Глава 9 — Герой, как он есть
11 апреля 2025 г., 06:22
Утро началось с кофе. Что было неожиданно — потому что Марк никогда не пил кофе до двадцати пяти. Но, видимо, тридцатипятилетний мозг внутри юного тела диктовал свои правила.
— Будешь молоко? — спросила мама с кухни, будто не замечая, что её сын с каждым днём выглядит всё более… хищным.
— Только если в нём нет следов Вильтрума, — ответил Марк, наливая себе чёрный как пространство между звёздами напиток.
Мама промолчала. Возможно, решила, что это просто новый подростковый прикол.
Он пил медленно. Не потому что наслаждался. Просто, если сделать хоть одно движение слишком быстро — кружка трескалась. Как и многое в этом доме. Как и многое в нём самом.
Телевизор бубнил о политике, войнах, супергеройских битвах и курсах валют. Всё это звучало как старая, поцарапанная пластинка.
Он выключил звук.
За окном пролетела команда Teen Team. Молодые, яркие, ещё не знающие, как сильно они могут облажаться.
Ева не была с ними.
И это волновало больше, чем он готов был признать.
Вчерашняя встреча с Омнименом всё ещё сидела в голове, как камень в ботинке. Не потому что она была трагичной. А потому что была… обычной.
Отец смотрел на него так, будто не знал, кого именно видит: сына, врага или свою самую большую ошибку.
Ну что ж, подумал Марк, добро пожаловать в клуб. Я сам себе не доверяю с тех пор, как попытался спасти мир и случайно уничтожил половину галактики.
Он поднялся в воздух.
Небо встретило его как всегда — с пустым, ледяным безразличием. Лететь стало привычкой. Не способом перемещаться, а способом забыться.
Он спас школьный автобус. Остановил грабителя, кидавшегося чем-то, похожим на кислоту. Помог котёнку слезть с дерева.
Последнее, к слову, было самым сложным — кот был в бешенстве. Вильтрумитская прочность не спасает от когтей в лицо.
Он вернулся домой в царапинах и с грязной рубашкой. Мама что-то сказала, но он не услышал. Потому что в ушах всё ещё звенел голос Того-Существа-Из-Разрыва.
Ты идеален для распада.
Спасибо, очень лестно, — подумал он тогда. Ты, наверное, говоришь это всем избранным жертвам реальности.
Ева пришла вечером.
Не по приглашению. Не по договорённости. Просто пришла. Потому что знала, что он будет один. Как всегда. Слишком сильный, чтобы пожаловаться. Слишком уставший, чтобы молчать.
— У тебя кровь, — сказала она, садясь рядом.
— Кот. Вроде спасён. Вроде нет. Не уверен, кто кого в итоге спасал.
Она усмехнулась. Почти по-настоящему.
— Ты выглядишь так, будто не спал неделю.
— Я сплю. Просто… во сне я всё ещё проигрываю.
Они помолчали. Город внизу мерцал, как сломанная гирлянда.
— Тебе не обязательно делать это одному, — сказала Ева.
— Я не один. Я просто не умею быть с кем-то и не бояться, что опять всех подведу.
Он посмотрел на неё. И увидел в глазах не жалость, а злость. Ту самую, которая появляется у людей, когда они слишком долго любят кого-то, кто не умеет себя любить.
— Ты не тот, кем был, Марк.
— Это и пугает. Потому что я всё ещё не уверен, кем именно стал.
Она взяла его за руку. Без пафоса. Без слёз.
— Но ты всё ещё пытаешься.
Он кивнул. Потому что в этот момент — это действительно было всё, на что он был способен.
А за горизонтом, в разрыве между возможностями, кто-то смотрел на него с интересом. Слишком живым интересом.
Будто мир делал ставку.
И снова — на него.
