Бей, беги, замри

— В самом деле, Экубо, займись делом, хватит воздух сотрясать! Рейген с чувством поставил стакан чая на стол, едва не разлив содержимое. Он насупился, отодвинул распечатки и вернулся к ноутбуку. На экране хаотично были открыты вкладки браузера, фотографии и Фотошоп. В голове, как и на мониторе, царил беспорядок. Рейген в очередной раз загрузил себя лишней работой, лишая себя полноценного сна. Из-за недосыпа появилась раздражительность, и он всё утро отчитывал Экубо и Серизаву по мелочам. Настроение было паршивым, всё валилось из рук, и только мысли о заслуженной денежной оплате позволяли держаться и не закрыться к чертям. И если Серизава старался лишний раз не попадать боссу под руку, то Экубо так и норовил уничтожить последние нервные клетки мужчины. — Ты же в курсе, что я физически ничего не могу сотрясать? — Он закатил глаза, плавая под потолком. Рейген потёр переносицу, на которой уже собрались морщины. Он открыл рот, собирая побольше воздуха для многозначительного ответа, когда в дверь постучали. Серизава подскочил к двери, радуясь подвернувшемуся случаю избежать очередной словесной перепалки. В дверях стоял мужчина средних лет, высокий, темноволосый, с зализанной набок чёлкой. Щетина обрамляла его подбородок. Массивные растрёпанные брови, бездонно-чёрные глаза уставились оценивающе на Рейгена. Большой прямой нос, округлые щёки. Он выглядел одновременно и как взрослый, и как подросток. Долго рассматривать его лицо было некомфортно, хотелось отвернуться. Не просто некомфортно — это было сродни чувству отвращения, хотя не было явных на то причин, по своей структуре лицо было правильным, ничего не выбивалось, разве что слишком чёрные глаза. Внешность наполовину азиатская, наполовину славянская, кожа чуть смуглая. Серизава поздоровался и пропустил его внутрь. Рейген продолжал сверлить Экубо взглядом и не сразу обратил внимание на клиента. — Вы здесь главный, да? Рейген подскочил со своего места, тут же забыв о злом духе, и натянул свою доброжелательную улыбку. Мужчина приподнял брови, пристально рассматривая человека, что представился лучшим экстрасенсом двадцать первого века. Серизава спросил у Рейгена, где взять новую коробку с чаем, но на него злостно шикнули и он ретировался на кухню, боясь навлечь на себя ещё больше необоснованного гнева. — Что вас беспокоит? — спросил Рейген, присаживаясь на диван. Мужчина вальяжно сел напротив и облокотился на спинку. Он тяжело выдохнул, продолжая испытывающе смотреть на псевдоэкстрасенса, словно сомневаясь в своём решении прийти сюда. Рейген незаметно перевёл взгляд на Экубо, уточняя наличие одержимости, но тот отрицательно помотал головой. Что ж, значит, рабочий день сегодня начнётся с сеанса массажа. — Уважаемый? — Рейген поторопил его с ответом. — Ах, да, в последнее время плечи затекают, словно я тащу на себе какую-то свору, — он говорил спокойно, периодически осматриваясь вокруг. — Я, конечно, решил, что работа так сказывается, но коллеги посоветовали провериться у экстрасенса. О вас и ваших подвигах я наслышан. Не снимая с лица улыбки, Рейген положил на стол перед собой брошюры с описанием услуг, настаивая на срочном изгнании злого духа, который и вызывал подобные неприятные ощущения в теле. — Значит, это всё-таки злой дух? — уточнил мужчина, хотя напуганным он не выглядел. Скептик, решил Рейген. — Конечно! И он очень противный. Ещё немного — и пострадали бы не только плечи, но и поясница бы начала ныть. Скорее, пройдёмте в кабинет для экзорцизма, где никто нас не побеспокоит. Я, Аратака Рейген, лично избавлю вас от этой напасти! Мужчина поправил галстук и его тонкие бледные губы расплылись в улыбке. Одёрнув пиджак, он прошёл вслед за Рейгеном, после чего дверь с шумом захлопнулась. Теперь они остались наедине. — Что ж, располагайтесь. И ни о чём не переживайте, вы так напряжены, но уверяю вас, после изгнания духа вы почувствуете себя значительно лучше! Рейген отвернулся к полкам с маслами, благовониями и полотенцами. Клиент в это время снял пиджак, стянул галстук и начал расстёгивать ремень на брюках. На звук клацанья железа Рейген и обернулся. — Эм, уважаемый, в этом нет необходимости. Снять нужно только верх… — Он на мгновение забыл о поддержании надоедливой улыбки, и на его лице проскользнула нотка неприязни. Но мужчина пропустил его рекомендации мимо ушей, избавившись от ремня. Сложив его перед собой, он обернулся к Рейгену, и тот нахмурился. Инстинктивно сделав шаг назад, он упёрся лопатками в стену. Ему показалось, что его сейчас успели раздеть одним взглядом. — Что такое? Вы передумали? Вам всё равно придётся заплатить за моё время… — Он поспешил к двери, но стоило ему повернуться спиной, как на шею набросилось лассо из ремня. Его грубо потащили подальше от двери, и, внезапно потеряв подачу кислорода, он растерялся и не успел вовремя среагировать. Цепляясь пальцами за удушающий поводок, он прохрипел что-то нецензурное. Когда его повалили на пол, он откашлялся и стёр с подбородка выступившую слюну. — Покиньте помещение. Мужчина приблизился к нему. — Аратака, не надо смущаться. Я много слышал о твоих умелых руках. Наверняка я не первый, кто решил воспользоваться таким видом услуг, — он приподнял одну бровь словно в удивлении и показательно облизнул губы. Рейген опешил от такого обвинения и поспешил подняться на ноги, но его повалили обратно, из-за чего он больно ударился затылком об пол. Он вскрикнул, но ему тут же заткнули рот ладонью. Рейген вцепился в мёртвую хватку мужчины в попытке оттолкнуть его от себя. Серизава по ту сторону стены услышал звук удара, но не придал этому большого значения. «Наверное, что-то упало», — решил он и вернулся к тетрадкам. Пока Рейген был занят клиентом, он мог сосредоточиться на своих делах. Экубо же улетел из офиса после того, как заверил Рейгена в том, что одержимости нет, значит, его помощь тоже не понадобится. Держа одной рукой лицо Рейгена, второй — мужчина пытался расстегнуть свою ширинку, но ничего не получалось из-за активного сопротивления человека, на котором он сидел. Устав от лишних телодвижений, он замахнулся и ударил Аратаку по лицу. Оторопев, он действительно перестал сопротивляться. Щека горела, горло болело, затылок пульсировал от нарастающей шишки, на нём сидел посторонний мужчина и пытался избавиться от одежды — ситуация хуже некуда. Боль, раздражение и отвращение переполняли его нутро, но он внезапно впал в состояние оцепенения и замер окончательно. Осознание того, в каком он неловком положении, заставило испытать его ещё и стыд. Несмотря на то что у него был хорошо поставлен удар после уроков сёриндзи-кэмпо в средней школе, он упустил момент для сопротивления тогда, когда решил не прикладывать силу по отношению к клиенту. Замешкался — и вот результат. Руку сняли с лица, и Рейген глубоко вдохнул, но не закричал, хотя вполне мог позвать Серизаву. Он должен был его позвать! Но чувство стыда сковало его, он сам не верил в то, что оказался в таком положении и не мог понять, как поступить. Он хотел, чтобы этот мерзавец оставил его в покое, но просто замер, растерянно глядя в потолок. Это действительно происходит с ним? Его правда домогаются? Вот сейчас он сожмёт руку в кулак, ударит его по лицу и всё закончится. Но мужчина склонился к нему, стиснув подбородок, и поцеловал в сжатые губы. Рейген пытался отвернуться, но ничего не вышло, а поцелуи продолжали распространяться по губам, щекам, шее. И он чувствовал, как по его коже неприятно скребла щетина. Его бы стошнило прямо сейчас, но он ничего не ел со вчерашнего вечера, видимо, отсюда и слабость в теле. А ещё этот недосып! Да чтоб ещё хоть раз он решил так загрузить себя работой! Может, всё-таки позвать Серизаву?.. Мерзко, противно, отвратительно, неловко, стыдно… страшно? Он почувствовал, как глаза начало жечь. Это ведь не будет продолжаться долго? С него стянули галстук, расстегнули верхние пуговицы рубашки. Влажное тело обдало прохладой. — С-сери… — Рейген одними губами произнёс имя, но ему грубо затолкнули галстук в рот. — Ну же, Аратака, будь хорошим мальчиком, нам не нужен третий. — И пуговицы с рубашки покатились по полу. Он видел, как выпирает под брюками чужой член. Перехватив Рейгена за запястья, мужчина возвёл его руки вверх и крепко вжал в пол — они тут же начали неметь от плохой циркуляции крови. — Давай просто сделаем это по-быстрому, хорошо? — Он снова вернулся к своей ширинке и в этот раз смог её расстегнуть. Рейген выгнулся всем телом, пытаясь сбросить с себя этот жалкий кусок мяса, что выдавал себя за человека. Но его буквально придавили к полу, и он ощутил чужой член на своём паху. Захлестнувшая паника и чувство отвращения вернули ему энергию, и Рейген начал дёргаться, как выброшенная на сушу рыба. Он пинался ногами, скользя по полу ботинками. Если бы он только сразу отреагировал так, как положено, а не поддался замешательству, до этого бы даже не дошло. А теперь ему придётся предстать перед своим коллегой в таком неподобающем виде, если только тот, конечно, решит среагировать на шум. Казалось, их перепалка длилась вечно; у Рейгена сбилось дыхание, во рту пересохло, и уголки губ потрескались. Пальцы побледнели и похолодели от того, как сильно их продолжали сжимать, руки затекли. — Господи, почему ты никак не успокоишься?.. Я же не смогу так… Удар гулко разнёсся по комнате. Какие-то невидимые силы подхватили мужчину и с силой впечатали его в стену. С полок посыпалось всё содержимое, что-то разбилось, пролилось. В дверном проёме стоял Серизава, и его костяшки побелели от того, с какой силой он сжимал кулаки. Он тяжело дышал, и мышцы на его лице подрагивали. Под чёлкой сверкнула пара глаз. — Серизава, не надо… — сипло сказал Рейген, поднявшись с пола. — НЕ НАДО? — взревели на него в ответ, и на стене проступила трещина. Волосы взметнулись вверх, отражая всплеск сверхсил. — Не убивай, позвони в полицию. Рейген подошёл к нему и заставил эспера успокоиться, и заодно ощутил, как негатив отступал, а удушающее чувство отвращения сменилось на облегчённый выдох. Он прижался к мужчине, пряча подступившие слёзы на чужой груди. Сердце продолжало стучать в бешеном ритме, хотя опасности уже не было, а тело пробивало мелкой дрожью — предвестницей истерических слёз. Серизава приобнял Рейгена за плечи и, убедившись, что мужчина неподвижно лежал у стены, вышел за дверь. Всё, чего хотелось Рейгену теперь, это помыться. Смыть с себя всю грязь, пот, пыль, следы чужих губ, слюней, рук. Но голова болела, и первым делом он остался сидеть на кухне с приложенным к затылку льдом. На запястьях проступала мелкая россыпь гематом. Серизава сидел около него на корточках, глядя на измученное лицо снизу вверх. — Мне жаль, я опоздал, — тихо сказал Серизава, утыкаясь в чужие колени. — Кацуя, ты пришёл как раз вовремя, — устало ответил Рейген. Его колени сжали. Рейген выдохнул сквозь зубы. Говорить на эту тему не хотелось — ему всё ещё было не по себе из-за случившегося: стыдно из-за своей наивности, из-за того, что он стал объектом домогательств, из-за того, что он выглядел жалким в глазах Серизавы. — Я серьёзно. Это моя вина, а ты меня выручил. Давай просто… посмотрим телевизор, хорошо? Я устал. И не хочу больше думать об этом. Рейген убрал от головы лёд и скрылся за дверью ванной комнаты. Серизава остался ждать его в комнате: приготовил плед, поправил подушки, заварил какао. Он знал по просмотренным сериалам, что именно сочетание чего-то тёплого и мягкого помогает людям прийти в себя после травмирующих событий. И Рейген благодарственно улыбнулся, ероша чуть отросшие кудри мужчины. По телевизору шло какое-то глупое шоу, в зале смеялись, мелькали улыбки, а Рейген слишком устал, чтобы показывать какие-то эмоции. Он утонул в пледе, свернувшись калачиком на коленях Серизавы. На лицо падал синий свет от экрана, по плечам скользила рука — Серизава гладил его, аккуратно, боясь показаться слишком навязчивым, но Рейген ничего не говорил. Он закрыл глаза и постарался заснуть, чтобы этот день, наконец, остался позади.