one for two

Тур – это действительно отличная возможность, чтобы хорошенько взбодриться энергией и любовью от людей, которые искренне любят твоё творчество. Почти каждый день ты можешь слышать, то как кричат твоё имя, как на тебя направлены тысячи камер, как люди выражают своё восхищение одними лишь слезами на глазах. Ещё это отличная возможность посетить различные страны: Япония, Америка, Германия, самые разные, вся Европа у твоих ног, тебя ждут в каждом городе. Самым интересным стало собирать впечатления о различных отелях, конечно это были дорогие заведения, не меньше пяти звёзд, всегда с просторными комнатами, улыбчивыми работниками, вкусной едой на завтрак, обед и ужин. Редко, когда случалось, чтобы то место, в котором останавливались пятеро парней, оставляло после себя какие-то неприятные эмоции. Обычно не находилось даже времени и сил, чтобы просто обратить на это внимание и расстроить себя лишний раз. Зачастую они приходили туда после концертов и валились без задних ног, даже не проверив бушующие соцсети, что кишели лишь об их выступлениях. В этот раз парням выдалось приличное время для того, чтобы элементарно разложить свои вещи по номерам, отдохнуть, может даже прогуляться, если на то будут какие-то силы после полёта и множества выступлений. После поездки до желанного места покоя и уединения, парни почти сразу рассыпались кто куда. Ёнджун бросил слегка насмешливый взгляд на то, с каким озорством Богмю и Кай сразу направились в сторону ближайшего магазина безделушек, попутно уговаривая об этом Субина, который на самом деле выглядел измотаннее обычного. Конечно брюнета это волновало, возможно даже слишком, и скорее не только потому, что у него играет рефлекс старшего члена их команды, он знает то, насколько часто в себе скрывает печаль их лидер, как часто он умалчивает о своих мыслях, продолжая криво улыбаться и проводить время в социуме, даже если и в близком, но к сожалению, вынужденно. Углубившись в мелькающие мысли, выражение лица Ёнджуна притупилось, но оно тут же наполнился мимолетным испугом, когда за плечо упала чужая рука. – Пойдём пока? Узнаем номера комнат? – раздался спасительный голос Тэхёна, который словно предчувствовал нарастающие беспокойство в груди брюнета. Старший с торможением кивнул головой, не сразу переводя взгляд с удаляющихся фигур на блеск чужих глаз. На ресепшене их встречала очередная миловидная девушка, она объяснила местоположение их комнат, расписание местного ресторана, выдала им ключики и пожелала хорошего отдыха. Ёнджун смотрел на свой ключ, пока входил в лифт, словно ведя за собой хвостиком Тэхёна, не решавшегося завести разговор, пока это не будет более уместное место. Двери лифта закрылись, и первый насущный вопрос прозвучал твёрдо. – Ты же не будешь против, если мы с Бомгю и Каем займём один номер? – То есть вот так ты от меня хочешь отделаться, да? Настолько тебе надоел твой хён, – смешливо парировал Ёнджун, облокачиваясь на стенку лифта, тут же задумавшись. – Да я не против в целом… Разве у нас не раздельные комнаты вообще? – Ты чем девушку слушал? Два номера. Один трёхместный, другой двух. Думаю, вам не привыкать вместе с Субином делить комнатушку… Так что… – Эй, на что ты намекаешь? – сам того не понимая резко смутился брюнет, отвлекаясь на чёткий щелчок, повествующий о нужном этаже. Тэхён поплёлся из лифта первым в пол оборота, показательно пожимая плечами, на что Ёнджуну не оставалось ничего кроме как томно вздохнуть и выйти за ним. Длинный коридор этажей отелей всегда вызвал чувство дежавю, он столько раз видел их, столько раз ощущал в ушах шорканье своих ног, а привыкнуть к этому всё равно не получается. Это всё пахло новым, чем-то азартным, словно первая поездка в другой город надолго, но всё равно было чем-то давно пройденным на подсознательном уровне. Даже скрип в дверей, вызывал это предвкушение от ни разу невиданного дизайна комнаты, при том, что они всё равно были все похожи. Кан миловидно помахал рукой, закрывая за собой соседнюю дверь и бросая на прощание краткое: “Отдохните”. Ёнджун ещё раз вздохнул, не придавая особого значения этим словам, ушёл вглубь своей комнаты, тут же нащупывая выключатель на стене, пока все предметы были покрыты мраком вечера. И долгожданный щёлк озарил комнату светом. Парень тут же принялся разглядывать помещение, в котором ему придется провести некоторые дни. Первое, что бросилось в глаза - огромная площадь. Комната правда была в несколько раз больше, чем тот себе представлял, хоть ему и приходилось жить в подобных. Мягкий светлый интерьер, располагающий к себе, говорящий тебе прямо, что здесь люди отдыхают и расслабляются, даже не думают о работе, и парень было бы расслабился, если бы не стоящая ванна посередине комнаты, которая абсолютно ничем не преграждается. А по обе стороны находятся двуспальные кровати заправленные идеально, словно только купленные. Этот номер шикарный во всех его значениях, просторный, красивый, но чертова ванна. Чхве долго мозолил её глазами, пока уставшие от перелетов тело само не понесло его к одной из кроватей, ноющие ноги сами определил на какой из постелей теперь будет ютиться Ёнджун, заставляя голову того хотя бы немного разгрузиться. Парень прикрыл свои глаза, погружаясь в серую массу своих раздумий, пытаясь как-то отдалиться от мыслей о работе, о совершенствовании своих перформансов, и тысяча и одна причина, чем заставить болеть мозг. Брюнет тут же дернулся, привстав на руках, когда спустя пару минут дверь комнаты открылась, и мужчина думал увидеть там Кана, предлагающего скрасить одиночество, но на пороге выглядывал длинноногий Субин, который глупенько осматривал комнату, так словно она не принадлежит ему на эти пару дней. Его гримаса тут же изменилась, когда он врезался взглядом в ванную перед ним. Шатен тут же начал закрывать дверь, отказываясь от этой судьбы и полностью доверяюсь своему голосу о том, что это не может быть его номер, как Ёнджун резко начал весёлым голосом звать своего соседа. – Субина-а, всё правильно, заходи! Одна лишь мысль бегло прокатилась в голове: ”Кошмарно милый”. Младший Чхве тут же заныл, закрывая легко смутившееся лицо рукой, возвращаясь в комнату, чтобы как-то жалобно взглянуть на старшего с опущенными плечами. – Ты чего… Что-то случилось? Так из-за ванны расстроился? – с доброй усмешкой спросил брюнет, наклоняя свою голову в стороны, как бы заглядывая в лицо шатену, который продолжал мяться на месте. – Ты не пошёл с младшими в магазин? – Не пошёл... – Суби-ин, что с тобой такое, а? Ты чего? Ёнджун подвинулся к краю кровати, протягивая вытянутые руки вперед, тем самым без слов приглашая младшего в объятия. Шатен в свою очередь не громко шмыгнул носом, аккуратно свесил с плеча рюкзак и не очень аккуратно бросил его на пол, чтобы в своей большой серой толстовке поплестись к своему соседу по комнате. Он мельком стеснительно посмотрел на парня перед ним и через мгновение наклонившись, нырнул в чужие руки, наступая коленом на кровать и складывая свою голову на плечо брюнета. Старший мог прислушаться к чужому сердцебиению, прикрывая свои глаза, в такой чуткий момент не хотелось ничего кроме того, чтобы ощущать на своей коже, в своих руках это тёпло, слушать грустное дыхание прямо в ушах, прослеживать то, как оно становилось всё размереннее и спокойнее с каждой секундой, переживать в своём сердце какой-то неподдельный трепет, скрежет. Субин рядом, но сердце почему-то беспощадно стонет от тоски, его тянет куда-то вниз, в пятки, а сам он нежный, ластиться, ровно щенку, который ищет тепло и прикосновения после холодной улицы, и хочется самому растаять, поддаться непонятным чувствам и просто сжимать крепче так, словно, если хотя бы на немного ослабить хватку, то он исчезнет без следа. Никак не хотелось. Ёнджун тянет парня, что больше него, назад на себя, заставляя того аккуратно и неспеша, не разрывая объятий, лечь на мягкую постель, лицом к лицу. Приглушенный свет одинокий лампы, освещает лишь одну часть комнаты, приоткрытое окно из которого доносится звуки ветра, бессмысленных и безэмоциональных бесед, машин и мотоциклов, но двое ничего не слышали. Они тихонько смотрели друг на друга, размеренно дышали и вникали дыханием друг друга. Субин прильнул ближе, прижимаясь, утыкаясь носом в грудь чужой водолазки, ощущая такой изученный, привычный запах, который часто приходит на ум. Запах Ёнджуна. Далеко не его парфюм. Ни одни изысканные духи не будут пахнуть чем-то до скрежета родным. Младший переплетал свои руки, пока брюнет медленно и нежно прикоснулся к чужой макушке, начиная поглаживать шелковистые волосы, пропуская пряди между пальцев, заглядываясь на процесс, но мысленно оставаясь с неровно дышащим Субином на груди, его сердцебиении, сливающимся с чужим. – Я устал… – глухо раздалось где-то снизу, гнусавым голосом. Брюнет понимающе вздохнул, возобновляя осторожные поглаживания по голове, ставшие любимыми у младшего. – Я знаю, как тебе тяжело каждый день. Знаю, что ты справляешься с огромным количеством… – Я устал. Хотел к тебе. Поэтому не пошёл никуда. Ёнджун кажется впервые ощутил, то как сердце может отбить свой ритм громче обычного и замереть на долю секунды. Его веки распахнулись, а взгляд устремился в никуда, оставляя осознавать, руки тоже замерли в страхе просто спугнуть обоих в этот момент. Если бы их комната находилась в достаточном освещении, то не трудно было бы заметить, то какой румянец Субин оставил на старшем своими словами, то, как его глаза в одну лишь секунду приобрели странный блеск. Шатен вжался ещё сильнее, потираясь своей головой о Ёнджуна, кажется тот слишком утомился, чтобы даже смущаться или думать о сказанных собой словах, поэтому почти невнятно продолжил. – Давай ляжем спать… Прям так, не хочу вставать. – Я бы тебя всё равно не отпустил, – словно не веря, шевелил губами Ёнджун в ответ, прижимаясь тоже. Он, кажется, даже забывал дышать порой, просто пытаясь контролировать стук в грудной клетке. Была бы воля, была бы возможность, он бы оставил тысячу легких и дарящих всю вселенскую любовь поцелуев на лице Субина, чтобы тот в них задыхался, чтобы он улыбался от них, чувствовал всю любовь, сжимающуюся в сердце у брюнета по отношению к лидеру их группы. Чхве Субин невозможный, он слишком, просто слишком для Ёнджуна. Он знает, что ужасно слаб, когда дело касается парня похожего на зайчика с ямочками на щеках, он знает, что этот парень никогда не сделает больному брюнету, знает, что он точно так же позаботиться о нём в любую минуты, знает, что в больших объятиях Субина всегда безопасно и спокойно. – Но всё же… Эта ванна отстой, согласись? – медленно и сонно бубнил шатен. – А ты меня стесняешься что ли? Можем вместе ходить, раз она одна. – Засни пожалуйста… Прямо сейчас, умоляю. Ёнджун мелко посмеялся, утыкаясь носом в тёмные волосы, вдыхая их запах, проникаясь полным умиротворением, контрастирующим с тем, какой рой был в голове до этого. Сейчас в голове лишь большие ладони на спине и милое сопение в груди.