Принцесса от крови Дракона.

Тенистые аллеи Красного Замка дышали прохладой даже в самый знойный полдень. Высокие стены, увитые плющом, скрывали от посторонних глаз узкие дорожки, вымощенные бледно-розовым мрамором. Воздух был густ от аромата зимних роз, их алые лепестки рассыпались под ногами, как капли крови. Где-то в гуще темно-зеленых кустов жасмина прятались пересмешники, их трели звучали насмешливо-предостерегающе. Визерра шла неторопливо, будто просто гуляла, но каждый её шаг был продуман. Платье из серебристо-серого шелка почти сливалось с туманной дымкой, что стелилась над фонтанами. Её босые ступни едва касались земли — она привыкла двигаться бесшумно, как тень. Ветер играл распущенными волосами, серебристо-белыми, как лунный свет. Она знала, что за ней могут следить. Потому выбирала путь длиннее — мимо полуразрушенной беседки, где когда-то Эйгон Недостойный пил вино с любовницами, мимо чертополохов, растущих у старой оливы, будто сама земля пронзает небо колючками. И вот, за поворотом, где кипарисы образовывали плотную арку, её уже ждал Варис у раскидистого дерева, на котором зрели сочные плоды лимонов. Он словно вырос из сумрака, облачённый в пыльные шелка. Его улыбка была подобна щели в маске. — Моя принцесса, — произнёс он почти беззвучно, и в его голосе звучали одновременно мёд и лезвие. Визерра слегка вздрогнула от этого тихого, вкрадчивого голоса и холодно кивнула в ответ. Вокруг них сад словно затаил дыхание, даже птицы умолкли. Этот разговор был не для посторонних ушей. — Паук, вышедший на солнечный свет? Неужели тебя укусила совесть? — собрав всю свою волю в кулак, с насмешкой произнесла Таргариен. Варис стоял неподвижно, его бледное лицо казалось вырезанным из старой слоновой кости. В руках он держал небольшую книгу в потёртом кожаном переплете. На фразу девушки он улыбнулся, но в его глазах не было веселья. — О, моя дорогая принцесса, если бы у меня была совесть, я бы давно уже лежал в канаве с перерезанным горлом. Но сегодня я здесь не для того, чтобы плести интриги… Я пришёл, чтобы кое-что в них распутать. Он сделал паузу, оглядываясь по сторонам, словно даже стены сада могли его услышать. Затем, почти шепотом, он продолжил: — Ваши брат и сестра живы. Визерра замерла, её сердце забилось так сильно, что на мгновение в ушах зазвенело. Она не верила, не могла поверить. Но Варис не шутил — по крайней мере, в этом. — Докажи, — требует она резким шепотом. Много лет она ничего не слышала о своих близких и уже перестала надеяться. Они были последними, кто носил её кровь, и если они действительно живы, у неё появится шанс вырваться из-под власти ненавистных Баратеонов. Она много лет провела в тени Красного замка, не участвуя в интригах, но видела их слишком хорошо: шепоты Ланнистеров, тайные встречи Малого Совета, ложь, которая, как змея, обвивала Железный Трон. Она понимала, что её существование, хоть и тихое, но отнюдь не безопасное. Она никогда не мечтала о троне, но знала, что однажды её имя могут использовать как знамя. И этот день оказался ближе, чем она могла себе представить. — В Эссосе ходят слухи о молодом драконе, который собирает вокруг себя изгнанников. Его зовут Визерис. А рядом с ним — девочка, совсем юная, с волосами, как у вас… Дейнерис. Он произнес их имена так осторожно, словно боялся разбудить что-то древнее и опасное. Визерра почувствовала, как дрожь пробежала по её спине. Её брат… её маленькая сестра… — Почему ты говоришь мне об этом только сейчас? — сдавленно шепчет Таргариен. — Потому что сейчас — последний момент, когда вы ещё можете что-то изменить. Королевская Гавань скоро станет клеткой, а вас в ней сделают пешкой в игре, где на кону ваша жизнь, — вздыхает Варис. Он протянул ей книгу. Старые страницы пахли пылью и чернилами. — Возьмите. «Сказки и легенды Вестероса». Если кто-то спросит, вы просили меня почитать её — вот и весь смысл нашей встречи. Визерра взяла книгу, пальцы слегка дрожали. Она помнила её — когда-то, ещё будучи ребёнком, она видела её в покоях Вариса. Тогда мир казался проще. — Ты хочешь, чтобы я бежала? — сжимая переплет в руках, спрашивает она будто не своим голосом. Сердце уже успокоилось, но не ее разум. Впервые, Визерра говорит и думает о побеге как о чем-то реальном, и это пугает. Варис на ее вопрос кивает. — Бегите. Пока вас не связали браком, пока не поставили к стене. Ваше имя – и опасность, и ключ. Но здесь… здесь для Таргариенов осталось только одно – гибель. Она прекрасно понимает, что Паук знает что-то еще, но спрашивать бесполезно, он ей больше ничего не скажет. Где-то вдали раздались шаги. Варис мгновенно изменился – его лицо снова стало пустым, улыбка – беззаботной. Он наклонился чуть ближе, шепнув последнее: — Ищите корабль в тени Драконьего Камня. И не доверяйте львам… особенно золотым. И прежде чем Визерра успела ответить, он растворился в зелени, будто и не было его вовсе. Только книга в её руках напоминала – это не сон. А где-то за спиной уже слышался мерный шаг доспехов. Джейме Ланнистер. Время кончилось. Девушка продолжает стоять, боясь повернуться и встретиться с зелеными глазами, полными холода. Она чувствует, что он подошел достаточно близко и не сводит с нее взгляда. — Какая неожиданная встреча. Таргариен и Паук — о чём это вы шептались в тени, как заговорщики? — насмешливо произносит Ланнистер. Визерра медленно поворачивается, разглядывая мужчину. Его золотые доспехи сверкают в лучах солнца, но его лицо — холодное, как сталь. Он заметил уходящего Вариса. Его зелёные глаза сужены, губы сжаты в тонкую линию. Визерра чувствует, как гнев поднимается в груди, но её лицо остаётся бесстрастным. — Если бы я хотела, чтобы мои разговоры доходили до твоих ушей, Ланнистер, я бы велела глашатаю объявить их на площади, — холодно отвечает наследница некогда великой семьи. Джейме усмехается, но в его глазах — опасный блеск. Он делает шаг ближе, Визерра не отступает, встречая его взгляд с презрением. — Острый язык — плохая замена здравому смыслу. Варис — не тот, кому стоит доверять. Визерра, с легкой насмешкой в голосе, произносит: — В отличие от Ланнистеров, конечно. Ваш род славится своей честностью и благородством, не так ли? Особенно в вопросах убийства королей. Глаза Джейме вспыхивают от гнева. Он резко хватает её за руку, сжимая так сильно, что её кожа начинает краснеть. Книга, которую она держала, едва не падает. — Будь осторожна в своих словах, драконья кровь. Ты живёшь в Красном Замке лишь по милости моего отца. И если он решит, что ты представляешь угрозу... — шепчет цареубийца с угрозой в голосе. Визерра, резко вырвав свою руку, с надменным видом отвечает: — О, я дрожу от страха. Ты хочешь напомнить мне, что я пленница? Что мой дом разрушен, а я всего лишь трофей в золотых лапах льва? Поздравляю, Джейме, ты отлично справляешься со своей ролью тюремщика. Она уже давно не испытывает страха перед ними. Её утомил постоянный страх за свою никчёмную жизнь. С одной стороны, смерть кажется ей избавлением от всех проблем, с другой — она понимает, что пока рано уходить из этого мира. Она всё ещё надеется обрести свободу, о которой мечтала с детства, даже если для этого придётся убить всех обитателей Красного Замка. — Ты ошибаешься. Ты не пленница. Ты — собственность. Моего дома. Моего короля. И, возможно, скоро — моего племянника. — с ухмылкой произносит Джейме. Визерра замирает. Сердце бьётся чаще. Она знает, о чём он говорит. О помолвке. О браке с Джоффри. Её тошнит от одной только мысли об этом. — Роберт слишком боится меня, чтобы посадить рядом со своим сыном на трон, а Джоффри слишком слаб, чтобы удержать меня. Так что этого никогда не случится. — сквозь зубы шепчет Таргариен. — Серсея убедит Роберта. Ты последняя чистокровная Таргариен — идеальная невеста для будущего короля. Чтобы успокоить тех, кто ещё помнит твой дом. — спокойно замечает Ланнистер. Визерра чувствует, как ярость закипает в крови. Она хочет ударить его. Плюнуть ему в лицо. Но она знает — это только ухудшит её положение. — Ты прав в одном, Ланнистер. Я — последняя драконья кровь. И если твоя сестра думает, что, посадив меня рядом с Джоффри, она сделает его королём... то она глупее, чем я думала. — с ледяным спокойствием отвечает она ему. Джейме смотрит на неё долгим взглядом, а затем отступает. — Беги, если хочешь. Но знай — мы найдём тебя. И тогда ты пожалеешь, что не приняла нашу... щедрость. Он поворачивается, чтобы уйти, но в последний момент бросает через плечо: — И передай привет Пауку в следующий раз. Если, конечно, он ещё будет жив. Визерра остаётся одна, сжимая книгу так сильно, что ногти впиваются в кожу. В её голове звучит только одно слово: «Беги».

***

Роберт Баратеон сидел в своем массивном кресле, откинувшись назад, с мрачным выражением лица. Окна были приоткрыты, но воздух всё равно стоял спёртый. Серсея вошла без стука, её золотисто-зелёное платье шуршало по каменному полу. Она была прекрасна: высокие скулы, густые золотые волосы, собранные в изящную косу, глаза — холодные, как море у Ланниспорта. Но в её улыбке было что-то хищное. — Вы выглядите утомлённым, мой король, — произнесла она мягко, но с лёгкой иронией, намекая на то, что в последнее время Роберт редко выходит из своего кабинета и проводит все свое время за бутылкой вина. Его состояние заметно ухудшилось после получения известий из-за Узкого моря. — А ты, как всегда, прекрасна. Но я чувствую, что за этим последует какая-нибудь мерзость. — хрипло пробубнил он себе под нос и отхлебнул кислого вина. Его жена вызывала в нем лишь неприязнь. Он видел в ней ненавистного Тайвина Ланнистера, старого льва, которому он, к своему величайшему сожалению, был должен. Серсея на это лишь усмехнулась, подошла ближе, её длинные пальцы скользнули по краю стола. — Я думала о будущем нашего сына. О его невесте. — Старк уже согласился. Санса — хорошая девочка. Север крепок, а Нед — мой друг. — Роберт нахмурился. — Девочка. Именно так. Милая, наивная, с головой, полной песен и сказок. Ты действительно хочешь, чтобы королева Вестероса была куклой в руках каждого, кто скажет ей ласковое слово? — с презрением спрашивает Серсея. Роберт заерзал в кресле, его толстые пальцы сжали кубок. — Она научится. А если нет — Джоффри сам разберётся. Глаза королевы сверкнули, и она подошла к мужу почти вплотную. — Есть лучший вариант. Визерра Таргариен. Роберт резко поднял голову, его лицо покраснело. — Что?! — Она из древнего рода. Королевской крови. Её брак с Джоффри раз и навсегда положит конец любым намёкам на то, что наша власть — узурпация. — спокойно продолжила женщина, не сводя своих глаз с взбешенного мужа. — Ты с ума сошла?! Она Таргариен! Её предки правили Вестеросом триста лет! А её брат... её отец... Ты хочешь посадить драконью кровь рядом с моим сыном?! — он вскочил, и кубок с грохотом упал на пол. Серсея не дрогнула, лишь слегка наклонила голову. — Она — последняя. Ни армий, ни драконов, ни союзников. Что она может сделать? — Ты не знаешь их. Я видел, какими они бывают. Безумными. Коварными. Она может выглядеть спокойной, но в её жилах — кровь Эйриса! — сквозь зубы прошипел Роберт. Серсея медленно подошла к нему, положила руку на его грудь. Он дышал тяжело, как бык перед боем. — А если она родит ему детей? Настоящих драконов, с серебряными волосами и фиолетовыми глазами? Разве это не лучше, чем какие-то серые волки? — прошептала она успокаивающе. Роберт отшатнулся, его лицо исказилось от гнева. — Нет! Никогда! Я убил её брата, я уничтожил её дом, ты действительно думаешь, что она забудет это? Она будет ждать. И однажды перережет ему глотку! Серсея вздохнула и, разочарованная, отстранилась. Она надеялась, что ей удастся убедить своего мужа. Теперь коварная женщина могла лишь тешить себя мыслью, что ей удалось заронить зерно сомнения в его затуманенном хмелем разуме. — Ты боишься девчонки? Роберт зарычал, сжав кулаки. — Я не боюсь! Но я не дурак! Санса Старк — и точка. И чтобы я больше не слышал об этом! Серсея смерила его высокомерным взглядом, затем слегка склонила голову. — Как пожелаешь, мой король. Но в её глазах было понимание — он не просто против. Он боится. И это делает Визерру ещё опаснее. И ещё ценнее. Она вышла, оставив его одного — разъярённого и пьяного. А за окном, в саду, где-то между кипарисов, серебристая тень уже обдумывала все «за» и «против» своего побега.