Жить в твоей голове

      В пятнадцати минутах ходьбы от двадцатой школы находился книжный магазин, в который частенько заглядывал Саша в школьные годы. Решив, что вечером лучше заняться чем-то менее стрессовым, чем самокопание и поиск утерянного прошлого, он отправился туда, чтобы выбрать какую-нибудь книгу, а может и две.       Заснеженные дворы больше не вызывали восторга, хотя глаз по-прежнему цеплялся за деревья, фонари и лавочки, которым Саша придавал особое значение. Музыка, игравшая в наушниках, была скорее фоном. Мысли изредка цеплялись за отдельные фразы, которые Саша переносил на себя, но следующая строка или аккорд меняли ход размышлений, размывая даже малейший логический след.       В магазине почти не было людей кроме работников. Саша не сразу заметил, что вместо старого «ПродаЛитЪ» здесь теперь был «Читай-город», впрочем, когда взгляд зацепился за характерное оформление пространства, не было ни удивления, ни разочарования. Никаких эмоций. Просто ещё одно место из памяти осталось в прошлом. Просто ещё одна нить оборвана.       Первым делом Саша направился к стенду с русской классикой, где взгляд приковала полка с Достоевским. Любимый автор так и не сменился за всё это время, хотя сейчас явно стоило приобрести что-то другое. Слишком уж тяжёлым был смысл произведений. На таком не отдохнёшь и не отвлечёшься. Тихо, стараясь не издавать лишних звуков, Саша прошёл дальше вдоль рядов. Глаза упали на сборник Бунина и, недолго думая, было решено взять его.       Походив ещё какое-то время у книг, Саша забрёл в отдел с канцелярией. Глаза упали на записные книжки и ежедневники. Среди разных ярких обложек Саша заметил чёрный кожаный переплёт, очень уж похожий на его дневник. Вытащив вещицу с полки, он повертел её в руках. Эта записная книжка была легче Сашиного дневника и немного отличалась по качеству, но в остальном различий не было. В голове промелькнула мысль о том, что её нужно обязательно купить. Это будет начало жизни с чистого листа.       Домой Саша возвращался пешком. Было странно не ощущать тяжести книг после похода в бывший «ПродаЛитЪ», ведь обычно он хорошенько там закупался. В школьные годы большая часть денег откладывалась на переезд и учёбу, но по праздникам Саша позволял себе маленькие радости вроде пополнения личной домашней библиотеки большими стопками чего-то нового. В день восемнадцатилетия он возвращался этой же дорогой с тяжёлым рюкзаком…

***

      После случая с избиением, Сашины отношения с Дмитрием Александровичем стали странными. Он то был тёплым и разговорчивым, то возвращался к прежней холодной манере общения, заставляя Сашу сильно переживать в учебном центре и школе. Особенно сильно эти перепады настроения были видны на индивидуальных занятиях. Иногда Дмитрий Александрович предлагал Саше чай во время урока, а по истечении часа они ещё какое-то время просто болтали, то наоборот учитель с холодом и даже неприязнью обращался с учеником, позволяя себе язвительные шутки и подколы. Каждый раз Сашин путь на занятия сопровождался попытками предугадать настроение преподавателя, но выходило плохо. Закономерности не было, поэтому приходилось терпеть любые заскоки, лишь бы на следующем занятии просто немного поговорить…       К концу второй четверти в школе появился новый психолог. Это была привлекательная девушка лет двадцати пяти на вид. Светловолосая, ухоженная, улыбчивая и коммуникабельная. Она привлекала внимание всех представителей мужского пола, стоило только пройти по коридору или зайти в учебный кабинет. Многие Сашины одноклассники спорили на переменах о том, смогут ли к ней подкатить, но сам Саша думал совсем не об этом.       Из всех мужчин в школе Ангелина Сергеевна выбрала совсем не такого общительного, как она, а холодного и иногда грубого. Того, кого Саша не хотел ни с кем делить. Дмитрия Александровича. Она проводила уйму времени у него в кабинете, всегда заходила и уходила довольная. Это раздражало, бесило и сильно пугало Сашу. Он не хотел, чтобы Ангелина Сергеевна нравилась ему, не хотел, чтобы его любил кто-то кроме самого Саши. Совсем по-собственнически он относился к педагогу, ревность душила, но никак заявить о своих чувствах он не мог. Ураган эмоций приходилось заключать в клетку, а желание вырвать все волосы с головы этой подозрительной девушки получалось усмирять только дома с помощью лезвия.       На одном из индивидуальных занятий Дмитрий спросил о новой коллеге — как она Саше и что он думает по поводу её перехода школу. Пришлось врать. В тот вечер Саша наговорил каких-то глупостей о том, что в целом ему нет никакого дела, но Ангелина Сергеевна — отличная девушка, а её появление в коллективе радует всех, даже его. Он пересказал пару мыслей одноклассников о том, какая она красивая и радостная, как от неё веет добром и что-то ещё, что он толком не запомнил.       Дмитрий выслушал это, кивнул и с улыбкой рассказал о том, что преподавательский состав тоже очень рад её появлению. Он говорил о каких-то психологических тренингах, о том, что Ангелина — очень приятный в общении человек, а Саша понимал, что теряет его. Улыбка на лице выдавала влюблённость или по меньшей мере симпатию, и от этого все внутренности скручивало, сердце ныло и хотелось завыть от боли. Сашину душу обливали кислотой, заставляя молча сидеть в нестерпимых муках. Это был первый раз, когда он проявил инициативу и закончил их вечерний разговор за чаем. Соврав о делах, убежал домой, где, захлёбываясь слезами, изрезал руку. В среду Саша попросил отменить предстоящее в выходной занятие. Тем более что этим выходным был Сашин день рождения, и он боялся нарваться или на холод, или на ещё один рассказ о том, какая же хорошая эта Ангелина…       В субботу в обед Саша собрался на небольшую прогулку. Он планировал закупиться книгами и исполнить свой небольшой ритуал. Ежегодно в день рождения он делал снимок в фотостудии и сохранял его вместе с другими такими же. Эту традицию начала его мама в самом детстве, и, храня в себе тёплые воспоминания тех дней, Саша продолжал из года в год ходить в один и тот же фотосалон, чтобы запечатлеть себя в новом возрасте.       В книжный магазин Саша зашёл уже имея на руках снимок. По странной случайности, такой порядок посещения «Фото за десять минут» и «ПродаЛитЪ» был тоже выработан годами. Саша не мог сначала купить книги, а потом сфотографироваться. Это казалось неправильным, нарушающим абсолютно все законы и даже нечестным. Это было сродни предательству, а предателем быть совершенно не хотелось.       У книжных полок Саша пробыл практически целый час. Сначала он выбирал книги, потом подсчитывал стоимость и пару раз менял издательства на более дешёвые, чтобы унести с собой побольше всего. Бюджет был всего две тысячи рублей, но на эту сумму хотелось взять не меньше десяти книг. Только тогда покупка была бы удачной.       За долгие годы Саша хорошо научился распоряжаться деньгами, а особенно в книжном. Почти всегда он покупал книги по акции, а из отдела с уцененными образцами при должном желании и достаточном количестве времени частенько выносил практически идеальные издания, попавшие сюда случайно или имевшие всего пару незначительных царапин или потёртостей. Так за небольшие деньги удавалось получить немаленькое пополнение в личную библиотеку. Вот и сегодня, провозившись час под недовольными взглядами бабушек, желающих уличить кого-нибудь в воровстве и сдать охраннику или консультантам, Саша набрал себе тринадцать книг. Половину уложил в рюкзак, для другой половины пришлось купить пакет. Когда наконец всё было упаковано, он вышел на улицу и пошёл дворами домой.       Не доходя до середины пути, Саше пришлось остановиться в одном из дворов. Спина болела, руки затекали от тяжести. Поставив сумки на лавочку, Саша выпрямился и оглядел двор. Боковым зрением он заметил знакомую походку, а когда обернулся, оказалось, что не ошибся. Это был действительно Дмитрий Александрович. В его руках красовался букет цветов, а сам преподаватель уверенно направлялся к девятиэтажному дому. Остановился у подъезда, стал ждать, в то время как Саша удивлённо и непонимающе наблюдал за происходящим. Если первой мыслью было то, что букет наверняка предназначается маме учителя, то сейчас, видя, что он не заходит в подъезд, всё сводилось только к школьному психологу. Неужели ей…?       Саша понимал, что поступает нехорошо, подсматривая за педагогом, но уйти не мог. Он стоял как вкопанный, с замиранием сердца ожидая, кто же выйдет из подъезда. Сейчас это волновало больше всего. За время наблюдения из подъезда вышло уже несколько человек, но главная личность всё не появлялась. Саша нервничал, Дмитрий Александрович — тоже. Изучив привычки педагога за время занятий, он точно знал, о чём говорит столь частая проверка времени и оглядывание по сторонам. Чтобы не быть замеченным, Саша спрятался в детской беседке и уже оттуда увидел, как в очередной раз открывается подъезд.       Стройная женская фигура в приталенном пальто, ботинки на каблуках, светлые волосы и улыбка, которую можно было разглядеть даже издалека. Ей достался букет, ему — поцелуй в щёку. Вдвоём они направились к одному из выходов со двора, а Саша провожал их взглядом. В груди закипала злость, обида и раздражение. Почему она? Что в ней такого особенного? За что он её любит? Он пытался найти ответ на эти вопросы, но всё сводилось к тому, что чувства не обязательно должны подкрепляться аргументами. Саша и сам любил Дмитрия Александровича просто так. Его чувства зародились ещё тогда, когда в нём тяжело было разглядеть хоть что-то хорошее. Вечно серый и угрюмый, злой, язвительный, холодный. Даже таким он вызывал в Саше трепет и восторг, появлялись бабочки в животе, дыхание перехватывало. Несмотря на то, что вся школа недолюбливала нового педагога и боялась его, Саша видел в нём объект любви и восхищения. Испытывал к нему то, чего раньше никогда не чувствовал.       Глаза застилала пелена слёз. Было горько и обидно от увиденного, хотя Саша и понимал — а на что он рассчитывает? На то, что учитель внезапно окажется геем и признается в чувствах? Это ведь полная чушь и ерунда, такого не будет даже если загадывать желание каждый раз, видя зеркальное время на часах, задувать свечи в день рождения, думая о нём, или писать его имя на бумажке в новогоднюю ночь, чтобы потом поджечь и опустить в бокал с шампанским.       До дома Саша доплёлся минут за сорок. Сил и настроения идти быстрее не было, и если изначально он планировал сразу же сесть за чтение, то в итоге он просто бросил вещи на пол и, даже не раздевшись, уснул. Он чувствовал себя настолько изнемождённым, что не мог даже снять стресс приличным ему "острым способом".

***

      Беседку во дворе Ангелины Сергеевны давно снесли, но, что поразило Сашу, сама психолог всё ещё была здесь. На выходе из двора он столкнулся с ней, ребёнком лет пяти и незнакомым мужчиной. Внутри всё замерло и перевернулось. Дима не ушёл к ней, а значит, шансы на взаимность у Саши на самую малость больше. Было радостно видеть старую знакомую, которую он раньше ненавидел, и не испытывать никаких негативных чувств. Ангелина выглядела хорошо, и пусть Саша не успел толком разглядеть её, улыбка, ещё более яркая, врезалась в память. Её он сохранит внутри надолго...       В квартире Саша устроился на кухне с кружкой чая и Буниным. Мысли о Диме, Ангелине и горе в день рождения ушли на второй план. Туда же, куда пару часов назад отправилась сначала школа, а за ней и учебный центр. На душе стало тихо и спокойно до такой степени, что после чтения сил хватило только на то, чтобы принять душ и уснуть. Дневник будет заполнен завтра...