Into the Fire

Орион не спускается на завтрак. Больше он не покидает свою спальню. В поместье Блэк становится слишком тихо. У них осталось мало времени. Регулус смотрит на часы, отодвигает свою тарелку и оставляет на ней столовые приборы. Джеймс будет на месте через полчаса. За это время Регулусу нужно забрать документы из кабинета Вальбурги, ключ от которого находится у неё. Сейчас кабинет открыт. Вальбурга запирает его на ночь и когда покидает поместье. Регулус уже пытался пробраться туда ночью или в её отсутствие. Всё, что Регулусу нужно, это подняться, зайти в кабинет, пока она завтракает, найти нужные документы и уйти. Что может быть легче? Что угодно. Любая случайность может всё испортить. Что, если кто-то заметит Регулуса в коридоре или увидит, как он заходит в её кабинет? Что, если это будет она? У него нет ни одного оправдания на такой случай. За последние несколько дней у Регулуса было время попытаться найти другой способ, но его не оказалось. Стоило рассчитывать на то, что ключ есть только у Вальбурги. Она носит его на связке вместе с другими ключами. У Регулуса нет ни единого шанса выкрасть их. А ещё у него осталось полчаса. Через полчаса Вальбурга закроет кабинет, чтобы уехать. — Господин Блэк. Регулус поднимает взгляд на дворецкого, который держит небольшой графин с водой и стакан. — Ваш отец хочет увидеть Вас. Отнесите ему, пожалуйста, воды. Почему именно сейчас? Регулусу стоит отказаться. У него и так нет на это времени. Но он ощущает на себе внимательный взгляд, который принадлежит Вальбурге. Она сидит напротив него за обеденным столом. Нож застывает в её руке, нависшей над тарелкой, пока она ждёт его ответа. Возможно, это хорошее оправдание покинуть столовую. — Конечно, — мягко отвечает Регулус и забирает графин с водой. Он поднимается на второй этаж и останавливается возле двери на мгновение. Когда Регулус видел отца в последний раз, он почти не узнал его. Орион выглядел истощённым, болезненным. Он медленно разговаривал и передвигался с трудом. Регулусу стоит перестать думать о том, что то же самое может произойти с Сириусом. Он тихо стучится, но так и не слышит разрешения. Регулус заходит и чувствует затхлый тяжелый запах. Запах смерти. Взгляд Ориона безжизненный и пустой. Регулус ставит графин на небольшой столик и аккуратно садится на край кровати. — Ты всё-таки пришёл, — голос Ориона хриплый и тихий. Регулус замечает, что он похудел ещё сильнее. Вряд ли сейчас Орион способен подняться без помощи. — Да, папа. — Мы так давно не виделись. Регулус думает, что прошла всего неделя. Он не будет напоминать. — Ты что-то хотел? Орион качает головой, но отвечает: — Просто хотел посмотреть на тебя. Вальбурга не заходит ко мне. Думаю, она очень занята. Регулус знает, что ей просто плевать. Но, что интересно, Ориону нет. Он смотрит на своего отца и не понимает, что испытывает. Нет ненависти, отвращения, презрения. Что-то должно быть. Что-то ещё. И Регулус находит. На секунду его выкидывает из реальности. Потому что ему жаль. Напротив него сидит умирающий человек. Возможно, это один из самых ужасных людей в жизни Регулуса, но он всё ещё умирает. И смерть безжалостна. Медленное гниение заживо. — Мне стоит сказать ей, чтобы она зашла к тебе? — Нет, — отвечает Орион, — ты так вырос. Она больше не жестока к тебе? Регулус смотрит на Ориона, и что-то внутри ломается. Тебе должно быть всё равно. Всё равно, всё равно, всё равно. — Нет. Орион пытается улыбнуться, но это по-настоящему жутко. Мысли Регулуса разбегаются в миллионы разных направлений. — Почему ты спрашиваешь? — Она всегда была такой, — медленно говорит Орион, —  она выражает любовь по-своему. Если это любовь, лучше бы она его ненавидела. Регулус, конечно, хочет спросить, почему. Почему. Почему сейчас, в шаге от собственной смерти, Орион спрашивает это. Почему он ни разу не попытался остановить её. Почему он ни разу не приходил к Регулусу после того, как она калечила его. Почему Орион не попытался быть лучше. Регулус чувствует, как сдавливает горло. Он скорбит по тому, кем Орион не стал. Отцом. — Мне пора, — быстро говорит Регулус и поднимается. Орион следит за каждым движением Регулуса. Это всё, что он может. Регулус не обращает внимание на то, что в глазах Ориона горе. — Спасибо, что зашёл. Регулус кивает и подходит к двери. Когда он хватается за ручку, чтобы выйти из этой комнаты и больше никогда не заходить, Орион спрашивает: — Почему Сириус ни разу не зашёл? Регулус впивается пальцами в ручку двери с такой силой, что может её сломать. Он не уверен, что способен пережить этот вопрос. Орион забыл. Он забыл, что их семья отказалась от Сириуса. Регулус прямо сейчас закричит. — Он сбежал. Помнишь? — тихо говорит Регулус и не оборачивается, потому что не в состоянии посмотреть на него еще раз. — Да. Точно, — сухо констатирует Орион. Он больше ничего не спрашивает, и Регулус уходит, закрывая за собой дверь.  Остаются только боль и опустошение. Регулус считал, что Вальбурга — худшее, что могло с ними случиться. Но она всего лишь чистое зло. Худшее, что с ними могло случиться, это отец, который мог их спасти, но решил не делать этого. Ему никогда не было всё равно. Просто этого было недостаточно. И самое худшее, что Регулусу не хватает сил ненавидеть его. Он пробует сосредоточиться на чём-то, что сейчас важнее. Регулус подходит к кабинету Вальбурги, осматривается и тихо заходит внутрь. Рука сама тянется к замку, и он поздно обнаруживает, что его нет. Он смотрит на ручку двери, растерянный. Регулус не может закрыть кабинет изнутри. Он так часто бывал здесь и ни разу не обратил на это внимание. Он ощущает себя в какой-то ловушке, но не может понять, в какой. У него нет времени разбираться с этим. Регулус подходит к столу, выдвигает каждый ящик, чтобы как можно быстрее найти необходимые ему документы. Ни один из ящиков не запирается на ключ, что интересно, но это не так важно сейчас. Регулус достаёт чёрную грубую папку с надписью «счета». Он открывает её, чтобы пролистать каждую страницу. Здесь все поддельные инвойсы за последние несколько лет. Некоторые из них Регулус узнаёт. Он листает дальше и внезапно папка заканчивается. Регулус смотрит на последнюю страницу. Здесь нет настоящих документов. Они нужны Регулусу. Ему нужны не только поддельные документы, но и настоящие, иначе в этом не будет никакого смысла. Вальбурга не могла их уничтожить. Этому предположению нет логического обоснования, но Регулус уверен. Он бы не стал избавляться от настоящих документов — никто не знает, в какой момент они могут понадобиться. Регулус уверен, что она поступила бы так же. Он ни один раз видел, как Вальбурга сортировала настоящие инвойсы и вкладывала их в такую же папку. Регулус поднимает взгляд и осматривается. В кабинете не так много мебели — массивный стол, кресло, шкаф из тёмного дерева и несколько картин на стене. Где она спрятала документы? Регулус бросает папку на стол и начинает искать. Первое, что приходит на ум, это картины. Он двигает их, водит ладонью по стене, постукивает. Где-то здесь точно есть тайник. Регулус не предполагает, он, блять, уверен в этом. Проблема только в том, что у него осталось от силы минут пять, чтобы найти его. Он доходит до шкафа, распахивает его, проходится ладонями по верхним полкам, до которых едва достаёт, стучит по стенкам шкафа, открывает ящики, переворачивает всё. Нет, ничего нет. Регулус останавливается посередине комнаты, он думает, что прямо сейчас у него случится истерика. Если не в её кабинете, то где? Это единственное место, к которому нет доступа ни у дворецкого, ни у Ориона, ни у кого-то ещё. Её кабинет неприкасаем. Регулус пытается думать. Но ему нужно думать быстрее. Она не могла их оставить во Франции. Она должна иметь к ним доступ постоянно и при этом прятать так, чтобы никто не нашёл. Если к ним вломятся с обыском, то что она должна показать полиции? Что у неё будут искать? Правильного ответа нет. Ей могут понадобиться и те, и другие документы. Значит, она должна быть в состоянии подменить одно на другое, если это потребуется. И когда Регулус наконец-то понимает, он захлопывает двери шкафа и возвращается к столу. Он садится на колени перед выдвинутым ящиком и осторожно стучит по дну. Глухо. Регулус делает глубокий вдох и откидывает голову назад, сталкиваясь взглядом с серым от старости потолком. Как нелепо — ящик с двойным дном. Регулус думает, чем ему поддеть дно. Ему нужно ещё несколько минут. Но у него их нет. Он слышит шаги в коридоре. Звук, который будет преследовать его всю оставшуюся жизнь. На секунду сердце останавливается. Он тихо задвигает ящик стола, а потом быстро забирается под стол. В последний момент Регулус вспоминает о документах и поднимает руку, чтобы наощупь найти папку. Он забирает её и прижимает к себе трясущимися руками. Вальбурга заходит в кабинет, Регулус слышит, как скрипит дверь. Всё внутри сжимается и переворачивается. Его сейчас стошнит. Она разговаривает с кем-то по телефону. — У меня нет на это времени, — говорит Вальбурга кому-то, — скоро всё это закончится. Я звонила в похоронное бюро.  Регулус закрывает глаза. Она открывает шкаф, до Регулуса доносится лёгкий шелест одежды. Вальбурга забирает своё пальто. — Я скажу, когда мы сможем начать подготовку к похоронам. Никаких журналистов. Регулус впивается пальцами в папку. Он ещё жив. Он еще жив. Почему ты обсуждаешь это сейчас. Он слышит, как звуки шагов утихают. Сердце бьётся где-то на уровне горла. Дверь громко захлопывается, и только когда раздается лязг ключей, Регулус открывает глаза и понимает, что заперт изнутри. Ловушка. Регулус откидывает голову от отчаяния и нелепо стукается о стол. Он зарывается в волосы и с усилием растирает ушибленное место. Когда наступает тишина, Регулус сразу же выбирается из-под стола и открывает ящик снова. Сначала он пытается поддеть дно пальцами, но оно крепко зафиксировано, Регулус хватает ручку со стола, чтобы попробовать поддеть ей, но она также оказывается бесполезной. У него тоже есть ящик с двойным дном. Он знает, как его открыть. Для этого нужен один нож. Но сейчас такой в комнате Регулуса, а у Вальбурги нет ничего, чем можно было бы вскрыть дно. Безысходность Регулуса доходит до точки невозврата. Он распахивает свой телефон и набирает номер, который выучил наизусть. Доркас предусмотрела это ещё несколько месяцев назад. — Слушаю, — быстро говорит Джеймс. — Джеймс, это я, — шёпотом говорит Регулус. Повисает тишина. Регулус закатывает глаза. — Регулус. — Что-то произошло? — испуганно спрашивает Джеймс. — Да. У тебя есть нож в машине? — Регулус, что ты собрался… — Желательно крепкий. Джеймс молчит. Регулус ждёт. — Есть. — Тебе нужно помочь мне. —  Говори. — Забери его с собой. С внутренней стороны двора растёт несколько деревьев. Заберись ко второму этажу. Тебе нужно центральное окно, только, пожалуйста, пожалуйста, тебя никто не должен увидеть. — Это твоя комната? — Кабинет Вальбурги, — отвечает Регулус. — Жди. Джеймс сбрасывает, и Регулусу ничего не остаётся, кроме того, чтобы ждать. Он смотрит на время и убеждается, что, скорее всего, Вальбурга только что покинула поместье. Регулус переводит взгляд на одну из картин, которая висит напротив стола. На ней написана Ирма Блэк. Или, по крайней мере, Регулус так предполагает. Женщина с тёмными вьющимися волосами, которая так сильно похожа на Вальбургу. У неё тяжёлый взгляд, острые черты лица. В ней так много ярости. Регулус не помнит, видел ли он её живой. Когда она погибла, они с Сириусом были ещё детьми. Он знает, что она умерла не своей смертью, но не знает, что с ней произошло. Поллукс Блэк повесился спустя несколько месяцев после её смерти. Кто-то из Блэков всё-таки умеет любить, думает Регулус. Он дёргается, когда слышит стук в окно. Джеймс опирается одной рукой на внешний выступ окна, а другой машет ему со своей обворожительной улыбкой. Регулус видит ямочки на его щеках. Он быстро поднимается и открывает ему окно. — Быстрее. Джеймс отталкивается от массивной ветки, подтягивается, чтобы забраться в комнату. Регулус видит, как напрягаются его мышцы рук через тонкую ткань футболки. У Регулуса небольшой кризис. — Зачем тебе нож? — Хочу покончить с собой, — сухо заявляет Регулус и протягивает руку. Джеймс хмурится. Регулус ждёт, и всё же он достаёт из кармана джинс выкидной нож. Регулус собирается его забрать, но внезапно Джеймс убирает руку. — Я сам. Регулус щёлкает языком. Он хочет убраться отсюда как можно быстрее, поэтому не спорит и указывает на открытый ящик стола. — Здесь двойное дно, — Регулус подходит к столу. Джеймс обращает внимание на открытый ящик. Он встаёт на колени, чтобы рассмотреть его лучше. Регулус не вмешивается. Джеймс нажимает на затвор на рукоятке ножа, и лезвие резво выскакивает. Он наклоняется, пробует поддеть деревянное дно. Первые несколько раз нож соскакивает, но в третий у него получается. Джеймс осторожно достаёт толстую чёрную папку с точно таким же названием. «Счета». Регулус забирает её, Джеймс аккуратно вставляет дно в пазы. Когда он поднимается и отряхивает колени, спрашивает: — Уходим? — Да. Но не через дверь. Джеймс растерянно смотрит на Регулуса. — Дверь заперта снаружи. Мы не выйдем. — Ты сможешь перелезть через окно? — спрашивает Джеймс. — Мой брат Сириус Блэк. Джеймс улыбается. Он нажимает на затвор ножа, чтобы спрятать лезвие, убирает его в карман. После этого Джеймс возвращается к окну, чтобы перелезть через него и спрыгнуть на дерево. Регулус наблюдает за ним и понимает, что на самом деле это не так легко, как ему казалось. Расстояние большое, ветвь неустойчиво шатается, он не уверен, что она выдержит обоих. Джеймс упирается руками в ствол и разворачивается, чтобы посмотреть на Регулуса. Сейчас или никогда. Регулус освобождает одну руку, чтобы схватиться за оконную раму и подняться на подоконник. Один осторожный шаг на выступ снаружи, и он прогибается под ним. Регулус делает глубокий вдох, отталкивается и прыгает. Немного неаккуратно. Он приземляется, ветвь опасно уходит вниз, кора трещит. Регулус пытается ухватиться хотя бы за что-то. В следующую секунду рука Джеймса находит его поясницу, он прижимает Регулуса к себе.  Они сталкиваются телами. Регулус оказывается полностью прижатым к Джеймсу, больно ударяется о его грудь, резко выдыхает и пытается не сойти с ума. Дыхание Джеймса на уровне виска не помогает этому. Чёрт возьми, Регулусу стоило упасть. — Тебе нужно было отдать документы мне. — Ты мог их уронить. — Ты чуть не уронил себя, — возражает Джеймс. И не отпускает. Тысяча мыслей в голове Регулуса проносятся за несколько секунд. Блять, Регулус чувствует мышцы его бёдер. Он внезапно отшатывается от Джеймса и грубо говорит: — Спускайся. Джеймс не отвечает и разворачивается, чтобы спуститься. Регулус пытается не думать о его бёдрах. В этот раз без падений. Регулусу удаётся слезть с дерева с помощью одной руки, но это не так сложно, как спрыгивать с окна второго этажа. Когда они подходят к машине Джеймса, он внезапно говорит: — Это было весело. — Это было ужасно, — лжёт Регулус. Он садится на переднее сидение, рядом с Джеймсом, который разворачивается, чтобы достать что-то, а затем передать Регулусу. Он оставляет документы на коленях и забирает толстовку Сириуса и медицинскую маску. Они проявляют должную осторожность. Джеймсу и Регулусу нужно пробраться в больницу, чтобы распечатать копии документов. Регулус не может ходить по больнице и не переживать о том, что его кто-то узнает, когда они так сильно похожи с Сириусом. Джеймс ждёт, пока Регулус наденет толстовку, а затем выезжает. — Хочешь поговорить? — спрашивает Джеймс, когда они пересекают третий квартал. Регулус замечает, что он держался почти десять минут в тишине. — Нет. — Совсем? — Совсем. — Мы бы могли обсудить наш последний разговор. — Нет, — повторяет Регулус. Он сказал Джеймсу так много. Больше никаких разговоров. — Ты хочешь. — Поттер, отъебись, — раздражённо отвечает Регулус. — Ты знаешь моё имя, — напоминает Джеймс. — И что? — Мне нравится, как ты его произносишь. Попробуй делать так чаще. Регулус роняет ладони на документы. Джеймс что, флиртует с ним? — Отьебись, Джеймс, — поправляет себя Регулус. Джеймс не отвечает, но Регулус видит, как он улыбается. — Что тебе нравится из музыки? — спрашивает Джеймс. С ним просто невозможно не разговаривать. — Ничего, — отвечает Регулус. — Ты лжёшь, — спокойно говорит Джеймс. — Placebo, — отвечает Регулус. Это правда. Он уверен, у Джеймса нет ни одного диска с их песнями. Но Джеймс хмыкает. Он останавливается на светофоре и достаёт из бардачка маленькую коробку с CD-диском. — Ты предсказуемый, — отвечает Джеймс. — Серьёзно? — Регулус смотрит на диск. — Ты правда думаешь, что только тебе может нравиться Брайн Молко? Джеймс вставляет диск в слот плеера и тянется к магнитоле. — А какая любимая? Регулус не хочет отвечать. Почему-то это кажется глубоко личным. В то же время он колеблется. — 36 degrees. Джеймс ничего не говорит. Он пролистывает названия, пока не останавливается на нужной. Первый аккорд, и Регулус чувствует себя странно. Музыка заполняет салон. Он так часто слушал её в одиночестве. И ещё ни разу с кем-то. Джеймс трогается с места. Регулус прислоняется виском к окну и слушает. We were tight But it falls apart Регулус слышит тихий голос Джеймса, когда он начинает подпевать. Someone tried to do me ache Регулус не поёт, но знает слова наизусть. Он так часто её переслушивал, что, кажется, они выжжены в его голове. With hindsight I was more than blind Lost without a clue Он даже не замечает, как одна песня сменяется другой, Джеймс продолжает подпевать, он не отвлекается от дороги, и Регулус смотрит на него. И замечает, что Джеймс напряжён. Регулус следит за его нечитаемым выражением лица ещё несколько минут, но так не может продолжаться вечно. Он поднимает руку, чтобы дотянуться до регулятора громкости и покрутить его. Музыка затихает. — Говори. Джеймс сворачивает на перекрёстке, они почти на месте. — Ты настолько проницательный? — Это не ответ. — Я кое-кого избегаю в больнице. Регулус долго смотрит на Джеймса, он ждёт подробных объяснений. Джеймс пытается делать вид, что не замечает, но сдаётся. — Мой бывший проходит практику там. Прелестно. Просто превосходно. Регулус просто не знает, как на это реагировать. Что-то неприятное шевелится в груди. — У тебя есть чувства к нему? — уточняет Регулус. — Ты не стараешься быть тактичным. — В данный момент времени это касается меня. — Нет, больше нет. Но мы не общались с тех пор, как расстались. Почти полгода, — объясняет Джеймс. Регулус размышляет об этом. — Его может не быть сегодня в больнице. И Регулус надеется на это. Он не хочет сталкиваться с бывшим Джеймса. Это последнее, чего бы он хотел в своей жизни. — Он работает сегодня, — отвечает Джеймс, — я общаюсь с его братом. С его близнецом, если быть точнее. Мы друзья. — Ты дружишь с его братом?  — уточняет Регулус, потому что это странно. — Как сказать… — Джеймс сжимает руль покрепче, — его брата зовут Фабиан. Да, мы друзья. Или не совсем друзья, это сложно. Да, Регулусу определённо сложно понять, о чём говорит Джеймс. — Попробуй объяснить, — предлагает Регулус. Джеймс не отвечает некоторое время, но всё же пробует: — Фабиан поступал на последний курс, когда я поступил на первый. Мы познакомились на вечеринке и в тот же день переспали. Потом ещё несколько раз. Ничего серьёзного. Это было настолько несерьёзно, что я даже не знал какое-то время, что у него есть близнец. Регулус зависает. — Ты спал с одним близнецом, но влюбился в другого? — заключает Регулус. Джеймс виновато улыбается. — Так получилось. Регулус откидывает голову на спинку сидения. — Почему вы расстались? — спрашивает Регулус, желая проигнорировать тот факт, что Джеймс буквально трахнул двух близнецов и при этом до сих пор общается с одним из них. — Я был отчаянным и предложил ему встречаться. Он не был влюблён в меня, но согласился попробовать. Я считал, что смогу что-то изменить, но этого не произошло. Регулус шокирован тем, что кто-то оказался способен не любить Джеймса. Это просто невозможно. Одновременно с этим он зол. Регулус очень зол. — Ему не стоило соглашаться. — Он сделал это ради меня, — оправдывает его Джеймс. — Ради того, чтобы поиздеваться над тобой? — Регулус… — Не надо, — перебивает его Регулус. — Зачем ты тратишь время на тех, кто ничего не чувствует к тебе? — Я не думаю, что кто-то способен влюбиться в меня, — отвечает Джеймс, — это был мой шанс, я попытался. Удар ниже пояса. Какого чёрта? Регулус здесь. Он здесь, он влюблён в Джеймса и слышит это. В конце концов, разве не весь мир должен быть влюблён в Джеймса Поттера? У него есть всё. Джеймс ощущается как тепло солнца, как любимая песня в худший период жизни, как бесконечная забота. Кто заставил его думать, что в него невозможно влюбиться? Регулус хочет убить этого человека. — Прости, — говорит Джеймс, — это не так просто, как тебе кажется. — Как зовут твоего бывшего? — спрашивает Регулус. — Гидеон, — отвечает Джеймс. — Подходящее имя для придурка, — отвечает Регулус. Джеймс паркуется у здания больницы. — Я не ненавижу его. — Но ты не сможешь повлиять на то, что он мне не нравится, — Регулус передаёт обе папки с документами Джеймсу, чтобы он убрал их в свою сумку. — Я просто надеюсь, что мы не столкнёмся с ним сегодня. — Тебе стоит начать молиться об этом, — отвечает Регулус и надевает медицинскую маску. Он не ждёт Джеймса и выходит из машины первым. В больнице много шума и людей. Кто-то проносится мимо них и здоровается с Джеймсом, Регулус не реагирует на это. Больных людей Регулус замечает чаще, чем врачей. Несчастные лица, печальные взгляды, медленные движения. Кто-то тихо плачет. Напряжение следует за Регулусом, пока они не поднимаются на последний этаж и не оказываются в коридоре, где настолько тихо, что это кажется ненормальным. Джеймс подходит к кабинету, Регулус читает табличку на двери. «Генеральный директор Флимонт Поттер» Джеймс достаёт ключи, открывает дверь и пропускает Регулуса первым. Регулус заходит и сразу же снимает маску. Кабинет оказывается просторным и светлым. На стене висят сертификаты и дипломы. Регулус подходит к столу и замечает возле телефона рамку с фотографией. Пока Джеймс включает компьютер и возится с принтером, Регулус рассматривает её. На ней Флимонт и Юфимия, совсем молодые, с младенцем на руках. Они, кажется, почти ровесники Джеймса на фото. У Юфимии округлые черты лица и мягкая материнская улыбка. От улыбки у Флимонта ямочки на щеках. Они оба выглядят счастливыми. Регулус долго смотрит на фото и не может перестать думать о том, как сильно Джеймсу повезло. Джеймс замечает взгляд Регулуса и говорит: — Это моя не самая удачная фотография. — Куда делись твои щёки? — шутит Регулус. — Я там младенец. У всех младенцев щёки. — На фото ты милее, чем в жизни. — Так тебе нравятся дети? — спрашивает Джеймс. — Всё, что я о них знаю, так это то, что они маленькие, пухлые и пускают слюни, — говорит Регулус. Джеймс пожимает плечами. — Я бы хотел детей, — говорит он. — У тебя должны быть дети. Ты похож на отца, — подмечает Регулус. — Это комплимент от Регулуса Блэка? — Ничего подобного. Джеймс достаёт обе папки и оставляет их на столе. — А что насчёт тебя? — Хочу ли я детей? — спрашивает Регулус. — Да. — Хочу, — отвечает Регулус, — но не уверен, что я бы стал хорошим отцом. — Думаю, ты бы справился. — Сириус бы справился лучше, — замечает Регулус. — Тогда у тебя уже есть няня, — отвечает Джеймс. Регулус хочет улыбнуться. Это немного странно, обсуждать детей, когда тебе шестнадцать. Он не уверен, что у него когда-нибудь будут дети. Но Регулусу не запрещено мечтать о семье. Или запрещено. Потому что он гей в стране, которая не поддерживает однополые браки. — Что мне печатать? — спрашивает Джеймс, и Регулус возвращается в реальный мир. Он обходит стол, открывает папки и находит два одинаковых инвойса за один день. Он вытаскивает из файла оба — поддельный и настоящий. — Здесь разница только в одной позиции, она здесь, — Регулус показывает Джеймсу, что конкретно они изменили в поддельном инвойсе, — нам нужны копии обоих документов. Джеймс забирает бумаги и садится за компьютер. — Мне понадобится немного времени. Регулус не возражает. Он замечает массивный подоконник и садится на него, чтобы не отвлекать Джеймса. Так они проводят в тишине полчаса. Джеймс сосредоточено печатает, Регулус смотрит в окно, которое выходит на сад. Он замечает пожилых людей в сопровождении медсестёр, более молодых, но взрослых, которые передвигаются с трудом или выезжают на коляске. Он видит детей. Регулус вспоминает тот день, в который должен был оказаться здесь — но его здесь не было. Он был в своей спальне, на кровати, мокрой от пота. Регулус кричал, потому что обезболивающее не помогало. Он умолял отвезти его в больницу, сделать хоть что-нибудь. Джеймс включает принтер, Регулус оборачивается. — Почти всё. Я распечатаю, ты проверишь. Регулус медленно слезает с подоконника и подходит к Джеймсу. Принтер с мерным щелчком выдаёт каждый лист. Регулус наблюдает за этим, думая, что это безумие. Они правда сделали это. Они выкрали документы и прямо сейчас напечатали идентичные копии. Не хватает только печати. Когда Регулус слышит шаги в коридоре, он резко поднимает голову. Но это же не может случиться во второй раз? Нет, он не полезет под стол. Не дважды за день. Раздаётся стук в дверь, и Регулусу хочется застонать. Джеймс испуганно смотрит на Регулуса. За этой дверью может быть кто угодно. В том числе кто-то, кто может узнать Регулуса. — Я ненавижу это, — шепчет Регулус. Джеймс не успевает ответить, Регулус указывает на стол, Джеймс послушно откатывается на кресле, чтобы дать ему пространство. Регулус садится на пол, прямо под стол, прижимая ноги к себе. Он слышит, как дверь распахивается до того, как Джеймс разрешает войти. Очень нагло. Это кабинет генерального директора, в конце концов. Через две секунды напряженного молчания Регулус понимает, что что-то не так. Почему Джеймс не подаёт признаков жизни? — Гидеон? Регулус закрывает глаза. Кому угодно мог потребоваться этот кабинет, но он потребовался именно ему. Регулус в отчаянии. — Что ты тут делаешь? — спрашивает Гидеон. Джеймс не отвечает. Джеймс не отвечает, потому что он избегал Гидеона полгода, и Регулусу не нужно видеть выражение его лица, чтобы знать, какое оно сейчас. Регулусу нужно спасти Джеймса. Нужно что-нибудь сделать, чтобы он случайно не облажался, потому что Гидеон не заслуживает того, чтобы видеть Джеймса разваливающимся из-за него. Поэтому Регулус кладёт руки на бёдра Джеймса и, возможно, совершает самую большую ошибку в своей жизни, о которой не пожалеет. Он двигается ближе, вылезает из-под стола, чтобы обернуться и посмотреть на Гидеона. Регулус облизывает губы и шумно выдыхает прежде, чем сказать: — Ты нам немного помешал. Гидеон смотрит на Регулуса широко распахнутым глазами несколько секунд, и этот чистый шок приносит слишком много удовольствия. Регулусу повезло, что он смотрит только на Гидеона, потому что он не хочет видеть, как на него смотрит Джеймс, когда Регулус сидит на коленях прямо между его ног, которые он держит в своих руках. Возможно, Регулуса вполне устраивает его положение сейчас. Возможно, он сгорит от стыда, но чуть позже. Через пару минут. Гидеон сглатывает и смотрит на Джеймса, пытаясь игнорировать существование Регулуса. — Очень интересное использование кабинета своего отца. Джеймс хочет что-то ответить, но Регулус сжимает его бедро сильнее, заставляя молчать. Гидеон, впрочем, не ждёт ответа. — Поговорим позже, — он разворачивается и уходит, захлопывая дверь чуть громче, чем следовало. Итак, Регулус должен посмотреть на Джеймса. — Что ты, твою мать, сделал? — Мне нужно было что-то сделать, не так ли? Регулус оборачивается и смотрит на Джеймса. Он сталкивается с его потрясённым взглядом. — Я думаю, я бы справился как-нибудь сам. — Ты не справлялся, — возражает Регулус. — Он видел тебя. — Да, и он никому об этом не скажет. Также он не скажет, что видел тебя здесь. Потому что ему придётся объяснять, чем ты здесь занимался, и он не захочет. Кстати, он не особо красивый. — Ты серьёзно обсуждаешь его внешность? Какая разница. — Я уверен, ты можешь найти вариант получше, — говорит Регулус. Джеймс не отвечает. Он долго смотрит на Регулуса в ответ. — Руки. И только тогда Регулус понимает, что всё ещё держит их на бёдрах Джеймса. Он резко убирает руки, и Джеймс отодвигается, позволяя Регулусу подняться. Регулус не очень-то хочет подниматься, даже если вынужден. Он отряхивается, пока Джеймс двигается к столу, чтобы забрать распечатанные бумаги. — Ты сделал вид, что собирался отсосать мне? — Да, — серьёзно отвечает Регулус, — его выражение лица стоило того. Джеймс поджимает губы, но это не помогает ему скрыть свою улыбку. — Может быть, — говорит Джеймс. Регулус думает, что никогда не расскажет об этом Сириусу.