«Что было до пожара?»
17 августа 2025 г., 17:50
Когда-то давно, когда запах сажи и гари ещё не осел в молодых лёгких, а стена между Звёздными братьями была разве что из деревянных кубиков, жизнь была прекрасна.
По крайней мере, такой её видел Лунный Коготь.
Походы с братиком Звездохвостом в магазин, прятки от папы, ночёвки у Маркуса — одноклассника Хвоста. Всё это, сквозь призму детского воображения, было невероятными и загадочными приключениями, а не попыткой скрыться от насилия со стороны отца.
Быстролап Руссовский был тем ещё деспотом, в частности из-за алкоголя и, возможно, воспоминаний о войне между драконами и людьми, которая, к несчастью, как раз пришлась на его молодость.
Видимо, чтобы компенсировать отсутствие счастливого детства у себя, Быстролап решил испортить его и своим детям, заставляя мальцов жить в постоянном страхе. Крики, подзатыльники и гречка под лапами стали частью их жизни, особенно у Звездохвоста, который терпел это чуть ли не каждый день, дабы хоть как-то защитить своих родных.
Он надеялся, что, выместив злобу на нём, отец не тронет Маму — Елизавету Руссовскую, или хотя бы пощадит маленького Луныша.
Но даже в таких напряжённых ситуациях часто приходилось выбирать между родными.
«Кого защитить и главное как?» Этот вопрос был чуть ли не постоянным в юной головушке Хвоста.
Как бы сильно он ни любил маму, она никогда не соглашалась уйти с ними, когда отец начинал пьяно бурогозить. А Хвост большую часть своей жизни в семье был просто щенком, не способным дать хоть какой-то отпор Быстролапу. Чувство бессилия пожирало изнутри.
Он не смог помочь маме, которую так сильно любил...
Он выбрал брата. И раз за разом выбирал Луна. Малец можно сказать треть своей, на тот момент небольшой, жизни проводил не дома. А на улице за какой-нибудь весёлой игрой, на раскладушке у Марка, мама которого вкусно готовила, или вообще на складе, где, сидя на лавочке, Луныш ждал, пока Хвост закончит перетаскивать ящики в качестве подработки. Однако один случай особенно выбивался из череды этих актов беспризорничества...
На улице зима. Самый холодный и вьюжный месяц, во время которого в отдалённых районах требовалось особенно много дров, а детей кутали как в последний раз.
Пару месяцев назад Быстролап вновь уволился и, побездельничав пару недель, устроился работать слесарем в город. Вроде как, там больше платили, но никто из членов семьи не был в этом уверен.
И вот, первый день работы, и с самого утра был слышен резкий голос отца, который орал на мать о том, что та куда-то подевала его портянки, варежки и кисточку для пупка. Мама, разумеется, беспрекословно искала ему нужные вещи, периодически вздыхая. Видимо, именно Елизавета нашла муженьку такую работёнку и была готова на всё, лишь бы не только она приносила в дом деньги.
Хвост, на лице и лапах которого ещё не проступило ни одного шрама, кроме ссадин от ящиков, быстро проснулся и оделся, будто готовясь идти на войну, пока Когтелун тихо, по-детски, сопел, сжимая в лапках одеяльце, словно мечтая о новой мягкой игрушке.
Старший усмехнулся и, легонько потрепав малыша по только-только кудрявой шерсти, спустился вниз, дабы проверить наличие минимального провианта. Быстро проскочив мимо родителей, он заглянул в холодильник. В нём уже не то, что крыса повесилась, а даже тараканы.
Два кусочка хлеба, морковка, майонез и хрен, и из этого нужно было придумать завтрак на двоих, а если учесть растущий организм Луна, то и на двух с половиной. Звёздный Хвост вздохнул и, взяв еду, собирался шмыгнуть обратно в комнату, но тут его остановила мама.
—Хвост, подожди, мы с папой поедем в город, посмотри, пожалуйста, за Луном, помоги ему сделать уроки и поддерживай огонь в печке, хорошо?— попросила она. Хвост смотрел на то, как нервно дёргаются её длинные «волчьи» уши, как где-то сзади рычит отец, отчего на его морде появляется еле заметная белая пена, и не понимал, зачем маме нужно ехать с ним.
—А тебе-то зачем? Отец вроде не пятилетний ребёнок, — вполголоса произнёс Звёздный Хвост, скрещивая лапы на груди, но всё ещё крепко держа продукты.
—Я поеду за продуктами, просто... у нас общий проездной, так дешевле...—
«Общий проездной? Что за ерунда?» — думалось Звездохвосту. Скорее всего, Елизавета просто пыталась выдумать оправдание для своего страха перечить мужу. Хвост знал, как сильно мама умоляла Быстролапа устроиться на работу, и сдавать позиции сейчас, когда они уже на финишной прямой, было бы для неё непростительно. Поэтому оставался лишь вариант ехать с ним и не рыпаться.
—Мам, почему... — Звездохвост хотел что-то возразить, как-то отговорить маму от этого, но у него уже не было сил что-либо объяснять. — Хорошо, я посижу пока, — вздохнул он.
—Спасибо, моя радость, всегда выручаешь...— Мама с облегчением улыбнулась и, мягко поцеловав сына в лоб, подошла к двери, накидывая куртку и шарф. Отец последовал её примеру, и, взяв набор инструментов, они вышли из дома.
Хвост лишь шмыгнул носом и зашёл в комнату, где уже вовсю играл Луныш. Его белые глазки блестели, а пальчики с розовыми подушечками ловко собирали недавно подаренное братом лего.
Родители редко могли себе позволить покупать хорошие игрушки и особенно Лего, однако независимые от них финансы Звездохвоста позволяли ему радовать Луныша подарками чуть чаще.
—Доброе утро, мелочь,— сказал Хвост, садясь на колени рядом с ним. Щенок поднял голову и улыбнулся, демонстрируя свою беззубую улыбку.
—Доброе утро, — ответил он.
—Кушать будешь?— Звездохвост взял небольшую табуретку и, сняв с неё несколько глиняных фигурок, поставил перед собой в качестве стола. Он разложил хлеб и кое-как разместил на него начинку.
Лун радостно завилял маленьким хвостиком с белым кончиком и, усевшись рядом, радостно схватил этот недобутерброд. Старший с неким грустным взглядом смотрел, как этот маленький собачонок радуется чему-то, что простого обывателя, скорее всего, расстроило бы.
Завтрак проходил спокойно. Когтелун рассказывал о своих радужных снах, о том, что они проходили в садике, и как ему нравится, когда мама рисует на его чёрном меху малюсенькие белые звёздочки. Звёздный Хвост слушал, иногда кивая и вставляя робкие фразочки.
—А можешь принести, пожалуйста, водички? — попросил тонким голоском Луныш. Хвост без лишних слов направился в ванную, ибо только там была вода.
В их доме было принято ходить босиком, поэтому, ступив на тонюсенький ковёр в обшарпанной ванной, Хвост сразу почувствовал, как его мягкие розовые подушечки начали замерзать.
Он вздрогнул, ибо никогда не любил чувство холода, и быстро набрал воды в стакан, после чего быстро потопал обратно.
Однако по пути Звездохвост заметил, что печь уже начала потухать от недостатка дров. Звёздный Хвост, в свои-то 11 лет, уже был до боли хозяйственным, в частности из-за надобности постоянно помогать в хранении очага. Подбежав, он быстро закинул пару дров в пекло и, слегка раздув огонь, закрыл ржавую дверцу металлической печи, используя потрёпанные жизнью кухонные прихватки. Дров, как обнаружил Звездохвост, было совсем немного. Раз-два и обчёлся, как сказал бы Быстролап, но Звёздный Хвост никогда бы не повторил за отцом, поэтому лишь грустно промолчал.
—Ладно, думаю, по приезде мама закажет ещё, — подумал Хвост и, скинув прихватки, отправился к ожидавшему братику. Лун улыбнулся, принимая из лап старшего воду.
Он пил быстро, причмокивая, но всё так же не сводил глаз с брата, словно ожидая, что тот выдвинет им какой-нибудь план на день. Звездохвост, конечно, не был мастером развлечений, учитывая его детство до рождения Луна, когда родители, казалось, вообще забыли о существовании своего ребёнка, но придумывать активности для брата было его самой любимой обязанностью.
Весь день дети провели за весёлыми играми, большую часть которых составляла импровизация, и активными уроками, в попытках заглушить чувство голода. Конечно, задачки из учебника были не такими весёлыми, как салки или крокодил, но рядом с любимым братом они всегда были краше.
—Вот тут будет полдесятого, видишь, стрелочка сбоку,— терпеливо объяснял Хвост.
Уже вечерело, становилось прохладнее. Лун всё чаще шмыгал носом, но особых изменений Хвост, как самый закалённый, не замечал. Но тут Когтелун громко и пискляво чихнул. Из его маленького розового носика вылезли прозрачные сопли. Хвост тихо усмехнулся, глядя на брата, но тут же его улыбка сползла с морды, когда Лун тихо сказал:
—Хвостик... Мне холодно...—Звездохвост, словно током поражённый, схватил малыша и потащил ближе к печи, где теплился маленький огонёк. Последние дрова безжалостно полетели в камин, тихо потрескивая.
—Так лучше? — глухо спросил Хвост, смотря в глаза брата. Тот робко помахал головой. Звёздный Хвост тихо зарычал и побежал в комнату, доставая все пледы и кофты. Их было преступно мало, многие очень старые и пыльные, а некоторые — с огромными дырками и паутиной. Но в итоге, выбрав пару самых приличных вещей, он вновь рванул к Луну, плотно оборачивая щенка в одеяла.
Когтелун поёжился, пытаясь хоть как-то согреться, он тёр ладошки и дышал на них. Звездохвост тоже почувствовал, как под его тонкую флисовую кофту закрадывается, с виду незаметный, мороз. Окна в их доме давно уже прохудились, пропуская воздух и сырость, поэтому братьям пришлось их заклеить, в попытках сохранить драгоценное тепло.
Где-то Хвост подсаживал Луныша с изолентой в лапах, где-то кое-как забирался на подоконник или вставал на табурет с надломленной ножкой, но всё это казалось пустой тратой сил. В доме безудержно холодало, показывая, как же быстро нынче темнеет...
А между тем родители наших звёздных братьев, казалось, возвращаться и не собирались. Неужели они остались ночевать в городе, совсем забыв, что дома без дров и еды остались дети?
Конечно, для Хвоста это было что-то логичное, но вот для столь доверчивого Луна это был настоящий удар под дых.
Он лежал на скамейке возле печки, тихо сопя, словно пытаясь уснуть, пока Хвост наматывал третий круг возле стола, думая, что им делать. Еды нет, родителей нет, дров нет, стационарный телефон только в городе, а о мобильном можно и не мечтать.
Хвост уже несколько раз проклял их пустынную, в плане жителей, местность. До города около 4 км по сугробам, холмам, бездорожью и лесам. Но голод и мороз убивали слишком медленно, чтобы умереть, но слишком мучительно, чтобы заснуть, дождавшись родителей. Хвост должен был защитить брата от этого всего.
Но не знал как. Единственный вариант, который он видел: идти до ближайшего магазина, где работала Тётя Лидия.
Добрая тигрица с круглыми очками и смешными тапочками. Она уже давно знала Хвоста и Луна.
И, понимая всё положение дел в их семье, Лидия разрешала им оставаться у себя в подсобке и часто давала продукты по существенно заниженной цене, помогая сэкономить пару копеек.
Хвост долго размышлял о том, стоит ли игра свеч, но, смотря на разрывающую сердце картину голодного и замёрзшего Луна, он твёрдо решил совершить этот «прыжок веры».
Покопавшись в кладовке, Звездохвост нашёл старые металлические санки, которые вежливо позаимствовал у друга, а также большое пуховое одеяло, самое тёплое из всех, которые есть. Он достал их и поволок к Лунышу.
—Лун, Лун, малёк, вставай,— Звёздный Хвост слегка растолкал его и сказал:
—Поехали к Тёте Лидии, там тепло и есть покушать,—Лунный Коготь тихо завыл и протянул лапки вперёд, хватаясь за непогодам сильные плечи брата.
Звездохвост завернул мальца в одеяло, предварительно надев несколько курток и шапку, а после уложил на санки, крепко привязав кончик одеяла к поручням.
Сам Хвост, видно, не особо заботился о своём здоровье: напялив первую попавшуюся куртку, шапку и шарф, он выскочил из дома, волоча за собой громоздкие санки. Быстро заперев дверь, Звездохвост направился по еле заметной в снегу дорожке, которую сам же пару дней назад копал.
Дорога была сложна. Снег хрустел под лапами, а колкие снежинки врезались в морду, обдувая холодным воздухом. Хвост шёл словно танкер, невзирая на шторм, ещё и волоча самый ценный на свете груз, черно-белая мордашка которого то и дело поглядывала на сильную фигуру брата.
Шли они, казалось, несколько часов, ибо Хвост, в тщетных попытках ускориться, часто спотыкался о свои же лапы и падал, тихо скуля. Но он должен был справиться.
Ради Луна. Ради мамы...
Звёзды — вечные путеводители в этой глуши, слабо поблёскивали сквозь облака, пока гордая Луна продолжала освещать их дорогу.
По бокам мелькали замёрзшие деревья с сосульками и оставленные лесорубами пеньки.
Ночь была темна и страшна, но даже в этой пучине отчаяния можно найти свет. В нашем случае — свет от знакомого ларька. Яркая вывеска и свежая, только-только выкопанная, тропа давали надежду.
Звездохвост с замёрзшими ресницами и обледеневшим хвостом ускорил шаг. Он уже чувствовал этот запах вчерашней выпечки и недоступных шоколадных конфет.
Подойдя к порогу, Хвост подтянул санки поближе и стянул с них кокон, именуемый Лунышом. Тот сразу прижался к брату, тихо урча. Отворив дверь, раздался тихий звоночек.
Братья наконец пришли. Они добрались. Они выжили. На синих губах Хвоста проступила искренняя улыбка. Тут из подсобки показалась продавщица. Она с ужасом вздрогнула, смотря на замёрзших детей.
—Хвостик! Луныш! Мои вы солнышки, что случилось? Неужели вы шли из дома сюда? — подбежала она с расспросами, обнимая братьев. Казалось, именно сейчас, в объятиях Лидии, Хвост наконец искренне расслабился, вдыхая тёплый аромат.
—Здравствуйте... Да, мама с папой нас оставили в пустом доме. Можем мы у вас п...переночевать? — дрожащим от холода голосом спросил Хвост. Звездохвост смотрел с такой искренней и детской надеждой, что, казалось, будто он сейчас заплачет.
—Конечно, конечно можно, пойдёмте скорее,— Лидия взяла Звездохвоста за лапу и повела в подсобку.
Там вкусно пахло цитрусами, которые изредка туда завозили, и коричными печеньями.
Вокруг было много коробок, а в центре — раскладушка с мятым постельным бельём. Хвост улыбнулся и, развернув Луна из кокона, уложил его на кровать.
Малыш сразу начал устраиваться поудобнее, слегка ёрзая. Наконец Лун выглядел довольным. Звёздный Хвост взглянул на продавщицу, молча кивая.
Это был их особый, личный способ благодарности. Лидия кивнула в ответ и осторожно, встав на табуретку, достала из коробок пачку сосисок, яйца и молоко.
Признаться, пару слюней Звездохвост всё же пустил, а Когтелун так и вовсе тут же подскочил к продавщице, требуя отдать вкусняшку.
Она горько усмехнулась такому детскому порыву голода, после чего принялась готовить простую яичницу на маленькой портативной плите.
Братья с благоговением наблюдали за процессом готовки, то и дело облизываясь и нетерпеливо спрашивая, когда же всё будет готово.
Плита, на удивление, пекла хорошо, и уже через пару минут мальчики сидели за пластиковым столом, жадно поглощая яичницу вприкуску с сосисками.
Луныш быстро хлюпал молоко, прося ещё, а Хвост, казалось, привык есть всухомятку. Как только мальчики наконец наелись аж до боли в животах, они оба легли на раскладушку, укрываясь тёплым пледом.
Тётя Лидия предлагала Звездохвосту лечь отдельно, на небольшой диванчик, но тот отказывался.
Сейчас ему больше всего хотелось быть рядом с братом.
Чувствовать его сердцебиение.
Слышать, что малыш спокоен.
Знать, что они живы...
