Падение и возрождение веры

Дорога казалась бесконечной. Пара недель, проведенных в трясущейся карете, превратились в пытку. Каждый день был похож на предыдущий: однообразный пейзаж за окном, монотонный стук копыт, пыль, проникающая в каждую щель, и постоянная тревога, не покидающая мою мать. Две недели мы двигались в одном направлении, словно бежали от чего-то. Наконец, прибыли в какой-то захолустный городок и, распрощавшись со старым экипажем, тут же отправились дальше. Нельзя было задерживаться, нельзя было давать Руфусу шанс нас найти. Второй этап нашего путешествия занял почти неделю, а может и чуть больше. Потерял счет времени, глядя на однообразные леса и поля, мелькающие за окном. Один раз мне даже удалось увидеть горы вдалеке, окутанные дымкой. Они казались величественными и неприступными, словно стражи этого мира. Именно во время этого путешествия я начал понимать, как устроен этот мир. Он был феодальным, словно сошедшим со страниц учебника истории. Герцогства, княжества, поместья – все это было похоже на средневековую Европу, только населенную пони. И во главе всего этого стояла принцесса Селестия, правительница всей Эквестрии. Вскоре карета, скрипя и покачиваясь, прибыла в небольшое поселение. Оно насчитывало всего пару-тройку домов и носило гордое название Эшвилд. Скорее всего, поселение было совсем новым, только начинающим свою историю. Каждый его житель занимался чем хотел: кто-то обрабатывал землю, кто-то занимался ремеслом, кто-то торговал. В Эшвилде царила атмосфера свободы и независимости. Здесь не было строгих правил и ограничений, каждый мог сам решать, как ему жить и чем заниматься. Это было как глоток свежего воздуха после душной и лицемерной атмосферы поместья Руфуса. Но, несмотря на всю привлекательность этого места, я чувствовал, что здесь что-то не так. Какая-то скрытая угроза, таящаяся за маской спокойствия и благополучия. И я знал, что рано или поздно мне придется столкнуться с ней лицом к лицу. К сожалению, моя надежда на быстрое обретение собственного дома разбилась о суровую реальность. Свободных домов в Эшвилде не продавали, их нужно было строить самим. А это, как известно, дело не быстрое и требующее определенных затрат. На первый день, к нашей великой радости, нас с матерью и Мартой согласилась приютить одна местная семья. Они оказались простыми земнопони, трудолюбивыми и отзывчивыми. В первый же день Марта с головой окунулась в поиски строителей и подходящего места для нашего будущего дома, а мы с матерью, в знак благодарности, помогали по хозяйству этой доброй семье. Оказалось, что в этой семье тоже были дети, аж целых три. Две кобылки, Лили и Роуз, были старше меня на пару лет, им вроде было по 5 и 6 лет. Они были шумными и непоседливыми, постоянно бегали и играли во дворе. Лишь один жеребчик, которого звали Баттеркап, был одного возраста со мной. Именно из-за разницы в поведении между мной и этим Баттеркапом и возникали странные и неловкие ситуации. Мать семейства, добрая и улыбчивая пони, сначала сильно удивлялась моему спокойному и отрешенному поведению. Я не бегал и не играл, не кричал и не смеялся. Я просто сидел в стороне и наблюдал за происходящим. А когда она пробовала прикоснуться ко мне, желая погладить или обнять, то я начинал шипеть, словно дикий котенок. То же самое я делал, когда кто-то, кроме моей матери или Марты, пытался до меня дотронуться. Мне было неприятно, я чувствовал себя уязвимым и беззащитным. Только их прикосновения казались мне безопасными и успокаивающими. Каким же было мое удивление, а главное – облегчение, когда на второй день Марта с важным видом заявила, что наш дом будет построен к сегодняшнему вечеру. Я не поверил своим ушам! Строители, которых она нашла, оказались настоящими профессионалами, работающими быстро и слаженно. Мебель она уже приобрела, и она, словно огромный караван, стояла рядом с будущим домом, ожидая своего часа. Казалось, все складывалось как нельзя лучше. До вечера время пролетело незаметно и даже быстро. Я провел его, наблюдая за работой строителей и мечтая о том, как мы будем жить в своем собственном доме. И вот, когда солнце начало клониться к закату, дом был готов. И он предстал передо мной во всей своей красе. Это было не просто дом, а небольшое поместье. Двухэтажное здание, построенное из какого-то прочного дерева вперемешку с камнем. Дом был просторным и светлым, с большими окнами и высокой крышей. Внутри было еще лучше. Большой камин согревал просторный зал, где мы могли собираться всей семьей. Кухня была очень просторной, с удобной мебелью и современной (для этого мира) техникой. Было три спальные комнаты, средних по размеру, но вполне уютных. Одна комната была кладовой, где мы могли хранить продукты и другие необходимые вещи. А последняя комната… представляла из себя туалет. Этот феодальный мир смог освоить канализацию! Невероятно. Это было чудо, настоящее чудо. Марта превзошла сама себя. Дом был идеальным для нас.  Постепенно время шло, дни сменялись неделями, а мы потихоньку обживались в нашем новом доме. Он стал для нас настоящим убежищем, местом, где мы могли чувствовать себя в безопасности. Но пришло время задуматься о будущем. Моя мать, к сожалению, не могла начать работу, поскольку ей приходилось постоянно присматривать за мной. Я все еще сторонился посторонних, и она боялась оставлять меня одного. Марта, же, как всегда, была полна энергии и решимости. Первое время она металась между ремесленниками поселения, пытаясь найти хоть какую-то работу, но, к сожалению, все было безуспешно. В Эшвилде, как оказалось, было достаточно своих мастеров, и никто не нуждался в ее услугах. К счастью, соседи оказались дружелюбными и отзывчивыми. Они поделились с нами семенами плодовых деревьев и овощей, чтобы мы могли разбить небольшой огород. Это была хорошая возможность выращивать собственную еду и немного сэкономить. И вот однажды, случайно, краем уха я услышал разговор между Мартой и каким-то жеребцом. Они тихо переговаривались на заднем дворе, и я невольно подслушал часть их беседы. Оказалось, Марта договаривалась с этим жеребцом насчет небольшого обучения арифметике и чтению для его дочери. Жеребец обещал заплатить справедливую цену за эти уроки. Это была хорошая новость. Марта всегда была умной и образованной, и я знал, что она справится с этой работой. Прошли месяцы, а за ними и годы. Время текло медленно, но неумолимо. И вот, наконец, наступил момент, которого так долго ждали мои мать и Марта. Мне исполнилось три года, возраст, когда все жеребята должны были встать на свои копыта и начать самостоятельно ходить. Они обе постоянно наблюдали за мной, не отрывая глаз, словно боясь пропустить этот важный момент. Если честно, это было просто ужасно. Я прожил две жизни, будучи человеком. В первой жизни я научился ходить еще в бессознательном возрасте, а во второй раз просто воспользовался накопленным опытом и пошел намного раньше своих сверстников. Но это тело было другим. Это было тело пони, и это было просто ужасно. Эти четыре неуклюжих копыта, которые нужно было как-то скоординировать. Три дня ушло только на то, чтобы понять, как можно контролировать сразу все четыре конечности. Это было мучительно и унизительно. На пятый или шестой день, точно не помню, я попытался подняться самостоятельно. И, вроде бы, у меня начало получаться. Я напряг все мышцы, сгруппировался и рывком поднялся на копыта. Но тут произошло то, чего я не ожидал. Инстинкты. Я инстинктивно поменял точку опоры, пытаясь удержать равновесие, и тут же рухнул на пол, словно подкошенный. Инстинкты, оказывается, тоже могут быть препятствием. Но я не сдавался. Я снова и снова пытался подняться, пока, наконец, мне это не удалось. Я стоял на своих копытах, неуверенно покачиваясь, но все же стоял. И даже сделал несколько шагов в одном направлении. В этот момент радовался не только я, но и моя мать с Мартой. Они обе захлопали в копыта и закричали от радости. Я видел слезы на их глазах. Это было трогательно и немного неловко. Время шло, и я постепенно рос. Ходить я уже научился довольно неплохо, хотя иногда, при попытке ускориться, нос неизбежно встречался с полом. Постоянно падал и разбивал нос, вот так я учился ходить. В какой-то момент я даже пару раз специально падал на пол, чтобы понять, на какую часть тела лучше всего избегать падения. Правильным ответом стали крылья и голова. Голова – это понятно, там у меня был хрупкий череп, который не должен был разбиться. Но вот крылья… Я никак не мог научиться контролировать их. Они то и дело сами по себе дергались, обвисали, меняли свое положение. Они умели принимать самые разные позы, от изящных и грациозных до нелепых и смешных. Мать и Марта смотрели на это с умилением, считая, что я таким образом осваиваю свои крылья. Но я тупо страдал от них. Это было невероятно сложно и неудобно. Как-то раз, упав неудачно, я приземлился прямо на крыло. Боль была резкой и пронзительной. Мать тут же подбежала ко мне, взволнованная, и начала осматривать крыло вместе с Мартой. Из их разговора я понял одну очень важную вещь. Для пегаса крылья – это не просто орган полета. Это доступ к жизни, к свободе, к возможности выживания. Без крыльев пегас – не пегас. И когда мне исполнилось пять лет, я, смирившись со своей участью, приступил к освоению своих крыльев. Начал долгий и трудный путь к полету. ***** Солнечные лучи ласково падали на раскрытую книгу, лежащую передо мной. Я напряженно щурился, пытаясь разобрать сложные слова и хитросплетения букв. Перед мной сидела Марта, ее лицо выражало терпение и внимание. Она внимательно следила за моим чтением, готовая в любой момент прийти на помощь. Мама в этот момент лежала на диване неподалеку, погрузившись в чтение газеты. Она поглядывала на нас и улыбалась, видя наше усердие. “Хорошо, Нуар, продолжай,” - сказала Марта, подбадривая меня. “Почти получилось.” Я глубоко вздохнул и снова посмотрел на книгу. “Жил… жил был… ко-ко-король,” - пробормотал я, запинаясь на каждом слове. Марта улыбнулась и мягко поправила меня. “Не “ко-ко-король”, милый, а просто “король”. Повтори за мной: король.” “Ко-роль,” - повторил я, стараясь произнести слово четко и правильно. “Молодец, теперь дальше,” - похвалила меня Марта. Я снова уставился в книгу. “И была… у него… дочь… кра-кра-красная,” - запнулся я снова. Марта слегка нахмурилась. “Не “красная”, Нуар. Там написано “прекрасная”. Попробуй еще раз.” “Пре-красная,” - повторил я, стараясь не ошибиться. “Вот так, умничка,” - похвалила меня Марта. “Теперь прочитай все предложение целиком.” Я глубоко вздохнул и попытался прочитать предложение полностью. “Жил был король и была у него дочь прекрасная,” - прочитал я, с облегчением выдохнув. “Отлично, милый,” - сказала мама с дивана, улыбаясь. “Ты молодец, Нуар.” Я покраснел от похвалы. Мне было приятно, что мама и Марта гордятся мной. “Давай дальше, милый,” - подбодрила меня Марта. “У тебя все получается.” “А… а однажды…” - начал я, медленно складывая слова в предложения. “Правильно, милый, продолжай,” - подбодрила меня Марта. “Однажды… прилетел… злой… дракон и…” - я запнулся, пытаясь вспомнить следующее слово. “И похитил,” - подсказала мне Марта. “И похитил… принцессу!” - закончил я с гордостью. “Молодец, Нуар, ты отлично читаешь,” - похвалила меня Марта. “Попробуй прочитать следующий абзац самостоятельно.” Я набрал в грудь воздуха и уставился в книгу. Но в этот момент раздался громкий стук в дверь. Я вздрогнул от неожиданности. Мама оторвалась от своей газеты и вопросительно посмотрела на нас. Марта, нахмурившись, встала из-за стола. “Читай пока про себя, Нуар,” - сказала она мне. “Я сейчас вернусь.” Любопытство на мгновение вспыхнуло во мне, но тут же угасло. Когда Марта открыла дверь, мой взгляд не смог разглядеть, кто именно стоит на пороге. Однако я отчетливо заметил, как резко смягчилось ее выражение лица. Нахмуренные брови разгладились, уголки губ приподнялись в легкой улыбке. Это означало только одно: на пороге стоял кто-то, кого Марта знала и к кому относилась с симпатией. Всякое любопытство тут же испарилось. Честно говоря, меня мало интересовало, кто там пришел. Я снова открыл книгу и попытался сосредоточиться на чтении, но обрывки разговора, доносившиеся из прихожей, постоянно отвлекали меня. “Марта, здравствуй,” - услышал я мягкий женский голос. “Здравствуй, Мира,” - ответила Марта, ее голос был теплым и приветливым. “Проходи, пожалуйста. Что-то случилось?” “У меня для тебя интересная новость,” - сказала Мира. “Ты ведь знаешь, что в Эшвилде решили строить школу?” “Да, слышала об этом,” - ответила Марта. “Хорошее дело. Детям нужно образование.” “Так вот,” - продолжила Мира. “В Эшвилде ищут учителя. И, поскольку ты все это время учила жеребят, тебе решили предложить эту роль.” Я замер, прислушиваясь к разговору. Учитель? Марта? Это было интересно. “Что ты говоришь?” - удивилась Марта. “Мне? Учителем? Но я никогда не работала в школе.” “Но ты отлично ладишь с жеребятами, и у тебя есть опыт обучения,” - возразила Мира. “Ты прекрасно справишься. И это хорошая возможность для тебя, Марта. Ты сможешь приносить пользу поселению и получать стабильный доход.” Марта замолчала на несколько секунд, словно обдумывая предложение. “Спасибо, Мира, за предложение,” - ответила она наконец. “Я очень ценю его. Но я должна подумать. Мне комфортнее обучать по одному жеребенку, чем иметь дело с целой группой.” “Я понимаю,” - ответила Мира. “Но подумай хорошенько, Марта. Это может быть твоим шансом изменить свою жизнь.” “Я подумаю,” - пообещала Марта. “Спасибо, что пришла.” “Не за что,” - ответила Мира. “Я надеюсь, что ты примешь правильное решение. До свидания, Марта.” “До свидания, Мира,” - ответила Марта. Дверь закрылась, и в комнате снова воцарилась тишина. Марта устало вздохнула и, склонив голову, медленно направилась к дивану. Я наблюдал за ней, гадая, о чем она думает. Видимо, разговор с Мирой был утомительным. Она тяжело опустилась рядом с мамой, и диван жалобно скрипнул под ее весом. Теперь я мог расслышать их разговор. “Что-то случилось, Марта?” - обеспокоенно спросила мама. Марта вздохнула. “Мира приходила. Предлагала мне работу в школе.” Мама кивнула. “Да, я слышала. И что ты решила?” “Я отказалась,” - ответила Марта. “Я не хочу работать в школе. Мне комфортнее обучать жеребят индивидуально.” Мама помолчала. “Я понимаю. Но, может быть, нам стоит подумать о том, чтобы отправить Нуара в школу?” Марта удивленно посмотрела на нее. “Нуара? В школу? Но зачем? Я могу обучать его дома.” “Я знаю, что ты отличный учитель,” - ответила мама. “Но Нуару нужно общаться с другими жеребятами. Ему нужны друзья. В школе он сможет найти их.” Марта нахмурилась. “Но чему его научат в этой школе? Ты же знаешь, какое там образование. Ничему полезному.” “Я согласна,” - ответила мама. “Но дело не только в образовании. В школе он научится общаться, дружить, решать конфликты. Это важные навыки для жизни.” “Но ты же знаешь, какой Нуар,” - возразила Марта. “Он не любит чужих. Он сторонится других жеребят. Ему будет тяжело в школе.” “Я знаю,” - ответила мама. “Но он должен попробовать. Мы не можем держать его взаперти всю жизнь. Он должен научиться жить в этом мире.” Марта вздохнула. “Я не знаю, Лили. Мне кажется, он еще слишком мал для школы. Ему всего пять лет.” “Я знаю, Марта,” - ответила мама. “Но время летит быстро. И если мы хотим, чтобы он был счастлив, мы должны дать ему шанс.” Напряжение в комнате росло с каждой секундой. Я слушал их разговор, чувствуя, как решается моя судьба. И в какой-то момент, больше не в силах молчать, я решил вмешаться. “Мама,” - тихо сказал я, отрываясь от книги. Обе они удивленно посмотрели на меня. “Что случилось, Нуар?” - спросила мама, ее голос был нежным и ласковым. “Я не хочу идти в школу,” - сказал я, стараясь говорить твердо и уверенно. “Почему, милый?” - спросила Марта, ее глаза были полны беспокойства. “Разве тебе не интересно учиться новому?” “Мне нравится учиться с тобой,” - ответил я, глядя на Марту. “Ты лучший учитель. И в школе меня ничему не научат.” “Но, Нуар,” - возразила мама. “В школе ты сможешь найти друзей. Там много жеребят твоего возраста.” “Друзья? Мне не нужна школа, чтобы найти друзей,” - ответил я. “Я сам смогу найти себе друзей. Если захочу.” “Но как ты собираешься это сделать?” - спросила Марта. “Ты же не любишь общаться с другими жеребятами.” “Я постараюсь,” - ответил я. “Я знаю, что мне нужно быть более общительным. И я буду стараться. Но, пожалуйста, не отправляйте меня в школу. Я не хочу туда.” Мама и Марта переглянулись. Я видел, что они в замешательстве. “Хорошо, Нуар,” - сказала мама наконец. “Мы подумаем об этом. Мы не будем торопиться с решением.” “Спасибо,” - сказал я, чувствуя облегчение. “Но ты должен пообещать нам,” - сказала Марта. “Что ты будешь стараться быть более общительным. Что ты будешь пытаться найти себе друзей.” “Я обещаю,” - ответил я. “Тогда ладно,” - сказала мама. “Мы дадим тебе шанс. Но если мы увидим, что ты не стараешься, то нам придется отправить тебя в школу.” “Я буду стараться,” - повторил я, чувствуя благодарность. ***** Вечерние сумерки окутывали Эшвилд своим мягким покрывалом, погружая все вокруг в тишину и покой. Я сидел на кровати в своей комнате, глядя в окно на темнеющий лес. Деревья, словно таинственные силуэты, застыли в неподвижности, ожидая наступления ночи. Под моим копытом, словно случайно оброненная, лежала одна из книг, которые я усердно читал, пытаясь отточить свои навыки. Слова постепенно складывались в предложения, а предложения - в истории. Я наслаждался этим процессом, словно открывал для себя новый мир. Неуверенно, словно боясь спугнуть что-то, я расправил свои крылья. И слегка удивился их размеру… Или они всегда были такими? Просто раньше я не обращал на это внимания? Крылья были большими, даже огромными. Я, имея желание, мог спрятать под ними половину своего тела, словно в теплом и уютном коконе. Они были мягкими и пушистыми на ощупь, с множеством мелких перьев, переливающихся в лунном свете. Аккуратно, словно прикасаясь к чему-то хрупкому и драгоценному, я коснулся своим копытом крыла. И слегка вздрогнул от этого прикосновения. Ощущения были совсем новыми и любопытными. Когда я раньше касался крыла матери, то чувствовал немного грубые и жесткие перья. Сейчас же, прикасаясь к своим собственным крыльям, я чувствовал приятное тепло, легкую вибрацию и каждое свое прикосновение. Это было удивительно и странно. В этот момент тишину нарушил тихий стук в дверь. Я тут же, словно пойманный с поличным, сложил свои крылья и резко обернулся назад. Сердце забилось быстрее. Кто это мог быть? Марта? Или… мама? Через пару мгновений дверь слегка приоткрылась, и в комнату зашла мама. Ее лицо было спокойным и ласковым, а в глазах читалась забота. Она тихо подошла ко мне и присела на край кровати. “Что ты делаешь, Нуар?” - тихо спросила она, глядя на меня с улыбкой. “Ничего,” - пробормотал я, чувствуя, как краска заливает мои щеки. “Просто… читал.” Мама усмехнулась. “Я вижу. А еще что?” Я опустил взгляд. Я не хотел ей рассказывать о своих экспериментах с крыльями. Я боялся, что она подумает, что я веду себя глупо. “Нуар, ты можешь мне доверять,” - сказала мама, мягко касаясь моего копыта своим. “Я вижу, что тебя что-то беспокоит. Расскажи мне. Как растут твои крылья? Ты их уже пробовал расправлять?” Я вздохнул и, сдавшись, плюхнулся на кровать животом. Раскинул крылья, демонстрируя их маме во всей красе. “Вот,” - сказал я. “Они такие большие… и я не знаю, что с ними делать.” Мама улыбнулась и аккуратно, кончиком копыта, коснулась одного из моих крыльев. Я снова почувствовал это приятное тепло и легкую вибрацию. “Они растут, Нуар,” - сказала мама. “И растут хорошо. Они сильные и здоровые. Ты скоро научишься ими управлять. Просто нужно немного времени и терпения.” Она начала аккуратно осматривать мои крылья, проводя пальцами по перьям. “Они мягкие и пушистые,” - проговорила она. “Ты должен хорошо заботиться о них. Чистить их, расправлять, давать им дышать.” Мама закончила осмотр моих крыльев и, отстранившись, посмотрела на меня с любящей улыбкой. Я чувствовал себя немного неловко, но в то же время – облегченно. Кажется, я не разочаровал ее. “Ну что, похоже, с крыльями у тебя все в порядке,” - сказала она, подмигнув мне. “Тогда, может, пора поговорить о чем-нибудь другом?” Я кивнул, с удовольствием сменив тему. “Кстати,” - продолжила мама, словно только что вспомнив что-то важное. “Завтра нам нужно сходить на рынок. Нужно купить кое-что из продуктов и, может быть, присмотреть тебе новую одежду.” Я вздохнул. Походы на рынок всегда были для меня испытанием. Толпы незнакомых пони, шум и гам, навязчивые торговцы… Я терпеть этого не мог. “Может, Марта сходит?” - предложил я робко. Мама улыбнулась и покачала головой. “Нет, Нуар, на этот раз я хочу пойти с тобой,” - сказала она. “Давно мы никуда не выбирались всей семьей. Будет весело.” “Я не знаю…” - пробормотал я, чувствуя, как внутри нарастает протест. “Нуар, я понимаю, что тебе не нравится ходить на рынок,” - перебила меня мама, ее голос стал более серьезным. “Но ты должен учиться общаться с другими пони. Ты не можешь прятаться от мира всю свою жизнь. И я хочу, чтобы ты был рядом со мной.” Я вздохнул, понимая, что спорить бесполезно. Мама была непреклонна. “Ладно,” - сказал я, сдавшись. “Я пойду на рынок.” Мама улыбнулась и обняла меня. “Вот и хорошо,” - прошептала она. “Я уверена, что нам будет весело. И, может быть, ты даже найдешь себе что-нибудь интересное.” Я хмыкнул, сомневаясь в её словах. Но всё же, в глубине души, я надеялся, что мама права. Может быть, поход на рынок окажется не таким уж ужасным, как я себе представляю. ***** Ночь окутала Эшвилд своим плотным покрывалом, погружая поселение в глубокую тишину и тьму. Слабые лучи луны проникали сквозь приоткрытые шторы, едва освещая мою комнату. Я осторожно открыл глаза, стараясь не разбудить спящих мать и Марту, и огляделся вокруг. В доме царила полная тишина, нарушаемая лишь моим собственным дыханием. Я тихо отбросил одеяло в сторону и, стараясь не шуметь, приблизился к окну. Прижавшись лицом к прохладному стеклу, я выглянул наружу. Ночной лес приветствовал меня своим мрачным величием. Деревья, словно темные призраки, тянули свои ветви к луне, а вдали слышалось тихое уханье совы. Этот вид завораживал и одновременно пугал. Приложив немного усилий, я осторожно открыл окно и наполовину высунулся из него, жадно вдыхая свежий ночной воздух. Никого из соседей не было в садах, и это было превосходно. Сегодняшняя тренировка не будет омрачена любопытными взглядами. Быстро достав спрятанную под кроватью веревку, я закрепил ее понадёжнее за оконной рамой и, убедившись в ее прочности, сбросил конец вниз. Затем, схватившись поудобнее копытами за шершавый канат, начал осторожно спускаться. Каждый шаг давался с трудом, мышцы напряглись, но я упорно продолжал двигаться вниз. Через пару минут мои копыта коснулись земли. Оглядевшись вокруг, чтобы убедиться, что меня никто не видел, я выдохнул с облегчением. И в этот самый момент я почувствовал на себе чей-то взгляд. По спине пробежал холодок. Я резко вскинул голову и мой взор тут же переместился к крыше нашего дома. Там, словно темный силуэт, сидела ворона. Ее глаза, казалось, прожигали меня насквозь, а зловещее карканье разнеслось по округе. Я слегка поморщился, сплюнул под копыта и, отвернувшись от вороны, направился в лес. Сегодня мне предстояло тренировать свое тело, оттачивать навыки и готовиться к будущим испытаниям. А ночной лес был лучшим местом для этого. Прошло совсем немного времени, и я уже вовсю бежал по лесу, словно дикий зверь, вырвавшийся на свободу. Ветер свистел в ушах, а лунный свет пробивался сквозь густые кроны деревьев, создавая причудливые тени на моем пути. Мое тело ловко пролетало между деревьями и кустами, каждое движение было отточено и выверено до автоматизма. Иногда на пути вставали корни, которые я перепрыгивал с легкостью и грацией. Я чувствовал, как мои мышцы напрягаются и расслабляются, как кровь бурлит в венах, наполняя меня энергией и силой. Время постепенно шло, и я чувствовал, как нарастает усталость. Мое тело, хоть и тренированное, все еще было слабым и непривычным к таким нагрузкам. Спустя еще пару сотен метров бега, я запыхавшись остановился у одного из деревьев, облокотившись о него копытом. Я пытался дышать спокойно и сдержанно, но из-за слабого тела мое дыхание получалось прерывистым и с нотками кашля. Горло нещадно жгло от прохладного ночного воздуха. Я закрыл глаза и постарался успокоиться, сосредоточившись на своем дыхании. Простояв так еще пару мгновений, я поднял голову и огляделся вокруг. Лес словно замер в ожидании, а луна, словно свидетель, наблюдала за мной с высоты небес. Я не сразу заметил, что мои крылья были опущены и лежали на земле, словно тяжелый груз. Вспомнив наставления матери, я тут же поднял их и в этот момент почувствовал чье-то присутствие рядом с собой. Сердце бешено заколотилось в груди. Я напряг все мышцы, готовясь к нападению. Кто это мог быть? Зверь? Или… кто-то другой? Осторожно прильнув к земле, я затаил дыхание и стал прислушиваться к обстановке вокруг. Ночной лес наполнился тихими шорохами и звуками, но среди них я отчетливо услышал шелест листвы в паре метров от себя. Взгляд тут же устремился к источнику звука, а тело начало медленно отступать за дерево, постепенно прячась за густым кустом. По издаваемым звукам, это был кто-то небольшой и, скорее всего, безобидный. Но в этом мире нельзя было быть уверенным ни в чем. Через пару секунд, которые показались мне вечностью, я уже лежал на земле, тщательно замаскировавшись под опавшей листвой, и наблюдал из-под укрытия за происходящим. И вот, наконец, из кустов осторожно выглянул заяц. Его большие, испуганные глаза настороженно оглядывались по сторонам, а нос беспрестанно дергался, пытаясь уловить малейший запах опасности. Мой взгляд тут же сфокусировался на нем. Заяц, принюхиваясь, медленно двигался в моем направлении, не подозревая о подстерегающей его угрозе. Я почувствовал, как мои мышцы вновь напрягаются, а древний инстинкт хищника просыпается во мне. Когда заяц оказался в радиусе досягаемости, я резко выпрыгнул из своего укрытия и со всей силы вдавил его череп прямо в землю. Все произошло так быстро, что заяц даже не успел издать ни звука. Через мгновение по округе разнесся жуткий хруст костей, а из-под моего копыта брызнула алая кровь. Я поднял копыто и оглядел свою добычу. Мяса было маловато, но это ничего. В этом теле я слишком давно не ел мяса, а сознание и давно забытые чувства требовали этого. Быстро вытерев копыто о траву, я взял зайца за шкирку зубами и, довольный своей добычей, отправился к своему тайному шалашу в глубине леса. Сегодня я снова почувствую вкус дикой природы.