Плавленый сыр

      Первый месяц учебы вынимает душу. Перси учится, посещает собрания старост, готовится к экзаменам и бесконечно много времени проводит в кабинете Макгонагалл. Он забывает завтракать, носит носки разной длины и вместо расчески укладывает волосы пятерней. Уизли похож на взъерошенного рыжего воробья, что шугается каждого звука.       В какой-то момент ситуация достигает пика: Перси засыпает на уроке прорицания, хотя до этого выпил сразу две чашки кофе, сославшись на то, что его судьбе есть много что ему сказать, и одной кружкой тут не обойдешься. Трелони отпускает его отоспаться и отправляет письмо с просьбой освободить Уизли от учебных занятий на два дня.       Перси вылетает из кабинета как ошпаренный, въезжая грудью в стену.       — Блядство, — кулак ударяется о кирпичную кладку. Он просто не может пропустить два дня обучения.       Возможно, ему и правда надо поспать, подобрать набор парных носков на неделю вперед и побриться. Но Перси считает, что как только он примет факт своей усталости, он проиграет сам себе.       Перси тащится на квиддичное поле в надежде застать Вуда, чтобы получить от него совет.       Они почти не общались этот месяц. Вуд отъехал крышей на теме Кубка школы, Уизли так же съехал башкой по учебе. Им просто некогда было делиться друг с другом хоть чем-то. Наверное, так было впервые, но это их последний год в школе — напряжение достигло своего пика.       Мокрая от дождя трава неприятно прилипала к туфлям, Перси старался выбирать самые чистые места, но быстро сдался и быстрыми шагами засеменил к полю. Он даже не был уверен, чье сейчас было время, сегодня было прорицание — значит, это четверг? Или прорицание у него по вторникам? Мысли слипались комками манной каши. Перси просто надеялся на то, что он встретит Вуда, и они перебросятся хотя бы парой фраз. Ему сейчас это было очень нужно.       Огненно-красная форма мелькала в небе. Уизли медленно выдохнул — сегодня судьба была благосклонна.       Макушку Оливера Перси выхватил сразу. Это произошло неосознанно — просто взгляд жвачкой прилип к кольцам, Вуд вытирал рукой пот со лба, но даже в этот момент не отрывал взгляд от поля. Собранный, напряженный, его тело казалось сбитым из мышц, что точно выверено отзывались на каждое движение. Уизли запретил себе пялиться, но не смог отвести взгляд.       А потом Вуд посмотрел в ответ — просто скользнул взглядом вниз, и их глаза встретились.       — Стоп, игры! — выкрикнул Вуд, показывая перерыв руками, чтобы даже с другого конца поля его увидели.       Наклонив древко метлы, Оливер спикировал вниз, все это время внимательно вглядываясь в Перси.       — Привет, — Уизли попытался выдавить улыбку, но она больше была похожа на привычную высокомерную насмешку. Дерьмо. Он просто хотел посидеть на трибунах и подождать, пока Вуд закончит тренировку, но, видимо, он стоял на поле слишком долго. Теперь вся команда начала медленно подтягиваться к ним.       — Привет, — улыбнулся Вуд, стаскивая перчатки с рук.       Перси стушевался, у него в голове не было ни одной веской причины прервать тренировку, поэтому он не знал, что нужно говорить дальше.       «Оли, меня отстранили от уроков, потому что я заснул на прорицании. Не мог бы ты оставить дело своей жизни и успокоить меня?» — срань.       — Ого, кэп, не знал, что твои фанатки теперь ходят на наши тренировки, — загудел Джордж, слезая с метлы.       — Стой, братец, я думаю, это к нам. Что, мама опять прислала срочное письмо? Мы же сказали, что гадкий липкогрыз — это просто шутка, и Джинни на нас совершенно не обиделась, — подхватил Фред.       Перси закатил глаза и переступил с ноги на ногу. Теперь, когда его взгляд наконец-то отлип от Вуда, он пристально смотрел на близнецов.       — Я пришел посмотреть на тренировку на правах старосты. Вы все знаете, как для профессора Макгонагалл важна наша победа, — отчеканил Перси.       — Это теперь тоже входит в твои обязанности? — усмехнулся Джордж.       Перси уже почти открыл рот, чтобы продолжить перепалку, но Оливер оказался быстрее.       — Перерыв закончен. Все в небо! Пока тренируемся без меня. Если увижу, что кто-то работает вполсилы, заставлю наворачивать десять кругов по полю.       Вся команда облегченно выдохнула, посчитав это недостаточной угрозой.       — Не лететь — бежать, — улыбнулся Вуд.       — Кэп, да Вы тиран, — скорчил недовольное лицо Фред, поднимаясь в небо.       Перси внимательно впитывал каждое слово Вуда. Он был готов поклясться, что это те самые альфа-штучки. Голос Оливера был другим — глубоким, бархатистым, тихим, но таким, что невозможно ослушаться. Он подчинял каждой буквой, каждым звуком, обволакивая и заставляя слушаться на уровне инстинктов. У Перси перехватило дыхание.       — Ты замечаешь, как это делаешь? — не отводя взгляд, спросил Уизли.       — Делаю что? — улыбнулся Вуд совсем по-мальчишески задорно, словно прошлую фразу говорил не он.       — Берешь разгон от пай-мальчика до настоящего альфы, — Перси очень надеялся, что это звучало как шутка.       Оливер засмеялся — значит, у Уизли получилась нужная интонация.       — Нет, это выходит само собой. Иногда я вообще отъезжаю крышей — эти гормоны жуткая вещь. Я недавно попросил у Генри передать мне сэндвич, но, видимо, взял тот самый разгон, о котором ты говоришь, и Генри... — глаза Оливера загорелись так, словно он рассказывал самую невероятную байку на свете, — нет, Перси, угадай ты, это было просто невероятно.       Желания играть в дурацкую угадайку не было, и Перси просто пожал плечами.       — Ну же, Персик, — Вуд толкнул его шуточно плечом, направляя к скамейке, — давай, ты же обожаешь загадки. Вот тебе одна: что сделал Генри Мэглант, когда я попросил его подать сэндвич?       Это было похоже на дурачество, и Перси невольно ему поддался. Они шли к скамейке, Вуд с азартом пялился на Уизли, ожидая ответа.       — Ладно-ладно, дай мне подумать, — Уизли закусил губу. Он попытался прокрутить этот момент в голове, — как именно ты это сказал?       Перси опустился на лавку. Теперь он разглядывал Вуда снизу вверх, наблюдая за небольшим представлением.       Оливер запустил ладонь в волосы, словно вживаясь в роль:       — Хочешь услышать, как это было, Перси?       Уизли сдержал смешок, плотно сжимая губы. Он наконец-то начал расслабляться, дурачась с Вудом.       — О, да, Вуд, я очень хочу знать, чем ты напугал бедного мальчика.       И Вуд сказал.       Ебанным глубоким, вкрадчивым голосом. Озорной блеск исчез с его глаз — теперь Перси было не до шуток. Потому что Вуд хрипло выдохнул свою нелепую просьбу так, что у него подогнулись колени (как хорошо, что он успел сесть). Зрачки Уизли расширились. Он просто пялился на Оливера, прокручивая в голове даже не слова — его голос, обволакивающий, подчиняющий, довлеющий голос альфы.       Перси нервно сглотнул, не отводя взгляд от Вуда.       Происходило что-то странное. Оливер не засмеялся после своей небольшой сценки. Он намертво вцепился глазами в реакцию тела Уизли: скользнул по его напрягшемуся телу, прошелся по приоткрытым губам, сухим от сбитого дыхания, и замер на расширенных зрачках.       — Блять, Уизли, — хрипло произнес Вуд.       — Он сделал тебе сэндвичи сам, — глядя в глаза, ответил Перси.       Потому что это блять именно то, что захотел сделать сам Уизли, когда услышал голос Вуда.       Запах жженого кофе коснулся ноздрей, а Оливер все еще смотрел не отрываясь, словно видел или чувствовал что-то, что не мог почувствовать сам Перси.       — Кэп, кажется, наше время вышло. Там идет слизнявый тролль! — прокричал Фред.       — Или троллий слизень! — подхватил Джордж.       Вуд даже не обернулся, лишь сильнее впился взглядом в Перси.       — Продолжать тренировку! — крикнул Оливер гораздо громче положенного.       У них в запасе было не больше нескольких минут, прежде чем сюда нагрянут слизеринцы.       — Мы это обсудим в нашей комнате.       Это был приказ. Перси знал это точно. Он послушно кивнул, хотя отходить от Вуда совсем не хотелось.       — Перси, — Вуд сделал шаг к Уизли, отчего запах кофейной горечи еще сильнее ударил в нос. Оливер наклонился ближе.       Перси подумал, что тот хочет сказать ему что-то, но так, чтобы остальные не слышали, и он встал со скамейки. Тотальная ошибка. Теперь они были совсем рядом — совершенно непозволительно близко. Запах дурманил, путая мысли, играя с реальностью, заставляя тело расслабиться, почти обмякнуть. Уизли хотел сделать шаг назад, но его тело решило по-другому: он отклонил голову, открывая доступ к шее. К самому чувствительному месту.       Вуд уткнулся носом в его шею.       Перси молил Мерлина, чтобы никто этого не видел. Блять, он пожалеет об этом чуть позже. Сейчас ему хотелось раствориться в запахе Вуда, хотелось, чтобы Вуд снова сказал хоть что-то своим альфа-голосом, а еще лучше — сжал его тело руками. Перси хотелось чувствовать силу альфы и подчиняться — это было первостепенно, это не оставляло возможности думать.       Вуд уткнулся носом в его шею, жадно вбирая запах. Его губы случайно проехались по коже, и у Уизли подогнулись ноги. Вуд с реакцией вратаря подхватил его.       — Блять, Вуд! — Фред подлетел совершенно неожиданно, вырывая Оливера и Перси из наваждения. — Какого хера ты развонялся своей херней на все поле? Сюда идет Флинт! Я клянусь Мерлиновой бородой, что не хочу знать, что здесь происходит, но поверь — слизняка очень заинтересует эта картина!       Перси все еще стоял и моргал. Он не мог вымолвить ни слова, а потом сорвался с места и побежал. Его ноги проваливались в мокрой земле, но он бежал. Неважно куда — лишь бы дальше от Вуда. Это был ебанный провал. Оливер Вуд все понял — и теперь Перси в полной заднице.