Снег в июле

Дима вспомнил про рюкзак только когда уже был дома. Но, если честно, сейчас ему было совершенно не до него. Он устало зашёл на кухню и поднял со стола записку, оставленную мамой. “Я уехала. Бабушка заболела, нужно помочь по хозяйству и ухаживать за ней. Побуду у нее какое-то время, не знаю, сколько точно. Дима за старшего. Деньги на столе. Готовьте сами, никаких покупок готовых блюд и питания в кафешках!!” Дима вздохнул, отложил записку в сторону и, засучив рукава, направился к раковине. Надо было что-то быстро приготовить, чтобы поесть самому и накормить Антона перед тренировкой. Иначе сил не будет совсем. Решив не усложнять себе жизнь, Дима поставил кастрюлю с водой на плиту, чтобы сварить макароны. Рядом на сковородке зашипели жарящиеся котлеты. Пока вода закипала, а котлеты подрумянивались, Дима неспешно нарезал салат из помидоров и огурцов, попутно думая, что приготовить завтра. Когда с готовкой было покончено, и аппетитный запах наполнил всю квартиру, Дима накрыл на стол две тарелки, накладывая щедрые порции. Затем он зашёл в свою комнату, чтобы позвать Антона. Тот, как обычно, сидел с приставкой и ругался во время проигрышей. Услышав, что Дима зовёт его есть, Антон тут же оживился, встал с кровати и, на ходу поправляя волосы, прошёл за братом на кухню. Голод давал о себе знать. Дима вздохнул, глядя на беспорядок, оставленный Антоном в комнате. Теперь, когда мама уехала, ему придётся не только готовить, но и следить за чистотой. Вот же повезло. За столом, уплетая макароны, Антон первым нарушил молчание. – Кстати, – начал он, жуя. – Как хочешь день рождения отпраздновать? Уже скоро же. – Не знаю, – ответил Дима, не отвлекаясь от еды. На день рождения ему всегда было всё равно. – Может, что-то интересное придумаем? – не унимался Антон. – Сходим куда-нибудь? В кино, например, или в боулинг? – Как хочешь, – повторил Дима, пожав плечами. – Ну что значит “как хочешь”? – возмутился Антон, бросая вилку на стол. – Это же твой день рождения. Мы должны праздновать так, как хочешь ты! – Я бы просто дома посидел, – тихо произнёс Дима, глядя в тарелку. – Ну это тоже не вариант, – сказал Антон, нахмурившись. – Дома и так каждый день сидим. – И что тогда предлагаешь? – спросил Дима, вздохнув. – Хз… – протянул Антон, задумавшись. – Может, погуляем где-нибудь? Можем ещё ребят позвать. – Кого? – спросил Дима без особого энтузиазма. – М-м… – Антон на секунду замялся. – Ну, кроме Тёмы, в голову никто не приходит. – Нет, – отрезал Дима, резко вскинув голову. – Да почему? – расстроился Антон. – Мне казалось, вы помирились. – Не помирились, – отрезал Дима, отворачиваясь. – И вообще, давай закроем эту тему. – А Максим? – робко спросил Антон, ковыряя вилкой в тарелке. – Тоже нет, – твёрдо сказал Дима, не оставляя шансов для возражений. Тема закрыта. – Надеюсь, мама успеет вернуться к четырнадцатому числу, – вздохнул Антон. – А иначе и правда дома придётся сидеть. Денег-то на праздник нет. – Ага, – отозвался Дима, безразлично глядя в окно. Ему было всё равно. День рождения – это просто ещё один день. После того, как они доели и убрали со стола, Дима заставил Антона помочь с мытьём посуды и уборкой со стола. Хоть какая-то польза. Когда с домашними делами было покончено, они собрались на тренировку, захватив спортивную форму и сумки. На катке Артём сразу заметил Диму, который как раз переобувался, сидя на скамейке. Собравшись с духом, он подошёл к нему, крепко сжимая лямки рюкзака в руках. Подойдя ближе, он протянул рюкзак двумя руками. Артём чувствовал, как щёки предательски заливаются краской. Дима лишь бросил на него мимолётный, холодный взгляд, взял рюкзак из рук Артёма и небрежно закинул его в шкафчик, захлопнув дверцу. Затем, не сказав ни слова, он просто прошёл мимо Артёма, направляясь на лёд. Нельзя сказать, что Артёма это не расстроило, но, честно говоря, он этого и ожидал. Несмотря на то, что Дима старательно делал вид, будто ему абсолютно всё равно, уголки губ предательски дрогнули, формируя едва заметную улыбку, которую он тут же поспешно убрал. В душе было приятно, что Артём, пусть и таким странным способом, всё-таки подумал о нём. Но показывать это сейчас он, конечно же, не собирался. Артём, видя холодность Димы, больше не осмелился к нему подходить или пытаться заговорить. Всю тренировку они провели порознь, не обмолвившись ни единым словом. После тренировки Артём быстро смотал удочки. Словно боялся, что Дима его остановит или, наоборот, устроит ещё один скандал. Быстро переоделся, сунул коньки в сумку и смылся, не оглядываясь. Дима неспешно переобувался, не торопясь покидать каток. Дома его ждала лишь куча дел и одинокая тишина. Вспомнив про сменные носки, он залез в рюкзак. И тут же на глаза попалась шоколадка. Он достал её и повертел в руках, рассматривая. А потом увидел небольшую записку, приклеенную к обёртке. В этот момент сердце словно оттаяло, отодвинув в сторону всю обиду и злость. Простое, но искреннее “Прости”, написанное аккуратным почерком, подействовало на него как по волшебству. Все обиды, злость и недосказанность словно растаяли, оставив лишь тепло в груди. “Глупый…” – подумал Дима, слегка улыбаясь. Улыбка, которую он так долго сдерживал, наконец, появилась на его лице. – “Даже не знает, что у меня аллергия на фундук…” Но злости на Артёма он не чувствовал. Скорее, наоборот. Он умудрился даже извиниться как-то по-дурацки, но при этом трогательно. Он повертел шоколадку в руках, разглядывая её. И только сейчас заметил, что она надломлена. “Бля…” – подумал он, погладив её большим пальцем. – “Видимо, сломалась, когда я кинул рюкзак…” Он, нахмурившись, закинул сломанную шоколадку обратно в рюкзак, застегнул его на скорую руку и выскочил из раздевалки. Забыв о том, что на улице мороз, он выбежал из здания катка, даже не удосужившись застегнуть куртку и натянуть шапку с шарфом. В голове билась одна мысль: нужно догнать Артёма. Нужно сказать ему… что-то сказать. Что именно, он пока не знал. Придумает, когда догонит. В голове царил полный хаос, но это был, скорее, приятный хаос, предвкушение чего-то хорошего. Он совсем не думал о холоде, о том, как смешно, наверное, выглядит со стороны. Он думал только о том, чтобы увидеть Артёма, сказать ему о своих чувствах. Он боялся, что Артём уйдёт, растворится в толпе, и он не успеет. Каждое движение, каждый вдох были наполнены надеждой. Надеждой на взаимность, надеждой на то, что Артём ответит ему тем же, что они смогут быть вместе. Он представлял, как обнимет его, как они будут смеяться и болтать обо всём на свете. Он хотел сказать ему, что он ему нужен, что он думал о нём, и что вся его жизнь была какой-то серой, пока в ней не появился Артём. Запыхавшись, он бежал по заснеженной улице, стягивая с себя куртку, потому что стало жарко. Оглядываясь по сторонам, он пытался сообразить, куда обычно идёт Артём после тренировки. В какую сторону свернуть? Он решил не гадать, ткнул пальцем в небо и, понадеявшись на удачу, повернул направо. И, к счастью, ему повезло. Впереди, метрах в двадцати, он увидел знакомый чёрный рюкзак с белым котом. – Артём! – крикнул он, надеясь, что тот услышит его. Остановившись, Дима согнулся пополам, упираясь руками в колени, пытаясь отдышаться после пробежки. В груди горело, в голове гудело, а в горле пересохло. Артём вынул наушник и обернулся, когда услышал крик. Увидев Услышав своё имя, Артём вынул наушник и обернулся. Увидев запыхавшегося Диму, он удивлённо вскинул брови. В сердце что-то ёкнуло. Неужели он бежал сюда ради него? Что-то здесь было не так. Собравшись с духом, Артём всё же подошёл ближе. – Ты чего? Что-то случилось? – спросил Артём, неуверенно топчась на месте. Он было потянулся к нему, хотел поправить воротник кофты, но тут же одёрнул руку, словно испугался. – Куртку надень, дурак, простынешь… Дима, боясь, что тот сейчас развернётся и уйдёт, вдруг схватил его за запястье. Выпрямившись, он наконец смог отдышаться. – Ничего… – выдохнул он. – Это неважно… Больше не хотелось ждать. Надоело постоянно чего-то ждать и играть в какие-то непонятные игры. Дима ждал слишком многих людей в своей жизни, но с Артёмом так не хотелось тянуть время. Надоело. Дима выпустил его запястье, сделал глубокий вдох и, наплевав на все сомнения, просто обнял Артёма, уткнувшись лбом в его плечо и сжимая его талию своими холодными руками. Артём опешил от такой неожиданности. Его лицо мгновенно залилось краской, а тело словно сковало невидимыми цепями. Он не мог пошевелиться, не мог вымолвить ни слова. Но… несмотря на шок, ему было так приятно! Так тепло и уютно. – Д… Дим… – тихо пролепетал Артём, неуверенно касаясь плеча Димы своей ладонью. – Что? – отозвался Дима, сильнее прижимаясь к нему. – Ты… чего вдруг? – выдавил из себя Артём, стараясь хоть как-то скрыть смущение. – Не видно? – усмехнулся Дима, не отрываясь от плеча Артёма. – Не особо… – пробормотал Артём, опуская руку обратно вдоль тела. Он всё ещё не мог поверить в происходящее. – Ты мне нравишься, – тихо, но уверенно сказал Дима. – Я понял, что ты мне нравишься. Очень. Слова Димы были словно гром среди ясного неба. Артём замер как статуя, но внутри всё перевернулось. С одной стороны, ликовало смутное, радостное предчувствие. С другой — поднималась волна страха и смущения. “Нравишься? Ему нравлюсь я?” – пронеслось в голове. И тут же включился внутренний голос, полный сомнений и предрассудков. Что скажут друзья? А родители? Это… это вообще нормально? Внутри бушевала борьба между желанием ответить взаимностью и страхом общественного осуждения. Гомофобные установки, въевшиеся в подкорку, не давали ему просто принять этот момент. Сердце колотилось, в горле пересохло, а слова словно застряли где-то внутри. Он безумно хотел ответить “да”, хотел обнять Диму в ответ так крепко, чтобы навсегда забыть обо всех страхах, сомнениях и предрассудках, которые мучили его изнутри. Ему хотелось выкрикнуть, что Дима тоже ему нравится, что он ждал этого момента, возможно, целую вечность. Ему хотелось почувствовать тепло его объятий, раствориться в этом моменте счастья и близости, забыв обо всём на свете. Но страх словно сжал его сердце в ледяной кулак, парализовав волю и сковав движения. Перед глазами вдруг всплыли лица друзей, родителей, знакомых. Что они скажут? Как отреагируют? Сможет ли он справиться с их осуждением? Все эти вопросы вихрем пронеслись в голове, заставляя его сомневаться и колебаться. Хотелось поддаться порыву, но внутренние тормоза работали на полную мощность, не давая ему сделать ни шагу навстречу своим желаниям. Душу Артёма словно разрывало на две части, раздирало на части противоречие. С одной стороны, неистовое желание ответить взаимностью, отдаться чувствам и полностью довериться Диме. С другой стороны, страх перед неизвестностью, перед общественным мнением, перед тем, что подумают окружающие. Словно кто-то тянул его душу в разные стороны, не давая ему выбрать путь, который приведёт к настоящему счастью. Мучительно больно… – Почему молчишь? – произнёс Дима, осторожно отстраняясь от Артёма и внимательно глядя на его лицо. – Я… – начал Артём, запинаясь и избегая его взгляда. – Не знаю… что сказать… В глазах Димы промелькнула тень разочарования, сжимая талию Артёма холодными пальцами. – То есть… это значит “нет”? – тихо спросил он. – Не совсем… – поспешно ответил Артём. – Я… просто… запутался… Мне… мне нужно время, чтобы всё обдумать… – Ха-а… – выдохнул Дима, отведя взгляд и устремив его в заснеженное небо. В его голосе слышалось разочарование. – Я понимаю, что это “нет”. Чего я вообще ожидал… – Не так! – резко оборвал его Артём, поднимая голову и хмуря брови. В его глазах читалась смесь смятения и решимости. – Я не сказал, что это “нет”… В этот момент их взгляды, наконец, встретились. – То есть… у меня всё ещё есть шанс? – с надеждой в голосе спросил Дима, внимательно вглядываясь в лицо Артёма. – Я… ну… может быть… – пробормотал Артём, заливаясь краской и отводя взгляд. Дима осторожно прижал Артёма к себе, положив голову ему на макушку. В этот момент все его страхи и переживания отошли на второй план. – Можешь не отвечать мне сейчас, – тихо начал он. – Не нужно ничего говорить. Просто… обними. Пожалуйста… Артём глубоко вздохнул, борясь с нахлынувшими чувствами, и медленно, словно боясь пошевелиться, поднял дрожащие руки и обхватил ими спину Димы. – Ты холодный… – тихо произнёс Артём, чувствуя, как ледяной ветер пробирает до костей. – И? – усмехнулся Дима, сильнее прижимая его к себе. – Мне не важно. – Зато мне важно… – пробормотал Артём. – Надень куртку, дурак, простынешь же. Потом будешь валяться с температурой. – Ладно… – сдался Дима, вздыхая. – Только постой так ещё немного. Пожалуйста. – Угу… – тихо пробормотал Артём, немного расслабляясь в его объятиях. Минут пять спустя, когда они оба немного согрелись и успокоились, Артём осторожно отстранился. – Ну всё, хватит, – сказал он, отступая на шаг. – Оденься уже, а то точно заболеем оба, если продолжим тут стоять. – Да хорошо, хорошо… – ответил Дима, с улыбкой глядя на Артёма и разворачивая куртку. Внутри разливалось тепло.Всё было относительно хорошо. Не идеально, конечно, но и не ужасно. Артём хотя бы не оттолкнул его, не высмеял, не убежал. И это уже была маленькая, но очень важная победа. Впереди ещё долгий и сложный путь, полный сомнений, колебаний и неопределённости. Но главное - он не один. У него есть шанс. Шанс на то, что Артём сможет разобраться в своих чувствах и принять его. Шанс на то, что они смогут быть вместе, несмотря на все трудности. И за этот шанс стоило бороться. – Ты что, бежал от самого катка? – спросил Артём, аккуратно помогая Диме завязать шарф, чтобы тот не простудился. – Угу, – тихо пробормотал Дима, стараясь не упустить ни одного движения рук Артёма. – И зачем так спешить? – спросил Артём, слегка нахмурившись. – Мог бы и завтра подойти. Или написать. – Хотел сейчас, – просто ответил Дима, не отводя взгляда. – Не мог ждать. Артём немного замешкался, но всё же решился предложить то, что настойчиво вертелось у него в голове. – Хочешь… зайти ко мне? – тихо спросил он, стараясь казаться равнодушным. – К тебе? – удивлённо переспросил Дима. – Ага… – ответил Артём, покраснев. – Ну, мы вообще-то у моего подъезда стоим… Не стоять же тут на улице. Чай попьём… если хочешь, конечно. – Конечно хочу… – с улыбкой ответил Дима, не скрывая радости. – А родители дома? – Только мама, если ты не против, – ответил Артём, немного напрягаясь. – Папа допоздна работает. Надеюсь, тебя не стесняет… – Не стесняет, всё в порядке, – сказал Дима, стараясь казаться уверенным, хотя внутри немного волновался. Знакомство с родителями – это всегда волнительно. Они подошли к подъезду. Артём достал ключ, с тихим щелчком открыл дверь, и они вошли в подъезд. В тусклом свете подъезда, с его запахом сырости и старых газет, Дима почувствовал, как внутри всё сжалось от волнения. Сердце забилось чуть быстрее, дыхание участилось. Он поёжился от холода и неосознанно поправил воротник куртки. У самой двери в квартиру Артёма, предвкушая встречу с его матерью, он слегка занервничал. Почувствовал, как предательски вспотели ладони. Всё-таки, это был важный момент. Они прошли в квартиру. Артём, кинув ключи на тумбу в прихожей, принялся стягивать обувь. Диму встретил приятный запах домашней еды, доносившийся из кухни, и яркий, заливающий всё вокруг потолочный свет. В ногах у него тут же запуталась пушистая рыжая кошка, начав ласкаться о его ноги. Дима невольно улыбнулся и нагнулся, чтобы погладить её, отчего та замурчала ещё громче. – Тём, ты… – начала мама, выходя из гостиной. Она говорила что-то про уборку, но осеклась, увидев Диму. – Ой, а ты друга привёл. А чего не предупредил, не сказал? – Прости, мам, это всё как-то внезапно произошло, – смущённо ответил Артём, почесывая затылок. – Ах, так это же ты, Димочка, – улыбнулась мама, подойдя ближе. – Я что-то сразу и не признала. Как вырос! – Да мы вроде бы совсем недавно виделись… – немного смущённо проговорил Дима. – Не думаю, что я сильно вырос с тех пор. – Хм… – задумчиво произнесла мама, оглядывая Диму с головы до ног. – Но что-то в тебе всё-таки немного поменялось. Ладно, неважно. Проходите оба, не стесняйтесь. Будете кушать? Я как раз суп сварила. – Нет, спасибо, я не голоден, – ответил Дима. – Хватит чая. Дима попросил телефон у мамы Артёма, чтобы позвонить Антону и предупредить, что задержится. Артём кивнул и, скинув куртку и рюкзак в прихожей, прошёл в свою комнату. Через пару минут он вернулся и увидел, как Дима, стоя у окна, заканчивает разговор. Он наблюдал за ним, пока тот не положил трубку, а потом подошёл ближе, слегка наклонив голову вбок. – Всё нормально? – тихо спросил Артём. – Ага, – ответил Дима, легко улыбаясь и стараясь скрыть какое-то внутреннее напряжение. Он нежно потрепал Артёма по голове, как маленького, отчего тот на секунду прикрыл глаза от этого простого, но такого приятного жеста. – Просто не люблю оставлять Антона одного, – объяснил Дима, медленно, как бы нехотя, спуская руку вдоль волос Артёма, поглаживая его по голове. – А что случилось? – встревоженно спросил Артём. – Да просто наша мама уехала по делам, а он дома один, – пояснил Дима, пожав плечами. В глазах Артёма мелькнула тень разочарования. – М… тебе, наверное, стоило сразу идти домой, прости… – тихо произнёс он, отворачиваясь. – Нет, ничего страшного, – заверил Дима, легонько ткнув Артёма пальцем в щёчку. – Я ведь сам захотел прийти. Всё хорошо. – Ты просто не можешь мне отказать, – ответил Артём, поворачиваясь обратно. – В самую точку, – признался Дима, посмеявшись. Конец пятнадцатой главы.