Безумие и гениальность

      У Синджеда не лаборатория, а настоящая берлога. Заун и так в целом похож на дыру, причем, если смотреть на него с высоты Пилтовера, то вообще буквально, но вот убежище Синджеда — дыра еще глубже. Нет, потом надо будет все-таки перебраться в другое место — поопрятрнее, покрасивее, пошикарнее. Такое, чтобы не приходилось скрываться от чужих глаз, забираясь все глубже и глубже под землю, — короли не прячутся. А Силко твердо намерен в будущем им стать, даже если весь Заун и Пилтовер разом пригонят войска к его порогу. Ну, а пока приходиться перебиваться пещерой, скрытой в еще более низких уровней Зауна.       «Ничего, это временные меры», — думает Силко, разглядывая наполненные блестящими жидкостями различные колбы на полках и постукивая острым носком ботинка по полу. Синджед задерживается, опять что-то химичит в дальних уголках лаборатории, куда никому входа нет, даже Силко. Какая-то его часть… думает, что вряд ли он бы действительно хочет увидеть, чем занимается безумный ученый в то время, пока не помогает ему совершенствовать Мерцание.       За стеллажом раздаются осторожные шаги — острый слух Силко улавливает короткие постукивания, слишком легкие для уверенной поступи Синджеда. К звукам шагов добавляется еще один — будто что-то отрывисто ударяет рядом: бум-бум — шаг, бум-бум — еще один. Силко поворачивается в сторону приоткрывшейся двери, впустившей в полутемное помещение немного лучей от ламп, и первое, что он видит, — попавший в полосу света костыль. Следом за ним на пороге появляется мальчик лет двенадцати на вид, с затаенным любопытством озирающийся по сторонам, будто в поисках кого-то.       «А, так вот, что так стучало», — Силко бросает короткий взгляд на костыль и сканирующе пробегается глазами по всей фигуре мальчишке. Темноволосый, с кудрявыми прядями, обрамляющими слегка вытянутое лицо, совсем худой и хиленький — каким-то парадоксальным образом он сочетает в себе болезненность, так свойственную многим жителям Зауна, и поразительную живость. Она видна в его глазах: блестящих, выделяющихся на несколько осунувшемся то ли из-за болезни, то ли из-за голода лице.       Хм… Синджед нашел себе ученика? А ему почему ничего не сказал? Конечно, они пока больше деловые партнеры, объединенные общим делом, но Силко начинает чувствовать странную связь с этим химиком-затворником.       — Ты работаешь на Синджеда? — Наверное, выходит слегка резковато, потому как мальчонка вздрагивает, но тут же собирается с духом. А, ну и, скорее всего, фраза, сказанная таким громким тоном, да еще и человеком с настолько изуродованным лицом, действительно больше напоминает угрозу.       — Да. Я его… — с паузой произносит мальчик, крепче прижимая к груди небольшой ящик с инструментами, — ассистент.       Последнее звучит довольно неуверенно, словно он сам еще не определился, стоит ли рассказывать что-то о себе такому угрожающему на вид незнакомому человеку или нет.       Не успевает Силко задать следующий вопрос, как мальчонка его прерывает:       — А вы кто? Вы его друг?       — Скорее… — Силко хочется сказать что-то вроде «Мы приятели по созданию лучшего биологического оружия, которое уничтожит чертов Пилтовер», но вместо этого он говорит, — мы работаем вместе. Помогаем друг другу. Меня зовут Силко.       И он протягивает мальчику руку. Тот сначала настороженно откладывает в сторону свой драгоценный ящик, а потом с жаром пожимает ее, сверкая глазами — без страха, но с сочувствием смотрит на его шрам:       — А я — Виктор. Я пришел показать Синджеду мое новое изобретение, но, кажется, ему некогда.       — Покажи мне.       «А парень-то не так-то прост», — Силко с интересом смотрит на прибор, который Виктор извлекает из ящика.       — Это прототип вентиляционной решетки. Внизу столько отходов от Пилтовера, но дети — такие, как я, — заслуживают нормально дышать.       Виктор рассказывает об этом так увлеченно, что Силко замирает.       — Хочешь пойти со мной?       — Да.       Виктор еще не представляет, что его жизнь сейчас разделилась на до и после.