Танец светил: Путешествие в пустоту

      — Клянусь богом, никогда больше не ступлю на поверхность неизвестной планеты! — возмущенно воскликнул Чонгук, несясь через густые заросли неизвестной розоватой травы и стараясь не оглядываться.       — Капитан, мне казалось, что за время вашей службы вы успели убедиться в нереальности существования богов всякого рода, — серьезным тоном отозвался Юнги и перескочил небольшую канаву, не уступая в скорости бега капитану.       — Юнги, заткнись!       За их спинами все громче раздавался топот огромных лап, попеременно с громогласным ревом. Это могло значить лишь одно — случайно потревоженный вожак стада травоядных (вроде бы) обитателей второй по отдаленности планеты от звезды не собирался сдаваться так легко. Процедив сквозь зубы ругательство, Чонгук побежал быстрее и пытался глазами отыскать место, где можно было бы затаиться.       — Вытащите нас отсюда! Мы собрали все необходимые данные, чтоб вас!       — Это было бы гораздо легче сделать, если бы вы не бегали как угорелые, кэп! — ответил голос в наушнике. — Я пытаюсь!       — А я пытаюсь сохранить нам жизни и не стать двумя мокрыми пятнами под ногами этого десятитонного носорога-переростка! Быстрее, Хоби!       — Не ори на меня!       На капитанском мостике все замерли в напряжении и следили за быстрым передвижением датчиков капитана и командора на экранах. Это ведь только начало их миссии, они закончили изучение лишь одной из четырех планет системы! Неужели они могут лишиться двоих офицеров из-за разъяренного животного? Ведь в соответствии с директивой Звездного Флота они не имеют права вмешиваться в развитие молодого мира, соответственно, не могут и воздействовать на обитателей планеты.       Энсин Кан, нервно перебирая данные, пытался хоть чем-то занять руки. Ни один курс Академии не мог подготовить к условиям реальной жизни, и теперь Ёсан ощущал себя беспомощным. Как остальные могли оставаться такими спокойными хотя бы внешне?       — Энсин Кан, не волнуйтесь, — мягко произнес Чимин, коснувшись плеча парня. — Они выбирались и не из таких передряг. Вам стоит выдохнуть.       — Неужели вам совсем не тревожно, лейтенант? — тихо спросил Ёсан и поднял на старшего взгляд.       — К моему глубочайшему сожалению, капитан Чон рожден под счастливой звездой. Поверьте мне, этого болвана и плазменной пушкой не расшибешь. Даже если он будет предпринимать одно неверное действие за другим, все в итоге сложится для него в лучшую сторону, — фиолетовые глаза мериинца сверкнули. — А командор обещал мне не умирать в ближайшие пару десятков лет, ему я склонен доверять.       Ёсан не разделял уверенности лейтенанта. Его взгляд снова приковался к мечущемуся по экрану сигналу, обозначавшему местоположение Чонгука. Конечно, он, как и все, был наслышан о Чон Чонгуке, за последние несколько лет ставшем живой легендой Звездного Флота. Как в хорошем плане, так и в плохом…       Сын знаменитого адмирала Чон Сонхёна, один из лучших выпускников своего курса, самый молодой капитан Звездного Флота, получивший звание всего в двадцать четыре года! Но его взрывной темперамент, импульсивность и репутация ловеласа стали причиной того, что за Чонгуком закрепилась слава обаятельного мерзавца. Одни считали, что залогом его успеха было родство с вышестоящим лицом, другие — что непревзойденный талант и вольное отношение ко всем возможным правилам.       Ёсану, в принципе, было все равно на это. Больше всего его волновала безопасность миссии. И пока ее выполнение не казалось таким уж легким.       — Хоби! — снова воззвал Чонгук и перепрыгнул поваленное дерево.       — Я навелся! — отозвался инженер.       Быстро перемещающиеся белые нити окружили все еще бегущих капитана и командора и спустя три удара сердца оба оказались в транспортерной. Запыхавшийся, перемазанный следами почвы и травяным соком, невероятно злой Чонгук отыскал взглядом нужного члена экипажа.       — Чон Хосок!       — Я уже двадцать девять лет «Чон Хосок», — огрызнулся тот и поднялся из-за пульта управления транспортером. — Я сделал все, что мог! Это вы не позволяете мне модернизировать эту проклятую машину, чтобы она была способна безошибочно доставить сюда движущегося человека, не перемешав ему все внутренности в суп-пюре! Хоть бы «спасибо» сказал! Если бы не я, вас бы уже тонким слоем размазали по поверхности планеты, капитан!       — Спасибо! — процедил сквозь зубы Чонгук и, бросив собранные на планете датчики одному из членов исследовательской группы, добавил: — Разберитесь с этим.       — Рычит он на меня, ты погляди, — фыркнул Хосок и сложил руки на груди. — Кому-то срочно нужен перепихон!       Ответом ему был весьма неприличный жест от не соизволившего обернуться капитана.       — Благодарю вас за спасение наших жизней, мистер Чон, — своим «фирменным» спокойным тоном сказал Юнги, отряхивая легкий скафандр, покрытый царапинами и следами от травы. — Не думаю, что отсутствие у капитана интимных отношений в данный момент времени является причиной его эмоционального поведения. Более вероятно, что причина кроется в выбросе адреналина и серьезном риске для наших жизней на данной планете.       Хосок повернулся к вулканцу с выражением, которого боялись все члены инженерной службы: слегка приподнятая верхняя губа, сморщенный нос, сдвинутые брови и легкий налет недоумения в глазах. Но если для подчиненных это означало полный провал, то к Юнги это выражало лишь полное непонимание.       — Иногда я забываю, какие вы, вулканцы, бесчувственные глыбы, — с легким укором произнес Хосок, покачивая головой. — И как только Чимин с тобой уживается?       — Лейтенант Пак не выражал недовольства нашими взаимоотношениями, однако вы можете обратиться к нему за подтверждением и…       — С кем я разговариваю?.. — с преувеличенным страданием вздохнул инженер, а затем развернулся и покинул транспортерную.       Юнги снова окинул взглядом свой скафандр и отправился переодеваться. Исполняющий обязанности капитана Намджун прекрасно справится еще десяток-другой минут, пока они с Чонгуком приведут себя в порядок после забега по пересеченной местности. Да и на сегодня больше от них ничего и не требовалось — остальная работа за исследовательской службой.       Морщась от ломоты в перенапряженных мышцах, вулканец стянул скафандр с плеч до пояса и уселся на невысокую скамью, чтобы перевести дух. Итого, за прошедшие три недели с начала миссии они с Чонгуком рисковали своими жизнями порядка десяти раз. Исследование новых планет, конечно, подразумевает под собой наличие опасности, но сейчас ее обилие казалось уже чересчур.       — Ты в порядке?       Юнги поднял голову и столкнулся взглядом с серьезными фиолетовыми глазами мериинца.       Чимин стоял в проеме двери, придерживая автоматическую створку рукой. Напряжение лейтенанта было очевидным: поджатые губы и тревога, плескавшаяся в глазах, выдавали его с головой. Пусть для всех он и поддерживал образ высокомерного и холодного красавца, Юнги знал, каким он на самом деле был.       Вулканец лишь коротко кивнул в ответ, продолжая молчать. Чимин бросил косой взгляд себе за плечо, а после отпустил створку двери и шагнул внутрь помещения. В два быстрых шага он преодолел разделявшее их расстояние, опустился перед командором на колени и с трепетом обхватил ладонями его лицо, поглаживая щеки и заглянув в глаза.       — Поговори со мной…       — Мое состояние удовлетворительно, нет причин для беспокойства, — отозвался Юнги, не изменив положения тела.       — Не пытайся мне лгать. Я слишком хорошо знаю тебя, чтобы не видеть, что тебя что-то гложет, — не отступал Чимин.       Юнги несколько долгих мгновений буравил взглядом чужое лицо, словно пытался разгадать сложную головоломку, и явно не хотел отвечать, но в итоге все же сдался:       — Это опасно.       — Опасно?..       — Наша миссия. Мы рискуем каждый день. Проникаем в новые миры, не подозревая, что нас ждет впереди. По самым приблизительным подсчетам шансы, что при следующем этапе нашей миссии мы можем погибнуть, составляют восемьдесят процентов. И это без учета возможного столкновения с враждебно настроенными к Звездному Флоту цивилизациями, такими как клингоны или ромуланцы. Шанс того, что «Энтерпрайз» с успехом завершит едва начавшуюся пятилетнюю миссию, стремительно падают.       Чимин склонил голову, и прядь платиновых волос упала ему на лицо.       — Ты боишься погибнуть?       — Страх смерти — естественная реакция, но сейчас это не главное, — острые брови командора сошлись на переносице. — Я обеспокоен тем, что на борту находитесь вы, лейтенант. Целесообразнее было бы не менять ваше место назначения с USS «Армстронг» на «Энтерпрайз». Так риск гибели нас обоих был бы минимальным и…       Чимин подался вперед и прервал поток слов поцелуем. То был не страстный порыв, не приглашение к продолжению, а скорее мягкое прикосновение, словно ставящее точку в споре.       — Мне плевать на проценты, Юнги, — прошептал он, отстранившись лишь немного и поймав взгляд темных глаз. — Плевать, сколько нам осталось — день или пятьдесят лет. Мне все равно. Для меня главное — что ты рядом со мной. Будь я на «Армстронге» сейчас, разве не переживал бы о тебе? А ты обо мне, здесь? Случись что со мной, ты получил бы известия об этом спустя недели. Считаешь, так было бы лучше?       — Чимин…       — Не желаю больше ничего слышать об этом, — оборвал мериинец. Его ладони соскользнули ниже, на шею Юнги, нежно поглаживая кожу под воротником темно-синего кителя. — Ты мой, несносный вулканец. А я — твой. И если мы хотим быть вместе, нам придется принять все риски. Согласен?       Взгляд Юнги потеплел. Он несколько раз кивнул, а затем сам наклонил голову и поцеловал Чимина в губы, обхватив рукой его затылок. Чимин с готовностью отозвался, приникая всем собой к возлюбленному и полностью отдаваясь в его власть.       Чимин понимал, что перевод на «Энтерпрайз» сопряжен с большей опасностью, чем служба на «Армстронге». Разум твердил об осторожности, но желание быть рядом с Юнги пересилило все его доводы. Пусть теперь считают его капризным и наглым, добившимся перевода любой ценой — он готов был заплатить эту цену за возможность быть рядом с ним.       С губ Чимина сорвался тихий стон, когда губы Юнги двинулись дальше, к чувствительной шее. Горячее дыхание и прикосновения влажного языка заставляли кровь бурлить. Пальцы подрагивали от нетерпения и захлестывающего его желания, цепляясь за китель вулканца. Чимину хотелось поскорее ощутить горячую обнаженную кожу Юнги всем собой, забыться в его запахе, сильных, но трепетно-нежных руках.       — Кхм, прошу прощения, не знал, что у нас здесь отсек для… занятий языками, — раздался насмешливый голос, заставив пару поспешно отпрянуть друг от друга и оглянуться на незваного гостя, стоящего в дверях.       — Доктор Ким, — Юнги быстрее справился со смятением, расправил плечи и поднялся на ноги. Взяв Чимина под локоть, помог подняться и ему. — Вам что-то нужно от меня или лейтенанта Пака?       — Мне? Ах, да! Мне бы, вообще-то, осмотреть вас, командор, — Сокджин сложил руки на груди, продолжая ехидно улыбаться. — Как-никак вы провели на поверхности планеты с возможными неопознанными вирусами несколько часов. Вдруг чего подхватили?       — Хорошо, доктор. Я подойду через несколько минут.       — Мм… Думаю, и лейтенанта Пака стоит теперь проверить. Все же, такой тесный контакт…       Чимин закатил глаза, а затем поправил свой китель и пошел прочь из отсека, слегка зацепив Сокджина плечом. Образ надменной бестии снова вернулся и был безупречен.       — Такой огромный корабль, а найти укромный уголок, чтобы спокойно позажиматься, невозможно, — фыркнул мериинец.       — Со всей ответственностью могу вас уверить, что зажимать в каюте мне будет вас так же приятно, если вы не возражаете, лейтенант, — с улыбкой, лишь слегка изогнувшей уголок его рта, произнес Юнги. — И я намерен сделать это при первом же удобном случае.       — Ловлю на слове, командор, — сверкнул глазами Чимин.       — Боже, избавьте меня от этого! — всплеснул руками Сокджин, состроив страдальческую гримасу. — Не желаю наблюдать ваши брачные игры!       — Завидуй, — подмигнул Чимин доктору и грациозной походкой пошел прочь.       Юнги проводил его взглядом и направился в медицинский отсек под беззлобное ворчание начальника медицинской службы. Наполовину земное сердце билось уже гораздо легче и спокойнее, чем часами ранее.