Сквозь время, навстречу и обратно

Бусина была красной. Коралл, из которого умельцы древности сформировали изящный шарик, словно впитал в себя огонь свечи. Когда бусина двигалась, то бросала алые отсветы на удерживающие её в подвеске лепестки бронзового цветка, и У Се, завороженный игрой света, не мог оторвать взгляд. Дядя Эрбай держал подвеску на ладони и что-то рассказывал, но У Се всё пропустил мимо ушей. Слова взрослых казались далёкими и приглушёнными, он едва чувствовал тепло ладони бабушки у себя в волосах, и только бусина светила ярко-ярко. У Се сцепил руки в замочек. Ему безумно хотелось дотронуться до бусины, но он знал, что дядя Эрбай рассердится, и терпел. У Се любил свою семью и обычно был рад вниманию старших. С ними ему всегда было весело, а без них одиноко, и У Се отсчитывал дни и часы до возможности побыть с родителями, послушать рассказы дяди Саньсина или почитать рядом с дядей Эрбаем. К сожалению, взрослые были людьми занятыми и важными, а бабушка поддерживала в шалостях, но не участвовала в них, так что любая кроха внимания была в радость. Но прямо сейчас он молился, чтобы Эрцзин сообщил о новом деле или пришёл покупатель. Если случится что-то подобное, дядя Эрбай временно забудет про подвеску, и, возможно, У Се тогда сможет её рассмотреть поближе или даже потрогать. Интересно, настолько ли тёплой была бусина, как ему казалось? Наконец дядя Эрбай закончил рассказ и убрал подвеску в шкатулку. — Чудесная вещица, — бабушка довольно кивнула. — Старинная и умеренно редкая, на такую обязательно найдётся покупатель. Выставь её в одном из наших магазинов поближе к праздникам. — Так и сделаю, матушка, — дядя Эрбай склонил голову, соглашаясь. — Ты не устала? Я могу забрать Сяо Се в хранилище. — Я и так редко его вижу из-за школы, дай своей старой матери возможность порадоваться, — бабушка погладила У Се по плечу, привлекла к себе и поцеловала в макушку. У Се тут же прикинул, что это будет прекрасной возможностью посмотреть на подвеску, и довольно улыбнулся. А потом состроил грустное лицо, потому что в любой другой ситуации расстроился бы: хранилище их семьи было круче любого магазина игрушек, поход туда был подарком, а не наказанием. — Составишь нам компанию за чаем? — Увы, не могу, — дядя Эрбай чуть сморщил нос, но уже через мгновение вернул себе спокойствие. — Надо решить пару вопросов. Ничего сложного, но вернусь только к вечеру. — Эршу, а завтра сходим тогда в хранилище? — тихонько спросил У Се и, получив в ответ согласный кивок, просиял. Кажется, ему невероятно везло! Весь оставшийся день У Се преследовал образ подвески. Он чувствовал, как его кровь кипела от восторга, а пальцы подрагивали от возможности дотронуться до драгоценной вещицы. Неужели его дяди и дедушка поэтому спускались в гробницы? Если другие сокровища манили их хоть в половину также сильно, то У Се их понимал. Свободная минутка наконец-то появилась перед ужином. Дяди Эрбая ещё не было, а бабушка ушла в свой кабинет ответить на какие-то письма. У Се остался предоставлен сам себе и парочке слуг, от которых удрать было легче лёгкого: стоило ему забежать на псарню, а потом через небольшое окошко перебраться в сад, как наблюдателей и след простыл. У Се гордо ухмыльнулся и побежал к кабинету. Словно хитрый разведчик из военных фильмов, которые любил смотреть дедушка, У Се крался на цыпочках, прятался за углами и прислушивался, прежде чем что-то сделать. Он знал, что осторожность поможет не только в гробнице, но и на любом ответственном задании. У Се был наследником семьи и не мог его провалить! Даже если это задание ему дал не дядя Эрбай, а он сам себе. Жаль, что в школе учат китайскому и математике, а не тому, как пробираться в кабинеты или вскрывать ловушки гробниц. На взгляд У Се, это было бы намного полезнее. Впрочем, он и так справился. Стоило повернуть ручку, дверь в кабинет бесшумно открылась, и У Се на цыпочках пробрался внутрь. Облегчённо выдохнул: никого. Часы мирно тикали, показывая, что прошло около пятнадцати минут, и оставалось время и до ужина, и до возвращения дяди Эрбая. У Се довольно подпрыгнул — он справился — а потом сам себя отругал: разведчики и расхитители не прыгают на задании, это привлекает внимание. Вернувшись в роль, У Се подошёл к шкатулке. Тёмное дерево было покрыто лаком, приятно сверкающим под светом фонарей из окна. Ловушек там, скорее всего, не было: дядя Эрбай её просто закрыл, не заводя механизмов ни в самой шкатулке, ни рядом с ней. Подумав, что никто не стал бы делать опасных ловушек дома, У Се осторожно дотронулся до крышки и замер. Ничего не произошло. Смелее, он дотронулся уже двумя руками и приподнял крышку. Подвеска всё ещё была на месте. У Се тут же забыл про игру и осторожность, заворожённо разглядывая коралловую бусину. Казалось, что она стала ярче. Больше не сомневаясь, он дотронулся сначала до бронзового цветка, а потом взял подвеску в ладонь. Бусина кольнула кожу приятным теплом, а потом засветилась ярко-ярко. У Се от неожиданности сжал кулачок и почувствовал, как земля ушла из-под ног.