Когда она открыла глаза

Утро прошло быстро. Алисия вернулась в комнату тихо. Она надеялась, что никто не заметил ее отсутствия и сейчас не притворялся спящим. Она разобрала сумку, чтобы та не мозолила глаза ни ей, ни соседке. С собой Алисия взяла очень мало; старую одежду выкинула еще в Стохессе, в том числе все повседневные наряды, которые она надевала в выходные дни. Она не тащила барахло «из прошлой жизни», но все равно взяла открытку от матери и дешевые и уже поломанные часы, которые много лет назад подарил ей отец. Сбоку лежали свернутые бездарные детские рисунки, смысл которых она не понимала, но при виде них изнывало сердце. Она спрятала все памятные вещи на дне полки, под одеждой: несколько раз перекладывала, чтобы ничего не помялось. Час Алисия лежала и пыталась вернуться в сон. Не смогла. Воспоминания о кошмаре были слишком свежи. Она слезла с кровати за десять минут до официального пробуждения и первой заняла душ, надеясь, что холодная вода приведет ее в себя. На завтраке она села вдалеке от других солдат, но ненадолго. Чья-то рука с силой хлопнула по плечу. Алисия не дернулась, но обернулась резко. Ее взгляд встретился с горящими глазами Нанабы. — Не мешаю? Нанаба села рядом, не дожидаясь ответа. — Нет, ничего, — Алисия прищурилась, но больше ничего не сказала. Нанаба кивнула и тоже вернулась к завтраку. Однако заканчивать разговор она не собиралась: — Ты из военной полиции, так? «О боже». От одного вопроса на Алисию накатила жуткая усталость, но она все же ответила: — Да. — Ушла в этом году? — Да. — И как там? Знаю только слухи, но вот правда ли они. — М… Терпимо. — Какая ты общительная, — уколола Нанаба. Алисия дернула щекой. Настроение было испорчено. Нанаба казалась ей дружелюбной. Настойчивой, немного жесткой, но не злобной. Поговорить с ней стоило бы. Да и игнорировать свою соседку очень глупо. Алисия начала крошить хлеб на тарелку, собираясь с мыслями. — А что можно сказать? В военной полиции так же, как и везде. Нормально, если ты им соответствуешь. Если ты умеешь держать лицо, если… хорошо выглядишь. Министры очень чутко относятся к внешнему виду солдат. За нами следили, чтобы мы не позорили их. Она остановилась, раздумывая, что еще можно сказать, не рискуя стать центром слухов. — В полиции… проще жить, если ты выполняешь все, что от тебя просят старшие офицеры. Все эти «подай-принеси», «заполни бумаги». Иногда сделай их часть работы. А они сидят и развлекаются, даже пьют на посту и, в отличие от нас, новобранцев, о репутации не так думают, — Алисия запнулась, осознав, что еще немного, и скажет лишнее. «Тебя будут уважать на улице, но на работе ты останешься ничем». Нанаба поняла, что Алисия не договорила, но не стала вытягивать слова. — Звучит кошмарно, — усмехнулась она в итоге. — Пожалуй. На самом деле Алисию устраивала жизнь в военной полиции. Да, к ней относились по большей части, как к прислуге, однако жизнь все равно была намного лучше, чем на территории стены Мария. Выплаты были высокими даже на низших должностях, она могла позволить себе вещи, о которых в корпусе разведки и в гарнизоне можно было лишь мечтать. Она жила те годы по принципу «надо чем-то жертвовать». Вырвавшись из своих мыслей, она поняла, что в столовой стало тише. По шее пробежали мурашки. Пара солдат, сидевших за соседним столом, прислушивалась к их разговору. Они напомнили ей лис, высматривающих кроликов из темноты норы. Да, они не нападали, но осознание, что ее слышала не только Нанаба, несколько напрягло Алисию. «Вот же вам неймется». Нанаба тоже заметила их поглядывания и просекла, что обстановка накаляется. — И там же тебя приучили есть кашу с хлебом? Она кивнула на тарелку. Как оказалось, Алисия успела уничтожить половину куска, что ей дали повара. Теперь он мешал мелкой и не очень крошкой поверх гречневой каши. — Ха-ха, — смех вышел деревянный. — Это да. Алисия наконец взялась за ложку. — Так зачем переходить из полиции в корпус? — продолжила Нанаба. «Ну конечно». Алисии стоило сразу понять, к чему идет разговор. Она знала, чем вызван такой интерес к ее бывшей работе, но не могла не раздражаться. — Мне надоело. Алисия и сама не знала, имела она ввиду полицию или эту «беседу». Нанаба, тем не менее, двойной смысл не уловила. Или проигнорировала. — Разве ты не проработала там несколько лет? — Да. Больше Алисия ничего не собиралась говорить. Нанаба задала еще несколько вопросов, а получив на них односложные ответы, наконец прекратила. Завтрак закончился в молчании.

***

За несколько дней Алисия прослыла одним из самых недружелюбных новичков в корпусе. Она не стремилась занять это почетное место, но ее отстраненность была красноречивее. В отличие от молодых и зеленых новобранцев 15-ти и 16-ти лет, что пришли в корпус незадолго до нее, ей совершенно не хотелось с кем-то близко общаться. Знакомиться — может быть, но лишь по делу. Внутри нее горело желание спрятаться как можно дальше от людей, и неплохо бы навсегда. Однако она наблюдала, посчитав, что что-то знать о своих коллегах полезно. За три дня Алисия поняла о корпусе почти все; однако в своей голове сама опровергла сделанные выводы, посчитав их максимально предсказуемыми. Первое: в корпусе находятся совершенно странные люди. Командир Ханджи выделялась больше всех, будучи настолько яркой, что ее энергия сшибала Алисию в сторону и мотивировала не приближаться. «Что еще можно было ждать от людей, идущих в разведку?» — думала она. Второе: самые странные — это ветераны. До нее уже дошли слухи, что командир Майк Захариус любит обнюхивать людей при встрече, и потому Алисия очень не хотела сталкиваться с ним, обходя стороной старших офицеров. «Впрочем, это объяснимо. У них за плечами длительный опыт борьбы с титанами. Они видели смерти своих товарищей. Такое поведение как защитная реакция». Третье: слухи о подразделении, что ходили на ее старой работе, правы лишь на 30%, не больше. Ее бывший командир любил рассказывать, что в разведке находятся одни лодыри да пьяницы, но на деле их оказалось даже меньше, чем в полиции. «Военная полиции никогда не отличалась честностью». В казармах она вслушивалась в чужие разговоры и запоминала имена и факты. Она зафиксировала в своей голове, что Гельгер очень любит выпить, Моблит следует за Ханджи подобно тени, Нифа любит красивую одежду. Несколько человек она успела узнать заочно, пусть и не собиралась подходить к ним в ближайшее время. Она узнала, как выглядят капитан Леви и командир Майк Захариус. Это было несложно: за главным столом сидело слишком мало человек, чтобы можно было запутаться. Захариус был… нормальным. Сначала Алисия видела лишь его спину, и он оказался самым высоким человеком в корпусе — «забавное сочетание с капитаном Леви» — и одним из самых молчаливых. Пшеничные волосы падали ему на лицо, закрывая глаза. Она так и не смогла понять, какого цвета его радужка. — Прекращай пялиться, — как-то сказал ей Гельгер, когда Алисия в очередной раз, прищурившись, вглядывалась в лицо командира. Кажется, Захариус не шибко задумывался о своем внешнем виде: она заметила, что волосы были подстрижены немного неровно, ворот куртки зачастую был помят, а борода и усы… их Алисия не сильно уважала, считая признаком неряшливости. Впрочем, кто она такая, чтобы судить командование? В конце концов она пришла к выводу, что командир Майк был в какой-то степени красив, если закрыть глаза на недочеты. К сожалению, ей редко удавалось игнорировать недостатки. Параллельно Алисия всеми силами вложилась в принятие нового распорядка дня: пробуждение — зарядка — завтрак — тренировка — обед — тренировка — ужин — свободное время, которое она тратила на наблюдение и рассматривание шишек в лесу — душ — отбой. Хороший режим, который не оставлял места для лишних мыслей. Самое полезное, что она успела сделать — подобрать себе лошадь. Времени воспитывать жеребца под себя в разведкорпусе не было ни у кого, и солдаты брали в экспедиции тех особей, с которыми находили взаимопонимание… или просто тех, что остались. — Это Вихрь, — сообщил ей конюх, демонстрируя гнедого красавца. Прекрасный внешний вид коня никак не соответствовал его имени. — Он очень любит прогулки. — Какое… интересное имя. Алисия подняла руку и осторожно дотронулась до шеи. Лошади в корпусе разведки были очаровательны, и Вихрь ни капли не уступал им. — Я так понимаю, имя ему дали из-за характера? Он вредный? — Немножко. Он… очень открытый, любит смотреть по сторонам. Алисия посмотрела на конюха глазами, полными скепсиса, сомнений и осуждения. — Не волнуйтесь, — он нервно дернул плечом. — Мы тщательно его воспитываем. В бою он надежный напарник. «Если бы воспитание было тщательным, о своенравии бы речи не шло». Хотелось послать конюха куда подальше и попросить коня получше, но Алисия понимала: лучше Вихря вряд ли кого-то найдет. Затевать спор ради спора — бесполезная трата времени. Что же до характера… в учебном корпусе, лет десять назад, она неплохо ладила даже с самыми наглыми лошадьми. Осталось надеяться, что старые навыки вернутся.

***

В воскресенье ей дали принудительный выходной. — По правилам корпуса разведки, каждый солдат может взять отдых раз в неделю, — пояснила ей после Нанаба решение Эрвина Смита. — У нас накапливать эти дни нельзя, мы не можем позволить сразу нескольким солдатам взять длинный отдых на неделю или все две. Дни, в которые солдаты будут заниматься своими делами, оговаривались заранее с командованием. Они распределялись равномерно, чтобы в один день большая часть состава не оказалась вне доступа. В военной полиции дни как раз можно было накапливать, что Алисия и делала. Отказывалась от выходных, работала без отдыха, а после брала сразу неделю или две, чтобы заниматься своими делами. Также за переработку могли давать дополнительные выплаты, от чего она никогда не отказывалась. В разведкорпусе ей стоило учить новый порядок. — После падения Марии мы на иголках, разведчики могут понадобиться в любой момент. А если кто-то важный окажется в длительном отпуске? — подхватила рассуждения Нанабы Линн, стоявшая рядом. — Например, капитан Леви? Однако она тут же себя одернула. — Хотя нет, капитан никогда не возьмет отпуск. «Леви — местная легенда». Алисия слышала о нем еще от Найла Дока, а это о многом говорило. Он рассказывал, что Леви был преступником в Подземном городе, пока его не «пригрела» разведка, и это решение он, совершенно очевидно, не уважал. Выяснив детали отпускных, свой выходной Алисия решила потратить на блуждание по округе. На картах возле базы значилась какая-то деревня, в которую она и решила наведаться. Линн оказалась родом оттуда. — Помочь тебе добраться? — добродушно улыбнулась она. Линн тоже была из подразделения Майка, но, в отличие от Нанабы, не замечала отстраненности новой коллеги. Ее предложение звучало совершенно искренне, и это лишь смущало. — Нет, спасибо, — Алисия свернула карту и вернула ее на стол. — Я смогу сориентироваться. Линн вновь улыбнулась, ничуть не расстроенная. Час времени Алисия убила на чистку лошади. Она осмотрела ее со всех сторон, даже взглянула на зубы. Она подозревала, что Вихрь к такому тщательному вниманию не привык, но не могла позволить хоть одной пылинке остаться. Несколько минут она вспоминала, как запрягать лошадь. Долго искала вальтрап, затем меховушку. Когда она наконец надела подпругу, седло и нацепила уздечку, у нее и вовсе пропало желание куда-то ехать. Алисия была в шаге от того, чтобы сесть на пол конюшни и завыть. «Вставай. Лень тебя не красит». Внутренний голос заставил ее собраться. Залезть на коня оказалось проще, однако спина с непривычки взвыла. Алисия осторожно, рысью, поехала в сторону деревни, стараясь не перенапрягаться. Дорога заняла два часа — намного больше, чем она планировала. Большую часть времени Алисия потратила на разглядывание полей и деревьев. Возле тропы росли маленькие, но крепкие ромашки, выглядывающие белыми всполохами из-под высокой травы. Ветер бил в лицо и путал волосы, выбив часть прядей из пучка. Когда Алисия увидела первые дома деревни, руки немного закололо. Она сжала поводья сильнее, чтобы унять эмоции. Она спешилась и оставила недовольного остановкой Вихря возле коновязи. Протянула ему одно из яблок, спрятанных за пазухой, в качестве подкупа. Он принял его, все равно фыркнув от недовольства. Рядом стояли еще несколько лошадей, и на двух из них были седельные сумки с нашивками с крыльями свободы. «Здесь кто-то из разведки». Целенаправленно искать пару путников она не стала, решив, что и так их увидит. Вероятно, в деревне их привлекла ферма: в округе не так много населенных пунктов, где она есть. Деревня утопала в солнечном свете и зелени от старых деревьев, растущих рядом. Удивительно, что никто не спилил их за эти годы. Дома выглядели крепкими, но обветшалые крыши и стены с мелкими трещинами показывали, что им много лет. В воздухе витал запах свежескошенной травы, дыма и речной рыбы. Возле трех домов располагались торговые столы. До звания «лавок» неуклюжие конструкции не доросли. Алисия остановилась возле первого же продавца: женщины, продающей платки и ленты. — Подсказать-то с выбором? — лучезарно улыбнулась она. Однако в глазах и движениях читалась усталость. Алисия подняла на нее настороженный взгляд: — Предположим. С этими словами она стянула с волос тонкую потрепанную ленту, и пряди упали на лицо и плечи. — Я ищу, чем завязать их. Достаточно, чтобы держался низкий пучок. Женщина кивнула и резво схватила несколько узких лент. Ее руки были грубыми, покрытыми многолетними мозолями — очевидно, что в другие дни она занимается тяжелым трудом. Алисии стало неуютно за то, что она стоит перед ней в плаще разведкорпуса; словно подчеркивает разницу в их положении. — Смотрите, девушка. Перед глазами Алисии оказались четыре ленты: неопределенного коричневого цвета (чем-то напоминающего грецкий орех), некого малиново-розового, просто розовая и светло-оранжевая. — Вот эти прекрасно подойдут к вашим волосам. Эти две, — она указала на розовые. — Можно использовать для всяких празднеств. У вас ведь их проводят? А вот темную и рыжую — для будних дней… Алисия всматривалась в товары, но чувство вкуса подводило ее в очередной раз: оно отказывалось давать советы. Голову пекло, и мысли совсем спутались. Женщина заметила колебания разведчицы и вмешалась в ее мысли. — Не хотите примерить, чтобы понять? У вас же такие прекрасные волосы. На солнце блестят, словно литое золото. — Если только фальшивое. — Ну что вы. Алисия жила с уверенностью, что волосы у нее не блестели «словно золото», да и вообще никак не выделялись. Как и она сама. Обычное лицо, обычные черты, обычная фигура. Единственное, что хоть немного привлекало внимание — рост в 5 футов и 10 дюймов, с которым она была самой высокой женщиной как в военной полиции Стохесса, так и в корпусе разведки. Однако вокруг оставалось немало мужчин, многие из которых были выше, чем она. Алисия взяла светло-оранжевую ленту и попробовала завязать волосы. Получилось не с первого раза: гладкая ткань скользила, а сворачивать изделие в жгут до того, как она заплатит за него деньги, она не хотела. В конце концов она смогла собрать низкий хвост, пусть и неаккуратный. Торговка вытащила из-под прилавка большое старое зеркало, в котором можно было рассмотреть свое лицо, лишь уткнувшись носом в стекло. Несмотря на неудобство, Алисия смогла разглядеть себя. Выглядела лента и вправду неплохо, подходила к глазам. И в этот момент сбоку раздался восторженный возглас: — Командир, что насчет этого? В нескольких метрах от нее, возле стола с речной рыбой, стояли два человека. Совсем юный брюнет с темными глазами и высокий светловолосый мужчина. Брюнета Алисия видела второй раз в жизни, но узнала — это был Ральф, собутыльник Гельгера. Тоже любитель выпить, но ведет себя адекватнее и доброжелательнее. Если бы не регулярный перегар и навязчивость, она бы считала его милым. Светловолосого мужчину, пусть тот и был повернут спиной, она тоже опознала. Майк Захариус. Что в деревне забыл один из командиров корпуса разведки? Выбирает рыбу на ужин? Однако у Захариуса есть вице-капитан, и это далеко не Ральф. Алисия не помнила имя, но видела его во время тренировок. Зачем приезжать в такое место с обычным подчиненным, пусть и частью элитного отряда? — Вы с ними знакомы? — спросила женщина с лентами, наклоняясь к Алисии через стол. — Можно и так сказать. — Ну, я подумала, что вы приехали вместе. — Нет, это не так. — О! Ты ведь… это ведь ты, да? — раздался крик, вновь прерывая разговор. Алисия обернулась в сторону Ральфа и командира. Солдат махал ей рукой. Его добродушное лицо светилось совершенно неуместной радостью. Захариус стоял рядом с нечитаемым выражением, все его внимание было приковано к рыбе. — Ну и ребенок, — Алисия отвернулась обратно, даже не улыбнувшись в ответ. — Если так будет, я сегодня ничего не куплю. Долой, беру все. Слишком много переживаний для такого маленького отрезка времени. Надо брать ленты и уезжать, пока этот Ральф не догнал ее. Однако женщина словно специально заворачивала ленты очень медленно. Как только Алисия получила их, она моментально направилась к коню, но убраться из деревни до столкновения не успела. — Вот ты где! — Ральф настиг ее возле коновязи. — Ты… — Алисия, — выдавила она со сжатыми зубами. Хоть бы имя выучил. Она же его имя запомнила. — Алисия! Точно, — Ральф широко улыбнулся, — Не знал, что ты знаешь эту деревню. — Я не знаю. — Так ты не видела тут ничего, — кажется, это раззадорило его лишь сильнее. — У них есть вкуснейшие булочки! Только не это. — Мне надо уезжать. — Я быстро! — Нет, стой. Подожди, не надо! — крикнула она ему в спину, но это было бесполезно. Она осталась наедине с командиром. Он подошел очень тихо и незаметно, словно не был два метра ростом. — Добрый день, командир. Алисия Заммер. Она выполнила воинское приветствие, ожидая в ответ хотя бы кивка. Произошедшее дальше не имело для нее никакого смысла. Командир кивнул и подошел ближе, оказавшись в нескольких сантиметрах. Алисия приподняла брови. В голове всплыли все те слухи, бродившие по корпусу. Майк наклонил голову и начал приближаться. Его волосы задели ее щеку, а нос оказался совсем близко от плеча. Он вдохнул воздух и в конце концов обнюхал ее. В ушах появился шум. Алисия сжалась. Через секунду он отстранился и мягко улыбнулся чему-то в своей голове, даже не глядя на нее. И направился к своей лошади. Не извинился, не представился в ответ. Не счел нужным объяснить, что только что произошло. По щекам Алисии начал расползаться легкий жар. То, что она была предупреждена о подобной причуде, никак не облегчило ей столкновение. «Он что, собака? Подождите. Я не мылась несколько часов, была в конюшне, долго ехала, как я пахну? От меня воняет лошадью? Я не использовала парфюм, только мыло. Так еще и по деревне ходила, стояла недалеко от рыбы, а если я поймала запах? А от меня не разит потом? Чем вообще пахнет мой пот? Зачем командиру его нюхать? Зачем в принципе кого-то нюхать? Это разве нормально…» Она преодолела остолбенение и озадаченно почесала лоб. Прошептала под нос: — Надеюсь, я не совсем уж воняю. — Нет. И все же он услышал. В голосе командира слышался легкий смех. Щеки Алисии покраснели еще сильнее. Она отвернулась и решила игнорировать присутствие офицера. Через какое-то время вернулся Ральф. В руках он держал сверток с двумя румяными булочками. — Держи, — он отдал их Алисии. — Я тебе говорю, они очень вкусные. — Спасибо, — просипела она в ответ. Голос куда-то пропал. — Ты чего? Алисия дернула головой, словно показывая: «все нормально». В целом так и было, если игнорировать бесцеремонное обнюхивание. — Ну ладно. Едешь с нами? — Нет! Нет. Я кое-что еще хотела купить, поеду позже. Ей не хотелось возвращаться вместе с Захариусом. Сначала надо прийти в себя. Ральф настаивать не стал. В корпус Алисия вернулась уже поздно, к ужину. Она прогулялась по деревне, постояла возле лавки с рыбой, пытаясь понять, что именно разведчики хотели купить. Затем медленно, еще медленнее, чем ехала утром, вернулась на базу. В животе было пусто. Два сбереженных яблока она отдала лошади, и булки оказались кстати: помогли не сильно, но позволили не упасть с лошади от голода. Алисия решила, что отблагодарит Ральфа при случае. Ужин в воскресенье сильно отличался от предыдущих дней. На столе, вместо опостылевших овощей, риса, макарон и яблок появилась курица. Мясо не было пропитано сочными мандаринами, которые можно было сыскать лишь на территории Сины, но все равно было нежнейшим. Золотистая корочка приятно хрустела. Алисия рывком оторвала первый кусок и засунула в рот полностью, чуть не задохнувшись. Нанаба без лишних слов налила воду в стакан и протянула его Алисии. Та благодарно кивнула, продолжив медленно пережевывать мясо. — Спасибо, — сказала она, когда покончила с несчастным куском. — Пожалуйста. Нанаба в этот вечер была сосредоточена на еде и не склонна к беседам, однако Алисию разрывало от желания выговориться. — Я… встретила командира. — М. Кратко, но по тому, как Нанаба подняла брови, Алисия все поняла. — Разве это нормально? Нюхать людей. — Он так знакомится, — беспечно ответила собеседница. — Интересная привычка. — Странная, да. Но он хороший человек, как мне кажется. И отличный командир. На него можно положиться. «Не успокаивает. Пусть держит повадки при себе».