забытые клятвы

***

Клеш ходил от угла в угол, нервно потирая шею. Все хорошо. Он в порядке. Все определенно точно на все сто процентов отлично. Был ли вообще в этом хоть какой-то смысл или он вновь загонял себя в вечно тревожные мысли? Ох, будь все как раньше, он бы мог рассказать об этом Секби, просто выговориться и излить нервно-тревожную душу, но все больше не так. Не работает как слаженный механизм, больше не дополняет, будто забытый кусочек пазла. Теперь это больше походит на старый проигрыватель - вроде родной, но уже не работает - лишь пылится в углу, иногда из уважения протирается от пыли, но не более. Ох, как бы он хотел, чтобы все было легко. Раньше конечно было не сказать, что просто: быть во враждующих организациях никогда не бывает просто. Но теперь, после ухода Секби из дровосеков, он отдалился не только от старых товарищей, но и от всех связей когда-то связывающих его какими-либо узами. Больше всего от этого конечно страдал Клешрейк. Взгляды напряженные, дыхание медленное, будто боясь спугнуть, и вежливые фразы - все это сопровождало каждую их ныне встречу. Сердце в тисках, ящер будто забыл все то через что им пришлось пройти дабы быть вместе. Новые друзья. Новые привычки. Старые голубые глаза больше не отливали золотом, Клеш больше не видел в них себя. Стараясь избегать «новые» глаза, Клешрейк все больше проводил времени в одиночестве, работая над личными проектами на своей базе. Если то место можно было назвать базой. Попытки выбраться с острова были тщетны. Изредка выбираясь на встречи с друзьями. Недавно, на одной из таких встреч, он попытался поговорить о ситуации между ним и Секби с Клайдом, но тот лишь отмахнулся от него со словами:       - Ты и ящер? Никогда бы не подумал.        Ох, это было больно. Все вокруг вели себя так, будто не замечали никаких изменений. Будто все было нормально. Он честно пытался убедить себя, что это так. И что это просто он себя вновь накручивает, но событие, произошедшее сегодня, перевернуло все с ног на голову. Он прилетел на спавн как раз в разгар очередного срыва Алфедова. Обычно Клеш старался не обращать на это внимания, тот вечно кричал на всех что они ненастоящие, что все мертвы и так далее. Кто бы в здравом уме воспринял это всерьез? В эпицентре событий были он и Альцест. Стараясь пройти мимо них как можно скорее, он был остановлен Алфедовым. Тот, схватив Клеша за руку, буквально кинул бедолагу в Альцеста со всей силой и презрением, что были у снеговика в истерике.       - Альцест, не смей говорить мне, что вы настоящие! Не смей! Как ты блять объяснишь то, что Секби, который клялся топором и ставил на кон свою голову, лишь бы быть с ЭТИМ?! А теперь они даже не разговаривают!              - Альфедов, послушай меня. Если бы ты только выслушал то, что я говорю! Я признаю, что все странные, но мы настоящие, такие как раньше. Просто этот чертов остров что-то сделал с нами.              - Секби, сделал что?              - Ну вот, посмотри о чем я и говорю! Он тоже не настоящий. Вы все такие! Альцест, успевший схватить грубо брошенного в него Клеша, недовольно смотрел на него. В ясных глазах когда-то грозного лидера дровосеков читалось непонимание. Он искал в Клеше что-то, будто бы тот мог ответить на волнующие его вопросы.              - Ты тоже не помнишь.        Воздух будто выбило из легких. Вот оно – разгадка, которая вечно была где-то поблизости, но не хотела находиться, совсем как второй носок. Он помнит тот взгляд, которым одарил его Секби на берегу, когда они только появились на острове: незнакомец. Помнит, как тот быстро скрылся из виду в компании «новых» ему людей и как игнорировал все попытки дровосеков собраться вместе. Тут Клеш и нашел тот недостающий кусочек пазла. Секби его не любил, а точнее, никогда не влюблялся в него. А если быть еще точнее, в его восприятии мира этого никогда не существовало. Не было «их». Как и первых поцелуев на крыше торгового района. Не существовало свиданий под покровом ночи, скрываясь от глаз верных товарищей. Не было заигрываний и флирта между строк на общих собраниях. Теплых объятий, совместных рассветов, и не было заветного признания – тягучего и долгожданного. На этом острове только Клеш был готов пожертвовать собой за «них». Даже если «их» никогда и не существовало. Может быть, это он все придумал? Его длительная влюбленность настолько вскружила ему голову, что он придумал отдельный сценарий, где они были вместе и счастливы?       - Он никогда не говорил об этом.        В глазах Альцеста появилась надежда: маленькая, едва уловимая, такая, которая появляется лишь в новогоднюю ночь. Возможно, завтра все и правда изменится.       - Это похоже на него старого.              - Он и сейчас такой. Просто больше не для нас.       - От тебя это слышать почему-то горче всего. Представить себе не могу, каково это. Даже если они больше и не помнят старых нас, мои братья все еще со мной. Но ты…              - Я в порядке.        Уже час он ходил так по комнате, не давая себе остановиться даже на секунду. Мысли кружились у него в голове в безумном шторме. Альцест открыл ему глаза, но теперь ему приходилось мириться с последствиями этого открытия. Он уговаривал себя двигаться дальше, просто притвориться, что он тоже все забыл. Но, закрывая глаза, он видел голубые глаза, золотые вкрапления которых сияли в рассветных лучах. Они оба поклялись. Чертов остров. Чертовы Альцест с Альфедовом. Чертовы мать его все в этом мире. Почему он вообще помнил, почему из всех людей именно он должен был страдать. Любить и не иметь возможность снова ощутить его рядом, будучи забытым. Клеш помнит, как обещал самому себе: если вдруг случится такое, что Секби не станет - он уйдет вслед за ним. Блятская лебединая верность. Но Секби тут. На другом конце острова, живет себе и не беспокоится ни о чем. Словно Клеша никогда не было. Не было неиссякаемой близости, искренних слов, шрамов от совместных сражений. Теперь, когда Клеш знал причину странного поведения его возлюбленного, перед ним стоял выбор. Должен ли он попытаться заставить того вспомнить или бросить это все и попробовать вспомнить, каково это жить без Секби на его стороне. А может ему стоит попытаться заставить ящера влюбиться в него снова? Существует ли такая вероятность, что независимо от времени, места и обстоятельств они будет вечно притягиваться друг к другу? Будто бы для них нет другого исхода событий.