Снег в июле

Хоть все вместе и отправились в школу, Максим, как всегда, умудрился улизнуть и благополучно прогулял все уроки. Но к обеду всё равно пришлось вернуться, так как бесплатный обед можно было получить только в школьной столовой, а надоедать друзьям с просьбами накормить его было уже неприлично – и так чуть ли не каждый день к ним наведывается. Да и в унылой комнате в общежитии, где жил Максим, делать было совершенно нечего. Он там только ночевал, и то нечасто, из-за ужасных соседей, превративших его жизнь там в кошмар. Единственная вещь, которую ему оставила после себя мать, если не считать детских травм и шрамов. Кстати, о том, что Максим вырос в детском доме и у него нет родителей, он никому и никогда не рассказывал. Он предпочитал врать о том, что они есть, чтобы не стать объектом насмешек и жалости. Но, к сожалению, а может и к счастью, прямо во дворе школы он нос к носу столкнулся с Антоном. – Снова прогулял? Мне Дима всё рассказал, – хмуро произнёс Антон, скрестив руки на груди. – Тебе-то какое дело, ангелочек? – беспечно ответил Максим, легонько тыкая Антона между бровей. – Будешь хмуриться – покроешься морщинами, станешь старым и некрасивым. – Не переводи тему, – буркнул Антон, потирая ушибленное место на лбу. – Где ты был? – В том месте, где вы с Димой почему-то отказались быть, – уклончиво ответил Максим, подмигнув Антону. – Ты о своей берлоге холостяка? – съязвил Антон. – Не обзывай её так, – обиженно сказал Максим, легонько тыкнув Антона в щёку. – Там, между прочим, много кто бывал, и всем было весело. – Ладно, мне не важно, какие странные вещи ты там делаешь… – отмахнулся Антон. – Но приходить в школу только для того, чтобы бесплатно поесть, – это не лицемерие ли? – Нет, мне абсолютно всё равно, что ты об этом думаешь, – беззаботно ответил Максим. – Лучше бы со мной пошёл, чем сидеть в этой тухлой школе и зубрить учебники. – Можно подумать, тебе одному скучно, – фыркнул Антон. – Очень скучно, хочу в твоей компании находиться, развлекать тебя своими шутками и скрашивать твои серые будни, – с притворным страданием в голосе сказал Максим. – Найди другого дурачка для своих прогулок… – отрезал Антон, но в его глазах уже появилось сомнение. – Ну, Тош, ну, пожалуйста, всего разочек… – заныл Максим, делая жалобное лицо. – Сходи со мной всего один раз, и я больше никогда тебя не потревожу. – Чтоб меня потом отругали за прогулы? Нет уж, спасибо, я лучше поучусь, – возразил Антон, но его голос звучал уже не так уверенно. – Я тебя защищу от всех нападок, – пообещал Максим, глядя на Антона умоляющими глазами. – Мне ужасно одиноко и тоскливо, а с тобой мне всегда весело и хорошо. – Только… только один раз… – наконец сдался Антон, тихо пробормотав. – Ты слишком добрый, Тоша, – радостно воскликнул Максим, взъерошив его волосы. Антон вернулся в класс, чтобы забрать свои вещи, пока Максим направился в столовую, чтобы подкрепиться перед предстоящим приключением. “Куда это он посреди учебного дня собрался…”, – подумал Артём, почесав затылок и проводив Антона взглядом. Встретившись с Максимом у школьных ворот, Антон, сгорая от любопытства, последовал за ним. Максим уверенно повёл его в сторону центра города, обещая незабываемое развлечение. Немного денег в кармане всё-таки нашлось, а значит, можно было позволить себе расслабиться и повеселиться. – Куда мы хоть идём-то? – спросил Антон, стараясь не отставать от энергичного Максима. – Пострелять в автоматах, – ответил Максим, показав руками, будто держит пистолет и целясь в воображаемую цель. – Ты такое любишь? – удивлённо спросил Антон, округлив глаза. – А почему нет? – пожал плечами Максим, не понимая удивления Антона. – Прикольно же пострелять в зомби, адреналин, веселье… Антон лишь пожал плечами, сомневаясь в своём увлечении данным развлечением, и слегка ускорил шаг, чтобы не отставать от Максима. Когда они пришли в большой торговый центр и поднялись на нужный этаж, их встретила яркая, пестрая вывеска “Игровые автоматы”, обещавшая бурю эмоций и впечатлений. Зайдя внутрь, они ощутили сразу несколько приятных запахов: со стороны стойки с различными закусками и напитками, щекотал ноздри аппетитный аромат свежего попкорна, а от самого зала с автоматами исходил какой-то тонкий, освежающий запах, напоминающий приятный освежитель воздуха. – Куда пойдём сначала? – спросил Антон, немного растерявшись от обилия ярких огней и громких звуков. – Для начала купим игровых монеток. Без них тут делать нечего, – ответил Максим, направляясь к стойке, где производился обмен денег на монеты. За стойкой, украшенной яркими игрушками и всякими безделушками, стоял мужчина, скучающим взглядом наблюдавший за происходящим. Максим кинул на тарелочку свои деньги. – Монеток на все деньги, пожалуйста, – попросил он, после убирая руки в карманы. – Ого, даже слово “пожалуйста” знаешь, – прошептал Антон, едва сдерживая смех. – Ой-ой… – закатил глаза Максим, делая вид, что его очень обидели. После того, как мужчина выдал им небольшой мешочек, наполненный блестящими игровыми монетками, они вернулись в зал, внимательно оглядывая автоматы в поисках чего-нибудь интересного. Вскоре их взгляд остановился на автомате со стрелялкой на двоих. – Ты играл когда-нибудь в такое? – спросил Максим, подходя к автомату и берясь за пистолет. – Не-а, – ответил Антон, покачав головой. – Никогда сюда не ходил, да и не тянуло как-то. – Тогда я тебя научу, как правильно, – сказал Максим, засовывая первую монетку в автомат и предвкушая весёлое времяпрепровождение. Максим первым начал игру, увлечённо стреляя в виртуальных монстров и зомби. Антон, поначалу робко наблюдая за ним, пытался запомнить, куда целиться, как быстро двигаться и как перезаряжать оружие. Но вскоре ему захотелось попробовать самому. – Давай попробуй, – предложил Максим, улыбаясь и уступая место. Антон неуверенно взял в руки пистолет, несколько раз нажал на курок, но толком ничего не получилось. Зомби на экране продолжали наступать, а его выстрелы не приносили никакого результата. – Ничего, сейчас научу, – весело сказал Максим, вставая позади Антона. Он положил свои руки поверх его, направляя его движения. Ощущение тепла и близости мгновенно пронзило Антона, заставив его сердце биться чаще. Максим мягко направлял руки Антона, показывая, как правильно целиться и быстро перезаряжать оружие. – Вот так, – шептал он ему на ухо, наклоняясь ближе, чтобы показать, куда именно нужно нажимать. Их плечи соприкасались, а дыхание Максима щекотало шею Антона. Он чувствовал, как пальцы Максима нежно обхватывают его ладони, направляя, как его тепло передаётся ему, и по телу разливается приятная дрожь. Антон сосредоточенно смотрел на экран, пытаясь повторить движения Максима, и с каждым выстрелом чувствовал себя всё более уверенным. Зомби падали один за другим, а счёт стремительно рос. – Молодец, – похвалил Максим, его голос звучал мягко и чуть хрипло. И вот, после нескольких неудачных попыток и надписей “Проигрыш” на экране, благодаря совместным усилиям, они, наконец, одержали победу в автомате, изрядно повеселившись. – А тут туалет есть? – спросил Антон, слегка устав от динамичной игры. – Конечно, есть, пошли вместе, – ответил Максим, не теряя оптимизма. Они отложили пистолеты, забрав с собой небольшую стопку выигрышных билетиков из автомата, и направились в сторону туалетов, предвкушая небольшой перерыв. Зайдя внутрь, Антон поспешил уединиться в одной из кабинок, закрыв за собой дверь. Максим же, немного задержавшись, встал у большого зеркала, осматривая себя. Людей вокруг не было, что позволяло немного выдохнуть и расслабиться. Максим пальцами поправил свои волосы, критически оценивая свой внешний вид, как вдруг услышал тихий, смущённый голос Антона: – Эм… Максим, можешь… подойти, пожалуйста? Удивлённый, но, не задавая лишних вопросов, Максим подошёл к двери кабинки, за которой скрывался Антон. – Что случилось? – спросил Максим через закрытую дверь. – Ну… эм… можешь зайти сюда, пожалуйста… – еле слышно произнёс Антон. Ещё больше удивившись, Максим аккуратно приоткрыл дверь кабинки. Антон, смущённо покраснев, держал свои брюки, пытаясь удержать их от падения. – У меня ремень сломался, сейчас штаны упадут… – пробубнил Антон, смущённо глядя в сторону. Максим, в свою очередь, не смог сдержать громкий, искренний смех, вызвавший у Антона еще большее смущение. – Не смейся! – воскликнул краснеющий Антон, пытаясь скрыть смущение. – Помоги лучше! – Ой, да-да… – сказал Максим, махая рукой и пытаясь отдышаться, чтобы успокоить приступ смеха. – Чем я могу помочь? – спросил Максим, заходя внутрь кабинки и осторожно закрывая за собой дверь. – Надо как-то штаны удержать на месте, – пояснил Антон, нервно переминаясь с ноги на ногу. – Ладно, возьми мой ремень, – предложил Максим, уже придя в себя. – А ты как? – с сомнением спросил Антон. – Он у меня больше для красоты, – рассмеялся Максим, снимая свой ремень. – Бери, он тебе больше нужен. – Если я отпущу, то они упадут… – с опаской пробормотал Антон. – Надень его… Максим вздохнул и протянул руки, сосредоточенно продевая ремень через петельки на штанах Антона. Антон поднял взгляд на Максима, когда тот был полностью сконцентрирован на его штанах. Сердце застучало быстрее, как только он осознал неожиданную близость, а щёки мгновенно вспыхнули румянцем. Они вдвоём, в тесном пространстве кабинки туалета, да ещё и так близко друг к другу… Смущение охватило его с головой, заставляя испытывать смешанные чувства. Что это за чувство, охватившее его с ног до головы? Ладно, если бы было просто смущение, но… Антон совсем не против. Не сказать, что ему было некомфортно или неприятно, скорее наоборот. Не хотелось, чтобы он убрал свои руки, чтобы отходил. Наоборот, хотелось быть ближе, как можно ближе. Максим, закончив возиться с ремнём, поднял глаза на Антона, видя его смущённое лицо, полыхающие щёки и пристальный взгляд. Сердце его бешено колотилось. Что же теперь будет? Антон поджал губы, как бы собираясь с духом и принимая какое-то важное решение. – Ты чего? – тихо спросил Максим, сам не понимая, чего ждать. Антон, слегка помявшись, убрал руки за спину и сжал одну другой, пытаясь справиться с волнением. Выдохнув, он поднял голову, слегка вытянулся на носочках и, не мешкая ни секунды, быстро чмокнул Максима в губы. Глаза Максима тут же расширились от неожиданности, его брови взлетели вверх. – Ты… бля, что ты делаешь? – выдавил он, невольно касаясь пальцами своих губ и слегка краснея от смущения и растерянности. – Я сам не знаю… – ответил Антон, опуская голову, чувствуя, как краска заливает его лицо. – Просто… захотелось… Максим постарался смахнуть с себя смущение, глубоко вздохнул и слегка помотал головой, пытаясь прийти в себя. – Захотелось? – повторил он, пытаясь понять, что происходит. – Прости… – ответил Антон, кусая нижнюю губу, выдавая свой страх. – Тебе, наверное, неприятно, да? – Нет, не то чтобы неприятно, просто… неожиданно… – ответил Максим, поднимая его голову за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза. – Я думал, мы никуда не спешим. И, знаешь, это ты сам всё начал. И после этих слов, не дав Антону опомниться, Максим примкнул к его губам дерзким и наглым поцелуем, открывая рот Антона, надавив на подбородок и прикусывая его нижнюю губу. Поцелуй Максима был напористым и властным, как и он сам. Он впился в губы Антона, не давая ему времени на размышления или сопротивление. Сначала это был лишь мимолётный, но требовательный поцелуй, словно он хотел просто пометить свою территорию. Но вскоре он углубил его, требуя большего. Его губы жадно смяли губы Антона, заставляя его приоткрыть рот. Максим воспользовался этим, тут же проникая своим языком в чужой рот, исследуя каждый уголок, сметая всё на своём пути. Он то и дело прикусывал губы Антона, вызывая дрожь во всём теле, от чего поцелуй становился ещё более страстным и пьянящим. Руки Максима нашли себе место: одна - в волосах Антона, прижимая его голову ближе, другая - на талии, крепко притягивая к себе, не давая ни единого шанса на отступление. Он жадно углублял поцелуй, словно хотел выпить всю нежность и страсть, которая была в Антоне. Время словно остановилось, остались только они, два парня, в тесной кабинке туалета, погруженные в безумный поцелуй, забывшие обо всем на свете. В воздухе витало напряжение и желание, которое требовало немедленного удовлетворения. Поцелуй был полон страсти, но в то же время, в нём чувствовалась нежность и забота, показывая, что за этой бравадой скрывается совсем другой человек. Действия Максима развивались стремительно, подчиняя себе каждый миг. Рука, до этого державшая Антона за талию, скользнула вниз, на его ногу. Он нежно, но в то же время властно, приподнял ногу Антона, а затем, сжимая его ляжку, словно показывая, кто здесь хозяин, усадил его на крышку унитаза. Движения его были резкими, но в то же время, не лишенными нежности, как будто он хотел, чтобы Антону было удобно. Поцелуй при этом не прерывался, становясь всё более глубоким и чувственным, а руки уже перешли к более смелым ласкам, но при этом, ни на секунду не отпуская его губы. Страсть нарастала с каждой секундой, Максим переместил руки от талии к пуговицам его рубашки, намереваясь расстегнуть их. Но тут Антон, словно очнувшись, резко остановил его и оттолкнул от себя, отворачивая голову. – Что… что ты делаешь? – испуганно прошептал он, с трудом переводя дыхание. – А что такого? – растерянно спросил Максим, не понимая, что пошло не так. – Мне… мне даже восемнадцати лет ещё нет… – пробормотал Антон, чувствуя, как его лицо заливается краской от смущения. – Блять, прости, я не то хотел, ладно? – искренне ответил Максим, осторожно поворачивая его голову назад, чтобы заглянуть в глаза. – Я не собирался ничего с тобой делать, клянусь. Я просто… увлёкся. Поверь мне, пожалуйста. – Ладно… Я… наверное, просто не то подумал… – ответил Антон, чувствуя, как смущение перерастает в облегчение. – Хочешь, чтобы мы сейчас закончили? – тихо спросил Максим, нежно убирая выбившуюся прядь волос с его лица. Антон, нервно царапая пальцами крышку унитаза, медленно и неуверенно кивнул в знак согласия. Поправив немного скомканную одежду и стараясь скрыть смущение, оба вышли из кабинки и вернулись обратно в зал с игровыми автоматами. Атмосфера, казалось, снова стала прежней, но между ними, словно витал невидимый ореол чего-то нового, что возникло в тесном пространстве кабинки. – У нас ещё остались билетики, хочешь попробовать купить какую-нибудь игрушку? – предложил Максим, стараясь вернуть разговору прежнюю непринужденность. – Что-то реально крутое, конечно, не смогу обеспечить, но что-нибудь небольшое, милое, гарантирую. – Хочу, – тут же ответил Антон, явно оживляясь и с готовностью соглашаясь на любое продолжение развлечения. Они вернулись к тому же стенду, где стоял мужчина, и, внимательно осмотрев все представленные игрушки, Антон выбрал себе небольшого плюшевого мишку бежевого цвета. Медленно взяв в руки мягкую игрушку, он счастливо улыбнулся. – Спасибо… – тихо произнёс Антон, прижимая к себе мишку, словно оберегая от чего-то. – Не за что, ангелочек, – ответил Максим и, как обычно, взъерошил его волосы. При взгляде на Антона, прижимающего к себе плюшевого мишку, выражение лица Максима менялось. Он испытывал сложное, смешанное чувство, которое переплеталось с противоречивыми эмоциями. С одной стороны, он ощущал лёгкое удовлетворение, понимая, что всё шло по его плану. Он всего лишь играл с Антоном, веселился, и этот мимолётный эпизод скоро должен был закончиться, когда Максим получит всё, что хотел, достигнет своей цели. Это должно было стать просто очередной игрой. Но с другой стороны, его сердце сжималось от чувства вины, которое неуклонно росло при каждом взгляде на счастливое, доверчивое лицо Антона. Он видел в его глазах искренность, нежность и какое-то детское восхищение, которое совсем не соответствовало его намерениям. И чем больше он смотрел на этого наивного, доверчивого паренька, тем тяжелее ему становилось от осознания того, что он обманывает его, использует в своих целях. Чувство вины, словно ядовитый сорняк, прорастало в его душе, отравляя все его планы и желания. Он вдруг понял, что, возможно, эта игра зашла слишком далеко, и теперь уже будет невозможно всё вернуть обратно. Антон, погруженный в свой маленький, хрупкий мир, совершенно ничего не подозревал. Он смотрел на Максима восторженными глазами, искренне веря каждому его слову, каждой улыбке, каждому прикосновению. Ему казалось, что он, наконец, нашёл того, кому можно довериться, кто его понимает и принимает таким, какой он есть. Он был рад, что у него появился такой друг, с которым можно разделить радость и печаль, с которым можно просто быть собой. Антон, как ему казалось, испытывал к Максиму самые настоящие чувства, нежные и глубокие, и, что самое главное, он был уверен, что Максим отвечает ему взаимностью. Он верил в их дружбу, в их общие интересы. Его сердце трепетало от одной только мысли о Максиме, и он надеялся, что эта сказка никогда не закончится. Антон даже представить себе не мог, что его представления о Максиме, о его чувствах, являются лишь иллюзией, миражом, созданным жестокой игрой. Он верил, что их отношения искренние, настоящие, но в этой вере было слишком много наивности и доверчивости, которые могли привести к огромному разочарованию и разбитому сердцу. Мысли о дальнейших действиях терзали Максима. Ему казалось, что нужно как можно скорее положить конец этой игре, пока всё не зашло слишком далеко и не привело к необратимым последствиям. Он понимал, что, продолжая обманывать Антона, он причиняет ему невыносимую боль, которую тот, скорее всего, даже не сможет пережить. Чувство вины росло с каждой минутой, отравляя все его планы и желания. Он больше не мог смотреть в эти преданные, доверчивые глаза, зная, какую правду скрывает от этого наивного мальчишки. Каждая секунда, проведённая вместе, превращалась в пытку, напоминая ему о его лжи и подлости. Максим понимал, что, если он не остановится сейчас, если не положит конец этому фарсу, то погубит и себя, и, самое главное, Антона. Ему казалось, что сейчас настало время сделать трудный выбор, признать свои ошибки и попытаться хоть как-то исправить ситуацию, пока это ещё возможно. Он должен был найти в себе силы признаться в своих истинных намерениях, даже если это причинит ему боль, но это будет лучше, чем продолжать разрушать жизнь человека, который ему, пусть и неожиданно, стал по-настоящему дорог. Конец двадцать третьей главы.