Его личное безумие

Шейд вошел в холл главного офиса Iron Talon Solutions, даже не замедляя шаг перед стеклянными дверями. Двигайся они чуть помедленнее, снес бы и не заметил. Он был в поношенных камуфляжных штанах, заправленных в высокие ботинки, и черной футболке, туго обтягивающей торс. На левом плече — свежий шрам, еще розовый, прикрытый лишь полоской бинта. В руке сжимал тонкую папку. Охранник на входе окинул его взглядом, но ничего не сказал. С ним вообще старались лишний раз не разговаривать. Кэш Шейдер, позывной Шейд. Старший оперативник ITS, руководитель группы быстрого реагирования с фокусом на нестандартных операциях. Так было написано в бумагах. На деле — отморозок со своей стаей таких же отморозков. С фокусом на операциях, которые легко могли пойти по пизде. Кэш прошел к лифту, оставляя за собой цепочку грязных следов и поднялся на 23 этаж, где сидел его непосредственный руководитель — Виктор Леблан, начальник оперативного отдела ITS. Кэш ненавидел отчеты и прочее бумажное дерьмо, но в офис все равно ходил, была причина. Лиз, секретарша Леблана, расцвела, едва увидев его. — Ну наконец-то! Где пропадал, придурок? — губы растянула пошлая улыбочка. — На задании, сучка, — буркнул он, и шлепнул по заднице так, что она взвизгнула. — Леблан на месте? — Занят, посиди пока. Лиз была хорошей шлюхой — грязной, без комплексов. Сосала член старательно, по высшему разряду. Они трахались в прошлом месяце в архиве, и она орала так, что стекла дребезжали. Но сейчас его даже не зацепило. Кэш упал на жёсткий диван в углу и откинулся, вытянув ноги. Его глаза тут же нашли её. Лили Сторм. Его личное ебаное безумие. Ее рабочее место — дальше по коридору перед кабинетом Лекса Хартмана, основателя и директора Iron Talon Solutions. Лили что-то печатала и старательно делала вид, что не замечает его пристальный взгляд. Каждый раз, когда он ее видел, кровь моментально устремлялась вниз. Сегодня на ней была белая блузка, настолько тонкая, что он видел очертания лифчика. Юбка, туго обтягивающая эти чертовы бедра, которые сводили его с ума уже несколько месяцев. Кэш закусил губу, представляя, как рвет эту блузку. Как заламывает ей руки за спину и прижимает лицом к столу. Лили бросила на него быстрый взгляд и сразу же уставилась обратно в монитор. Ей было неспокойно, когда он так смотрел, нет, пожирал ее глазами. Он продолжал смотреть. Думал, что легко мог бы выебать ее прямо на этом диване, прямо сейчас. Но лучше все же затащить куда-то, чтобы не мешали наслаждаться. Кэш представлял ее в своей койке, на столе, на полу, в душе. Гребаная Лили была везде — в его мозгу, под кожей, в паху. Она стонала как шлюха и впивалась ногтями в его плечи. Он долбил ее, и этот чертов аккуратный пучок мотался в такт его движениям. Девушка покраснела, как будто услышала, о чем он думает. Кэш сжал кулак. Его возбуждение не злило — оно было привычным, как старая рана, только глубже. Лили была чем-то вроде постоянного зудящего желания, от которого не избавиться, и которое — почему-то — не надоедает. — Хочу тебя, блядь, — подумал он просто. Облизнул губы и чуть усмехнулся. А потом снова уставился на её ноги. — Шейдер, заходи! Резкий голос Леблана выдернул его из фантазий. Перед тем как войти, Кэш бросил последний взгляд на Лили. Она наконец подняла глаза — и тут же отвела, но он успел заметить, как ее зрачки расширились. — Сучка, — прошептал он себе под нос, поправляя внезапно ставшую тесной штанину. — Ты будешь моей. И орать будешь громче, чем Лиз. Кэш отвёл взгляд и зашел в кабинет.

***

Лили росла среди военных. Она привыкла к тому, как мужчины на нее смотрят. В этом мире, где пахло потом, оружием и тестостероном, она была редким цветком — и многие хотели его сорвать. В большинстве своем они вели себя предсказуемо. Флирт разной степени легкости, намеки разной степени грубости. Она научилась держать дистанцию — твёрдо, вежливо, не давая поводов. Но Кэш Шейдер не был предсказуемым. Он не играл с ней, не заходил издалека. Его интерес к ней был голодным, откровенным, и пугающе упорным. Он не флиртовал — он преследовал. Не ходил за ней буквально, но ощущение было такое же. Словно всё в нём, включая мышцы, дыхание и мысли, концентрировалось только на ней. Сколько раз он уже прижимал её в коридорах, шептал ей свои грязные фантазии, касался слишком нагло, прямо предлагал переспать? И сколько раз она говорила «нет»? Много. Всегда. И всегда он отступал… на шаг. Не отказывался, не забывал — просто откладывал. Как зверь, знающий, что его добыча всё равно никуда не денется. Он пугал ее. Лили прекрасно знала, кто такой Кэш Шейдер. Ему было все позволено, он действовал без ограничений, потому что был полезен. Потому что его результат оправдывал любые методы. Однажды она сказала ему об этом. Он засмеялся — низко, хрипло. — Врешь, Лил. Тебя заводит, что я тебя пугаю. И черт возьми, это действительно было так. Он пугал ее, но и привлекал тоже, хоть она старательно отрицала. И он чувствовал это, как дикий зверь чует течную сучку. Наверно, поэтому и не отставал от нее. Знал, что страх — это не отказ. Это ожидание.

***

Отбыв формальности, Кэш выскользнул из кабинета и сразу увидел перед собой спину Лили. Его тело двинулось за ней само собой. Звук её каблуков эхом отдавался по полу. Он чувствовал, как бешено стучит кровь в висках. Он шёл за ней, как хищник, уверенный, что жертва никуда от него не денется. Запах её духов — лёгкий, еле уловимый — ударил ему в голову, как инъекция адреналина. Каждый раз как он ловил этот запах, Кэш не мог отделаться от мысли, как бы она пахла, если бы вспотела под ним. Цок. Цок. Цок. Сука… походка, как у греха. Как будто знает, что я смотрю. Знает и делает это нарочно. Лили свернула за угол, и Кэш услышал щелчок двери архива. Он дал ей полминуты, прежде чем зашел следом. В архиве было тихо. Пыльно. Прохладно. Лили уже нашла нужную полку и отбирала папки, которые попросил Лекс. Шейдер появился неслышно и встал за ее спиной. — Скучал по тебе, Лил. Она вздрогнула и сделала шаг в сторону, но он перекрыл ей путь, упершись ладонью в стеллаж. Девушка обернулась прижимая к себе папки, словно надеялась, что они могут защитить. Смешно. Он стоял слишком близко. Слишком большой, слишком горячий, слишком опасный. Его глаза полыхали тем же огнем, что и всегда — голодом, который пугал ее до дрожи. — Кэш, мне нужно закончить… — Знаю, знаю. Он выхватил у нее папки, закинул их на полку рядом и шагнул ближе, загоняя ее в угол. Она отступила на шаг, упёрлась спиной в стеллаж. Кэш подошёл вплотную, навис сверху. Глаза горят, губы приоткрыты, руки уперлись в полки по бокам, не оставляя пути к отступлению. — Ты меня с ума сводишь, — выдохнул он, наклоняясь ближе. — У меня каждый раз, когда ты рядом… крышу рвёт. Я не могу. Я даже говорить с тобой не могу нормально. Всё, что в башке — трахнуть. Сейчас. Здесь. Он потянулся к ней, коснулся бедра — не резко, но уверенно. Пальцы скользнули по ткани вверх. Подумал, что мог бы взять ее прямо сейчас. Прижать к этим стеллажам, заставить ее скулить. Она бы не сопротивлялась — не настолько, чтобы это остановило его. — Кэш… перестань… отпусти, — пролепетала она едва слышно. Он не шевельнулся, но лицо дёрнулось — будто внутри что-то рвётся. Он подошёл еще ближе, наклонился, пытаясь поймать ее взгляд. Пульс у неё зашкалил. — Почему? — голос стал грубее. — Ты ведь тоже хочешь, Лил. Я же не слепой. Как ты дышишь, как откликаешься на мои движения. Я поспорить готов, что ты течешь сейчас. — Это не значит, что я готова прыгнуть с тобой в постель! Кэш ухмыльнулся. — Ты хочешь серьёзного, Лил? Цветы, рестораны, разговоры? Да я вообще нихера не соображаю, когда рядом с тобой. У меня мозг плавится, я кроме траха вообще ни о чем думать не могу! Давай попробуем, а? Он наклонился ближе, она отвернула голову в сторону, так что он зарычал. — Чего ты боишься? Что не понравится? Он провёл пальцем по её запястью, лёгкий ток пробежал по коже. — Или что понравится слишком сильно? Лили начало трясти. Она стояла как на краю чего-то ужасного, откуда нет дороги назад. Кэш снова потянулся к ней, но в этот момент дверь архива открылась. — Лили, ты скоро? — голос Лекса был спокоен. Как всегда. Спокойный, но совершенно ледяной. Кэш обернулся. Хартман стоял в дверях, руки в карманах брюк. Ему понадобилось одно мгновение чтобы охватить всю сцену своим цепким взглядом. Лили быстро выскользнула из-под руки Шейда, поправляя блузку. Собрала свои папки. Лекс даже не посмотрел на него. Просто положил руку на спину девушки, словно защищая. — Пойдём. Едва дверь за ними закрылась, Кэш в ярости ударил кулаком стену. Запах Лили ещё витал в воздухе — лёгкий, тёплый, сводящий с ума. Он почти застонал от злости. Внутри — вакуум, в котором одновременно беснуются ярость, возбуждение, унижение. Она была на грани, он видел. Еще шаг и упадет в бездну, прямо ему в руки. Он бы задрал эту ее чертову юбку и вошел бы в нее так, чтобы она забыла, как дышать. И ей бы понравилось. Он был уверен. И вот это — хуже всего. Что она тоже этого хочет. Где-то глубоко. Не признается. Ни себе, ни ему. Но тянется, глаза темнеют. А потом вспоминает, что она «не такая», и отворачивается. Это сводит его с ума. Она хочет его, но так упорно сопротивляется. Может, ее уже кто-то трахает тут. Кто имеет тебя, Лил, а? Кто-то из офицеров? Вряд ли, низкий полет. Может, Леблан? Старый сухарь, но, и у него есть свои слабости. Шоу, директор по кибероперациям? Или еще выше посмотреть? Сам Хартман, да? Гребаный альфа. Холодный, жесткий, властный. Да он мог бы. И она бы ему не отказала — за защиту, за силу, за безопасность. Кэш сжал зубы. Он представил Лили, разложенную на огромном лакированном столе Лекса. Ее ноги раздвинуты, между ними Хартман. Смотрит на нее сверху вниз и медленно, размеренно долбит, как будто в любой момент может остановиться. Сука! Кулак снова врезался в стену, и по пальцам пробежала боль — приятная, настоящая, живая, в отличие от этой поганой ревности, которую он не просил. Кэш вышел из архива, как после боя. Всё внутри гудит. Сердце бьётся в висках. Хочется разбить кулаком стену. Или чью-нибудь рожу. Лили — ебаный яд — растеклась по его венам, отравила, и теперь внутри все гниет. Он с силой хлопнул дверью, так что стекла задребезжали. Потому что пусть весь грёбаный этаж знает — Кэш Шейдер недоволен.

*****

Лекс Хартман казался совершенно спокойным, идя рядом с Лили, но внутри у него бушевал ураган. Чертов Шейдер. Он стоял так близко к ней. Ее румянец, потерянный взгляд, сбившаяся блузка… Всё говорило, что этот мудак уже давно к ней присматривается. И не как к коллеге. Как к женщине. А Лили… Малышка Лили, которую он знал почти с детства. Добрая, упрямая, ясноглазая. Немного наивная, даже сейчас. Он помнил, как Джейк, её отец, умирая, просил Лекса позаботиться о ней. И он всегда заботился. Но она уже не ребёнок. Она растёт. Становится женщиной — и это замечают все, включая ублюдков вроде Кэша. — Он тебя достает? — Лекс не повернул головы, спросил как бы между делом, ровно, но не без нажима. — Нет, — быстро ответила Лили. Слишком быстро. Он скользнул по ней взглядом. Она держалась спокойно. Может, чуть напряжённо. Может, просто оттого, что рядом начальство. Или потому, что не хочет, чтобы он знал. — Если он достаёт — скажи, — тихо добавил Лекс. — Я разберусь. — Всё нормально, — она посмотрела вперёд, будто старалась не встречаться с ним глазами. Нормально, да? Лекс отлично знал таких, как Шейдер. Видел, как тот смотрит. Как сидит в приёмной и пожирает её глазами, будто уже воображает, как… Лекс знал, какого типа самцы слетаются на таких, как она — хрупких, чистых, из другого мира. Таких хочется или защищать, или испортить. А иногда — и то, и другое. Шейдер не защитник. Он из тех, кто ломает, чтобы почувствовать власть. И если его не остановить… Он сжал челюсти. Шейд был хорош на своём месте. Эффективный ублюдок. Таких не бывает много. Слишком нестабильный, слишком резкий, но в поле — как акула. Чует кровь, не отступает. Редкий экземпляр. Идеальное оружие. Но иногда оружие надо перезарядить. А иногда — приходится утилизировать. Они дошли до кабинета. Лекс открыл дверь, пропуская Лили вперёд. Потом остановился, бросив короткий взгляд в сторону, откуда они только что пришли. Положил глаз. Уверен. Но, сука, ошибся с мишенью.