В плену уродливой тишины (18+)

— Боже, ну наконец-то, — Феликс сбежал по деревянным ступенькам к своей машине, которую несколько минут назад привезли на прицепе. Он сразу же принялся осматривать ее на наличие повреждений. К счастью, все оказалось цело. Дин всучил мужчине с рыжими усами несколько купюр. Тот поправил синюю спецовку на лямках и сел в машину, по-доброму хлопнув Дина по плечу. Прицеп тронулся, поднимая пыль и позвякивая крюком. Ночью стало тихо. Слышны были только пение цикад и лай собак где-то вдалеке. Здесь дома стояли не так близко друг к другу, как в городе — между ними лежало пространство, непривычное и пустое. В нескольких минутах езды отсюда находилась ферма. Если приглядеться, ее можно было увидеть и отсюда: издали — коричневое пятнышко с редкими золотыми огоньками окон, вблизи — целое хозяйство, живущее своей неторопливой жизнью. Я была девушкой городской и мало что смыслила в сельской жизни. Но подобные места всегда странным образом притягивали меня. Я видела в них перевал — точку, где можно ненадолго остановиться и переждать бурю. Бурей была моя жизнь. Я несколько раз чуть не закончила плохо, но выживала. А потом начала ходить к психологу. Он честно сказал, что мое лечение — это надолго. Теперь два раза в неделю я посещала психолога. Многие считали меня красивой, часто отпускали вслед комплименты, но я никак не могла понять, что именно всех так очаровывало. Или просто отказывалась видеть. Когда смотрела в зеркало, видела обычную черноволосую девушку с серыми глазами, бледной кожей и узким, как мне казалось, носом. — Постелю вам наверху, там две свободные комнаты, — сказал Дин, слегка смущенно потерев ладони и оглядев нас. — Я лягу здесь, на диване. Мне не привыкать. Он улыбнулся. Маг ответила ему тем же, но без особой теплоты. Феликс хмурился и злился — он заметил на бампере пару новых царапин и начал истерить, что отец его за это убьет, ведь сам он никогда не оплачивал ни ремонт машины, ни что-либо еще. За него все делали это родители. — А ты где-то работаешь? — спросила я Дина, пока еще тема работы витала в воздухе. Мне нужно было узнать о нем как можно больше. — Чаще всего работаю на ферме и полях, всякая сельскохозяйственная работа, — он потер шею и упер руку в бок, — а также ремонтирую машины. — Дин задумчиво закусил внутреннюю сторону щеки, когда его глаза встретились с моими. Но вскоре отвел глаза, переведя взгляд на Феликса и Маг. — То здесь, то там, знаете. Где больше платят — туда и иду. Я не привередлив в плане работы. Маг задумчиво кивнула, чуть приоткрыв рот. На ней, как и на Феликсе — клетчатая рубашка, великоватая им обоим. Как и обещал, Дин дал нам сменную одежду. Наши вещи он закинул в стирку, клятвенно пообещав, что к утру они будут сухими и благоухать, как утренний воздух в Антарктике. — Ясно, — рыжие волосы Маг теперь были собраны в низкий хвост. — Тяжелый, наверное, труд. Я бы откинула копыта в первый же день! — она зевнула и поплелась к лестнице, споткнувшись о ногу Феликса. — Ладно, пойду спать. Чтобы завтра наконец-то убраться отсюда. Меня ждет большое кино! Маг остановилась на вершине лестницы и потянулась к бревенчатому потолку, улыбаясь так же широко, как река Миссури. Я ухмыльнулась и закатила глаза. Феликс пошел за ней, все еще недовольный. Что-то ворчал себе под нос, время от времени откидывая кудрявую челку со лба. — А ты? — обратился ко мне Дин. Его голос стал за последние два часа мягче, словно он прополоскал горло молоком с медом. Он посмотрел на меня, и его взгляд, точно стрела, пронзил мне грудь. Хотя он всего-то посмотрел мне в глаза. Два зеленых шарика — яркие, как яблочные леденцы при ярком свете. И какими же глубокими они казались в тени — словно в них прячется целый лес перед сумерками. — Да, мне тоже нужно отдохнуть, — я сделала шаг вперед и запахнула плотную рубашку, которую мне любезно выдал Дин на ночь. — Спокойной ночи. Дин двинулся синхронно со мной. Он занес руку, и я инстинктивно отпрыгнула в сторону — слишком резко, почти комично. Сердце быстро заколотилось. — Эй, ты чего? — Дин резко остановился, опуская руку, так и не коснувшись своей головы. Я сжимала в кулаке ткань рубашки. Живот свело судорогой. — У тебя... все нормально? Ты ведь не думаешь, что я тот маньяк из телевизора? Он расплылся в однобокой улыбке. «На самом деле нет. Я так не думаю. Просто думаю, что ты — мужчина». — Нет. Конечно нет, — я смущенно улыбнулась и обошла его. Направилась к лестнице. Положила ладонь на деревянный резной шар — балясина — и услышала под ногами тревожный скрип, ступив на первую ступеньку. На середине пути я обернулась и поблагодарила Дина за то, что он так мило принял нас у себя. Но на самом деле я обернулась, просто чтобы убедиться, что он не стоит у меня за спиной. Домашний телефон зазвонил в прихожей — и этот звук неожиданно успокоил. Дин пошел снимать трубку. Я не стала подслушивать. Сразу зашла в комнату, когда добралась до двери.

***

Мне понадобилось время, чтобы понять, что запах кофе мне не снился. Я открыла глаза и онемевшей рукой нащупала телефон. На мрачной заставке — лондонский перрон в тумане. Нужно поменять. А тоски мне и так хватало. 7:30 утра. Я перевернулась на спину и увидела перед собой странный потолок: он был заклеен старыми газетами и вырезками. Среди них — чужие лица и заголовки. Большинство слов было трудно разобрать — страницы были небрежно наклеены друг на друга внакладку. И все же нет — потолок выглядел жутковато. Я встала с постели и коснулась пальцами ног черно-рыжего коврика, шершавого, как кошачий язык. В комнате царил спартанский минимализм: белые скучные стены, две старые тумбочки по обе стороны от кровати. Неподалеку от них стояли декоративные вешалки из оленьих рогов, с которых свисали разнообразные браслетики и кулоны, напоминающие украшения индейцев. Где-то под окнами послышалось рычание собаки. Я натянула вчерашнюю рубашку и, преодолевая привычное отвращение, подошла к зеркалу. Привела себя в порядок и открыла дверь. На лестнице меня встретили голоса, доносящиеся из кухни. Феликс говорил громче всех. Кажется, сегодня он уже не так сильно бесновался из-за поцарапанной машины. Маг тоже была там: ее звонкий, заразительный смех разливался по дому. Скорее всего, Дин тоже был там. А где же ему еще быть? Он — хозяин этого дома, и вряд ли оставил бы трех только что окончивших колледж друзей одних в своих владениях. Застегнув рубашку на две пуговицы, я спустилась по скрипучим лестницам. В это же время на кухне заиграла песня Bon Jovi «It's My Life». Я усмехнулась, вспомнив, что это та самая песня, под которую впервые поцеловались Маг и Феликс, и той же ночью переспали. День, когда их дружба канула в лету. Дружба — пока, привет — любовь! Когда я переступила порог кухни, утопающей в золотистых солнечных лучах, все взгляды устремились на меня. Я провела руками по лицу и попыталась окончательно проснуться. Мне нужно было в душ. — Доброе утро, — спокойно сказала я. Дин прищурился, словно плохо видел, внимательно осматривая меня. Затем мягко улыбнулся, держа двумя пальцами наполовину съеденный тост с сыром и ветчиной. Феликс подпевал песне с набитым ртом. Маг что-то читала в телефоне, забывшись и удерживая чашку кофе под уклоном — та грозилась в любой момент пролиться. — О! Райли, садись! — оживленно пригласил меня к столу Феликс. — В кофейнике еще остался горячий кофе! — И указал мизинцем на кофейник на столе, уминая уже второй тост. Вечно голодный Феликс. Маг одарила меня незначительной улыбкой, возвращаясь к телефону. — Да, правда, присоединяйся, — Дин поправил на запястье несколько браслетов и указал на стул перед собой. — Утренний кофе — залог хорошего начала дня! Я кивнула и почесала затылок. — Можно мне в ванную? — я указала себе за спину пальцем. — Я пойду пока, достану из машины зубную щетку и вернусь. — Да, конечно, — Дин встал из-за стола. — Для тебя что угодно. Он прошел мимо меня, и в тот самый миг, когда оказался за моей спиной, на его лице мелькнула странная, натянутая улыбка. Я насупилась и посмотрела ему вслед. В воздухе повис тонкий, почти невесомый запах — стиральный порошок, смешанный с горечью крепкого кофе. Ничего особенного, но он будоражил. Что-то в этом аромате манило, заставляло сделать шаг за Дином, вдохнуть снова.