Безумие и гениальность

Спустя несколько лет

      Виктору двадцать четыре, а он все еще не может поверить, что все-таки смог и дожил до такого возраста. Думал, позвоночник загнется раньше или откажут легкие — и все, прости, прощай, новая жизнь, к которой он только недавно успел окончательно приспособиться. Вместо тесной каморки в берлоге Синджеда, от которой несло Мерцанием, химикатами и Жанна знает чем еще, — собственная комната, пусть и обставленная довольно скромно. Нет, не потому, что Силко такой тиран и держит его в спартанских условиях, как раз наоборот. Просто Виктор привык довольствоваться малыми удобствами, хотя сам не понимал почему, — просто так ему комфортнее.       Возможно, подсознательно он пытался просчитать, сколько ему осталось и не хотел привязываться. Ни к вещам, ни к людям.       Хотя вот к Силко привязался.       Наверное, потому, что он не смотрел на него с жалостью или пренебрежением, как другие, и не скрывал ничего из своих планов, как Синджед.       Сегодня Силко, забрав с собой Синджеда и кучку амбалов, пошел «завершить старое дело». Виктора, как самого хрупкого и ценного, оставили дома, но он не чувствовал ни единого оттенка обиды. Его не бросили, потому что он не мог играть наравне с другими детьми — Силко просто беспокоился о его… безопасности. Синджед, с которым Виктор продолжал пересекаться, пусть и пытался заботится о нем, как мог, но вряд ли расстроился бы, сожри Виктора какой новый эксперимент.       Зато эксперименты по модернизации Мерцания удались не без активной помощи Виктора. Оно должно помочь в случае чего…       Дверь резко распахивается, впуская внутрь порывы холодного воздуха с примесью металла, и на пороге возникает Силко. Потрепанный, с пятнами крови на одежде, и… несущий на руках маленькую синеволосую девочку.       — Виктор, знакомься. Это Джинкс, теперь она будет жить с нами. Я потом все объясню, а пока собираем вещи — мы выдвигаемся в достойное нас место, подальше от этой дыры.

***

Семь лет спустя

      — Виктор! — от чертежа, над которым он корпел уже целый час, его отрывает звучный голос Силко. — Подойди сюда. Думаю, тебе пригодится помощник.       С интересом приподняв бровь, Виктор откладывает свои разработки и, опираясь на трость, медленно выходит из комнаты. Сейчас дела со здоровьем пошли ощутимо получше: спасибо Джинкс и ее хекс-кристаллам, соединенным с Мерцанием, которое Синджед довел наконец до ума. В небольших дозах оно правда помогало, только вот — Виктор стискивает зубы — недостаточно, черт возьми, все равно недостаточно! Они отрывались в техническом плане от Пилтовера, но хекс-кристалл все еще был нестабилен.       Выйдя в гостиную, Виктор цепляется костылем за какую-то маленькую штуку, валявшуюся на полу, и едва не падает. К счастью, он успевает уцепиться одной рукой за стоящий рядом комод, а вот другой… точнее, другую руку подхватывает чья-то узкая и хрупкая ладонь.       — Эй, полегче, малыш. В обморок грохнешься от моей красоты?       На Виктора смотрят знакомые голубые глаза на тонком лице, обрамленном синими прядями волос. За спиной виднеются две задорно подпрыгивающие от каждого микродвижения длинные косички, а к боку фактически прилипает худое, но явно очень гибкое тело. Виктор моментально узнает ее. Джинкс. Удочеренная Силко девочка, с которой они почти не общались, — что ему было делать с десятилетней малышкой? — выросла в красивую и дерзкую девушку. Вопреки обыкновению, с ним разговаривают и ведут себя, как с нормальным человеком, а не как с хрустальной вазой, которая треснет от любого случайно сказанного слова или действия.       От которой потом противно собирать осколки.       — Ты так… выросла.       — Комплименты — точно твой конек, — по-доброму усмехается Джинкс. — Давай встряхнем твои застарелые кости. У папы есть для нас работа.       — Да, ребята. Исследовать хекс-тек и Мерцание вы теперь будете вместе.