Реквием для падших

Вечерний ветерок приятен. Он треплет темно-каштановые волосы, просачивается под легкую футболку, вызывая прохладные ощущения. Вокруг слышны звуки оживленного города: бесконечный шум машин, пробки, смех и разговоры прохожих людей, переплетающихся между собой в огромной толпе. Кто-то бежит скорее домой, а кто-то бессильно перебирает ноги, витая в своих мыслях. Но один человек явно никуда не собирается идти. Он сидит в небольшом переулке рядом с мусорным баком, где обычно дворовые коты прячутся и ищут себе пропитание. На его лице читается безмятежность и спокойствие, будто он давно покинул этот мир, но улыбка и мелкая дрожь в руках выдает живую душу. Голова медленно сползает по стене, заставляя тело с грохотом упасть, однако глаза по-прежнему остаются закрыты. Очередная попытка встать удачно провалилась. Тело остается неподвижным, а щека, неприятно прошедшаяся по земле, болезненно саднит, пока на грязный тротуар капает густая слюна. — Черт возьми! Вот он, поднимайте, —слышится где-то неподалеку, а вскоре раздаются и приближающиеся шаги. Почти бездыханное тело резко хватают чужие руки, поднимая и пытаясь поставить на ноги. — Оставьте меня, — с неприкрытой радостью и легким опьяненным смехом в голосе отвечает парень, что все оставшиеся силы потратил на эти два слова. — Чонгук, ты же обещал… — мягкие ладони охватывают лицо, а чужие, но почему-то такие родные на первый взгляд глаза судорожно мечутся из стороны в сторону, тревожно пытаясь оценить состояние юноши. — Намджун, я так счастлив, — говорит Чон, понимая, что перед ним его лучший друг. Кривая улыбка расползается по бледному лицу, а расширенные до жути зрачки ловят фокус на Киме. Ему явно не хотелось предстать перед ним в подобном состоянии, но сейчас он сделать ничего не мог, да и был ли смысл в этом вообще, если любая правда может запросто выйти наружу? Отдел памяти отказывается работать, но состояние аффекта и эйфории постепенно покидают тело, давая разуму постепенно возвращаться к контролю. — Ты не представляешь насколько я счастлив, — коротко добавляет младший, постепенно заваливаясь набок. Намджуну не составляло труда понять, что сейчас происходит с его лучшим другом, однако голову заполняли тревожные мысли, смешиваясь одна с другой, но приходя лишь к одному вопросу: когда он успел его потерять? Будто вчера они вместе бежали на площадку после школы, скидывая свои рюкзаки. Мир казался беззаботным, когда под боком был лучший друг, от которого исходил лишь позитив, а искры радости заполняли все вокруг. Да, студенческая жизнь ощущалась более тяжелой, но тем не менее и там Чон мог превратить худшую ситуацию в шутку или найти хоть каплю позитива даже в том, что казалось большинству концом света. Похоже, он никогда не знал его по-настоящему, а яркая и лучезарная улыбка была лишь маской, под которой скрывались страдания и адская боль.

***

5 лет назад.

Школьный двор полон людей. Из-под тротуара виднеется прорастающий между плиток мох, а здание из серого камня создает пояс вокруг забора, окольцовывая площадь. Подростки с рюкзаками за спиной, стоящие около входа в школу, общаются своими маленькими группками, распределенными по интересам. На дворе последний месяц зимы. Это можно понять по голым деревьям, на ветках которых покоится снег; по заиндевевшим окнам, где можно разглядеть загадочные узоры; по клубам пара, улетающим к небу при длительном диалоге. Еще немного, и снег начнет понемногу сходить, а зеленые почки и цветущие ранние цветы украсят мрачный и серый город. Чонгуку семнадцать лет. Он ученик выпускного класса — та самая пора, когда необходимо определиться со специальностью и университетом, принять выбор своего жизненного пути. Но парню на это плевать, ведь оценки между тройкой и четверкой существуют чисто для галочки и для отсутствия причины оставаться на второй год. В такой период мало кто может принять действительно рациональный выбор, но все идут по веянию вдохновения и велению сердца. Обыкновенные черные штаны, под курткой виднеется идеально выглаженная рубашка того же цвета, голову прикрывает невзрачная, но теплая шапка, а снизу красуются массивные ботинки. Чон — красавец, который привлекает довольно много внимания со стороны девушек. Его отросшие волосы вьются на холодном ветру, а внимательные, завороженные и будто бездонные глаза смотрят далеко не на одноклассниц. Взгляд прикован к проходящему мимо парню, что окончил школу еще пару лет назад. Старший направляется к юноше, а тот смиренно смотрит прямо на него, не в силах оторвать взор. — Привет, ребята, вы не видели Джина, моего брата? — обращается незнакомец, пронизывая Гука насквозь, но будто выискивая в нем какую-то надежду. — Он из моего класса. Наверное, остался там, — отвечает младший, а на лице невольно расползается улыбка. Сердце бьется быстрее, намереваясь выпрыгнуть из груди, но парень успешно овладевает своими эмоциями. — Сможешь проводить? А то я совсем не знаю школу, — с ухмылкой на лице говорит старший, слегка прищуриваясь, но все так же упираясь своим взглядом в глаза старшеклассника. — Пойдем. Между парнями повисает пауза в диалоге, пока они виляют по коридорам учебного заведения, но один из них решается начать диалог первым, прерывая напряженное молчание. — Меня Лим зовут. Недавно прилетел из Америки, поэтому заранее прошу прощения за свой акцент. В школе совсем тихо, приглушенно слышен только смех подростков с улицы. Все уроки уже закончились, а по коридорам не бегают сумасшедшие младшеклассники, сбивая кого попало на своем пути. Цоканье каблуков старшего откликается лишь эхом в пустых коридорах, и в этот момент становится абсолютно спокойно на душе. — Я Чонгук, — отвечает спустя время юноша, позже добавляя. — Ты совсем не похож на Джина. Они подходят к классу, где должен быть младший брат Лима, но перед глазами виднеется лишь пустой класс, где не было ни души, а в единственном солнечном луче, проникающем сквозь лопасть жалюзи, словно глиттер, блестят маленькие частички поднятой недавно пыли. — Он мне сводный брат по матери, но, похоже, снова сбежал раньше времени, — говорит блондин, становясь напротив парня. Он не был похож на остальных корейцев: смешанную европейскую кровь выдают его выразительные голубые глаза и непривычно крупные и заостренные черты лица. Все это вызывает лишь больший интерес и начинает цеплять сильнее, как и рост, что заставляет старшеклассника слегка наклонять голову при разговоре. — Слушай, похоже, ты друг моего брата, да и знакомство у нас выдалось довольно спонтанным, поэтому приходи на мою вечеринку в эти выходные, дабы узнать друг друга получше. Все-таки мне важно знать, с кем общается Джин, — между ними вновь виснет мимолетная пауза, а Лим вновь останавливает свой взгляд на Чоне, позже подмигивая и крикнув напоследок: — И спасибо, что проводил. Буду ждать. Чонгук не понимает, что именно произошло сейчас, но поток мыслей прерывает внезапно появившийся Намджун, громко возмущающийся и окликающий своего друга. — Чего застыл тут? Пошли быстрее ко мне домой! — нотка раздражения присутствовала, а запястье было крепко схвачено. — В эти выходные мы идем тусить, — запрокидывая руку на плечо Кима, говорит Чон с широкой и довольной улыбкой на лице. Кто знал, что эта встреча разделит жизнь обычного старшеклассника на "до" и "после", ведь тот даже не понял, когда успел влюбиться по уши. С третьей или четвертой встречи? Первая любовь всегда самая чистая, и сколько радости было, когда та оказалась взаимной, только вот теперь Гук существует для него и ради него, а лица остальных будто мутнеют и становятся серыми, ведь Лим — единственный человек, который может украсить его мир яркими цветами.

***

— Милый, попробуй. И это не было вопросом, а прищуренные от резко нахлынувшего адреналина глаза Лима смотрят на партнера, пока рука протягивает свернутую в тонкую трубку стодолларовую купюру. На начищенном стеклянном столе ровной дорожкой лежит белый порошок, но на лице Чонгука читается явное сомнение и неуверенность. — Давай, — приободряет старший, говоря коротко и более напористо. Голова медленно наклоняется, слегка дрожащая рука приставляет один конец трубки к носу, второй — к содержимому. Резкий вдох не является грубой ошибкой, но заставляет голову закружиться, а разум помутнеть. Без особого выбора младший откидывается назад, дабы было полегче перенести данное состояние, но внезапно рядом оказывается возлюбленный, что накрывает пересохшие губы Чона своими, пьяно улыбаясь. — Кто бы знал, насколько я тебя сильно люблю, — на выдохе отвечает юноша, впиваясь в губы вновь, только теперь он более жадный, более страстный и более желанный, чем когда-либо ранее.