Взаимная ненависть

Алиса вскакивает на ноги, стряхивая песок с ладоней, и испуганно смотрит на Антона. Конечно, она не будет это признавать, наоборот, будет всячески отрицать, но этих нескольких секунд хватило, чтобы почувствовать искру, которая пробежала между ними. Антон всё ещё лежит на боку, облокотившись на локоть. Смотрит на неё снизу вверх и слегка улыбается, но ничего не говорит. Просто наблюдает, как она мнётся, делая вид, что всё под контролем. Судя по огоньку, который вспыхнул в глазах Антона, он правда был готов поцеловать её, наплевав на лучшего друга и девушку. — Ты чё такая? — интересуется Кирилл, смотря на напряжённую позу девушки. — А ты чё улыбаешься? — спрашивает у друга, переводя взгляд на него. Вместо ответа Алиса набрасывается на Кирилла с глубоким поцелуем. Обвивает его шею руками, вжимаясь в тело. Кирилл застыл на долю секунды — то ли от неожиданности, то ли от странного напряжения, которое вдруг повисло в воздухе. Но быстро пришёл в себя и обнял Алису за талию, отвечая на поцелуй. Антон отвёл взгляд. Не демонстративно, просто спокойно посмотрел в сторону, как будто что-то привлекло его внимание за горизонтом. Он даже усмехнулся про себя — не потому что было весело, а потому что понял: Алиса сейчас делает вид, что всё под контролем. Что поцелуй — спонтанный порыв, романтический жест… а не попытка сбежать от самой себя. — Я тоже так хочу, — грустно произносит Никита, смотря на пару. — Полин, спасай! — вытягивает губы трубочкой и тянется к подруге. — Ой, нет, — кончиками пальцев касается щеки Никиты и отворачивает его от себя. — Вон, Олег хочет. — Олежа, — Никита широко улыбается и тянется к другу. Антон так и смотрит в сторону, не смотря на забавную сценку друзей. Трещина на стене под названием "контроль" с этой минуты стала глубже, и если не предпринять никаких попыток по её восстановлению, то через неделю от неё останется одно название и тысяча мелких камней, пыль от которых осядет в душе. Алиса первая отстраняется и крепко обнимает своего парня, будто пытается спрятаться в его руках от самой себя. Кирилл обнимает в ответ привычно, машинально, даже с лёгкой гордостью за то, что его девушка так явно демонстрирует чувства. Он не замечает, что в её движении нет лёгкости, нет настоящей нежности — только отчаянная попытка заглушить то, что не должно было появиться. Алиса утыкается носом в его плечо и закрывает глаза. Ей хочется верить, что если сильно прижаться, то сердце перестанет так бешено стучать. Что воспоминание о том взгляде, о тяжёлом дыхании Антона в нескольких миллиметрах от её губ исчезнет. Но чем сильнее она сжимает руки на спине Кирилла, тем отчётливее понимает: ничего не исчезает. И это самое, казалось бы, страшное осознание. Начать что-то чувствовать к другому парню, когда находишься в отношениях, — одно из самых противных и неловких ощущений из всех, что существуют. Если есть совесть, конечно же. В голову сразу лезут мысли о том, какой ты плохой человек и вообще, гореть тебе в аду за такое. Хотя по факту в таких ситуациях от тебя почти ничего не зависит; ты можешь только держать себя в руках и не лезть в чужие трусы. Многие в таких случаях либо стараются притупить чувства, выписывают все минусы, короче говоря, делают из человека монстра. А кто-то расстается, но это явно не вариант, который выберет Алиса. Ребята еще минут тридцать сидят на пляже, разговаривают и одновременно с этим закапывают Никиту. После инцидента Антон почти ничего не говорил, иногда согласно кивал ребятам на какие-то их вопросы. Парень сидит на краешке полотенца, согнув ноги в коленях, и медленно перебирает горячий песок рукой. Занятый залипательным делом, Шастун не сразу замечает, как к нему подсаживается его девушка. — Чё с настроением? — Вероника смотрит на профиль Антона. — Нормально всё, — поворачивает голову, слабо улыбается и снова начинает перебирать песок. — Ну-ну, — щурится, смотря вдаль, — давай рассказывай, кто обидел моего мальчика, — толкает своим плечом плечо Антона, посмеиваясь. Парень улыбнулся и наконец оставил песок в покое, переставил ноги в сторону Вероники, чтобы было удобнее на неё смотреть. — За меня любого порвёшь? — в шутку спрашивает Шастун, кладя свои ладони на колени девушки. — Любого, — отвечает тихо и с особой нежностью. Это на Антона действует как приворот. Он тянется к ней, чтобы поцеловать. Поцелуй выходит медленным и аккуратным. Алиса, наблюдавшая за слюнявой сценкой минуты две, не выдерживает, резко встаёт, привлекая внимание. — Ну всё, пошлите! — говорит громко, чтобы все, включая голубков, услышали. Антон знает, что все это не просто так. Антону приятно. Антона ревнуют. Резкими нервными движениями она начинает складывать вещи: отряхивает свои кроссовки (бьет их так, будто они виноваты во всех смертных грехах), складывает полотенца и собирает мусор. Ревность, накатившая внезапно, не утихает. Если у друзей Алисы перед глазами полотенца, еда, песок, одежда и прочее, то у девушки — картинка до тошноты милой целующейся пары. Чувство будто прямо перед её носом уводит что-то, что принадлежит ей. Алиса первая складывает всё и уже идёт к машине. В одной руке пакет с едой, в другой — обувь, а на спине рюкзак — тяжело, но она не замечает. Быстрым шагом её догоняет Антон, помощь не предлагает, просто без лишних слов берёт пакет с едой. А она и не сопротивляется. Только смотрит на него тяжёлым взглядом, который олицетворяет фразу "да пошёл ты!". — Так меня ещё не ревновали, — Антон кажется забыл, что существует дистанция, поэтому чуть ли не касается плеча девушки своей рукой. — Ну и кто это тебя ревнует?! — раздражённо спрашивает Алиса, смотря в затылок Шастуна, пока парень открывает багажник. Антон вспоминает всё, чему научила его Тетрис: сдвигает кое-какие вещи, ставит свои пакеты и продумывает, куда поставит рюкзаки друзей. — Ты, — отвечает спокойным голосом и, дав ей ответить, говорит: — снимай. — Что? — Хах, ну...пока рюкзак, — ждёт, пока она снимет. — Через время может ещё что-нибудь, — подмигивает и отворачивается обратно к багажнику. Всю жизнь Алиса думала, что только на мужиков влияют такие фразочки, а оказалось, что и на неё тоже. Слова Антона, брошенные вроде бы шутя, а может, и нет, застряли в голове и пустили ток по всему телу. Скажи он ей это где-нибудь, где будут только он и она, неизвестно, чем бы всё закончилось. — Всё-таки с юмором у тебя проблемы, — подводит итоги Алиса, поджимая губы. — Так я и не шучу. Смотрят друг на друга секунд двадцать и отводят взгляд, пока голоса друзей их отвлекли. Шастун отворачивается, чтобы принять вещи, оставляя Алису один на один с мыслями, но это ненадолго, потому что через минуту к ней подошёл Кирилл и поцеловал в щеку. Алиса чуть вздрогнула, почувствовав губы Кирилла у щеки, и машинально улыбнулась — та самая улыбка «по привычке», которую она выработала совсем недавно. Антон со спокойным лицом берёт у друзей сумки и пледы, будто и не флиртовал пару минут назад с девушкой своего лучшего друга. За время их непонятных отношений с Алисой они научились: она — улыбаться "по привычке", он — держать покер-фейс. Полезные навыки... но причина их появления должна быть другой.

***

Уставшие, но счастливые ребята едут домой к Алисе с Кириллом. Они сами не знают как, но им не надоедает весь день находиться вместе. Всегда найдутся темы для разговоров, места, куда можно съездить, и поводы посмеяться. Наверное, их компанию можно ставить в пример, если спросят: "Как бы ты хотел провести свою молодость?" Собираться у пары дома вошло в привычку сразу же, как они съехались. Друзья сначала один раз заехали, потом ещё... и ещё, и так они дошли до того, что собираются раза три в неделю. А Алиса с Кириллом и не против, лишь бы с едой своей приходили. Пока они едут, ребята обсуждают сегодняшнюю игру в водный волейбол. Алиса не участвует в разговоре, она смотрит на переплетённые пальцы рук Антона и Вероники. У Шастуна от небольшого напряжения руки выпирают вены, что ещё больше привлекает внимание. Алиса проводит взглядом от кисти к бицепсу и обратно и неожиданно для самой себя начинает думать о том, как бы ей хотелось, чтобы эти крепкие руки изучали её тело. Она резко моргнула и отвернулась к окну, будто от этого можно было «стереть» мысль. Сердце забилось чуть быстрее, а пальцы сами собой заскользили по джинсам, будто хотелось найти опору. — Алиса, ты чего такая тихая? — спрашивает Полина, сидящая рядом. — Устала просто, — отвечает она ровным голосом, хотя внутри всё никак не приходило в равновесие. В зеркале заднего вида Алиса заметила, как Антон мельком посмотрел на неё. Короткий взгляд, не задержавшийся ни на секунду, но от этого почему-то стало ещё тяжелее дышать. Казалось, он чувствует, что она только что думала о нём. Вероника что-то оживлённо рассказывает про матч, смеётся, хлопает Антона по плечу, и он, почти автоматически, улыбается ей в ответ. Алиса же снова ловит себя на том, что наблюдает за их руками — переплетёнными, чужими, «правильными». Она кусает губу и делает вид, что занята телефоном. Но в голове всё больше и больше звучит запретный вопрос: а если бы эти руки держали меня?..

***

Они приезжают к Алисе и Кириллу домой уже под вечер. Машина останавливается возле подъезда, ребята шумно вываливаются из салона, смеются, обсуждают, кто кого «подставил» в игре. Суета, лёгкий хаос — именно то, что обычно помогает Алисе отключиться. Но не сегодня. Она поднимается по лестнице чуть быстрее остальных, будто убегая. В прихожей первой снимает кроссовки и бросает рюкзак у стены. — Я чайник поставлю, — говорит девушка, не дожидаясь ни ответа, ни просьбы, и уходит на кухню. Она всегда рада друзьям, но сейчас бы ей хотелось остаться наедине с собой. Закрыться в комнате и лежать на кровати, свернувшись калачиком. Алиса никогда не выбирала метод "овощ в депрессии", но в данную минуту ей бы хотелось именно этого. Она бы с удовольствием проводила любимого на работу и осталась бы одна. Голоса Никиты и Полины, а также смех Кирилла и Вероники не дают уйти в себя. Девушка дрожащими руками тянется за кружками, но, взяв несколько за раз, чуть не роняет одну из них. В последний момент успевает схватить её кончиком пальца, но сердце продолжает колотиться, будто она только что пробежала километр. — Осторожнее! — голос Антона звучит прямо у неё за спиной. Низкий, спокойный. Он принес из машины пакеты с едой. Она резко поворачивается и натыкается на него — так близко, что едва не касается его груди. — Ты чего такая встревоженная? — спрашивает с издевательской интонацией. — Обычная, — поясницей упирается в столешницу, стараясь отойти дальше, но некуда. — Да? — Антон смотрит томно и издевательски, изучающе. — Угу, — этот "многословный" ответ дался ей очень тяжело. Шастун делает ещё один крошечный шаг, подходя ближе, хотя казалось, ближе некуда. Тянется за пачкой чая. Его рука проходит рядом с её щекой, и дыхание Алисы сбивается. Он словно специально задерживается рядом, проверяя выдержку Алисы, но ещё чуть-чуть — и проверять будет нечего. — Ты дрожишь, — произносит тихо. — Нет, — пытается соврать, но голос предательски срывается. — Просто устала. Антон чуть наклоняется, так что его губы почти касаются её уха: — А если я скажу, что это из-за меня? Алиса чувствует, как кровь приливает к щекам. Она медленно поворачивает голову, и их лица останавливаются на расстоянии дыхания. — Бред, — на выдохе, словно заканчиваются силы, отвечает она. — Алис... — он смотрит прямо в глаза, но сам краем взгляда уже скользит по её губам. — Что? — сама не знает, хочет ли услышать вопрос, но её губы приоткрываются, будто сами тянутся к его губам. Он ухмыляется уголком рта и чуть наклоняет голову. — Чайник закипел. Шаги в коридоре заставляют Антона резко отскочить от Алисы. Он упирается руками в стол, нервно опустив голову. Алиса ещё несколько секунд смотрит на парня и только после того, как на кухню заходят остальные ребята, отворачивается и заваривает чай. — Мы чё, реально чай будем пить? — спрашивает Никита, смотря на кружки через плечо подруги. — Да. Сегодня разгрузочный день для твоей печени, Никит, — отвечает Алиса, наливая кипяток в кружки. — Какая-то пенсионерская тусовка получается, — печально произносит парень, беря свою кружку. За сегодняшний день они два раза чуть не поцеловались, но, к сожалению или к счастью, их спасали друзья, которые в (не)нужный момент либо находились неподалеку, либо заходили в помещение. Думать о том, что было бы, если бы они оба раза остались наедине, — страшно. Исход мог быть радостно-печальным. Радость в моменте, печаль в последствии. Классно отпустить контроль и просто сделать так, как чувствуешь, но после всей этой романтики наступает этап тотального пиздеца, который будет по венам течь неизвестно до какого момента. Алиса разворачивается к друзьям, на её лице нет даже намека на доброжелательность. Выглядит страшно и тревожно. Пилит взглядом Шастуна, а он в ответ поднимает бровь, лениво усмехается и смотрит прямо в глаза. Язвительно, нарочно вызывающе. В его взгляде — вызов. Как будто он специально дразнит её, напоминая: я знаю то, что ты стараешься отрицать. И именно это бесит сильнее всего. — Мы ща на воздух взлетим, — говорит Никита, отпивая чай из кружки, — от напряжения между этими двумя, — пальцем показывает на Алису и Антона. — Не взлетим, если этот, — кивает в сторону Шастуна, — перестанет бесить меня! — Так ты перестань отрицать очевидное, и вся ненависть быстро пройдет, — не стесняясь друзей, которые явно не понимают, о чем говорят эти два придурка, начинает выводить Алису на признание. Девушка непонимающе и с мольбой в глазах смотрит на парня. "Что он творит?!" — мысленно спрашивает себя Алиса. Ещё слово, ещё буква — и у всех появится куча вопросов, на которые ответить будет трудно. — Может, я всё-таки бухой? Я ничего не понимаю, — Никита начинает метаться взглядом от Алисы к Антону и обратно. — Реально, Антон, ты о чем? — теперь уже Вероника пытается разобраться, что произошло между ними. — Я имею в виду, что ей уже пора привыкнуть к тому, что я есть. И никуда я не денусь. Для всех ответ парня означал, что он тоже член их компании, они дружат, и Алиса, как бы она ни хотела, не сможет избавиться от него. Но девушка поняла намек Шастуна: его "и никуда я не денусь" означает, что просто так он ее в покое не оставит. Олег кашляет и машет рукой: — Так, всё, я предлагаю сменить тему. А то правда, щас потолок взорвётся. Ребята соглашаются и меняют тему, но Алиса не слышит их. Она чувствует, как Антоновы слова осели в ней тяжёлым грузом. Он сказал это слишком спокойно, слишком уверенно, чтобы это было просто очередной подколкой. Из-за всей этой ситуации Алиса не заметила, как Кирилл всё это время улыбался, переписываясь с кем-то в Телеграме.

***

Ещё одна неделя лета пронеслась и даже запаха после себя не оставила. Всё словно растворилось в жарких днях и тёплых вечерах: короткие встречи с друзьями, редкие разговоры с Кириллом, пустые переписки в общем чате, где вместо шуток и мемов начали мелькать договорённости "кто куда и во сколько". С каждой прошедшей неделей появляется всё больше и больше вопросов. Страшно представить, какое количество накопится к концу этого прекрасного и одновременно страшного лета. Мама всегда говорила Алисе: "Решай всё сразу. Есть какой-то вопрос — разговаривай. Что-то не устраивает — не молчи. Что-то тревожит — не держи в себе." А как не держать в себе, если рядом нет того, кто понял бы? Антон понял бы... но он ключевая фигура во всех этих вопросах. — Язва, блин! — говорит Алиса вслух, накрывая лицо подушкой. Мычит и надеется, что кто-нибудь ворвётся в квартиру и прижмёт подушку крепче, чтобы лишить девушку кислорода. — Вот надо же было ему стать другом Кирилла! — принимая сидячее положение и прижимая к себе подушку, начинает свой монолог. — Не мог выбрать другого друга?! Нет, ему надо было именно с моим подружиться! А мне теперь страдать. — Алиса подходит к зеркалу, смотрит на своё отражение и не может понять: то ли это в ней что-то поменялось, то ли зеркало грязное. — Ну что, смотришь? Докатилась?! Расхлёбывай теперь! — тыкает пальцем в своё отражение, раздражённо поджимая губы. — Боже, Алиса, ты разговариваешь сама с собой! Не сходи с ума! — отворачивается от зеркала и опирается бедрами о туалетный столик. Неделя прошла слишком спокойно. Подозрительно спокойно. Никто не ссорился, с друзьями не виделись, Кирилл большую часть времени провёл дома с Алисой, но говорили они мало. Даже Антон, парень, который заслуживает получить пропуск в квартире друга, ни разу не зашёл. Алиса пыталась сквозь шутку узнать у парня, куда пропал Шастун и почему он не портит ей настроение своим присутствием, но в ответ получила короткое: "Да где-то с Вероникой пропадает." Девушка должна радоваться и благодарить Веронику за то, что она принимает весь удар на себя и защищает Алису от дурака, чьё имя она раньше произнести не могла. Алиса поправляет волосы и хотела уже упасть на кровать, как раздался звонок в дверь. — Надеюсь, это вор, который ударит меня по голове, и я потеряю память, — проговаривает, прокручивая замок. — А, это ты! — внешне расстраивается, но внутри совсем иное чувство. И это страшно. — Извини, что расстроил, — хмыкает он и проходит в квартиру. — Кирилл сказал, что где-то в шкафу лежат мои очки. Забыл их на прошлой неделе. Посмотришь? — Ща...проходи пока. — Это ловушка? — с недоверием смотрит на Алису, пытаясь понять, в чем подвох. — В смысле? — Ну, раньше ты никогда мне не говорила "проходи". Всегда старалась побыстрее от меня избавиться. И правда. Она всегда хотела как можно скорее выпроводить парня, а сейчас готова была предложить чай после того, как найдет очки. Минутное помутнение, наверное. — Ты раскусил меня, — грустно поджимает губы. — Придется убить тебя. — Пощады не будет? — Увы... Лёгкость — вот что они почувствовали за эти две минуты разговора. Будто с плеч одновременно упали все камни — и вина, и сомнения, и страх сделать что-то не так. В квартире было тихо, только с улицы доносился гул вечернего города: редкие машины, голоса прохожих, музыка из открытых окон. — Забавно, — первой нарушила тишину Алиса, чуть улыбнувшись. — Мы с тобой обычно только ругаемся… а тут вдруг так спокойно. Антон пожал плечами и прислонился к стене. — Видимо, иногда надо отдыхать от привычного сценария, — сказал он и криво усмехнулся. — Даже я устаю от своих провокаций. Алиса тихо хмыкнула. — Никогда бы не подумала, что ты умеешь признавать такое. — Я много чего умею, — он посмотрел на неё внимательно, будто хотел добавить что-то ещё, но сдержался. Она смотрит на него, не моргая; в голове проносится тысяча мыслей: от "выгнать" до "попросить показать, что он умеет". — Так, очки, — нервно хлопает в ладоши и скрывается в спальне. Антон знает, какой эффект на неё произвела его фраза, и знает все её мысли. Улыбка сама собой появляется на его лице — не дерзкая, не насмешливая, а едва заметная, как будто он доволен результатом. — Держи, — отдает очки Антону, почти не смотря ему в глаза. — Спасибо, — благодарит он, но не надевает их, а держит в руках. Заметив, что девушка до сих пор под воздействием его фразы, решает отвлечь её. — Ты же идёшь на день рождения? И если до этого она не смотрела ему в глаза, то сейчас, резко подняв голову и встретившись с ним взглядом, спрашивает: — Чей? — Алиса правда не знает, про чей день рождения говорит Антон и почему она должна пойти, если её не звали. Парень смотрит на неё, приоткрыв рот. Неловкая получилась ситуация. — Блин, — сквозь зубы говорит он. Понимает, что уже нет смысла скрывать. — У нас с Кириллом есть общий знакомый — Занкович. Ну ты его знаешь, — видит кивок девушки. — У него вечеринка сегодня в честь дня рождения. Он позвал меня и Кирюху +1. Я думал, он тебе сказал. — Нет, не сказал, — Алиса чувствует, как кровь начинает закипать. — То есть он сейчас там? — Скорее только подъезжает. — Подожди меня, я быстро соберусь и поедем! — Алиса настроена решительно. Она хочет просто посмотреть в глаза человека, которому доверяет... или доверяла. Хочет послушать, что он скажет. — Алис, может... — не успевает договорить. — Нет, я поеду!

***

Только когда они вышли из подъезда, Антон задумался над тем, что, возможно, Кирилл не просто так не позвал свою девушку. Возможно, он пошел на день рождения с девчонкой из кафе. Подставлять друга ему не хотелось, но уже поздно. Да и Кириллу надо было предупредить Шастуна, чтобы не получилось так, как получилось. Антон мысленно готовится вызывать пожарных, полицейских и скорую, потому что, зная Алису, Кириллу понадобятся все службы спасения. — Ты слишком спокойная, — обращает внимание Антон, — это пугает. — Ха-ха, я не спокойная, Антон. Я просто берегу силы, — смотрит на профиль парня и отворачивается к окну. — Боюсь спросить, для чего? — хочется посмотреть на неё, но отвлекаться от дороги не лучшая идея. — Скорее для кого!

***

Вечеринка уже в самом разгаре: играет громкая музыка, большая часть алкоголя уже выпита и разлита на пол. Где-то в толпе слышна несвязная речь парней и смех девушек. — Видишь его? — кричит Алиса Антону. — Нет. Благодаря высокому росту Антону открывается больший обзор, и, заметив друга на диване в компании незнакомок, он разворачивается на сто восемьдесят градусов и предлагает разделиться. — Посмотри на кухне пока. Растолкав толпу, он пробирается к Кириллу. — Ооо, наконец-то! — Кирилл растягивает губы в улыбке. Он ещё не пьян, но ещё пару банок пива, и связывать слова он будет с трудом. — Алиса здесь! — не здоровается, не жмёт руку, сразу переходит к делу. — Что? — вскакивает на ноги. — Как она узнала? — Я рассказал, — видит, как друг начинает хмуриться. — Я же не знал, что ты решишь без неё пойти. Почему, кстати? — Да, почему? — спрашивает подошедшая Алиса. Складывает руки на груди и продолжает: — Расскажи, почему пошёл без меня. Да даже хрен с этим, пошёл и пошёл, но почему не сказал? — Алис, послушай, просто... — берёт её за руки, — просто Влад позвал только меня и Антона. Влад сказал Кириллу +1, и Алиса знает об этом, но не говорит, чтобы ещё больше не подставлять Антона. — Ммм, ну я так и не получила ответ, почему ты не сказал. Я думала, ты на работе! — Чтобы ты не обиделась! Ссориться при такой толпе неприятно. Все смотрят, шепчутся и уже пускают слух, который расползётся за считанные секунды. Алиса это прекрасно понимает, но остановиться не может. Каждое слово Кирилла звучит как вызов, как пощёчина, и чем дальше, тем сильнее её злость. Гул музыки и смеха соседствует с напряжёнными голосами, и теперь весь их спор словно выделяется из атмосферы праздника — чужой, неловкий, слишком личный. — Да разве я когда-то на такое обижалась? Ты меня совсем не знаешь, что ли? — кричит от злости и обиды, но обида совсем не связана с тем, что её якобы не позвали. Обидно, что парень врёт, и неизвестно, какой раз он так поступает — первый или сто второй. — Тебе всего лишь надо было сказать! Всё! И я бы сидела дома, а ты бы отдыхал. — Да не кричи ты, — Кирилл пытается взять её за руку, но Алиса резко дёргается, освобождаясь. — Пошёл ты, Кирилл! Веселись! Алиса грубо расталкивает людей, чтобы добраться до кухни. Смотрит на бутылку красного полусладкого и, не думая, берёт её, находит штопор и открывает. Кисловато-сладкий запах ударяет в нос, но девушку он не отталкивает. Делает первый глоток, сразу второй и затем третий. Облизывает губы, тяжело дыша, и снова подставляет горлышко ко рту. Половина бутылки была выпита за минуту. Цели напиться у неё не было. Ей лишь хотелось успокоить нервы. Но кто ж знал, что двух глотков будет недостаточно? Через двадцать минут Алиса делает последний глоток, выпивая всё вино. Тело больше не напряжено, и вообще, если честно, она ничем не может напрячься. Сил нет. Каждый заходящий на кухню косится на девушку и пустую бутылку в руках, но никто не предлагает помощь. Даже женская солидарность перестала существовать в этом доме в эти минуты. На ватных ногах Алиса выходит на крыльцо. Держась за перила, спускается. — Я думал, ты ушла, — подходит сзади Антон, страхуя девушку руками. — Я этим сейчас занимаюсь. — Я подвезу тебя, — накидывает на её плечи олимпийку. Мурашки на её руках ему подсказали. — Можно я не буду спорить? — помутневшим взглядом смотрит на Антона. — Можно, но только сегодня, — открывает ей дверь и помогает забраться. — Ладно, — устало произносит своё последнее слово и откидывает голову на сиденье.

***

Едут молча. Из шума в машине был только стук в багажнике Антона. Каждый думает о своём, возможно, кто-то из них прямо сейчас переосмысляет жизнь. — Приехали, — говорит тихо, чтобы не напугать, потому что не уверен, что Алиса не забыла, где она и с кем. — Отлично! Антон помогает ей дойти до квартиры. Он, конечно, мог проводить до подъезда, но совесть не позволила отпустить её одну. В их дом не то что ночью страшно заходить, днём не каждый осмелится. Открыв дверь, заходят в квартиру. Шастун смотрит, как кеды разлетаются в разные стороны, а его олимпийка аккуратным движением оказывается на комоде. Чего ждёт — не знает. До дома довёз, до квартиры проводил, снятие верхней одежды проконтролировал, но что-то его держит. Скорее всего, ответственность. Алису он редко видит пьяной, и поэтому не знает, на что она способна. — Антон, — она подходит ближе, почти не оставляя свободного пространства между ними. — Поцелуй меня, — смотрит на него и проводит носом по скуле. — Я знаю, что ты этого хочешь, — останавливается в миллиметре от его губ, но не прикасается. — Ты пьяна, — отказывает он, но назад не отходит. — Я не собираюсь этим пользоваться. — Во мне всего лишь бутылка вина. Я всё осознаю, — теперь проводит носом по шее снизу вверх. — Не всего лишь, а целая бутылка, — говорит с трудом. Старается сдержаться, чтобы не откинуть шею. — Утром тебе будет стыдно. — Сглатывает, когда Алиса большим пальцем проводит по нижней губе. — Алис... Дыхание сбивается, сердце колотится, руки потеют, и это всё — реакция на Алису. — Ну и скучный ты, Шастун! — ударяет его ладонью по груди и уходит в спальню.