По кусочкам

      Миша всегда прекрасно бегал. На уроках физкультуры им гордился преподаватель и выставлял на соревнования. Он, конечно, первые места не занимал, но всегда оставался в тройке лучших по городу. В институте тоже сразу обнаружили его талант и отправляли на соревнования на длинные дистанции. Причем как летом по пересеченной местности, так и зимой - на лыжах все по тем же местам. Это было чуть сложнее, поэтому Миша спустился в рейтинге на пятое место, но совершенно не расстроился. Ведь благодаря соревнованиям, мог со спокойной душой просыпать все первые пары по физре и умело уходить от сдачи нормативов по прыжкам в длину и через козла, что давалось ему далеко не с первой попытки.       Но вот по песку да еще и убегать его не учили. Будь он на месте догоняющего, его бы не остановили никакие преграды. Он бы буквально летел вперед, а не вяз в горячем песке. Он бы перепрыгнул через любого козла, а не сбил с ног трех миниатюрных девушек, которые хотели зайти в море с разбегу. И уж точно он бы схватил нерадивого преступника, предупредительно ударив чем-нибудь тяжелым, чтоб окончательно закончить кросс.       Но вот в позиции убегающего его навыки были несколько хуже. Особенно, когда убегать пришлось от полковника Сотникова, который ехал вдоль набережной на мотоцикле.       А ведь Миша всеми правдами и неправдами просил Юру самоотвод от сочинского дела. Отдал бы он эту контрабанду Ухватову. Тот бы и отдохнул, и медальку лишнюю заработал. Глядишь, и к Мише бы стал снисходительнее. Но Юра настаивал на том, что дело очень серьезное и без его помощи сочинская полиция не справится и за год.       Тогда Шибанов попытался сказаться больным и ооочень загруженным. Мол ему еще столько дел надо подшить и передать, и вообще, Юра ему еще не все бумаги передал, а с него трясут. Плюс сработала агентура и он собирается на днях брать одного очень серьезного бандита, про которого, конечно же, Брагин даже не знал, потому что это огромная тайна и… на этом Юра устал слушать бестолковые отмазки и поставил его перед фактом: мы летим в Сочи.       Миша судорожно вздохнул и принялся собирать вещи.       С полковником Сотниковым он был знаком. Знаком очень хорошо. И был уверен, что тот его тоже запомнил. А ведь все, как всегда, из-за женщин. Молодой он тогда был, дерзкий. Да и Сотников еще в звании майора ходил. Повздорили из-за дамы в кафе, помахали кулаками. Миша выиграл, но в спину услышал: “Я тебя, скотина, запомнил!” И после этих слов Сочи стал для него городом из черного списка.       Он выбежал на мощеную набережную, оглянулся и увидел, как мотоцикл начал набирать скорость. Быстро оценил пути отступления и нырнул в кафе. Ну не будет же уже полковник его бить на глазах у отдыхающих.

***

      - Как вечерняя пробежка? - Брагин вышел из душа, вытирая мокрые волосы белоснежным полотенцем.       Миша ввалился в номер и рухнул на пол. Колени дрожали, а ноги сводило судорогой так, что от боли темнело перед глазами. Или от частого дыхания… Казалось, легкие за сорок минут бега переработали весь кислород приморского города. Горло обжигало сухим дыханием. Но последний клочок сил Шибанов потратил на злобный взгляд в сторону Первого.       - Ты, может, мне все объяснишь? А то вы так хорошо побежали, что даже не услышали моих криков, - Юра сел на кровать и потер почти зажившую метку. Она давно не кровила и не болела, так, время от времени могла нагреваться или некоторые из цветов светились чуть сильнее, намекая на состояние Второго.       - Пошел ты в баню, Юрочка, - прохрипел Шибанов, стягивая с себя насквозь мокрую футболку дрожащими руками. Машинально потрогал метку, но она оставалась теплой.       - Так я только оттуда, - усмехнулся Брагин и повесил полотенце на сушилку. - Но если ты предлагаешь второй раз…       Шибанов швырнул в него скомканной футболкой и пополз в душ. Ужасно хотелось смыть с себя весь липкий пот, но подняться на ноги казалось невозможным.       - Подожди, вы что, действительно сорок минут бегали? - Брагин проследил за ползущим Вторым.       - Да, - также хрипло выдохнул Шибанов и, негромко рыкнув, подтянулся на руках, переваливаясь через бортик ванной. Пальцы соскользнули, и он чуть не ударился лбом о дно. Но вовремя подставил локоть. Впрочем, звук все равно получился излишне громким и неприятным.       - Черт, - выдохнул Брагин и зашел в ванну.       Он знал, что в выносливости Мише не занимать и что тот прекрасно бегает по любой местности, хоть с препятствиями, хоть с рекой, но всему есть предел. Хотя, судя по отсутствию синяков, Шибанова догнать не удалось. На джинсы налип песок вперемешку с землей. Отлежался, значит, под каким-то кустом. Юра непроизвольно хмыкнул, представляя, как широкоплечий Второй лежит за низким кустом и надеется, что это укрытие прекратит погоню.       Шибанов же пытался справиться с ремнем. Очень качественным и тугим, но едва ли получалось потянуть за конец. Мокрые пальцы соскакивали с кожи, а сил оставалось все меньше.       - Дай помогу, - Юра присел на колени рядом с ванной и потянул за ремень. Тот щелкнул и поддался. Брагин потянул вниз джинсы, едва не задев трусы.       - Вас, товарищ Первый, - прохрипел Миша, безвольно наблюдая за его действиями, - потные мужики возбуждают?       - А, силы, значит, остались? - Юра отпустил джинсы, и они так и остались спущенными до колен. - Сам дальше справишься.       Шибанов попытался согнуть ногу, но ее тут же прострелила короткая и сильная боль - от пятки до поясницы. Он вцепился пальцами в бортик ванной, чтоб не закричать, но сквозь зубы прорвалось болезненное мычание. Юра вздрогнул. За столько лет он просто не привык, что Мише может быть больно. Ну то есть он, разумеется, догадывался, что ранения, синяки и царапины большого удовольствия ему не приносят ( хотя завидная регулярность их появления на теле намекали на обратное), но чтоб он скулить от боли начал - это невозможно. Даже восстанавливая левую руку от ранения, он только морщился.       - Либо помогай, либо вали, - выдохнул Шибанов, готовясь к новой попытке снять джинсы.       Юра стащил сначала одну штанину, придерживая его ногу за лодыжку, а потом и вторую. Следом за джинсами в стиральную машинку полетели носки. На лодыжках остался темный след от них. Миша облегчённо выдохнул. И постепенно стал понимать, что и лицо у него неприятно щиплет, будто он на солнце много времени провел.       Юра включил прохладную воду и вышел из ванной. В аптечке нашелся пантенол и охлаждающая мазь. Вместе с ними он захватил стакан и бутылку воды. Водный баланс тоже надо восстановить.       - Утопить меня вздумал и все устроить как несчастный случай? - вздохнул Шибанов, но тут же прикусил язык, увидев набор первой помощи в руках Первого.       - Тебя утопишь, так ты в ночи будешь являться. В кошмарах руки тянуть и вопрошать “Где мой пистолет”? - пошутил Юра, устраиваясь снова у бортика ванной. Он вернул затычку в слив, и уровень воды постепенно стал увеличиваться. Затем налил воду в стакан и наклонился над Шибановым. Тот немного подятнулся вверх и попытался взять стакан, но руки дрожали так, что он все бы разлил, пока донес до рта.       - Открывай рот, - скомандовал Брагин и поднес стакан к пересохшим губам. Миша судорожно выдохнул и послушно выполнил приказ.       Никогда больше в жизни - ни до, ни после - ему не казалась такой вкусной вода. Она была прохладной, вкусной и такой необходимой, что он мог бы отречься от водки навсегда, если бы кто-то этого потребовал. Но, то ли к счастью, то ли к горю, его судьба была более благосклонна и не стала пользоваться слабостью подопечного. Он осушил полбутылки за несколько минут и продолжил бы дальше, если бы Юра не прекратил.       - Потом допьешь, - ответил Брагин на недовольный взгляд Второго, - нельзя так много сразу, - он поставил стакан на пол и потрогал воду в ванной. - Не холодно?       - В самый раз, - выдохнул Шибанов, чувствую, как пересохшее горло постепенно становится нормальным.       - Юра взял с полки гель для душа и осторожно потянул вверх правую ногу Миши.       - О как, даже купать меня будешь? - потрескавшиеся губы растянулись в довольной ухмылке.       - Скорее спасать, - он медленно и методично намылил ногу и скользнул длинными пальцами вдоль икры, резко, быстро и настолько неожиданно, что Миша не успел понять, как боль, ноющая и пульсирующая, мгновенно превратилась в сотни игл, вонзающихся в кожу. Он коротко вскрикнул и тяжело задышал.       - Совсем плохо, - задумчиво протянул Брагин и осторожно сжал мышцу. Миша молчал.       - А я ведь не хотел сюда ехать, - упрекнул он. Но быстро замолчал, почувствовав, как чужие пальцы медленно и методично массируют мышцу. Боль становилась сильнее.       - У тебя ноги отекли, - продолжил Брагин и наконец отпустил его ногу, погружая в прохладную воду.       - Ну ничего себе! - всплеснул руками Шибанов, - Я прям даже не знаю, почему, а главное, как это могло произойти.       - Не кусайся, - улыбнулся он и погладил его по бедру. - Сейчас немного спадет отек, я сделаю тебе массаж и дотащу до постели. А завтра, представь себе, дам целый выходной день. Но в обмен на информацию.       - Начинается, - Миша скрестил руки на груди и отвернулся. - Нет бы просто помочь другу, попавшему в беду, бескорыстно, а он…       - Информацию, почему Сотников тебя так не любит, - настойчиво произнес Брагин и убрал руки на бортик ванной.       - Ну я же тебе говорил… девушку я у него увел, по молодости. А он мужик горячий и злопамятный, - продолжал врать Шибанов.       - Миш, я ж ведь и его спросить могу.       - В рамках какого дела?       - В рамках устранения личной неприязни, мешающей расследованию, - Брагин положил подбородок на тыльную сторону ладони и внимательно посмотрел на него. - Давай теперь правду.       - Это и есть правда, - нахмурился Второй.       - Да что ты говоришь… - Юра поднял руку с меткой, на которой прекрасно горел тюльпан алым цветом.       - А это уже давление на подозреваемого, - пробурчал Шибанов. - И вообще, дай мне еще воды.       Юра молча выполнил просьбу и машинально вытер уголок его губ, из которых пролилась капля воды. Миша дернулся и зло посмотрел.       - Прости, - Первый неловко улыбнулся и снова стал серьезным. - Так что между вами произошло, что он десять лет забыть не может?       - Табельное он потерял… В потом из него какого-то их местного депутата застрелили, - коротко и по существу, все как любит товарищ следователь.       - А, понимаю, я бы тоже за тобой бежал до победного, - Юра выключил воду и снова осторожно подхватил его правую ногу под лодыжку.       - Тебя бы и на десять минут не хватило, - довольно констатировал Шибанов и внимательно посмотрел на Первого.       - Много ты знаешь, - усмехнулся Брагин и принялся массировать его стопу.       Миша только тихо выдохнул в ответ и прикрыл глаза. Перед ними продолжали плясать солнечные зайчики, а голова все еще немного кружилась. Но холодная вода делал свое дело - тело медленно остывало после изнуряющей беготни. Проявлялась надежда, что последствий теплового удара можно будет избежать, а не сидеть всю ночь в объятьях “белого друга”.       - У тебя что-нибудь пожрать есть? - прервал тишину Шибанов, наблюдая, как Юра массирует его икру и надавливает пальцами под коленом. Затем отпускает и снова повторяет, ведя к щиколотке.       - Твоя любимая фуагра, - хмыкнул Брагин и потянул его ногу в сторону, укладывая на бортик ванной. - Но можем сходить в местный ресторан у моря. Говорят, там очень вкусно.       - Очень смешно, - фыркнул Шибанов, вспоминая, как летел стрелой через этот самый ресторан, а теперь уже надеялся, что хозяева не вызвали полицию и не зафиксировали погром.       - Закажу я тебе что-нибудь вкусное, не переживай, - Юра опустил руку на внутреннюю сторону его бедра и внимательно посмотрел на Второго. Тот мгновенно изменился в лице и даже как-то подтянулся, попытался сесть выше и избежать прикосновения, но теплая ладонь так и осталась на месте.       - Миш, я просто сниму боль, - он произнес это тихо и медленно, нарочито выделяя словосочетание “сниму боль”.       Шибанов тяжело выдохнул и кивнул. Его бедро обхватили обе руки и такими же мягкими движениями принялись массировать мышцы. Пальцы постепенно поднимались все выше и выше. Миша закусил губу и попытался дышать ровнее. Сколько бы раз Брагин ни видел шрамы от первой инициации, ненавидеть их меньше Второй не стал. И каждое даже краткое прикосновение вызывало в нем желание оттолкнуть, уйти, сбежать. Не вспоминать и не ассоциировать ту боль с нынешней любовью. Стоило, наверное, уже рассказать все, хотя Брагин и сам прекрасно догадался, но если рассказать, может быть, станет легче?... Когда ладонь полность накрыла метку, Миша взмахнул рукой, обрызгав Юру, и вцепился пальцами в бортик ванной.       - Миш, надо расслабиться, - метку Первого обожгло. Он тут же убрал руки и отстранился. - Прости меня, - он положил свою ладонь на его судорожно сжатые пальцы и тепло погладил. Даже от холодной воды его руки не мерзли. - Я не сделаю тебе больно.       Миша кивнул и сквозь зубы выдохнул:       - Ты можешь продолжить.       Юра потянул его левую ногу и также сначала намылил и после принялся массировать стопу. Шибанов облегченно выдохнул, расслабляясь и открывая глаза.       - Будешь шашлык на ужин? - он провел кончиками пальцев вдоль щиколотки и поднялся выше. Порой вернуться к будничной теме правильнее, чем развивать личную.       - Буду… - выдохнул Миша, чувствуя неловкость. Ему и правда пора полностью сформировать Доверие. - И боевые 100 грамм требую выдать.       - За что?       - Я норматив ГТО сдал, пока бегал. И не где-нибудь, а по пересеченной местности, - еще немного дрожащим голосом произнес Миша.       - Ну вот как значок получишь, так и двести налью. И самого дорогого, - он поднялся к колену и улыбнулся.       - Ловлю на слове, - бросил Шибанов немного хрипло.       С левой ногой оказалось сложнее. Здесь метка была особенно уродлива. Вся изрыта шрамами, глубоки, бугристыми, темными. Миша бы и вовсе предпочел отказаться от массажа. Но после него ноги переставали дрожать и пульсировать. Боль сохранялась, но она становилась постоянной и ноющей, от такой можно выпить таблетки и лечь спать, а не дергаться каждую минуту во сне от судорог и не пить литры кофе вместо завтрака.       - Миш, я тебя люблю, - вкрадчиво и нежно произнес Брагин. - Даже с твоим прошлым, - его пальцы коснулись края шрама.       Шибанов только кивнул и снова закрыл глаза. Правда, это только ухудшило ситуацию, темноту век сменили воспоминания и мерзкий голос “Утолишь свою жажду на месяц вперед!”. Миша открыл глаза и посмотрел на сосредоточенного Юру. Тот, кажется, даже не обращал внимания на шрам, а был занят массажем полностью. Проводил ребром ладони по бедру, а потом мягко давил подушечками пальцев. Боль и во второй ноге постепенно притуплялась. Оставалось только искупаться и выползти из ванной.       - Сядь, пожалуйста, - попросил Брагин, выпрямляясь. От этой утомительной процедуры у него самого начала болеть спина. Миша потянулся и сел. Первый молча намылил ему спину, помассировал плечи и поцеловал в макушку.       - Без приключений не обойдется с тобой. Я думал, мы быстро раскроем дело и задержимся на пару дней, - он включил душ и смыл с его спины пену.       - Зачем? - непонимающе спросил Миша и потянулся за гелем. Руки и торс он смог вымыть сам.       - Ну знаешь, море, тепло, романтика… Все равно нам отпуск с тобой не светит, - Брагин собрал все с пола, с сожалением заметив, что мазь от ожогов он так и не использовал.       - А, ты в этом смысле, - улыбнулся Шибанов и встал.       Быстро смыл с себя пену, пока ноги держали. Перешагнул через бортик и оказался прямиком в полотенце, которое держал Брагин. Миша не удержался на ногах и прижался к Первому всем телом, холодным после ванны.       - Ты меня заморозишь, - возмутился Брагин, но объятья не разжал.       - Ничего, любовь согреет, - буркнул ему куда-то в плечо непутевый Второй.

***

      Юра, чувствуя небольшую вину за случившееся, всё-таки сходил сам за коньяком, шашлыком и овощами. Бессмысленно было предлагать Мише даже на балкон номера выйти, а уж про кафе можно было забыть. Рабочие дела прекрасно ждали до завтра, к тому же часть документов ему позволили унести с собой в номер. Он планировал их почитать вместе с Мишей, чтобы продумать план действий на следующий день, но теперь придется действовать в одиночку.       Брагин зашел в номер и поставил на стол пакет с едой.       - Кушать подано, садитесь жрать, пожалуйста, - усмехнулся он, глядя на распластавшегося по кровати Второго.       Миша лежал в одном нижнем белье и прямо под холодным воздухом кондиционера.       - Не хватало, чтоб ты еще простыл тут, - Юра забрал у него пульт и отключил кондиционер. Шибанов в ответ недовольно засопел.       - Ну че тебе, жалко что ли? Дай воспользоваться благами цивилизации. Или ты забыл, как мы пять лет назад в Краснодар ездили? - Миша приподнялся на локтях, поставил подушку поудобнее и, неловко перевернувшись, сел на кровати.       - Забудешь такое, как же, - усмехнулся Брагин, убирая коньяк в холодильник. Напиток, конечно, был охлажденным, когда он его покупал, но за время прогулки мог немного нагреться. А Миша терпеть не мог теплый алкоголь.       - Ночью +32, днем +38. Ни одного кондиционера. Хоть в холодильнике живи!       - Нас тогда лед спасал… И одеяло из морозилки, - усмехнулся Шибанов, допивая воду из бутылки. Кажется, организм начинал приходить в норму. Губы перестали сохнуть, а в горле уже не было ощущения песка. - Так что отдай мне пульт и накрывай на стол.       - А давно ты приказы старшему по званию стал отдавать? - усмехнулся Брагин, доставая тарелки из небольшой тумбочки у холодильника. Ему все больше и больше нравился номер в этом отеле.       - Вот раскрою дело, получу полковника, а там посмотрим, кто из нас старше, - Миша попытался дотянуться до пульта от кондиционера, но ему не хватало буквально пары сантиметров. Брагин как нарочно оставил его на краю своей тумбочки.       - По такой логике я генерал-майора должен получить, - Первый разложил шашлык на тарелки, добавил овощи и лаваш. Осталось решить, как это все поставить, чтобы не запачкать случайно постельное белье.       - Нет, Юрочка, дело-то я раскрою, - улыбнулся Миша, бросив попытки дотянуться до кондиционера. Все равно пока в номере достаточно прохладно.       - Своим излюбленным методом - ищите женщину? - он поставил Мишину тарелку на его тумбочку и сел рядом с ним. Шибанов машинально протянул руку и коснулся его пальцев. Ему хотелось, чтобы Первый подольше побыл с ним.       - Естественно!       - Какой-то слабый мотив для наркокартеля, - усмехнулся Юра и поцеловал костяшки его пальцев.       - Ну он обещал ей жизнь королевы, только не уточнил какой, - Миша внимательно посмотрел на холодильник.       - Налью, налью, только поешь сначала нормально, - Юра отпустил его руку и подошел к холодильнику.       Пусть бутылка и пролежала здесь недолго, но наощупь была достаточно прохладной. Рюмки нашлись в той же самой тумбочке.