина в одном из элементов хореографии, и тот тут же понял, что нужно изменить. Это хоть немного уняло огонь в животе Минхо. Но была одна часть танца, с которой Джисон никак не справлялся. Минхо сначала пытался его поправить, но тот никак не усваивал указания – ошибался снова и снова, и группе приходилось начинать сначала каждый раз. Джисон извинился и пообещал, что в следующий раз всё сделает правильно, но, когда он снова облажался, Минхо сорвался. — Боже, Джисон! Да почему ты так безнадёжен?! – крикнул он, вопреки голосу разума, резко обернувшись и бросив на Джисона ледяной, пронизывающий взгляд. И сразу пожалел. Он никогда не хотел никого обижать, особенно Джисона. Все замерли. Воздух в зале сгустился. Глаза участников округлились, у некоторых даже челюсти отвисли. Как ни странно, Джисон не выглядел ни злым, ни расстроенным. Он смотрел на Минхо, который уже почти съёжился от стыда, с тревогой.        — Минхо... – позади зазвучал голос Чана, но ноги уже уносили его всё дальше и дальше от остальных. Он покинул здание, выйдя на холодный воздух снаружи. Натянул капюшон, стараясь стать невидимкой, и зашагал по пустынным улицам. Он сел на скамейку, уткнув лицо в ладони. Он чуть поплакал. Немного, но это помогло. Слезы помогли хотя бы слегка снять накопившееся напряжение, пусть это и было не то, которое ему действительно хотелось разрядить.

🤍

      Когда он вернулся в общежитие, Джисон уже ждал его. Минхо виновато взглянул ему в глаза, затем уставился в пол и направился прямиком в свою комнату. Джисон, конечно же, последовал за ним.        — Хён... – прошептал он едва слышно, – пожалуйста, скажи, что случилось?        Минхо сел на кровать и поднял глаза на страдающее выражение лица Джисона. Вина обрушилась на него, как груз – не только за крики, но за всё. Ему не следовало влюбляться в участника своей группы, не следовало думать о нём, когда мастурбировал, и он понимал, что Джисон никогда не показал бы ему столько себя, если бы знал, что Минхо испытывает такие чувства. Его затошнило, казалось, он пользовался доверием Джисона лишь ради того, чтобы любоваться его телом. Слезы снова наполнили глаза, уже не в первый раз за этот день. — Прости... – хрипло выдохнул Минхо, быстро вытирая ладонью лицо. Больше он не мог выдавить ни слова.        Джисон быстро пересёк комнату. Он заполз на кровать, обнял Минхо сзади, положив подбородок на его плечо, нежно теребя носом кожу за ухом. От этого Минхо расплакался ещё сильнее. Даже когда Минхо срывался, Джисон всё равно заботился о нём. Вина, – за любовь к лучшему другу, за ложь, за алчность, – пожирала его заживо, пока Джисон покачивал его в объятиях, и говорил тихие, убаюкивающие слова, сквозь рыдания Минхо в собственный рукав. Как бы сильно он ни хотел признаться во всём и хоть немного освободиться от мучившей его вины, он не мог. Он был эгоистичен. Он хотел, чтобы Джисон оставался рядом, обнимал его и говорил, что всё будет хорошо.        Когда рыдания стихли, он медленно лёг на кровать, увлекая Джисона, чьи руки всё ещё обвивали его талию, тоже лечь рядом с ним. Он позволил себе утонуть в тепле Джисона. Его глаза наверняка опухли, а кожа, вероятно, покраснела и покрылась пятнами, но он не хотел, чтобы Джисон видел его таким, поэтому просто закрыл глаза и заставил себя заснуть.        Он уже спал, когда Джисон спросил, готов ли он поговорить.

🤍

      Минхо проснулся на следующее утро с ноющей болью в промежности и под пристальным взглядом Джисона. После всего, что вчера произошло, он почти забыл, с чего вообще началось его раздражение. Чёрт бы побрал его тело за такую подлянку, и чёрт бы побрал Джисона с его огромными карими глазами.        — Минхо? – мягко позвал Джисон, поглаживая его по груди, будто пытаясь успокоить.        Лицо Минхо моментально залилось краской. Он наверняка что-то делал во сне, раз Джисон теперь смотрел на него таким взглядом. Джисон прокашлялся, его щёки тоже порозовели.        — Я, э-э, дам тебе... разобраться с этим, – пробормотал он, поднимаясь с постели.        Сначала Минхо испугался – а вдруг он и правда сделал что-то во сне? – но затем сдулся. Джисон замер, заметив это. Он прикусил губу, пока они молча смотрели друг на друга. И, будь Минхо сейчас хоть немного в себе, он бы, может, промолчал. Но нет.        — Ты в поря... – начал Джисон.        — Я не могу.        Они заговорили одновременно. Минхо отвёл взгляд, сгорая от стыда, а Джисон округлил глаза от его признания.        — В смысле – не можешь? – осторожно спросил он, изучая лицо Минхо. Тот тяжело вздохнул: — Я не могу разобраться с этим.        Он не решался смотреть на Джисона. Сам не понимал, зачем всё это говорил, просто... больше не мог держать в себе. Впрочем, это была не новость – в последнее время он вообще себя не контролировал.        Джисон снова бросил взгляд на его тело – ничего, конечно, не было видно сквозь мешковатые штаны и худи, в которых Минхо лежал, свернувшись калачиком на боку. Он не понимал, почему Джисон всё ещё здесь, полагая, что он уже должен был встать и уйти. Когда в комнате воцарилась тишина, Минхо рискнул взглянуть. Джисон смотрел на него, обводя взглядом его тело, закусив нижнюю губу. — Почему? – тихо спросил Джисон. Хотя это был даже не вопрос, скорее попытка понять. Минхо сгорал от стыда.        — Я не знаю, – пожал он плечами. – Просто... не работает, – он сглотнул, зафиксировав взгляд на пятнышке на стене. Джисон вытаращил глаза. — Подожди... «не работает»? – он метнул взгляд вниз, потом снова на него. – Ты про... ну... – прошептал растерянно, пытаясь поймать взгляд Минхо, но тот не отрывался от стены, – про член? — Угу, – буркнул Минхо в ответ. Он не мог поверить, что признается в этом Джисону. Его рука легла Минхо на бедро.        — Хён... это ведь серьёзно... – начал он медленно, – Тебе бы, может, к врачу?        Минхо безрадостно усмехнулся.        — Ага, чтобы они сказали мне то, что я и так знаю, и осматривали меня, как животное? Нет уж, спасибо.        Джисон нахмурился, размышляя. — Ну... а что ты пробовал? – осторожно спросил он.        Этого оказалось достаточно, чтобы Минхо наконец повернул голову и уставился на Джисона.        — Ты серьёзно хочешь знать, как я дрочу? – Джисон тут же отвернулся, окончательно смутившись. Минхо заметил, как покраснели кончики его ушей. — Я просто… – пробормотал он, уставившись в одеяло, – хотел дать пару советов. — Джисон, я уже всё перепробовал, – фыркнул Минхо. Он уже хотел положить конец разговору, но Джисон продолжил:        — Иногда, когда день особенно тяжёлый, – он нервно закусил губу, – я люблю использовать... игрушки, – договорил он, по-прежнему не поднимая на Минхо взгляда. Минхо почувствовал, что сейчас снова взорвётся, но уже по другой причине. Только этого ему не хватало – представлять, как Джисон трахает себя дилдо или загоняет свой член во флешлайт. Его член, всё ещё стоящий колом, не унимался. И не было никакой надежды на то, что теперь он опустится, после того, что Джисон сейчас сказал. Минхо резко вдохнул, не решаясь заговорить. Смотря на всё со стороны, он и сам не понимал, зачем это сделал: может быть, потому что, в конце концов, Джисон оставался его лучшим другом, и он полностью ему доверял, а может, это была более эгоистичная, полная надежд часть его самого. Но остановиться он уже не мог. Он потянулся вперёд, открыл прикроватный ящик, и все его смазки, флешлайты, дилдо и вибраторы выкатились наружу. Минхо даже не пошевелился, чувствуя себя открытым и уязвимым, и они оба уставились на содержимое ящика. Он пришёл в себя только тогда, когда слишком долго смотрел на своё любимое дилдо, прочистил горло, прежде чем снова закрыть ящик.        — Вот, выбирай любую, – пробормотал он, прижав руки к груди. – Я просто... сломан.        — Ты не сломан, хён, – Джисон сглотнул, не поднимая глаз. – Может, тебе просто... нужна помощь? – сказал он так тихо, что Минхо почти не услышал его. Почти. — Да? И что ты предлагаешь? – тот язвительно усмехнулся. Слова звучали с горечью, ведь он ясно понимал, что проблема вышла за пределы того, с чем он мог справиться в одиночку.        Если бы Минхо смотрел на Джисона, а не на стену, он бы заметил, как у того дрожат руки. Увидел бы, как взгляд мечется по комнате, прежде чем снова остановиться на нём. Увидел бы Джисона – уязвимого и настоящего.        — Я мог бы тебе помочь, – прошептал Джисон, глядя на свои сжатые руки.        Минхо, наверное, ослышался. Он нахмурил брови и повернул голову к Джисону.        — А? – спросил он, искренне полагая, что не так услышал.        Теперь он действительно смотрел на Джисона, а не на стену. Он видел, как дрожат его руки. Видел, как его глаза нервно перебегают на кровать, а затем возвращаются к нему. Он видел Джисона – уязвимого и настоящего. — Позволь мне помочь? – тихо спросил Джисон, положив дрожащую ладонь на его бедро.        Минхо всё ещё не был уверен, что слышит Джисона правильно. Он продолжал тупо смотреть на него, мысли неслись с бешеной скоростью, но ни к чему не приводили. Его вырвало из ступора движение – рука, лежавшая на бедре, скользнула к колену и слегка приподняла его. Минхо инстинктивно попытался прикрыть очертание члена под штанами. Он всё ещё был болезненно твёрдым, и холодный душ оставался единственным, что хоть как-то приносило облегчение в последние дни.        Минхо в шоке и замешательстве уставился на Джисона, но тот, казалось, смотрел только на то, как Минхо прикрывает себя руками. Может быть, он всё же правильно его понял?        Джисон облизал губы и посмотрел Минхо в глаза, медленно двигая рукой вперёд. Оба взгляда были прикованы к ладони Джисона, которая все ближе и ближе приближалась к руке Минхо. Тот беззвучно ахнул, дыхание стало поверхностным, когда ладонь Джисона легла поверх его рук, прикрывавших член.        — Можно? – спросил Джисон, тяжело дыша. И не было никаких признаков того, что все это шутка, когда он посмотрел в глаза Минхо.        Минхо был в шоке. Наверное, это был сон. Или нет. Он не знал. Все, что он знал – рука Джисона почти на его члене, и он хочет этого, очень хочет.        Он быстро кивнул, лицо исказилось, когда его накрыла первая за неделю волна настоящего, реального возбуждения. Это было настолько приятно, что он сам убрал руки и прижал ладонь Джисона к своему паху, потираясь о неё. Минхо откинул голову назад и громко застонал, отчего глаза Джисона удивлённо расширились. Тот переместился ближе, опираясь на ногу Минхо, всё ещё лежавшую на кровати, и, не отрывая руки от промежности, другой ладонью зажал ему рот.        Минхо было неловко признавать даже самому себе, насколько он уже близок к разрядке. Он раздвинул ноги шире, сильнее потираясь о горячую руку Джисона, его ладонь идеально ложилась на его член. Нарастающий жар внезапно исчез, когда Джисон убрал руку. Минхо открыл глаза, чтобы запаниковать, или умолять, или еще что-нибудь, но не успел ничего сказать или сделать: Джисон уже скользнул рукой под пояс его штанов. Он обхватил протекающий член Минхо и начал медленно, плавно поглаживать. Ощущение руки на голой коже его эрекции было почти достаточным для того, чтобы он кончил. Должно быть, Джисон почувствовал, насколько Минхо был на грани: его тело дрожало, а толчки были неровными и отчаянными. Пальцы сжались сильнее, большой палец надавил на чувствительный кончик, размазывая предэякулят по всей длине. Звуки были влажными, движения резкими, а стоны Минхо – громкими, когда он наконец кончил, впервые за десять мучительно долгих дней. Всё тело Минхо содрогалось, пока член пульсировал в крепкой ладони Джисона, выплескивая сперму на его руку, всё ещё спрятанную в штанах. Джисон продолжал тереть большим пальцем по головке, размазывая сперму, помогая выжать из него всё до последней капли. Когда волны оргазма наконец стихли, по позвоночнику пробежала неистовая дрожь. Кончил он много. Очень. Всё накопленное за десять дней – сексуальное неудовлетворение, болезненное возбуждение, каждое утро с невыносимо твёрдым стояком – вырвалось наружу. Минхо почувствовал, как рука Джисона выскользнула из его штанов, но открывать глаза он не решался. С одной стороны, он был на седьмом небе от счастья, что его член не сломан, и он по-прежнему способен испытывать оргазм. С другой стороны, он был подавлен тем, что для этого ему понадобился его лучший друг, коллега по группе и давняя любовь – Хан Джисон. А что, если теперь он никогда больше не сможет кончить сам? Что, если его мозг теперь навсегда привязан к прикосновениям Джисона?        — Хён...? – Минхо всё ещё держал глаза закрытыми, когда услышал тихий голос.        Грудь у него всё ещё тяжело вздымалась, когда он приоткрыл один глаз. Его передёрнуло при взгляде на Джисона, сидящего напротив, с обеспокоенным выражением лица и рукой, застывшей в воздухе, всё ещё испачканной спермой. Минхо резко сел, схватил с тумбочки пачку салфеток и неловко протянул их Джисону. Он даже не смог смотреть, как тот вытирает руку.        Когда младший закончил, снова наступила тишина, и она пугала Минхо до чёртиков. Ему срочно нужно было зацепиться хоть за какую-то мысль, не связанную с тем, что только что произошло, иначе он просто сойдёт с ума. К счастью, Джисон заговорил первым. Хотя его голос, даже едва слышный, всё равно прозвучал для Минхо как удар током.        — Ну... значит, ты не сломан, – пожал плечами Джисон, нервно усмехнувшись. Минхо мельком глянул на него, но их глаза встретились, и Джисон тут же отвёл взгляд.        — Похоже, нет, – пробормотал Минхо, сглотнув и прочистив горло.        Тишина снова нависла тяжёлым одеялом. Минхо сидел на краю кровати, похожий на побитого щенка. Ему было так стыдно, что хотелось провалиться сквозь пол. Он не мог поверить, что это вообще произошло. И он точно не мог даже начать осмысливать случившееся, пока Джисон был рядом. Он не хотел снова паниковать, ведь Джисону и так пришлось выдержать от него больше, чем следовало. Минхо уже собирался что-то сказать, но Джисон опередил его: — Я, пожалуй... – Минхо бросил на него короткий взгляд и увидел, как тот смотрит себе на колени, оттягивая край худи, прикрывая промежность. — Пойду... разберусь с этим.        Глаза Минхо распахнулись чуть шире и он тоже посмотрел вниз. Неужели?.. Джисон возбудился? Из-за того, что только что подрочил Минхо? Под толстой тканью ничего не было видно, но намёк был вроде как понятен.        Минхо открыл рот, когда Джисон поднялся, чтобы сказать хоть что-то, но слова застряли в горле. Наверно, к лучшему, ведь он и сам не знал, что мог выдать. Джисон напоследок бросил на него взгляд, уголки губ дрогнули в тени нервной, но искренней улыбки.        Как только дверь захлопнулась, Минхо тяжело вздохнул. Он сомневался, что вообще помнил последние двадцать минут. Он снова лег на кровать, уставившись в потолок. В голове – пустота, и при этом мысли с бешеной скоростью носились туда-сюда, не давая ни секунды покоя.

🤍

      Когда Минхо снова проснулся, его мысли бешено метались. Тело, напротив, было расслаблено больше, чем за долгое время, но вот мозг хуже некуда. Он не мог перестать думать, что в один момент слабости всё было разрушено. Его отношения с Джисоном и остальными участниками группы, будущее коллектива, его собственное будущее – всё оказалось под угрозой из-за того, что ему так хотелось оргазма. Он встал с кровати и поплелся на кухню и в гостиную в поисках Джисона. Ему нужно было извиниться. Он должен был убедиться, что Джисон никогда не узнает его настоящих чувств.        — Минхо, – раздался с кухни голос Чана, который смотрел на него, как разочарованный родитель. – Тебе нужно извиниться перед Джисоном, – сказал он твердо и строго, но без резкости. Минхо проглотил комок в горле. Если бы Чан только знал, как он прав. Он быстро кивнул, склоняя голову от стыда не только за вчерашние крики, но и за всё, что случилось потом.        — Я знаю, – тихо пробормотал он. – А где он? – Минхо едва узнавал собственный голос. Он уже извинился перед Джисоном за то, что накричал на него, но Чану это знать было не обязательно.        — Он ушёл час назад, – ответил Чан, скрестив руки на груди, затем снова их развёл со вздохом: – Просто... уладь всё, ладно?        Минхо снова кивнул, не желая больше слышать свой голос. Чан, глядя вслед уходящему Минхо, произнёс: — Все будет хорошо. Он слишком сильно тебя любит, чтобы злиться.                     Минхо отчаянно хотел, чтобы эти слова значили нечто иное.

🤍

      Минхо нигде не мог найти Джисона. Он обыскал их комнаты, танцевальные залы и личные студии звукозаписи. Сделав несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, он вернулся в общежитие. Если он не найдёт Джисона в ближайшее время, чувство вины сведёт его с ума.        Тогда он решил пробежаться. Он пробежал километры, изматываясь до предела. Ему не хотелось получать очередной неожиданный стояк или мастурбировать, ведь это всё только напоминало ему о Джисоне.        Домой Минхо вернулся поздно. Настолько поздно, что к тому времени, как он тихонько проскользнул через дверь, все уже устроились на двух диванах и смотрели фильм.        Он осторожно подошёл к ним, вглядываясь в полумрак в поисках Джисона. Он не мог понять, испытывал ли он облегчение или панический страх, когда увидел его. Джисон уютно свернулся калачиком под своим пледом рядом с Феликсом, оставив свободное место с другой стороны. Лицо Джисона было мягким, губы слегка приоткрыты, казалось, он уже спит.        — Минхо, где ты был? – спросил Феликс, словно обращаясь к заблудшей кошке, говоря очень осторожно. Кажется, после вчерашнего срыва все до сих пор держались напряжённо. От этого гложущая вина становилась ещё невыносимее. Шум разбудил Джисона. Тот, ещё в полудрёме, широко распахнул сияющие глаза, на мгновение метнул взгляд по комнате и остановился на Минхо.        — Хён... – сонно позвал он, приподняв плед и похлопав по дивану рядом. Вопреки голосу разума, твердившему отстраниться от Джисона и не прикасаться к нему, пока они не поговорят, ноги сами понесли Минхо вперёд. Он никогда не мог устоять перед этими глазами.        Все замерли, наблюдая, как Минхо садится рядом с Джисоном. Младший тут же перебросил ноги через его колени, укутал их обоих пледом и прижался головой к плечу. Минхо чувствовал себя слабаком. Он понимал, что им нужно поговорить, что он должен извиниться. Но присутствие Джисона рядом заставляло его действовать эгоистично. Он не хотел лишаться этих случайных прикосновений, этих объятий – единственного, что ему было позволено получить от человека, которого он любил; как он мог рискнуть это потерять? Джисон обнял Минхо за руку, прижав её к своей груди под общим пледом, и тихо прошептал, прежде чем закрыть глаза: — Я скучал по тебе сегодня...

🤍

      Минхо так и не заснул. Он наблюдал, как все расходились по комнатам – кто поодиночке, кто парами. Чан уже успел бросить на него тот самый разочарованный, знакомый взгляд, а Феликс тихонько сжал плечо в знак поддержки.        Минхо остался с Джисоном – и в мыслях и в объятиях. Он ждал, пока младший наконец не пошевелился, не приоткрыл глаза и не устремил на Минхо сонный взгляд. Джисон улыбнулся, прежде чем отстраниться.        — Ты... пробовал снова? – медленно спросил он.        Минхо потребовались несколько секунд, чтобы осмыслить вопрос. Он был почти уверен, о чём спрашивал Джисон, но боялся ошибиться, поэтому молчал. Джисон, словно читая его замешательство, мельком взглянул на пах Минхо, а затем снова встретился с его глазами. Лицо Минхо пылало, и он был рад, что в комнате царил полумрак.        — Э-э... Нет, – неловко пробормотал Минхо, заёрзав под пристальным взглядом Джисона.        — Ну ладно, попробуй завтра. И потом расскажи, как прошло, – продолжил Джисон.        Минхо тупо уставился на Джисона – уже не в первый раз. Тот хотел, чтобы он мастурбировал и отчитался? Кажется, Минхо свалился в альтернативную реальность. Джисон сжал его бедро на мгновение, а затем поднялся.        — Спокойной ночи, хён, – бросил он, исчезая в своей комнате и оставляя Минхо наедине с вихрем мыслей. Снова.

🤍

      Минхо поступил так, как просил Джисон. Он попытался поднять себе настроение – ведь Джисон ни капли не был зол на него, не испытывал отвращения, и всё ещё хотел прикоснуться к нему.        Он растягивал себя, смазка блестела, покрывая пальцы и дырочку. Это было невероятно приятно. Он был возбуждён. Проснулся уже со стояком. Минхо старался не думать ни о чём лишнем.        Его изогнутые пальцы двигались внутри, принося удовольствие. Другой рукой он поглаживал свой член. Он был так близок, что, казалось, оргазм уже нарастал, но затем внезапно начал отступать. Он отчаянно тянулся за ним, дёргая член и толкаясь пальцами сильнее.        Новая татуировка Джисона.        Голая, потная кожа Джисона.        Джисон.        Чёрт, от этого оргазм лишь быстрее отступал.        Минхо тут же сдался. Горло сжалось от воспоминаний и тех мыслей, что проносились в его голове, когда Джисон касался его. Что, если ему действительно нужен Джисон? Он просто должен был продолжать пытаться. Он не собирался вновь доставлять Джисону дискомфорт. Больше никогда.

🤍

      Джисон, похоже, напрочь забыл о своей просьбе, раз не озвучивал её. Он больше не заводил с Минхо разговор о его проблеме. Всё вернулось в привычное русло. Чан перестал смотреть на него с разочарованием, Джисон относился к нему так же, как и всегда, а Минхо... всё так же не мог кончить.        Проходили дни. Минхо отчаянно нуждался в очередном оргазме, но не хотел говорить об этом с Джисоном. Он думал о нем каждый раз, когда пытался подрочить. Этого должно было быть достаточно. Раньше этого хватало. Почему теперь – нет?        Джисон по-прежнему прикасался к нему, как всегда: рука на плече, дружеский шлепок по груди или бицепсу, мимолётное сжатие бедра. Только теперь каждое прикосновение будто поджигало кожу Минхо. Один единственный оргазм за две с лишним недели оказался слишком мал. Он начинал чувствовать себя обреченным.        Вот и сейчас.        Джисон забрался к нему в кровать, пока Минхо безуспешно пытался отвлечься и посмотреть сериал. Один только вид Джисона, устроившегося рядом в его постели, уже заставлял член Минхо подёргиваться. Он мысленно застонал, не зная, сколько ещё сможет выдержать, прежде чем снова сорвется.        Он пытался сосредоточиться на экране, но Джисон никак не мог устроиться поудобнее. Сначала лёг на бок, потом перевернулся на спину. Подтянул ноги – и снова вытянул. Он не переставал ёрзать, и Минхо никак не мог это игнорировать. Его член, спрятанный за ноутбуком, уже почти стоял просто от того, что Джисон ворочается в его постели.        — Джисон, – сказал Минхо строго, надеясь, что тот поймёт намёк и перестанет крутиться.        — Я просто не могу устроиться поудобнее! – пожаловался тот, вздыхая, прежде чем Минхо успел заметить проблеск вспыхнувшей идеи в глазах Джисона. Он приподнялся, схватил ноутбук Минхо и поставил его на кровать рядом. Джисон уже собирался закинуть ногу на бедро Минхо, чтобы обнять его, как вдруг посмотрел вниз. У него перехватило дыхание, когда он заметил твердый член Минхо, выпирающий сквозь тонкую ткань спортивных штанов. Они оба замерли, уставившись в это место. — Хён... – Минхо с ужасом ожидал, что скажет Джисон. – Ты... ты заботился о себе? – он прикусил нижнюю губу, глядя огромными глазами на пылающее лицо Минхо.        Минхо тяжело вздохнул. К черту всё, кого это вообще волнует?        — Я пытался, – выплюнул он, злясь на себя за то, что позволил этому случиться, и на весь мир за то, что это происходит с ним. Он согнул одно колено, прижав его к груди, чтобы прикрыться, и отвернулся от Джисона.        — Кажется, я знаю, что тебе нужно, – тихо проговорил Джисон, положив руку на колено Минхо и пытаясь заставить его открыть себя. От прикосновения Минхо задрожал и с трудом подавил стон. Он так отчаянно хотел, чтобы его коснулись.        — Да? – хрипло выдохнул Минхо. – И что же? – он попытался придать своему голосу некоторую колкость, все еще расстроенный, но вышло слабо и покорно.        — Еще немного помощи, – прошептал Джисон, облизнув губы и снова приблизившись к старшему. Минхо не был уверен, хотел ли он плакать, стонать или кричать. Он не хотел, чтобы Джисон вынужден был прикасаться... но боже, как он мечтал об этом. Он судорожно сглотнул и, сведя брови, кивнул.        — Пожалуйста, – почти всхлипнул он, когда его бедра сами по себе дёрнулись в пустоту. Джисон даже не касался его. Он был настолько вне себя, что даже не чувствовал себя неловко.        Джисон сглотнул, скользя взглядом вдоль тела Минхо. — Кажется, я знаю, что ещё тебе нужно.        — Что угодно. Пожалуйста, что угодно, – задыхаясь, выдохнул Минхо.        — Да? – Джисон не опускал тяжёлого взгляда. – Я помню все дилдо из твоего ящика. – Его глаза метнулись к шкафу, где в памяти чётко горел образ содержимого.        — Ага... – прохрипел Минхо, кивнув, и начал отчаянно стягивать с себя штаны.        У Джисона вышибло воздух из лёгких, когда член Минхо освободился из одежды. Он был красным, влажным и упирался в его живот. — Зелёный, пожалуйста? Он мой любимый, – умолял Минхо, не отрывая взгляда от глаз Джисона, уже окончательно забыв о гордости или стеснении.        Джисон замер на миг, затем резко потянулся за смазкой и любимым дилдо Минхо. Когда Джисон вернулся на место, Минхо уже ждал его с раздвинутыми ногами, подтянув колени к груди и сжимая свой член.        У Джисона закружилась голова. Он впился пальцами в бёдра Минхо, пытаясь удержать равновесие. Минхо застонал, когда вес Джисона раздвинул его ноги ещё сильнее, растяжение ощущалось просто райским. Он выхватил смазку из рук Джисона, который всё ещё пялился, и быстро смазал два пальца, резко засунув оба в свою задницу. Челюсть Джисона отвисла ещё сильнее.        — О-осторожно! – выдохнул он, наблюдая, как Минхо вводил в себя пальцы. На его лице смешались возбуждение и тревога.        — Джисон... Эти две недели я почти не вынимал дилдо из задницы, пытаясь кончить, – прорычал Минхо, прерываясь на тяжёлые вдохи. – Можно было и сразу его вставить. — Не делай так, ладно? Давай лучше подготовим тебя должным образом. – Джисон нежно погладил его бедро, всё ещё волнуясь.        Минхо лишь кивнул, добавив третий палец, стараясь не думать о мягкости в голосе Джисона. Тот прикусил нижнюю губу, следя, как пальцы исчезали в дырочке и выходили обратно, раз за разом. Минхо наблюдал за Джисоном сквозь полуприкрытые веки: грудь того заметно вздымалась, щёки пылали, а в районе пояса спортивных штанов явно выпирала эрекция, её было видно даже под мешковатым худи.        — Ты возбудился? – спросил Минхо, потому что, похоже, он ненавидел себя.        — Да. Это... нормально? – спросил Джисон, отрывая взгляд от дырочки Минхо и заглядывая ему в глаза. В голосе слышалась тревога.        — Да, – простонал Минхо, едва не сорвавшись на что-то глупое, вроде «Мне нравится» или «Я рад». – Вставишь дилдо сейчас? – вместо этого попросил он, вынимая пальцы.        — Ага, – кивнул Джисон, словно в тумане, смазывая игрушку лубрикантом. Он медленно поднес её к Минхо и начал аккуратно вводить, не встречая сопротивления. Минхо конкретно накрыло.        Его тело било в мелкой дрожи, вспотевшее, обессиленное. Он впился пальцами в бёдра так, что к утру наверняка остались бы ровные синяки от пальцев. Стоило Джисону начать двигать дилдо – входить, выходить, снова входить, – как Минхо тут же оказался на грани оргазма. Он был совсем рядом, вот-вот... Но, к его ужасу, волна начала отступать.        — Нет, нет, нет! – закричал он, умоляя богов, любого, кто мог бы его услышать, чтобы ему, наконец, позволили кончить. Джисон мгновенно остановился, а Минхо едва слышал его сквозь гул в ушах.        — Минхо! Тише, тише, посмотри на меня, – Минхо моргнул, пытаясь сквозь слёзы разглядеть большие, мягкие глаза Джисона. Дыхание начало выравниваться, паника отступала. – Что случилось? Что произошло? – спросил Джисон, вытирая его слёзы.        — Не-не получается, – заикнулся он, судорожно вдыхая. – Пожалуйста, пожалуйста, я сделаю что угодно, – умолял он, обращаясь ни к кому конкретно, чувствуя, как отчаяние снова захватывает его.        — Чем я могу помочь? Скажи, прошу, – спросил Джисон, глаза метались, пытаясь прочесть ответ во влажном взгляде Минхо.        — Я не знаю! – закричал Минхо, его тело содрогнулось от всхлипов. Джисон перебрался через него и обнял, осторожно покачивая, насколько позволяло положение, а Минхо вцепился в него, уткнувшись лицом в шею младшего. Слёзы текли по его щекам, пока он вдыхал запах Джисона. Он не был уверен, плакал ли он только из-за невозможности кончить или потому, что тот, кого он желал, был так близко и так недостижим.        Минхо держался за Джисона, пока его дыхание не замедлилось. Он вытер глаза, когда Джисон отстранился, чтобы взглянуть на него, и сделал пару глубоких вздохов. Он был настолько разочарован, что даже не чувствовал стыда. Член всё ещё стоял, щёки были мокрыми от слёз, а человек, в которого он был влюблён, смотрел на него так, будто готов на всё ради него, несмотря ни на что.        — Ты хочешь продолжить? – спросил Джисон, отчаянно пытаясь найти способ помочь Минхо.        — Я уже не знаю, что ещё можно попробовать, – пожал плечами Минхо, глядя Джисону в глаза.        — Я мог бы... я мог бы прикоснуться к тебе, – Джисон вглядывался в его лицо, ища малейший признак дискомфорта.        — Я не могу снова просить тебя делать это, – ответил Минхо, чувствуя абсурдность ситуации: ведь Джисон только что засовывал дилдо в его зад, хотя и не прикасался к нему напрямую.        — Я предлагаю сам, – голос Джисона звучал твёрдо, будто он хотел этого. — Мне понравилось.        Мозг Минхо закоротило.        — Тебе... понравилось?        В ответ Джисон сел на колени и снял худи с подтянутого тела, обнажив грудь, залитую румянцем. Минхо невольно застонал. Вид татуировок на красивом, раскрасневшемся теле Джисона сводил его с ума.        — Всё хорошо? – спросил Джисон. Было совершенно ясно, что тот оценил непристойность звука, вырвавшегося из уст Минхо в ответ. Его взгляд медленно скользнул по телу Джисона. Татуировки вызвали дрожь в члене Минхо, а вид эрегированного члена Джисона, заметного даже сквозь штаны, заставил Минхо снова хотеть плакать, но уже по иной причине.        Минхо медленно вернул руки на свои бёдра, разводя их, будто приглашая Джисона. Возможно, он уже окончательно спятил, возможно, он просто был мужчиной, влюблённым по уши. И, прежде чем он успел обдумать всё, слова вырвались из его рта, словно мольба: — Трахни меня. Пожалуйста. Надо отдать должное Джисону за то, что он в основном сохранил самообладание. Лишь подрагивание век и затуманенный взгляд выдавали, насколько он был ошарашен просьбой Минхо.        — Минхо... – Джисон крепко прикусил губу, проводя взглядом по всему телу старшего. Минхо начал терять терпение.        — Ты хочешь? – спросил он, стараясь звучать спокойно, хотя сам уже раздвинул бёдра шире.        Джисон застонал. Настоящий, глухой, возбуждённый стон. Минхо увидел звёзды. Младший кивнул, облизнув губы: — Да, хочу.        Но он не двигался. Тогда Минхо приподнялся, вопросительно взглянув на Джисона, и зацепил пальцами пояс его штанов. Джисон кивнул – этого было достаточно. Минхо стянул спортивки с его бёдер, обнаружив, что под ними ничего нет.        Он не колебался. Во рту пересохло, когда Минхо обхватил рукой член Джисона, впервые видя его напряжённым, багровым, горячим в его холодных ладонях. Джисон резко втянул воздух – то ли от температуры, то ли от сжатия. Через несколько движений рука Минхо согрелась, а влажные звуки заполнили тишину комнаты. Джисон с силой сжал челюсть уже через пару поглаживаний.        — М-Минхо… – Джисон простонал имя Минхо, почти согнувшись, его пресс напрягся. Для Минхо это звучало слаще любой молитвы.        Он впился взглядом в раскрасневшееся лицо Джисона и его закрытые глаза, продолжая движения. Слюна предательски скапливалась во рту, он не мог поверить, что Джисон хочет этого. Минхо чувствовал себя счастливейшим человеком во Вселенной.        Вскоре дыхание Джисона сбилось, и, почти срываясь на стон, он прошептал: — Стой... стой.        Минхо мгновенно убрал руку, не боясь, что Джисон передумал или скажет что-то плохое, – видел по его лицу. — Не хочу кончить раньше, чем я смогу войти в тебя, – быстро выдохнул Джисон, сжал руку Минхо и переплёл их пальцы, прижимая её к кровати. – Всё в порядке? – спросил он, нависая над Минхо и ища взглядом малейшую тень сомнения. Минхо знал, что это плохая идея. Разумом он знал, но сердце и душа рвались к Джисону во всех смыслах. Он был полностью и без остатка влюблён в него. Сейчас следовало остановиться, объяснить Джисону, что лучше не рисковать... но тело уже не слушалось. Мозг жаждал Джисона. Тело хотело Джисона. Возможно, даже вся его сущность нуждалась в Джисоне. Он знал, что это дурная идея, но убеждал себя, что разберётся потом. — Да, – сглотнул Минхо, его дырочка затрепетала от предвкушения.        Джисон кивнул, крепче сжал его ладонь и подвёл свой член к влажному входу, но остановился. — Презерватив? – тихо спросил он.        — Нет, – яростно замотал головой Минхо, голос его звучал умоляюще. – Нет, нет, пожалуйста? Я чист. — Я тоже, – прошептал Джисон с неким восхищением, шумно сглотнув.        Они некоторое время смотрели друг другу в глаза, после чего Джисон медленно подался вперёд, направляя себя. Оба взгляда были прикованы к тому месту, где головка Джисона прижалась ко входу Минхо, с легкостью погружаясь в него. Минхо откинул голову назад, не в силах больше смотреть на то, как Джисон входил внутрь, чувствуя, как его твердый член растягивал стенки, медленно и глубоко проникая в его тело. Они застонали одновременно. Минхо – от восхитительного растяжения, а Джисон – от узости и жара вокруг своего члена. Это было даже лучше, чем Минхо мог себе представить. Джисон замер, нависая над Минхо с выражением абсолютного потрясения на лице. Он смотрел в глаза Минхо, и его взгляд будто пронзал насквозь. Минхо сжался, и это словно вернуло Джисона к реальности. Он несколько раз моргнул, на этот раз действительно глядя Минхо в глаза. Минхо испугался того, что Джисон мог разглядеть в них.        — Всё хорошо? – хрипло выдохнул Джисон, всё ещё глядя Минхо прямо в глаза, переводя взгляд с одного на другой.        Тот быстро кивнул, едва сдерживая дрожь в пальцах, скользящих по напряжённым рукам Джисона, любуясь им, пока они впервые соединялись на всех возможных уровнях. Джисон медленно отвёл бёдра назад и так же не спеша вошёл снова. Минхо извивался. Эти мучительно медленные движения лишь усиливали невыносимое наслаждение.        — Джисони... – сладко заскулил он, но отчаянная дрожь в голосе выдавала его, – я не сломаюсь. Пожалуйста... – взмолился он, толкая бёдра навстречу неторопливым толчкам. Тихие стоны вырывались из горла Минхо с каждым движением бёдер Джисона, подталкивая его всё ближе к оргазму, когда головка члена начинала с каждым толчком тереться о простату. В этот раз он знал – удовольствие не ускользнёт от него, как прежде. — Джисон… Джисон, я сейчас... – выдохнул Минхо, тяжело дыша, его грудь резко вздымалась от нарастающего напряжения. Но договорить он не успел – его крик застрял где-то глубоко в горле, когда оргазм обрушился на него волной. Его член дернулся, выплёскивая горячее семя на живот, пачкая футболку. Минхо будто вырвало из тела и отбросило куда-то за грань реальности: мозг захлебнулся в дофамине, зрение помутнело, и глаза почти закатились. Если до этого всё казалось смутным и неясным, то теперь он и вовсе перестал что-либо осознавать.        Джисон замедлил движения и остановился, когда Минхо кончил. Его дырочка сжалась вокруг члена, как тиски. Джисон опустился на локти – руки уже не могли его держать. Может, именно поэтому Минхо и потянул его вниз, до конца, соединив их губы в поцелуе: потому что лицо Джисона было так близко, потому что Джисон был внутри него, потому что Минхо был безумно влюблен в него. Через мгновение после того, как их языки слились, Джисон отпрянул, словно обжегшись. — Минхо... Ты.. Ты хотел этого? – тихо и недоверчиво спросил он, отстраняясь и сжимаясь в комок, словно действительно думал, что Минхо ответит «нет». Но Минхо не дал ему уйти далеко. Он обхватил его за шею и прижал ладонь к щеке, потянув к себе, приподнимаясь, чтобы встретиться с ним на пол пути.        Джисон выдохнул, опаляя горячим дыханием рот Минхо, и соединил их губы во влажном поцелуе, снова и снова. Минхо почувствовал, как волна удовольствия стремительно пронеслась вниз по телу, прямо к члену, стоило лишь тёплому влажному языку Джисона коснуться его собственного. Поначалу никто из них не углублял поцелуй, просто прикасались, отстранялись и вновь соединялись, позволяя губам и языкам почти нежно скользить друг по другу. Где-то на задворках сознания Минхо понял, что Джисон всё ещё внутри него – твёрдый и умоляющий о разрядке, точно так же, как и он сам всего минуту назад. Но его тело было словно из пластилина: расслабленное, податливое, не способное на движение. Он мягко провёл ногтями вверх и вниз по рукам Джисона, когда тот начал углублять поцелуй. Джисон прижался к Минхо, перенося на него больше своего веса, а его губы стали напористее, требовательнее. Минхо всхлипнул, когда от этого движения их тела сместились, и член Джисона снова проник глубже.        — Дж-Джисон, – Минхо задыхался, когда их губы на мгновение разъединились. – Ты можешь продолжить... – успел выдохнуть он, прежде чем Джисон снова накрыл его рот поцелуем, проникнув языком внутрь, откидывая с лица прядь волос и бережно придерживая голову Минхо обеими руками. Это было горячо, и член Минхо уже начал подрагивать от интереса. Но, несмотря на это, в поцелуе Джисона оставалась нежность. Он был мягким, заботливым... почти любящим, когда целовал Минхо и одновременно начинал медленно отводить бёдра назад.        — Ааах... Джисон... – Минхо застонал ему в рот, пытаясь угнаться за его напором; язык Джисона не переставал исследовать рот Минхо. Стоны становились на тон выше, когда Джисон начал двигаться быстрее, кончик его члена выскальзывал, прежде чем он вводил его обратно. Это было немного небрежно, беспорядочно, но для Минхо это было идеально. Он был в абсолютном блаженстве, когда его член снова полностью затвердел, алый и блестящий от смеси спермы и предсемени.        Челюсть Джисона ослабла, разум затуманился от накатывающего удовольствия и он больше не мог сосредоточиться на вылизывании рта Минхо. Вместо этого он опустил голову к шее Минхо, впиваясь в неё губами. Он лизал и посасывал кожу, пока Минхо не начал видеть вспышки белого перед глазами. Он не был уверен, было ли это из-за того, что он не кончал уже несколько недель, или потому, что это Джисон, но второй оргазм быстро приближался, и он ничего не мог сделать, чтобы остановить его, даже если бы захотел.        Его грудь снова тяжело вздымалась, а ногти царапали спину Джисона, осторожно избегая его новой татуировки. Он хотел предупредить Джисона, но из горла вырвался лишь сдавленный звук, прежде чем он покрыл живот и грудь Джисона горячими брызгами спермы. Всё тело дрожало, он сжал бёдрами талию Джисона, удерживая его на месте. Когда он, наконец, смог приоткрыть затуманенные глаза, то увидел, как Джисон снова смотрит на него в шоке.        — Минхо... – прошептал он, оглядывая мужчину под собой с ног до головы. Минхо чувствовал, что где-то на задворках сознания ему должно быть стыдно за то, что он уже дважды кончил нетронутым, а Джисон так и не получил разрядки ни разу. Но сейчас Минхо вообще ни о чём не мог думать. — Минхо, – Джисон округлил глаза, – ты… всё ещё возбуждён.        Минхо нахмурился. Не может быть, он ведь только что кончил. Снова. Но когда он посмотрел вниз, вдоль своего тела, то увидел, что да, его член всё ещё твёрдый, красный и покачивающийся между их телами. Его глаза расширились, когда он уставился на свой собственный член, и полное блаженство, которое он испытывал мгновение назад, растворилось в панике, охватившей его. Джисон, словно прочитав его мысли, прошептал: — Тихо, всё хорошо, – он ласково погладил щёку Минхо большим пальцем и наклонился к нему, чтобы отвлечь нежным, влажным поцелуем в губы. – Я позабочусь о тебе. Не волнуйся.        Минхо лишь слабо всхлипнул и откинул голову назад. Он полностью доверился Джисону, позволяя ему позаботиться о нём. Было трудно быть уязвимым, особенно в такой момент, но Минхо понял, что и так всегда доверял Джисону – во всём и безоговорочно. Когда Джисон немного откинулся назад, чтобы приподнять футболку Минхо, его член всё ещё пульсировал, оставаясь нетронутым между ними.        — Давай снимем это, хорошо? – ласково сказал он, и этого было достаточно, чтобы Минхо чуть приподнялся, позволив Джисону стянуть с него одежду через голову и бросить её на пол. Теперь Минхо лежал полностью обнажённый, а не менее обнажённый Джисон был внутри него. Всё это по-прежнему казалось нереальным. Может, это был способ тела Минхо удержать Джисона рядом. Он готов был оставаться в таком состоянии вечно, если бы это означало, что Джисон всегда будет с ним.        Минхо чувствовал, что его разум был затуманен, пока Джисон смотрел на него сверху вниз, сидя на пятках. Он притянул Минхо за бёдра к своему члену, слегка откинувшись, и Минхо протяжно застонал и от этого ощущения и от того, как напряглись бицепсы Джисона. Несмотря на растянутый и болезненно чувствительный анус, он не был перевозбужден. Минхо едва заметно подвигал бёдрами, давая понять, что можно продолжать, – говорить всё ещё не мог.        — Я заставлю тебя почувствовать себя так хорошо, детка, – томно прозвучал низкий голос Джисона, руки обхватили член Минхо: одна сжала его ствол, поглаживая, а другая накрыла ладонью головку. Минхо застонал, когда Джисон начал двигать бёдрами и руками в одном ритме, скользя ладонью по его возбуждённому члену и стимулируя чувствительную головку, где виднелись капли смазки.        — Джисон...! — сорвалось с губ Минхо, глухим, надрывным стоном, впервые за долгое время издав хоть какое-то слово. Его бёдра непроизвольно дёргались вверх в ладонь Джисона, снова и снова. Минхо закричал, не в силах контролировать ни движения, ни голос. Прошло всего несколько секунд, как Минхо уже почти терял сознание от наслаждения. Джисон размазал его сперму по члену, пока та пульсациями выходила наружу, и изо всех сил пытался продолжать двигаться в нём, несмотря на то, как туго его сжимало колечко мышц. Спина Минхо выгнулась дугой, почти неестественной, а пальцы впились в подушку. Грудь его дрожала, когда он, наконец, начал приходить в себя, вздрагивая от сверхчувствительности, пока руки Джисона постепенно не ослабли. Он лежал полностью расслабленный, полностью удовлетворённый – и телом, и разумом – впервые за долгое время. Джисон начал медленно выходить из него, и Минхо открыл глаза, чтобы не только чувствовать, но и наблюдать за этим.        У Минхо перехватило дыхание при виде члена Джисона несмотря на то, что он сам был полностью измотан. Он блестел от смазки и капель предэякулята, напряжённо выгибаясь к животу, но больше всего, взгляд Минхо был прикован к глубокому, почти лиловому оттенку.        — Джисони... – прошептал он, протягивая руку. Джисон зашипел, когда Минхо обхватил его член неплотным кольцом пальцев.        Джисон сел рядом, откинувшись на изголовье кровати, пока Минхо, собрав последние силы, начал медленно дрочить ему. Минхо даже почувствовал себя немного виноватым – его самого только что нещадно трахали, довели до трёх умопомрачительных оргазмов, а взамен он мог предложить лишь свою вялую ладонь. Он на мгновение задумался о «следующем разе», если он вообще будет, и о том, чего бы он тогда хотел сделать с Джисоном.        Несмотря на то, что это была самая ленивая дрочка в мире, Джисон сразу же начал тяжело дышать, его бёдра сами потянулись навстречу ладони Минхо. Тот старался как мог, продавливая подушечкой большого пальца чувствительную уздечку, пока Джисон не начал дрожать, его мышцы напряглись, и он кончил себе на живот и на руку Минхо.               Минхо поднёс испачканную руку ко рту, вылизал её дочиста, ловя на языке солоноватый привкус, и, наконец, провалился в сон.

🤍

      Когда Минхо открыл глаза и проморгался ото сна, сперма с его груди и руки уже была вытерта. Он повернул голову в сторону и увидел на тумбочке кружку с чем-то горячим, из которой поднимался пар, а штаны Джисона, валявшиеся на полу, исчезли. В груди кольнуло от осознания, что Джисон ушёл, пока он спал. Но он знал, что было бы нечестно злиться. Они ни о чём не говорили, и Минхо не ожидал, что тот захочет остаться после всего. Он понимал, что это всё, должно быть, было слишком для Джисона. Но на губах, всё равно, заиграла слабая улыбка – он был благодарен за кружку, в которой, скорее всего, был чай. По крайней мере, Джисон не исчез полностью и без следа.        Минхо приподнялся, чтобы сесть, и потянулся за кружкой. В этот момент он почувствовал руку на своём голом бедре, и тишину внезапно прорезал голос: — Давай я сам.        Минхо резко обернулся и увидел Джисона, одетого только в штаны. Тот сполз к краю кровати, чтобы передать ему кружку.        — Джисони? – с недоверием спросил Минхо, глядя на него во все глаза, как будто тот был плодом его воображения. Он вздрогнул, заметив розовые царапины, идущие по его спине – слава богу, не до крови, – а новая татуировка снова едва не лишила его рассудка.        — Садись, – мягко сказал Джисон, передавая кружку. Минхо подчинился, всё ещё пребывая в шоке от того, что тот не ушёл. — Ты... всё ещё здесь? – глупо спросил Минхо, глядя на него снизу вверх с такой очевидной нежностью в глазах, что самому стало немного неловко. Он даже не чувствовал паники, только радость. Панику он оставит на потом. Сейчас он хотел позволить себе расслабиться. Иначе снова сорвётся, и довольно скоро.        — Конечно, я здесь, – твёрдо и тихо ответил он, разом развеивая все сомнения Минхо.        — И ты сделал мне чай? – Минхо тут же мысленно дал себе пощёчину за этот глупый вопрос. Джисон лишь фыркнул и кивнул.        — Да, я сделал тебе чай, – сказал он, откидываясь на спинку кровати и наблюдая, как Минхо делает глоток. И ему было плевать, что он всё ещё абсолютно голый. Он чувствовал себя любимым. Тёплая волна разлилась по груди, и это было не только от горячего чая.        — Спасибо, – прошептал Минхо, бросив на него взгляд. – За чай... и за то, что остался.        Джисон снова положил руку на его бедро как жест поддержки. И лишь в этот момент до Минхо окончательно дошло, что они сделали. Воспоминания мелькали перед глазами, и он вдруг вспомнил про царапины у Джисона на спине и то, что тот был одет лишь наполовину. Глаза Минхо расширились.        — Джисон... ты что, вышел туда вот так? – он кивнул на его голый торс. Джисон нахмурился.        — Ты имеешь ввиду, без футболки? – Минхо кивнул. Джисон пожал плечами: – Ну да? Мы же все постоянно так ходим. — Иди посмотри на свою спину в зеркале, – Минхо скривился и кивнул на зеркало на противоположной стене. Джисон ещё больше нахмурился, но всё же подошёл, повернулся спиной и посмотрел через плечо. После нескольких секунд разглядываний своей спины он обернулся к Минхо.        — Хён... это горячо, – засмеялся он. – Но теперь понятно, почему все надо мной ржали.        — Ч-что?! – Минхо почти заплакал, сгибаясь пополам от шока. Теперь уже Джисон нервно засмеялся, почесав затылок.        — Ага... все начали хлопать меня по плечам и прикалываться. Я подумал, что они просто слышали нас... но, видимо, дело было и в этом тоже.        Лицо Минхо наверняка пылало от осознания, что он был громким, а спина Джисона была буквально наглядным доказательством их активности. Хорошо хоть, он не вышел туда весь в сперме... Минхо надеялся.        — Всё нормально, – быстро успокоил его Джисон, снова усаживаясь рядом, кладя руку обратно на бедро, поглаживая и разминая мышцу. Минхо чувствовал, что Джисон сейчас задаст тот самый вопрос, и прикусил губу.        — Так... ты не можешь кончить, если кто-то тебе не поможет? – спросил он, стараясь посмотреть на проблему Минхо со своей стороны.        Минхо вздохнул, мозг и тело всё ещё были словно желе.        — Ты. Только если ты мне помогаешь, – сказал он и тут же пожалел, когда осознал, что не знает, как выпутаться из этой ситуации: тут либо нужно было соврать, либо признаться во всём. Оба варианта пугали его до чёртиков.        Джисон на миг выглядел растерянным, но потом его лицо озарилось вспышкой чего-то очень похожего на надежду, но она быстро сменилась чем-то горьким.        — Ты... ты пробовал с кем-то ещё? – спросил он сквозь зубы, не глядя в глаза. Минхо показалось, что он уловил в этом нотки ревности. Он даже задумался – может, соврать? Немного поддразнить его, посмотреть, что из этого выйдет. Но нет, Джисону он врать не мог.        — ...Нет, – тихо выдохнул он.        Джисон чуть оживился, снова взглянул в глаза Минхо, но тут же отвёл взгляд: — Тогда... как ты знаешь, что это только я? – спросил он, ковыряя нитку на одеяле. Минхо не знал, что ответить. Либо признаться в давней влюблённости, либо соврать напрочь.        — Просто... чувствую, – сказал он неопределённо, пытаясь интонацией передать то, что не хотел говорить вслух.        — О, – снова тихо отозвался Джисон, взгляд его метнулся к Минхо, ища ответов, которых тот не давал. Минхо смутился и отвёл глаза.        — А... что за чувство? – почти прошептал Джисон, рука всё ещё на бедре Минхо.        — Думаю, ты и сам можешь догадаться, – шёпотом ответил он, прикусив губу и встретился с большими блестящими глазами Джисона.        — Тебе... я тебе нравлюсь, хён? – судорожно вздохнул Джисон.        Вот оно. Сказано вслух. Теперь уж не отвертишься.        Минхо пожал плечами и отвернулся, поставив почти пустую кружку на тумбочку. Он не смотрел на Джисона, натянул на себя одеяло и спрятался под ним.        — Всё нормально, Джисони. Я пойму, если ты уйдёшь. Тебе не нужно больше касаться меня, я как-нибудь справлюсь, – пробормотал он, скрутившись под одеялом в позу эмбриона, напряжённый, как струна. Он ждал, когда матрас прогнётся – значит, Джисон встал. Ждал, и ждал. И вот, наконец, почувствовал движение. Сердце кольнуло вновь. Джисон встал. Минхо ждал щелчка двери, означающий, что Джисон ушёл, и он сможет разрыдаться.        Но... щелчка не последовало.        Вместо этого он почувствовал, как отодвинулось одеяло и тёплое тело прижалось к его спине, как руки обняли за талию. Последней каплей стал нежный поцелуй в плечо и дыхание Джисона у самого уха.        — Минхо, – ещё один поцелуй, – ты понятия не имеешь, что я чувствую, да?        Минхо замер. Он боялся сказать что-то не так. Он просто покачал головой, уцепившись за последние ниточки надежды. Рука Джисона нашла его щёку, мягко подталкивая посмотреть на него. Хоть и стесняясь своих красных глаз и дорожек от слёз, Минхо всё же повернулся и встретился взглядом с Джисоном, шмыгнув носом.        Джисон чуть отстранился, чтобы наклониться и поцеловать его. Маленький, жалкий звук сорвался с губ Минхо, прямо в рот Джисона. Младший отстранился, но потом снова накрыл его губы, оставляя несколько коротких поцелуев, но последний – особенно долгий.        — Хён, я до безумия в тебя влюблён, – рассмеялся он, уткнувшись носом в краешек его губ. – Я думал, ты знал.        Минхо застыл. Он не мог поверить в услышанное. Джисон не только его любил, но ещё и думал, что сам Минхо знает это. Он нежно прижал ладонь к лицу Джисона, большим пальцем поглаживая щёку, ища в глазах напротив малейший намёк на шутку. Но ничего не нашёл. И тогда Минхо притянул его к себе, снова поцеловал, теперь уже обеими руками обнимая лицо. Джисон застонал в поцелуй и перекинул ногу через его бёдра. Минхо лёг на спину, а Джисон отстранился ровно настолько, чтобы хмыкнуть: — Это значит, что ты чувствуешь то же самое? — Заткнись, – усмехнулся Минхо, притягивая младшего обратно.        Они целовались на кровати Минхо так долго, что совсем потеряли счёт времени. Прервало их только громкое обсуждение за дверью.        — Ну да, – чётко был слышен голос Феликса, – я тоже не верил, что Минхо снизу!        Раздался дружный смех остальных. Было настолько громко, что явно специально. Минхо закатил глаза и крикнул:        — Эй! – Джисон вздрогнул, прикрыв уши. – Заткнитесь, сопляки!        Молчание. А после – стук в дверь.        — Да что?! – крикнул Минхо.        Дверь приоткрылась и в щель просунулась голова Хёнджина, а чуть ниже – Феликса. Оба ухмылялись, разглядывая Джисона, сидящего сверху на Минхо, оба под одеялом, но вот голые плечи были явно видны.        — Всё ещё снизу, значит! – выкрикнул Хёнджин и быстро захлопнул дверь, убегая под дружный хохот остальных.        — Я их убью, – мрачно заявил Минхо.        — Не убивай их, хён, – захныкал Джисон, уткнувшись в его плечо. – А то тебя посадят, и мы больше не будем вместе.        Минхо тихо заурчал, с трудом сдерживая радостную истерику от слова вместе, которое только что произнёс Джисон.        — А ещё… – прошептал тот ему в ухо, – В следующий раз можешь быть сверху, если хочешь.        По спине Минхо пробежали мурашки.        — А следующий раз может быть прямо сейчас? — Ммм. У тебя много оргазмов в долгу. Сколько дней ты не кончал? – Джисон хищно улыбнулся, облизывая губы.        — Шестнадцать дней с одним оргазмом, – признался Минхо, зажав губу между зубами.        — Значит, давай доведём до тридцати двух. По два за день, – задумчиво наклонив голову, предложил Джисон.        Минхо хотел было рассмеяться, но младший начал тереться о его член, и до Минхо дошло – это была далеко не шутка.

🤍

      Спустя восемь часов, проведённых взаперти в комнате Минхо, они перепробовали все вибраторы, дилдо и флешлайты, что у него были, но они всё ещё оставались только на полпути к цели.        Это был лучший день в жизни Минхо.                      Джисон сделал ещё татуировки, и не было ни одного момента, чтобы Минхо не возбуждался от одного их вида. Ему больше не нужно было выяснять, может ли он кончить сам, ведь Джисон всегда был рядом, чтобы помочь.