Самый младший ребёнок

Краткое содержание главы: Каллуто встречает Хисоку и Гона, готовится к неделям боёв и планирует заняться кое-какими, кхм, побочными проектами. – Киллу? Милый? В темноте комнаты, окна которой были зашторены наглухо, Каллуто почувствовал, как ледяные руки матери касаются его щёк, притягивают ближе. – Нет, мама, – ответил он. – Малыш, – Кикё шмыгнула носом и прижала своего младшего ребёнка к груди. – Мне показалось, это Киллуа. По звуку ты так на него похож. Твои глаза… прямо как у него. Я думала… Каллуто шумно вздохнул и погрузился в объятия своей матери, словно мышь, что попала в мышеловку и уже выбилась из сил. – Я – не он, – сказал Каллуто. Его слова утонули в пропахшей потом ночнушке, в которую мать была одета. Её хрупкое тело сотрясала дрожь. – Я знаю, малыш, – ответила она. Она отпустила его, и Каллуто полностью выпрямился – они с Кикё были одного роста. – Ты вырос. Они с Кикё были одного роста уже года три, но этого он говорить не стал. Наконец, Каллуто бросил взгляд на отца, стоящего в дверном проёме спальни – единственный свет, который пробивался сюда, был из коридора. Каллуто выгнул бровь, и Сильва кивнул, отступив на шаг. Он проскользнул мимо отца, направляясь к двери. – Пока, Каллуто, – окликнула его Кикё. – Пока, мам, – ответил Каллуто, не оборачиваясь. Он услышал, как закрылась дверь ее спальни, но не обратил на это внимания. Он прошёл через особняк Золдиков и вышел к машине, ожидавшей у входной двери, которая должна была отвезти его в ближайший аэропорт. Ему нужно было успеть на дирижабль. Кикё пережила исчезновение Киллуа тяжелее всех. Она не покидала спальню уже почти семь лет. Она очень, очень редко ела. Сильва заставлял оставшихся детей общаться с ней время от времени, сам наблюдал, стоя в дверях, а после тратил часы на то, чтобы попытаться поговорить с призраком. Если бы не Иллуми и Каллуто, в рейтинге ужасающих существ фамилия Золдик сдала бы несколько позиций, потому что их родители теперь были, по сути, бесполезны. Сильва стал суровым и грубым, и редко показывался на люди. Впрочем, это компенсировалось тем, насколько чрезвычайно сильным стал Иллуми. Капли дождя барабанили по окнам машины, и Каллуто прижался лбом к прохладному стеклу, наблюдая, как мимо проносятся пышные зеленые кроны деревьев – стоял август. Они спускались по горе в лёгкой спешке, а за рулём сидел один из нанятых Золдиками многочисленных дворецких. Конкретно у этого была тёмная кожа и голубые глаза, и он был сантиметров на тридцать выше Каллуто. Его звали Ди. Прошлой зимой он трахнул Каллуто в ванной комнате, перегнув через раковину, лицом к зеркалу. Сложно было всерьёз воспринимать то, что Ди тогда говорил, потому что всё, что Каллуто помнил – как тот бормотал, словно идиот: – Я так долго хотел сделать это с тобой. Я люблю тебя… С той ночи они практически не разговаривали, хотя Ди бросал на Каллуто долгие многозначительные взгляды. И вот, едва ли перебросившись парой слов, они добрались до аэропорта. Машина замедлила ход и остановилась у выхода на посадку на рейс Каллуто. Багажник открылся и люди на улице принялись выгружать сумки. Они работали быстро, и по их телами стучали капли дождя. – Ты опять встречаешься с клоуном? – спросил Ди, глядя на него через водительское зеркало. – Да, – просто ответил Каллуто, поймав его взгляд. – Я ему не доверяю, – сказал дворецкий. – Я доверяю, – ответил Каллуто, и тот в ответ улыбнулся. – Это всё равно, что верить, будто хомячиха не сожрёт своих детей, – прокомментировал он. Каллуто скользнул за водительское сидение. Потянулся и оставил теплый, нежный поцелуй на скуле Ди. – Хорошо, что Хисока – не хомячиха, – Ди склонил голову как раз достаточно для того, чтобы Каллуто прижался в ещё одном поцелуе к уголку его губ. – А я – не ребёнок. Ди испустил жалкий вздох. Его чёрные брюки заметно топорщились спереди. – Увидимся через несколько недель, – проворковал Каллуто, легко вскочил с сидения и выпорхнул из машины с живой энергией, с головой выдающей его юный возраст. Он отправил обезоруживающую улыбку бортпроводнице, которая направлялась к нему с зонтом. – Мистер Золдик? – Да. Здравствуйте, – ответил Каллуто. Он обеими руками обхватил протянутую для приветствия ладонь и, притянув женщину к себе, поцеловал в щёку. – Это мой рейс? Женщина мгновенно растерялась и покраснела. Зонт болтался туда-сюда в её ослабевшей руке. – Да, конечно. Э-э… прошу вас, сюда. Каллуто, не отпуская, шёл с ней рядом всё время, пока она вела его к дирижаблю. Женщина остановилась у входа и, высвободив руку, жестом пригласила его пройти. – Приятного полёта, – пожелала она. – Благодарю, – ответил Каллуто, и меж его пальцев, будто по волшебству, появилась купюра. Он передал её женщине: – Спасибо за вашу работу. Дверь за ним закрылась и женщина осталась стоять, в шоке уставившись на стодолларовую банкноту. – Но я же просто проводила вас от машины до дирижабля – ошеломлённо пробормотала она. Раздался гудок – сигнал к отправлению – и потому женщина, надёжно спрятав деньги в кармане, отошла. – Что-то случилось? Она подняла взгляд и один из руководителей полётов подошёл к ней, удерживая под мышкой светящийся жезл. С его носа стекала вода, а глаза были обеспокоенно прищурены. Женщина прокашлялась: – Ничего. Этот Золдик только что… – О боже, понимаю. И это он ещё не самый странный из всей их семейки, – ответил руководитель. – Пожалуй, я бы даже сказал что он, скорее, самый милый. – Не знаю, – сказала она, бросив взгляд на дирижабль, поднимающийся в небо. – Мне он почему-то милым не показался. Каллуто пришло сообщение от Ди: 19:17 446-9984: Береги себя. Он нажал на “удалить” и устроился в своём кресле, улыбаясь. ****** – Ты так похож на Иллуми, – сказал Хисока, спрыгивая с выступа стены, на котором он сидел. – Хм… почти. Он бы такое никогда не надел. Каллуто только что сошёл с дирижабля и встретил Хисоку на длинном причале, тянувшемся вдоль океана. Он осмотрел себя: свободные шаровары из тонкой ткани, кожаные сандалии и футболка без рукавов, с глубоким декольте. – А что не так с моей одеждой? – Я скучаю по твоим кимоно, – ответил Хисока. Каллуто усмехнулся и посмотрел на Хисоку сквозь свою чёрную челку. Он перестал регулярно носить кимоно с тех пор, как его мать свихнулась. На самом деле, многое изменилось, когда поезд психического здоровья Кикё сошел с рельсов. – Жарко, – объяснил Каллуто. – Мы же в тропиках. Хисока прищурился, глядя на ослепляюще синее небо. За последние годы он стал выглядеть слегка иначе: теперь он носил длинные волосы цвета сверкающего золота, собирая их в хвост. Бока его головы были коротко выбриты, а серьги в ушах выделялись броским розовым цветом. – Я не заметил. Этот розовый перекликался с бело-розовым костюмом, в который Хисока был одет. Каллуто знал, что не должен испытывать чувства к, э-э, мужу своего старшего брата, но… Его взгляд скользнул по чётко очерченным скулам Хисоки, линии его челюсти, вдоль изгиба длинной шеи и затем вниз, по обнажённым рукам. Каллуто потянулся и притянул одну из рук Хисоки к себе, обнимая его, но тот даже не взглянул на него. Вместо этого он уставился на толпу в конце пирса, и взгляд его был острыми, словно бритва. Каллуто сжал пальцы, купаясь в тепле Хисоки настолько долго, как только осмелился. А затем отступил. Бесконечное множество других мужчин валялись у Каллуто в ногах, умоляя о благосклонности. Ди хотел его. Куроро хотел его. Почему же Хисока не хотел?.. Неуверенность и гнев стали медленно разгораться у Каллуто внутри. Хватит меня игнорировать. Он осмотрел пирс вокруг Хисоки: – А где твои сумки? – Сумки? – На острове, где проходит турнир, мы проведём три недели. Ты что, ничего с собой не взял? Хисока пожал плечами и прикрыл глаза с таким выражением, словно постиг дзэн и полностью отказался от всех мирских благ. Каллуто оглянулся на гору багажа у себя за спиной: две сумки на колесиках и одна дорожная. И это он ещё не взял с собой многое из того, что хотел бы. Его щёки слегка порозовели. – Каллуто, милый… – произнёс Хисока, потянувшись за самой большой из трёх сумок и взваливая её на плечо. Лицо Каллуто помрачнело. – Прекрати, или я заставлю тебя прекратить. – Я всего лишь помогаю тебе донести твои вещи. Хисока был очень хорош в том, чтобы издеваться над людьми фактически без слов – Каллуто это чувствовал. Тот взял вторую сумку и они направились к концу причала. Там уже стояла большая группа людей и Каллуто не сомневался, что они – участники турнира. Их мускулы ослепительно ярко сверкали на солнце. Каллуто посмотрел на участников, на Хисоку, а затем обратно. – Ты выделяешься даже среди себе подобных. Одержимые сражениями, жадные до крови, жестокие и любящие показуху – и, всё же, Хисока выделялся среди них. Высокий, бледный, весь в розовом. – Хм, – хмыкнул Хисока, бросив на Каллуто косой взгляд, – То же самое могу сказать о тебе. – Я вписываюсь в общую картину, – возразил Каллуто. Снежно-белая кожа, гладкие чёрные волосы, спускающиеся ниже бёдер, круглые розовые глаза. Ну, вписывался он весьма условно. Хисока не ответил. Он рассматривал толпу, и взгляд его был острым, полным готовности к бою. Каллуто моргнул и посмотрел в том же направлении, но ничего особенного не увидел. Ну, у него не было врожденной способности Хисоки к распознанию силы и боевого мастерства – тот чуял это, словно собака-ищейка. И мужчины, и женщины в группе были довольно высокими, всего их было около двух десятков. Некоторые из них расслабленно развалились, откинувшись на балки пирса, другие стояли полукругом, праздно разговаривая. Только у нескольких были сумки. Ни у кого не было больше одной. По крайней мере, больше одной Каллуто ни у кого не смог насчитать. – А, Хисока! – позвал кто-то. Это был крупный лысый мужчина с уродливым лицом, половина которого была будто раздавлена. – Это всё что, твои вещи? Так и знал, что аскетизм – это совершенно не про тебя. Каллуто почувствовал покалывание, поднимающееся от кончиков пальцев рук и ног – то самое чувство, которое он испытывал, когда его жажда убийства вырывалась на свободу. – Неужели? – произнёс Хисока, даже не пытаясь оправдаться или сказать, что не взял с собой багажа вовсе. Он улыбнулся, но взгляд его пронзал насквозь. – Каллуто, это Троне. Троне, это Каллуто Золдик. Троне склонил голову: – Золдик? Как Иллуми? – Каллуто – его самый младший брат, – пояснил Хисока. – Брат? А я всё гадал, не девка ли это. Обменял Иллуми на модель поновее? – произнёс Троне, и покалывание в пальцах Каллуто усилилось. – Несомненно, – ответил Хисока. Каллуто всё ещё не произнёс ни слова. Он бросил на Хисоку взгляд, лучащийся одобрением. Но тот не счёл нужным посмотреть в ответ. – Троне и я в одно время жили на Небесной Арене несколько лет назад. Он до сих пор там, мастер этажа. – Жаль, что ты не можешь вернуться, – Троне щёлкнул костяшками пальцев. – Я бы хотел встретиться с тобой на ринге. – Совершенно не заинтересован, – ответил Хисока. “В возвращении на Небесную Арену или в бое с Троне? ” – задумался Каллуто. Троне усмехнулся: – В следующие три недели у нас будет шанс. – Посмотрим, – спросил Хисока, и его голос прозвучал очень загадочно. Троне ушёл, смеясь. – Оказывается, у тебя всё-таки есть друзья, – сказал Каллуто. – Думаю, за дружелюбие из нас двоих отвечаешь ты, – ответил Хисока. – Все на тебя смотрят. Может, пойдешь и подружишься с кем-нибудь? Каллуто не хотел заводить друзей. Он хотел Хисоку. Каллуто не увидел ни единого человека, который бы стоил его внимания. Он вздохнул, уронил свою дорожную сумку и уселся сверху. Причаливал большой корабль – очевидно, тот самый, который доставит их к острову, где пройдёт турнир. Вскоре они смогут взойти на борт. – Уже устал от всего этого? – Хисока ухмыльнулся, явно наслаждаясь происходящим, и посмотрел на сидящего Каллуто. Каллуто обнял его колени: – Мне что, с этим придётся биться самому? – С Троне? – Угу. – Только если захочешь. Каллуто вскинул взгляд: – Он не один из тех, с кем ты собираешься сразиться? – Нет. Обычно, когда они с Хисокой вместе участвовали в турнирах, события развивались следующим образом: тех бойцов, которые бесили Каллуто больше всего, убивать было нельзя, потому что именно с ними Хисока хотел сразиться. Каллуто дозволялось лишь вышибать всяких второсортных типов, оставляя всё лучшее на финал – в котором сам он не участвовал. В конце концов, он ведь и на сам турнир приходил лишь для того, чтобы помочь Хисоке. Каллуто потянулся к Хисоке и соединил их руки, чуть сжал. Он хотел… Хисока высвободился и отошёл в сторону на несколько шагов, всё ещё с лёгким прищуром всматриваясь в толпу. Каллуто почувствовал, как его решимость рушится, а желание отдаётся грохотом в висках. – Хисока?.. Но ему не ответили, и негодование вскипело внутри. Он хотел… Внезапное тепло затопило разум Каллуто, словно солнце, встающее над горизонтом, чтобы поприветствовать его. Он резко повернул голову в сторону, к источнику внезапной силы. Хисока посмотрел туда же ровно в то же мгновение, и их взгляды одновременно остановились на Гоне Фриксе. Гон, стоящий в самом начале пирса, вздрогнул, сделал полшага назад и скорчил гримасу: – Ты это спланировал? Каллуто и Хисока в унисон ответили: – Спланировал что? Гон на миг погрузился в размышления, а потом провёл рукой по лицу так, словно уже успел устать: – Неважно. – Почему ты мокрый? – спросил Каллуто. Гон уставился на океан. Солнечный свет отразился от его мокрого загорелого лица, и выглядело это так, будто Гон сделан из золота. Капля воды стекла с его затылка, обогнула шею и затерялась в воротнике зелёной футболки. Которая обтягивала тело Гона достаточно, чтобы подчеркнуть чрезвычайно широкую грудь и накачанный пресс. Каллуто смог разглядеть чёткие очертания пояса Адониса, линии которого скрывались под идеально сидящими штанами, оценил внушительные изгибы мышц на ногах. И, впервые в жизни, в полной мере осознал значение вульгарного словечка “накачанный”. Он хотел. Каллуто вновь перевёл взгляд на лицо Гона и понял, что, оказывается, не слушал, пока тот объяснял, отчего же он мокрый. Вероятно, это было как-то связано с океаном. Может, Гон спас ребёнка или что-то типа того. Он, очевидно, был из того типа людей, которые бросаются на помощь детям. – Хм-м. Такой хороший мальчик. Всегда готов прийти на помощь, – сказал Хисока, и Каллуто хихикнул. Вполне вероятно, его предположения были недалеки от истины. Гон поморщился, словно учуял что-то неприятное. – Хватит пялиться. Он повернулся к Каллуто, намеренно игнорируя Хисоку: – Привет, Каллуто. – Гон… – поприветствовал он. Прошло уже два года с тех пор, как их пути пересекались в прошлый раз. Тем не менее, Гон периодически виделся с Хисокой, но это, скорее, благодаря намеренному вмешательству Биске. Однако когда Каллуто прекратил искать Киллуа, их общение с Гоном также прервалось. Тогда Гону было девятнадцать, а Каллуто всего семнадцать. За два года изменилось многое. Гон перенёс исчезновение Киллуа ничуть не лучше, чем Кикё. Он в то время был бледным, по-маньячному одержимым и нуждающимся в поддержке. Но, к счастью, теперь, спустя годы, олицетворял собой понятие “здоровье”. И силу. Каллуто незаметно попытался сравнить размер рук Гона и Хисоки. Он перевёл взгляд обратно на лицо Гона и почувствовал, как внутри всё перевернулось: Гон улыбался. Хотеть мужа своего брата – вариант, конечно, м-м… не идеальный. Хотеть же Гона – глупо. Гон не был геем. У него, скорее всего, есть обычная, не владеющая нэн невеста там, на Китовом острове. Которая вяжет ему носки и печёт пироги. Тем не менее, у Каллуто в голове сложился план новой миссии – ему случалось сталкиваться с вызовами и посерьёзнее, чем простой парнишка с острова. Каллуто встряхнул головой, а затем поправил волосы, заправил прядь за ухо. Он посмотрел на корабль, который уже пришвартовался. – Похоже, скоро мы сможем подняться на борт, – произнёс он. Гон кивнул. – Хисока, тебе помочь с твоими вещами? Дай мне. Он взял ту сумку, которая висела на плече Хисоки, и тот, вновь, не стал поправлять и объяснять, что это не его вещи. – И ты свои тоже давай, – сказал Гон, обращаясь к Каллуто. – Не надо, – ответил Каллуто, вставая и подхватывая дорожную сумку. – Да ладно тебе! – Гон, настояв, схватил его сумку и повесил себе на плечо. Каллуто и Хисока одновременно оценили рельеф его мокрых обнажённых рук, который стал ещё отчётливее, когда Гон их согнул. – Хватит! – потребовал Гон, со злостью прищурив золотисто-карие глаза. – Я пошёл. Он слегка покраснел и, отвернувшись, направился к кораблю. – Жуть какая, – пробормотал он себе под нос. Морской ветер трепал его короткий хвост, волосы в котором торчали, словно шипы. – Он изменился, – сказал Каллуто Хисоке, когда они отстали на несколько шагов. – М-м, мне так не показалось, – возразил Хисока. Он, приподняв бровь, посмотрел на Каллуто: – Может, изменился ты? – Нет, – ответил Каллуто, – он, однозначно. Взглядом он изучал крепкий накачанный зад Гона с почти научным интересом. Складывалось впечатление, будто это тело, каким-то образом, решило бросить вызов самой физике. – Как скажешь, милый Каллуто. ***** Предположения относительно невесты практически попали в цель – Каллуто всегда хорошо умел читать людей. – Когда мы были детьми, она часто приезжала летом, – рассказывал Гон. – Её легко было запомнить, потому что в то время она была единственным ребёнком моего возраста. Они нашли себе места на самой верхней палубе судна – идеально для того, чтобы наблюдать за бело-розовыми облаками, плывущими над водой у линии горизонта. Хисоке на облака было плевать, зато он глаз не спускал с группы из, приблизительно, пятидесяти бойцов, которые собрались на палубе ниже. Каллуто пытался понять, на кого же тот смотоит, но сказать наверняка так и не смог. Он вновь повернулся к Гону, и чёрные волосы скользнули по его обнажённым плечам. – И когда у вас свадьба? Гон покраснел: – У нас пока было только одно свидание. Каллуто, буквально, не имел ни малейшего понятия, как вообще работала вся эта тема со свиданиями в мире, который был за пределами его собственного. Перепих со слугой, с Лидером, с пилотом дирижабля, с грустным пожилым мужчиной, напившемся в баре – всё это едва ли можно считать свиданиями. – О, так ты, получается, не знаешь? – Не знаю что? – Хочешь ли быть с ней вместе до конца своих дней. Гон чуть склонил голову, в его глазах светилось удивление: – После первого свидания? Вот теперь Хисока заинтересовался разговором и посмотрел на них. Каллуто откинулся назад, скрестил руки на груди. – Если ты не знаешь, хочешь быть с человеком или нет, зачем идти с ним на свидание? – Это работает слегка иначе. Каллуто почувствовал, что краснеет, и отвернулся, чтобы скрыть досаду. Пока он рос, и даже когда уже стал членом Рёдан, у него были самые лучшие учителя, которые объясняли ему всё, от математики до литературы. К сожалению, не всему в жизни можно научиться таким образом. Гон улыбнулся и махнул рукой, будто любезно согласившись не заострять внимание на невежестве Каллуто. – Ну, в смысле, вообще, конечно, это возможно – с первого взгляда понять, что с этим человеком вы станете лучшими друзьями. У меня такое бывало. Киллуа. – Но такое, скорее, редкость, – добавил Гон. Каллуто бросил на него оценивающий взгляд. За столом повисла тишина, и Гон неловко поёрзал, уставился на океан. – А с тобой такое случалось? – спросил Гон, нарушив молчание. Он теперь вновь смотрел на Каллуто. – Случалось вот так понять, что ты хочешь быть с кем-то? Каллуто медленно улыбнулся, взглядом скользнул по лицу Гона, но отвечать не стал. Хисока тихо усмехнулся. Над головой раздался громкий сигнал, и из громкоговорителя зазвучал женский голос: – Приветствую, бойцы! Добро пожаловать на борт! Нам предстоит однодневный круиз, и сейчас я бы хотела кратко рассказать вам, что и как будет происходить в следующие двадцать четыре часа. Вы можете тренироваться в любом из мест отдыха на каждой палубе, но, пожалуйста, будьте осторожны на нашем судне! Оно рассчитано на один-два удара максимум. Кроме того, у нас действует строгая политика «сломал – значит купил». Обратите внимание, что на нижних палубах есть немаркированные каюты для сна. На пятой и восьмой палубах расположены столовые. Бар находится на самой верхней и третьей палубах. Используйте оставшееся время для отдыха, потому что, как только мы достигнем острова, такой возможности у вас уже не будет! Спасибо, что нашли время в своем плотном графике, чтобы поучаствовать в одном из самых изнурительных турниров всех времен. Увидимся завтра! Каллуто зевнул. Солнце едва начало скрываться за горизонтом, а он уже подумывал о том, чтобы воспользоваться одной из кают внизу и поспать. У Гона были другие планы. Он перегнулся через стол, схватил за руки Хисоку и Каллуто: – Может, потренируемся? Каллуто посмотрел на свои пальцы в чужой руке – Гон понятия не имел, что творит. – В смысле, устроим спарринг? – Если хотите. – К сожалению, я уже договорился кое с кем, – ответил Хисока, вставая и высвобождая свою руку. Гон нахмурился. – Я согласен, – сказал Каллуто. Гон ухмыльнулся. ****** Гон стянул прочь свою футболку, и это был лучший удар, который он только мог нанести. Потому что Каллуто, с растущей жаждой смотрящий на то, как медленно перекатываются мышцы пресса, пока Гон поднимает руки вверх, чувствовал себя будто под кайфом. – Думаю, нам лучше биться без нэн, – предложил он прежде, чем успел себя остановить. Его техника предполагала большую дистанцию. Если он будет её использоваться, то лишится шанса касаться Гона. Ближе. Гон, усмехаясь, ответил: – Конечно. Разница в боевом стиле стала очевидна моментально. Они оба приняли стойку, а затем бросились вперёд, но движения Каллуто отличались отточенной грацией, тогда как Гон воплощал чистую грубую мощь уличного бойца. Каллуто уклонялся от всех ударов и быстро понял, что он на долю секунды быстрее, чем Гон. Однако тот атаковал с такой интенсивностью, что эффективно ответить на это было проблематично. Наконец, Каллуто позволил Гону ударить себя в живот, удержал его кулак и успешно провёл хай-кик прямо в голову, так, что Гон пролетел через всю комнату. Они стояли друг напротив друга, и ни у одного ещё даже не сбилось дыхание. Гон оценивающе потёр подбородок, усмехаясь: – Ты маленький и сильный. – Я не маленький, – терпеливо пояснил Каллуто. – Это ты огромный. Это – то, что ему приходилось объяснять из раза в раз. В Рёдане его окружали гиганты, его собственные отец и брат были крайне высокого роста. Каллуто был почти 175 сантиметров – отнюдь не мало. Однако рост Гона, в свою очередь, был под 190. Гон вновь бросился в атаку. Он начал с той же самой комбинации ударов кулаками и ногами, только быстрее, а затем застал Каллуто врасплох, атаковав широким замахом сбоку. Каллуто отлетел к стене, но подстраховал себя рукой и успешно приземлился на ноги. – Один-один, – сказал Гон. – Мы что, ведём счёт? – спросил Каллуто. Гон чуть наклонил голову вбок, и вид у него при этом был весьма удивлённый: – А почему нет? Каллуто слегка улыбнулся: – Ты похож на Хисоку сильнее, чем думаешь. – А? Что ты имеешь в виду? – Ты любишь соперничество. – Я не люблю соперничество. – О, конечно. Ты просто не любишь проигрывать. Гон цыкнул. Они вновь устремились друг к другу, обмениваясь ударами, то сближаясь, то отдаляясь, двигаясь с непередаваемой грацией. У Каллуто, правда, было кое-что, что не давало ему сражаться в полную силу, но Гону он об этом не сообщил: его сандалии грозились улететь прочь, стоило ему хоть немного потерять бдительность. И отнюдь не в пользу Гона говорило то, что Каллуто умудрялся успешно его атаковать, одновременно заботясь о том, чтобы не остаться босиком. Впрочем, Каллуто был не против проиграть – он-то не придавал такого значения соперничеству. Ему, скорее, было… любопытно. Он позволил Гону повалить себя на спину, так что они оба упали на пол, а затем поднял руку и ошеломляюще крепко схватил его за горло. С минуту Гон ёрзал, пытаясь высвободиться, склонившись над Каллуто так, что тот оказался надёжно заключён в клетке из его рук и ног. Гон смотрел на него широко распахнутыми глазами: – Что ты делаешь?.. Каллуто прикусил губу, прищурился, изучая лицо Гона. Обращая внимания на его массивный подбородок, на линию носа. Гон повторил: – Каллуто, что ты делаешь?.. Каллуто потянулся и свободной рукой дотронулся до лица Гона. Нежно прижал большой палец к его нижней губе и задумался, целовал ли Гон хоть раз парней. Может быть, для него Киллуа был тем, кто пробуждал в нём подобные желания. Он был намерен сделать так, чтобы Гон желал его также. Неожиданный порыв силы вышвырнул Каллуто прочь из-под Гона, и, очевидно, оговоренное ранее правило “без нэн” больше не действовало, поскольку когда Каллуто вновь смог осознавать происходящее, он понял, что лежит на животе, а из груди выбило весь воздух. Чтобы вырваться, Гон использовал столько силы, что её хватило, чтобы заставить Каллуто проскользить через весь пол. Пугающая мощь. Каллуто посмотрел сквозь длинные пряди своих волос туда, где стоял Гон – его карие глаза угрожающе сверкали. Каллуто, возможно, сильнее в рукопашной, но талант Гона в нэн был исключительным. И сейчас от него явно исходили волны праведного гнева, как будто он был раздражен тем, что для того, чтобы вырваться из захвата Каллуто, ему пришлось использовать такой способ. Праведный гнев ему шёл. Каллуто сдул с лица волосы и задумался, нет ли какого-нибудь верного метода заставить Гона сделать так ещё раз. И ещё раз. – Какого чёрта ты… – начал Гон, но его прервал протяжный вой сирены. – Что? Каллуто немедленно выпустил на волю свой дар ясновидения, с его помощью намереваясь понять, что случилось. Однако он сумел продвинуться совсем немного прежде, чем корабль накренился. Корабль сильно качнулся в одну сторону. А затем в другую. Мебель в комнате отдыха заскользила по полу, скрипя. Свет мигнул, прежде чем погаснуть – и всё погрузилось во тьму. Каллуто вскочил на ноги, а Гон тут же оказался рядом с ним, и они оба уверенно удерживали равновесие, пока судно качалось. Непрерывный вой сирены звучал до тех пор, пока… – Покиньте корабль, – раздался в динамиках низкий мужской голос, – или умрёте. А затем вновь взвыла сирена. – Э-э… – Гон, стоявший рядом с Каллуто, явно колебался. Лица его видно не было, но об этом чётко говорил его голос. Что? – Надо уходить, – сказал Каллуто. Он вздрогнул, когда Гон взял его за руку. По телу разлилось тепло. – Ты ведь не видишь в темноте? – уточнил Гон, увлекая его куда-то за собой. – Нет. А ты? Они оказались под палубой, где не было никаких источников света. – Я вижу, – ответил Гон и не стал ничего больше объяснять. Они прошли через холл. Со всех сторон доносились крики других пассажиров, которые никак не могли сориентироваться в темноте и были из-за этого в ярости. – Здесь лестница, – предупредил Гон, и они начали подниматься. Они вышли на верхнюю палубу, прямо под свет звёзд. Часть корабля была объята пламенем. Каллуто, наконец, снова смог видеть, и с удивлением обнаружил, что его дорожная сумка, оказывается, у Гона за спиной. Очевидно, тот схватил её прежде, чем они покинули комнату отдыха, в которой проводили спарринг. – Где Хисока? – спросил Каллуто, скорее, у самого себя. Он осмотрелся вокруг, надеясь, что заметит где-нибудь отблеск золотых волос. – Хисока! Сирена выла, и люди постепенно просачивались с нижних палуб на верхнюю, злые и растерянные. Корабль неожиданно резко накренился на одну сторону, раздался громкий взрыв, пламя стало сильнее. Гон потерял равновесие, но Каллуто был быстрее, чем гравитация. Он схватил Гона одной рукой, а второй уцепился за балку на палубе так, что они оба остались стоять там, где стояли. Впрочем, это оказалось ненадолго. Корабль накренился на другую сторону, и они оба полетели куда-то не туда. Каллуто попытался ухватиться за ограждение, но бесполезно – промокшее с ног до головы тело было скользким, и в итоге он с Гоном перелетели через борт. И вот здесь уже было не до шуток. Время словно замедлилось, когда они понеслись навстречу океану. Гон поймал Каллуто в полёте, окутал их обоих сферой из нэн для защиты – ведь они падали практически с высоты двенадцатиэтажного здания. Каллуто потерял свои сандалии. Несмотря на то, что они находились в тропиках, вода была ледяной. Каллуто вырвался на поверхность, задыхаясь от того, насколько же ему было холодно. Его волосы прилипли к лицу и шее. От тонущего корабля прокатилась гигантская волна, мгновенно унося Каллуто прочь от обломков. – Хисока! – закричал он. На него накатила очередная волна, нос и рот наполнились морской водой. Каллуто закашлялся, сплюнул, вновь хватанул ртом порцию воздуха: – Гон! Его схватили за плечо и подтащили к спасательному кругу. Каллуто увидел Гона, плывущего рядом с ним, мрачного и сосредоточенного. – Это с корабля упало, – сказал тот. Он стащил со своего плеча дорожную сумку и отдал её Каллуто. – Держись. Я скоро вернусь. Гон отпустил его, рванул прочь. А Каллуто дёрнулся, попытавшись дотянуться до него вновь. – Стой! Куда ты? – Там другие люди, они только что упали, – прокричал Гон в ответ. – И здесь много плавающих обломков. Я хочу помочь. “Придурок, – подумал Каллуто, – только полный идиот решится нырять ночью в тёмное море” – Ты утонешь! – заорал он – Не-а, – откликнулся Гон. “Какой же ты идиот!” – думал Каллуто, сжимая в руках свою сумку и спасательный круг. Прищурившись, он вновь посмотрел на корабль. Сирена звучала всё тише и тише, пока Каллуто неотвратимо относило вдаль от места крушения. Он вгляделся в остатки горящего корабля и вдруг затих, заметив что-то на самом верху. Там, в языках пламени, виднелся чей-то силуэт. Каллуто моргнул – и он исчез.