Глава 10 — Улыбка с изнанки
11 апреля 2025 г., 06:27
Город проснулся с криком.
Марку не пришлось гадать, чьим. Сигналы пошли сразу со всех сторон — чёткие, слаженные, как будто паника репетировалась заранее.
Чума активна. Координаты: центр. Влияние: масштабное.
Он не успел надеть костюм — вылетел как был, в майке и джинсах, с кофе наполовину допитым.
Не потому что спешил.
Потому что понимал — на этот раз будет по-настоящему плохо.
И был прав.
Посреди улицы — что-то между человеком и отсутствием человека. Как будто из реальности вынули смысл, оставив только оболочку.
Оно дышало. Если это можно было назвать дыханием.
С каждым вдохом асфальт под ним темнел, с каждым выдохом — воздух дрожал, как жир на сковородке.
— Удаляйтесь от сущности! — кричал кто-то из Глобал Дефенс.
— Удаляйтесь от… — Сущность повернулась. Тот, кто кричал, стал… полосой.
Как будто кто-то провёл ластиком по его телу, небрежно, но с эффектом.
Марка вывернуло. Не из страха — от узнавания.
Энергия. Текстура. Это не просто Чума.
Это он.
Из другого будущего. Из той версии, в которой он не остановился. Где падение не завершилось — оно стало стилем жизни.
— Я тебя знаю, — сказал он, опускаясь перед существом.
Оно ничего не ответило.
— Ты — я, да?
Существо качнулось.
Невозможно сказать, был ли это кивок. Или гравитационная ошибка.
— Неважно, — добавил Марк. — Я всё равно собирался избить тебя.
Он атаковал первым.
И, как всегда, пожалел об этом через полсекунды.
Существо не блокировало удар — оно его поглотило. Как будто удары просто входили в него и исчезали, как страхи, которые ты засовываешь глубже, чтобы не мешали жить.
Марка отбросило на треть улицы. Он пролетел через стеклянную витрину, через кафе, мимо ошеломлённого баристы, который явно не планировал стать свидетелем межпространственного экзистенциального конфликта.
— Это ты — будущее, да? — прохрипел он, вытирая кровь. — Прекрасно. Всегда мечтал быть безликим серым ужасом.
— Не будущее, — произнёс голос.
Внутри головы.
Слишком близко.
Слишком… знакомо.
— Возможность.
— Возможность чего?
— Перестать притворяться.
Марка снова ударили. Без руки. Без жеста. Просто — факт произошёл.
Он поднялся.
— Ещё раз.
Голос внутри замолчал.
Существо стояло. Смотрело. Или не смотрело — глаза были слишком размытыми, как воспоминание о лице из сна.
И тогда — появился Нолан.
С неба. С грохотом. Как будто стыдно было, что он не в эпицентре с самого начала.
Он приземлился рядом с Марком.
— Что. Это. Такое? — процедил он, готовясь.
— Это я, — ответил Марк. — Только неудавшийся.
— Прекрасно, — сказал Нолан. — Семейный ужин с альтернативной версией тебя. А мать переживала, что ты не завёл друзей.
Они атаковали вдвоём.
Их удары резонировали. Слепая ярость отца. Усталое отчаяние сына. Всё это сталкивалось с пустотой перед ними.
Ни один удар не достиг цели.
Ты не можешь победить то, чем станешь, — сказал голос.
— Может, я и не могу, — сказал Марк, сжав зубы. — Но я могу задержать тебя, пока другие поймут, как.
Какие другие?
— Те, кто ещё не сломались.
Они все сломаются.
— Тогда я буду последним.
Существо отступило.
Не убегая. Не проиграв. Просто… откладывая. Как дедлайн, от которого уже не отвертеться.
Марк стоял среди обломков.
Плечо вывихнуто. Дыхание — как через камни.
Отец рядом. Молча.
— Хочешь что-то сказать? — спросил Марк.
— Только одно, — сказал Нолан. — Ты стал лучше, чем я думал.
— А ты — хуже, чем я помню.
— Честно.
Молчание.
Неловкое. Почти… человеческое.
— Пошли домой, — наконец сказал отец. — Мы оба ведём себя так, будто у нас всё ещё есть дом.
Марк усмехнулся.
— У нас есть кое-что лучше.
— Что?
— Упрямство. И чувство юмора.
В ту ночь он снова не спал.
Смотрел на небо. Смотрел вглубь себя.
И пытался понять — сколько ещё частей себя ему придётся убить, чтобы остаться собой.
Но Ева снова была рядом.
Без слов.
Без просьб.
Просто — рядом.
И этого было достаточно, чтобы поверить: пока ты не исчез — ты ещё не проиграл.
