грипп, охвативший общежитие - единственный легальный способ выдохнуть, когда ломятся кости. отчаяние толкает субина на безумный шаг: попросить «золотого трейни» чхве ёнджуна о странной услуге. в тесной комнате время замирает, а мозолистые ладони старшего на затылке путают все мысли. субин рассчитывал на крепкий сон и сбитую температуру, но в итоге обнаружил, что заболел чем-то гораздо более серьезным, чем обычная простуда

перепутать напитки с миловидным парнем в укромном кафе и научиться любить без слов

субин выложил фотографии с фотобудки: «сходил выпить с ёнджун-хёном». но осталось то, что он сохранил глубоко в себе вне кадра: усталость, теплая любимая еда без слов, поправленный воротник и взгляды, которыми не делятся с камерой вечер, который мог бы быть обычным, но стал совсем иным

субин уехал внезапно. оставил после себя только запах на подушке и обещание скоро вернуться. а недели шли неумолимо. сообщения стали редкими, звонки — невозможными. ёнджун оставалось писать письма, которые никто не прочтёт, одно за другим, день за днём. лишь бы не разбиться об ужасающую тишину. 14 февраля - день, в который ему пуще прежнего захотелось просто исчезнуть

голос больше похожий на мурлыканье. у другого по позвоночнику прошлись мурашки, но он стойко не отводил глаз, его лишь легонько дёрнуло в смущении. – так я должен был задуматься над тем… какого целоваться вверх ногами? голос больше похожий на мурлыканье. у другого по позвоночнику прошлись мурашки, но он стойко не отводил глаз, его лишь легонько дёрнуло в смущении. – так я должен был задуматься над тем… какого целоваться вверх ногами?