Пепел перемен

Глава 18. "В погоне за тенью". *Лондон, район Сент-Джордж, Полицейский участок 13-34, 2 марта 2003 г. 17:15.* Возвращались они в Отдел, как и обычно, через камин в кладовке морга. Один за другим, в клубах зелёного пепла, они материализовались в знакомом подвальном хаосе. Воздух здесь был густым и многослойным. Горьковатый запах кофе всё ещё висел в пространстве, смешиваясь с едким ароматом сигаретного дыма. Доктор Фэроу сидел за своим столом, листая папку с документами, принесённую Полом, и лишь кивком отметил их возвращение. Тлеющая сигарета лежала в пепельнице в форме черепа, а дымок тянулся к низкому потолку. В углу, на пыльном полу, Гарри заметил слабое, но заметное коричневатое пятно - свидетельство его недавней паники и кофейного душа. Сердце на мгновение ёкнуло. Его взгляд метнулся к архивным шкафам, где лежали их дела с теми самыми объявлениями. "Томми", - пронеслось в голове. Болтливый, вездесущий призрак. Гарри не знал, рассказал ли он всё? Или что-то опустил... Заметили ли они это пятно? Или им просто наплевать? Он напрягся, пытаясь вспомнить каждое слово, сорвавшееся с его языка в порыве ярости среди этих папок. И он вспомнил. Вспомнил, как поливал Драко грязью, сомневаясь в его праве быть здесь, как почти кричал о его старых грехах, как обвинял во всех бедах... Если Томми передал хотя бы половину… То... Драко Малфой не стал бы спускать всё на тормозах и просто молчать. Но Малфой в морге вёл себя как обычно. Холодно. Отстранённо. Не было ни едких замечаний, ни ядовитых взглядов, которыми он так щедро одаривал его в школе. Значит, не знает. Иначе... Иначе "Пророк" бы уже пестрил заголовками: "Трагический несчастный случай! Герой пал, подскользнувшись на разлитом формалине в морге, и случайно наткнулся на зачарованный скальпель… Трижды...". Или что-то более изощрённое. Малфой всегда предпочитал изящную жестокость. Мысль о том, что тот, возможно, просто выжидает подходящего момента, чтобы нанести удар похитрее, была почти утешительной. Но никто не смотрел в ту сторону. Фэроу был погружён в бумаги, Мэгги направилась помогать Полу с проводами. И только Драко, войдя последним, на секунду замер. Его холодный взгляд скользнул по тому месту на полу, где валялись разбросанные папки несколько часов назад. Казалось, он всё видит и всё понимает. Однако он не сказал ни слова, лишь тонкие брови чуть приподнялись, выражая безмолвное презрение к этому беспорядку. "Ему всё равно? - мелькнуло в голове. - Или он просто ждёт своего часа?" Драко, не меняя выражения лица, пересёк комнату и подошёл к столу Фэроу. В его руках была тонкая папка из тёмно-серого картона. Откуда? Гарри на мгновение задумался, но ответ пришёл сам собой - пока он помогал Мэгги в лаборатории, Драко не только закончил консервацию тела, но и успел набросать предварительное заключение. Десять минут. За десять минут, с точностью автомата, перевести ужас на холодный язык терминов, описаний и выводов. Эта бесчеловечная эффективность снова вызвала в Гарри знакомую смесь раздражения и чего-то, что было похоже на подавленное уважение. В школе Драко всегда был первым, кто сдавал работы по Зельеварению, чьи эссе были безупречны по форме, даже если пусты по содержанию. Он умел работать в системе, подчинять её себе. И, кажется, не растерял этот навык. Он положил папку перед Фэроу. Доктор, не отрываясь от своих бумаг, лишь кивнул, как будто это было само собой разумеющимся. Ожидаемым. Драко развернулся и, шагнул к тому самому "любвеобильному" креслу, которое пыталось задушить Гарри при первом визите. Оно стояло в стороне, слегка покачиваясь, словно в дремоте. Гарри замер, ожидая... Ожидая с едва скрываемым злорадством, что кресло набросится на Малфоя, попытается его задушить или, на худой конец, неприлично обнять. Но Драко, подойдя вплотную, не сел, а сначала положил ладонь на высокую спинку кресла, совершив мягкий, почти ласковый поглаживающий жест. Он на мгновение задержался и провёл ладонью по его потертой обивке - жест почти нежный и успокаивающий. Затем его пальцы нашли какое-то место чуть ниже, там, где у кресла был бы загривок, и почесал его короткими, ритмичными движениями, так как чешут за ухом большую собаку. И кресло… отозвалось. Оно тихо, по-кошачьи заурчало, едва слышным дребезжанием старых пружин, и мягко подалось вперёд, будто подставляясь. Только тогда Драко опустился в него, и кресло немедленно, с лёгким шелестом, приняло форму его тела, словно это была не мебель, а живое, преданное существо. На лице Драко на мгновение мелькнуло выражение глубокого, почти животного удовлетворения, тут же скрытое привычной маской. Гарри наблюдал за этой сценой, и первоначальная усмешка застыла на его лице. Ощущение было странным - смесь разочарования, что Малфоя не придушили, и нового, едкого раздражения. Конечно, мысленно процедил он. Конечно, это его кресло. Этот гад умел везде найти свой угол, своё место, подстроить под себя любые, даже самые абсурдные обстоятельства. Даже ожившую мебель. Всё вокруг него должно было служить ему, льстить ему, принимать его форму. И это кресло, этот кусок дерева с дурными манерами, признало в нём хозяина. Гарри отвернулся, чувствуя, как по щекам разливается жар от досады. А старая злость, приглушённая работой, снова кольнула его под рёбра. Его внимание, в попытке отключиться от слежки за Драко, переключилось на центр комнаты. Посреди привычного хаоса, аккуратно сдвинув диван в сторону, стоял обычный, не новый, но и не древний телевизор. К нему был подсоединён видеомагнитофон "Panasonic" с мигающими зелёными огоньками. Пол, сидя на корточках, что-то настраивал на задней панели, ворча под нос. Томми парил над ним, давая совершенно бесполезные советы.       - Красный в красный, белый в белый, жёлтый - в дырку, которая похожа на улыбку! - наставлял призрак.       - Да я сам знаю, что куда втыкать! - огрызался Пол. - Просто контакты окислились.       - ...И не забудь про антенный вход, а то опять будет "снег". - добавила Мэгги, на всякий случай отходя подальше.       - Отстаньте от меня, я сам разберусь! - Пол резко развернулся и раздражённо ткнул пальцем в кнопку на приборной панели. Раздался щелчок и видеомагнитофон загудел, выплевывая какую-то кассету, видимо с записью допроса.       - Говорил же, сам разберусь! - Пол вставил кассету из отеля в приёмник, который с умеренным жужжанием принял её, и на экране замигал зелёный значок "PLAY". - Готово, док. Можно включать.       - Отлично. Садитесь, - коротко сказал Фэроу, откладывая бумаги. Мэгги погасила свет взмахом палочки. И в комнате, освещённой теперь лишь мерцанием телевизора и тусклой свечой на столе Фэроу, все нашли места. Пол грузно опустился на низкий журнальный столик. Дерево скрипнуло под его весом, а стоявшие на краю магические шахматы в панике завозились, и чёрный король, пиная свою ладью, бросился прочь, с грохотом свалившись на пол, а пешки, защищая его, угрожающе выставили пики. Пол махнул рукой, сгребая их в сторону. Мэгги устроилась на диване, подобрав ноги под себя, как кошка. Доктор Фэроу откинулся в своём кресле, сложив пальцы домиком, его лицо было скрыто в тенях, а свет экрана отражался в стёклах очков. Гарри огляделся в поисках места. Его взгляд упал на тот самый стул на колесиках, на котором он уже сидел раньше. Выглядел он безобидно, если не считать шаткой устойчивости из-за колёсиков, готовых в любой момент качнуться в сторону. Гарри осторожно откатил его в образовавшийся промежуток между массивным креслом, где восседал Драко и краем стола Мэгги, чтобы было во что упереться локтем и не кататься по комнате. Отсюда было видно и экран, и всех остальных, как на сцене. А Томми завис в воздухе прямо перед экраном, загораживая обзор, пока Фэроу не сказал ему тихим, но твёрдым голосом:       - Томми... загораживаешь. Призрак, обиженно фыркнув, отплыл в сторону и устроился на потолке вверх ногами, словно летучая мышь. Пол нажал кнопку. Раздалось щелканье, и на экране телевизора заплясали чёрно-белые помехи, а из динамиков раздалось шипение. Затем на экране проплыл логотип отеля "Гранд", и возникло зернистое, но вполне чёткое чёрно-белое изображение. Камера, судя по углу, была установлена высоко под потолком и смотрела на стойку регистрации и часть холла. На часах в углу экрана - 21:47. Людей было немного: портье за стойкой, пара гостей с чемоданами. В кадр вошёл мужчина - Роберт Кларк. Он выглядел усталым, но совершенно нормальным. Сумка через плечо, чуть помятый плащ поверх синего костюма.       - Наш клиент, - негромко, почти рефлекторно, произнёс Гарри. - Пока живой.       - Тсссс! - резко зашипела на него Мэгги, не отрывая пристального взгляда от экрана. Гарри смущённо прикусил язык, возвращаясь к просмотру. Мужчина на экране подошёл к стойке, коротко поговорил с портье, заполнил бланк и, получив ключ, направился к лифтам. Запись переключилась на камеру в лифте. Кларк был один. Он прислонился к стенке, провёл рукой по лицу, зевнул. На несколько секунд его взгляд уставился прямо в объектив камеры - пустой, усталый взгляд человека в конце долгого дня. Лифт остановился, он вышел. Следующий кадр - коридор. Кларк одним движением открыл дверь своего номера и скрылся за ней. Пол что-то пробормотал себе под нос. Взгляд Гарри метнулся к нему. Тот, прислонив пульт к губам, с хищным прищуром смотрел в экран, на котором камера снова показала Кларка, но уже вышедшего из номера. Время на таймере прыгнуло вперёд: 22:46. Мужчина снова сел в лифт - один. Никого. Далее камера в ресторане запечатлела, как он заходит и выбирает столик. Он сел, поманил официанта, что-то сказал ему. Официант, мужчина средних лет, кивнул, подошёл к бару, передал заказ бармену. Тот налил бокал, официант отнёс его Кларку. Никакого лишнего общения. Камера снова показала холл. Время - 23:04. Вращающаяся дверь пришла в движение, и в холл вошла ОНА... Девушка с фотографии. Но на фото она была размытой, а здесь, в чёрно-белом зерне, проступали детали. Она была высокая, с осанкой, которая и в двухмерном изображении казалась неестественно прямой. Длинные, совершенно чёрные волосы, гладкие, как шёлк, ниспадали почти до талии, обрамляя лицо с резкими, словно высеченными из мрамора чертами. Высокие скулы, прямой нос, большие черные глаза. Даже через помехи и зернистость плёнки было видно, что с ней что-то не так. Вернее, не с ней, а с её одеждой. Это было не современное платье или костюм. На ней было что-то длинное, струящееся, лежавшее на теле как вторая кожа, с замысловатым переплетением шнуров на груди и высоким, почти средневековым воротником, который словно был продолжением её тела. Ткань казалась переливалась в свете ламп, а покрой был странно изящным и... чуждым. Выглядело это театрально, но почему-то не вызывало насмешек. Она двигалась с такой неестественной грацией, что странный наряд казалось был единственно возможным для неё. Она прошла мимо стойки регистрации, не замедляя шага. Молодой портье за стойкой поднял голову, и его рука с ручкой замерла в воздухе. Он не окликнул её, не попросил зарегистрироваться. Он просто смотрел, заворожённо, его рот был чуть приоткрыт. Рядом у стойки стояла пара - мужчина и женщина, заполнявшие какие-то бумаги. Мужчина резко обернулся на движение, и его взгляд прилип к незнакомке. Женщина же, бросив быстрый, оценивающий взгляд на странный наряд, с лёгким презрительным пожатием плеч отвернулась и продолжила писать. Гарри наблюдал за тем, как девушка проходила по холлу, и в его голове, отчаянно пытавшейся найти знакомые очертания в этой загадке, всплыло объяснение. Слишком красивая, чтобы быть обычной. Гипнотическое воздействие на мужчин. Презрение со стороны женщин. Это же классика! Ему до безумия хотелось высказать свою версию, обсудить её с командой - её странный наряд, неестественные движения, этот эффект, который она оказывала на всех мужчин в поле зрения.       - Вейла, - громко и почти торжествующе выпалил Гарри, чувствуя, что первый нашёл логичное объяснение. - Это же классика! Гипнотический взгляд, притягательность... Все взгляды, кроме прикованного к экрану взгляда Драко, повернулись к Гарри. Пол нахмурился, Мэгги закатила глаза, а Фэроу лишь тяжело вздохнул, потирая переносицу. Драко, не отрываясь от экрана, где девушка уже скрылась из вида холла, произнёс голосом, полным холодного, профессионального раздражения:       - Сомневаюсь, Поттер.       - Почему? - Гарри почувствовал, как по щекам разливается жар. Он был уверен! - Всё сходится! Внешность, эффект на мужчин...       - Ранения, - тут же, не давая ему развить мысль, отрезал Драко, наконец повернув к нему голову. Его серые глаза в полумраке казались бездонными и пустыми. - Характер повреждений не соответствует их физиологии, - он кивнул в сторону папки с фотографиями на столе Фэроу. - Даже разгневанная вейла превращается в птицу, и использует магию, а не рвёт жертву зубами. И главное - вейла очаровывает, но не вызывает физиологического гормонального взрыва, который сжигает организм изнутри. Он отвернулся, снова уставившись в экран, всем своим видом показывая, что разговор окончен. А Гарри замер. Его уверенность дала трещину под тяжестью конкретных фактов. Укусы. Да, они были на шее, но... Он пытался вспомнить фотографии. Вейлы... Вейлы действительно не кусались. Во всяком случае, не так. Гарри сглотнул ком унижения, застрявший в горле, возвращаясь к просмотру. Запись уже переключилась на камеру в ресторане. Время совпадало с моментом, когда там сидел Кларк. Полумрак, мягкий свет бра, несколько занятых столиков. Она шагала по залу. Головы мужчин поворачивались, как на параде, следя за её плавным движением между столиков. Кто-то застыл с бокалом у губ, кто-то перестал жевать. Женщины за столиками бросали короткие, недоброжелательные взгляды. Гарри наблюдал за происходящим на экране и его переполняли эмоции. Если не вейла, то что? Внутри всё кипело. Он видел контроль. Абсолютный, тотальный контроль над волей. Это всё было до боли знакомо, до боли логично. Он не выдержал:       - Значит, "Империус"... - уже тише, но с прежним упрямством, пробормотал он, цепляясь за знакомое. Раздался резкий, раздражённый звук - будто кто-то с силой выдохнул воздух через зубы. Это был Драко. Он даже не обернулся, его голос прозвучал тихо, что по спине Гарри пробежали мурашки:       - Поттер... помолчи. Гарри, задетый этим тоном - не злобным, а снисходительно-раздражительным, как взрослый обращается к надоедливому ребёнку, - хотел огрызнуться. Но слова застряли в горле. Вместо них он лишь стиснул зубы и снова уставился на экран, следуя за взглядом Драко, который был прикован к видео с хирургической концентрацией. Молчание вокруг было таким густым, таким насыщенным профессиональным вниманием, что его собственный возглас теперь казался ему неуместным и глупым. Он заставил себя замолчать, подавив вспышку злости. Сейчас важнее было дело, а не выяснение отношений. Гарри вернулся к просмотру, впиваясь глазами в экран. Он видел как девушка прошла вглубь зала, сделала плавный круг и, ни к кому не обращаясь, подошла к столику, где одиноко сидел Кларк. Она села напротив него. Не спрашивая разрешения. Не говоря ни слова. На экране они сидели молча. Не разговаривали. Просто сидели. Минуту. Две. Казалось, они просто существуют в одном пространстве, не нуждаясь в словах. И только тиканье таймера в углу отсчитывало секунды, оставшиеся жертве до ужасного конца. Всё это время, мозг Гарри судорожно старался анализировать факты. Всё его существо было сосредоточено на происходящем. Если не Вейла то точно "Империус", - стучало в его висках. Заклинание абсолютного контроля. Это было единственное логичное объяснение. Он видел это заклинание в действии, знал его признаки: пустой взгляд, покорность, отсутствие воли. И здесь... Здесь мужчины смотрели на нее будто под гипнозом. Словно ожидая разрешения или приказа. Мысли метались, ища аналогию. И он нашёл её. Вспомнился последний турнир Трёх Волшебников, лабиринт. Виктор Крам, его стеклянный взгляд и механические движения - жертва наспех наложенного, грубого "Империуса". И эта девушка... её воздействие казалось тоньше, глубже, почти врождённым. Но масштаб... Масштаб порожал. Она вошла в ресторан, и десяток глаз разом замерли, уставившись на неё. Разве "Империус" может быть наложен на стольких людей одновременно? Это противоречило всему, что он знал. Это казалось невозможным. И тогда в памяти всплыло нечто более страшное. Волан-де-Морт. Не просто заклинание, а сама сила его присутствия, его воли, которая могла парализовать, подавить, заставить трепетать целые толпы. Он мог проникать в умы сотен одновременно, находя слабости и страхи. Разве не так же он держал в страхе всех Пожирателей, вселяя ужас одним лишь намёком на своё недовольство? Его охватило жуткое, леденящее чувство. Это было сильнее, опаснее, неизвестнее. Он обвёл взглядом лица, освещённые мерцанием экрана. В комнате стояла гробовая тишина. Фэроу сидел недвижим, его лицо было нечитаемой маской в отблесках экрана. Пол, ссутулившись, впился в телевизор, словно пытался прожечь его взглядом. Мэгги закусила губу, её пальцы нервно крутили в руках палочку. А Драко... Драко просто смотрел. Спокойно, холодно, аналитически. Ни тени волнения. Как будто он видел такое уже в сотый раз. Это молчание было оглушительным и давящим. Гарри старался сосредоточиться на видео, но мозг пульсировал в такт биению его сердца. Он услышал лёгкий щелчок и повернулся на звук. Драко, не отрываясь от экрана, прикуривал сигарету от тонкой серебряной зажигалки. Его бледное лицо на миг озарилось жёлтым светом пламени, подчеркнув резкие скулы и холодный блеск глаз. Гарри почувствовал острую, почти физическую потребность сделать то же самое - вдохнуть дым, который, как ему казалось, поможет справиться с давящим напряжением. Рука сама потянулась к внутреннему карману мантии, нащупала смятую пачку и зажигалку. Он вытащил сигарету, закурил, сделал первую, глубокую затяжку. Она обожгла горло знакомой горечью, и он с облегчением выдохнул, наблюдая, как дым клубится, смешиваясь с дымом от сигареты Драко, и тянется к низкому потолку. В этот момент на экране началось движение - Кларк и девушка синхронно поднялись. Взгляд Гарри, теперь уже сквозь пелену дыма, снова прилип к телевизору. Кларк встал чуть шатко, будто его колени были ватными. Он не взял её под руку, а просто пошёл вперёд, к выходу. Его походка была неуверенной, шатающейся. Она следовала за ним в двух шагах, как тень, как послушная марионетка, которую ведут на невидимых нитях. Следующий кадр - лифт. Они стояли очень близко. Слишком близко для незнакомых людей. Лицо Кларка теперь было абсолютно пустым, взгляд мутным и отсутствующим. Он не смотрел больше в камеру. Он смотрел только на неё. На этаже они вышли и скрылись за дверью его номера. Время на таймере ускорилось. Гарри сидел, заворожённый этой немой пантомимой. Он ловил себя на мысли, что пытается угадать, что чувствовал Кларк в тот момент. Ужас? Блаженство? Или полное, пустое небытие, как под самым сильным "Империусом"? Мысль о том, что кто-то может так полностью подчинить волю, пугала его куда больше, чем любая агрессия. Время на таймере полетело вперёд, видео ускорилось. За несколько секунд пролетел почти час, всё это время коридор оставался пуст и в 23:56 видео замедлилось, а дверь номера открылась. Вышла она. Такая же спокойная, неспешная. Её платье было безупречно, на лице - ни тени эмоций. Она прошла по коридору, остановилась возле лифта, немного постояв, словно прислушиваясь, пошла дальше до лестницы. Спокойно спустилась в холл и так же безмятежно вышла из отеля в ночь. Портье с завороженной глупостью на лице проводил её взглядом, пока вращающаяся дверь не замерла. Экран заполонили помехи. Пол нажал на перемотку. Кассета загудела. В помещении повисла тяжёлая, насыщенная тишина, нарушаемая лишь механическим шумом магнитофона. Гарри сидел на краешке стула, пальцы впились в колени, а взгляд метался по лицам ребят. Все молчали, переваривая увиденное, словно ожидая негласного разрешения начать говорить. Фэроу медленно снял очки, пригладил усы и глубоко вздохнул. Он щёлкнул пальцами, и комнату залил приглушённый свет лампы под потолком. Его взгляд, уставший, но проницательный, обвёл собравшихся.       - Итак, - его голос разрезал тишину. - Что мы видели? Гарри на мгновение открыл рот. Слово "Империус" уже вертелось на языке, горячее и уверенное. Но он поймал взгляд Драко - холодный, предостерегающий - и вспомнил его шипящее "...помолчи". Злость кольнула под рёбра, но её пересилило другое: нежелание снова выглядеть выскочкой, ребёнком, который тянет руку, когда взрослые ведут серьёзный разговор. Он стиснул зубы и заставил себя откинуться на стуле, подавив порыв. Пусть сначала скажут они. Первым нарушил молчание Пол. Он всё ещё сидел, подперев щеку кулаком, прижимая пульт к губам. Его взгляд был прикован не к пустому экрану, а куда-то внутрь себя, к тому, что он только что просмотрел в своей памяти.       - Считаю уместным, для начала обсудить то, чего мы не видели? - произнёс он. Его взгляд устремился на Фэроу, словно ожидая благословения. Гарри нахмурился. Он мысленно прокрутил запись: вход, ресторан, лифт, номер... Что ещё? Он не понимал, чего они не видели. Фэроу задумался на секунду, затем медленно, положительно кивнул.       - Разумно. Продолжай. Чего мы не видели, Пол? Пол выпрямился. В его глазах не было насмешки, лишь деловая констатация.       - Мы не видели, что происходило в номере до того, как Кларк туда заселился. У нас нет записи с камер до его приезда. Мы не можем со стопроцентной уверенностью утверждать, что в номере 512 никого не было и убийца не ждал его там заранее. Мысль, простая и очевидная, ударила Гарри с такой силой, что он физически почувствовал лёгкое головокружение. Это даже в голову не приходило. Он был так захвачен образом девушки, её воздействием, что полностью упустил базовую деталь. В его сознании приговор уже был вынесен - без суда, без следствия, по одному лишь виду и обстоятельствам. Он с горечью сравнил себя с теми самыми мракоборцами из Министерства, которые готовы были свалить всё на вампира, лишь бы поскорее поставить галочку. Гарри мысленно похвалил Пола за проницательность, но чувство собственной некомпетентности было горьким. Пока он барахтался в этом внутреннем кризисе, обсуждение продолжалось. И голос Мэгги, словно сквозь толщу воды, прорезался наружу:       - Если бы в номере кто-то был, Пол, Роберт Кларк был бы мёртв намного раньше, - парировала она, не отрываясь от кончика своей палочки, которую вертела в руках. - Тем более... - она перевела взгляд на Пола, - ...ты сам сказал, что окна были закрыты и заперты изнутри. Как предполагаемый преступник мог уйти, не попав на камеры в коридоре? Растворился в воздухе...?       - Вполне вероятно. - Пол пожал плечами, ловя её взгляд, - Трансгрессировал. Или использовать маскировочные чары при выходе. Камеры в холле и лифтах - не панацея.       - О-о-о! - Томми, паривший под потолком, резко спикировал вниз. - Значит, в 14-м участке были правы! Это ревнивая подружка жертвы! Она его выследила, подождала в номере, застала с этой красоткой и... бац! Замокрила! Классика жанра! Мэгги фыркнула.       - И для чего ей понадобились тогда его половые органы, Томми? Сувенир на память?       - Может, она их коллекционирует! - тут же выдал призрак, - У кого-то марки, у кого-то монеты... Вот мой дядя например, жуков собирал, страшнющие такие… А тут - особая коллекция! Драко, до сих пор молчавший и наблюдавший за дискуссией с видом отстранённого эксперта, выдохнул длинную струйку дыма в сторону призрака.       - А может, она решила подзаработать, - произнёс он ровным, бесстрастным тоном, не поворачиваясь. - Трансплантаты нынче дорого стоят.       - Да? - Томми призадумался, - И много можно заработать на паре поношенных яйц?       - На новое радио точно хватит. - Драко закатил глаза, - А то и на два. Чёрный рынок органов - прибыльный бизнес. Мэгги и Пол еле слышно хмыкнули. А Фэроу едва заметно прикрыл глаза. Но Гарри, однако, воспринял слова, произнесённые с ледяным, почти клиническим спокойствием, буквально. По спине пробежали ледяные мурашки. Его воображение мгновенно нарисовало картину: Драко, в белом халате, но не в стерильном морге, а в каком-то тёмном подвале, с тем же холодным и бесстрастным выражением лица, препарирующий тела не для правосудия, а для наживы. После утреннего лицезрения его хладнокровной работы с телом и хищного интереса к фотографиям увечий, эта мысль не казалась такой уж надуманной. Томми безшумно подлетел прямо к лицу Драко, его полупрозрачные черты исказились комическим изумлением.       - Хм...! И откуда ты так много знаешь об этом, Малфой? - прошипел призрак с преувеличенным подозрением. - Подрабатываешшшь...? Драко, не меняя выражения, отмахнулся от него жестом, полным брезгливости, и выдохнул ему прямо в полупрозрачное лицо клуб дыма.       - Это, Уэзерс, называется профессиональная осведомлённость. Гарри сглотнул."Профессиональная осведомленность". Это было сказано слишком легко. Слишком цинично. Он впоймал себя на том, что смотрит на длинные пальцы Драко, представляя, как они держат не сигарету, а пачку грязных окровавленных банкнот. Наблюдавший за этой сценой Пол фыркнул, и на его лице мелькнула короткая, понимающая улыбка.       - Твоя версия отпадает, Драко, - сказал он, и его голос вернул всех к логике. - Органы, пригодные для трансплантации, не добывают таким варварским способом. Их нужно извлекать с хирургической точностью, в стерильных условиях, немедленно консервируя... Тебе то не знать.       - Ага! - торжествующе воскликнул Томми, указывая эфемерным пальцем на Драко. - Значит, твоя версия - полное гавно!       - А твоя прям... золотая жила! Ты хоть иногда напрягай свои эктоплазматические сопли. - сквозь зубы прошипел Драко. - Или твой мозг, судя по всему, окончательно сгнил, если не в состоянии отличить шутку от руководства к действию. Томми обиженно надул щёки и показал ему язык. Драко в ответ скривил губы, изображая такую же гримасу, но сделанную с таким аристократическим презрением, что это выглядело ещё обиднее.       - Так! - прервал их доктор Фэроу. - Версия с ритуальным или садистским членовредительством, в том числе и с целью наживы или удовлетворения психической патологии, пока не может быть полностью исключена. Её нужно иметь в виду и проверить, когда появятся данные о личной жизни жертвы и записи с камер. А пока у нас есть более очевидный вектор, - он указал подбородком на замерший экран телевизора, - Наша подозреваемая.       - Формально, она пока не подозреваемая, - поправил его Пол, складывая руки на груди. - А свидетель, последний видевшай жертву живой. Презумпцию невиновности никто не отменял. Фэроу согласно кивнул.       - Верно. Предлагаю поработать в этом направлении. Найти логичное объяснение всему, что мы видели. В комнате снова воцарилась тишина, на этот раз рабочая, сосредоточенная. Все, кроме Гарри, ушли в себя, прокручивая кадры в голове, ища слабые места в картине преступления. Гарри же думал не об увиденном. Он думал о своём провале. "Вейла", - ядовито сверлила мысль. Он так уверенно брякнул это, а Драко разнёс его теорию в пух и прах парой фраз. "Империус" - та же история. Почему они его не слушают? На экране же ясно как день - тотальный контроль! Разве они не видят? Но даже если не Империус в чистом виде, то что-то близкое. Какое-то новое заклинание, или артефакт... Его мысли лихорадочно метались, пытаясь подогнать факты под удобную, знакомую схему: магия, заклинание, тёмный артефакт. Ему отчаянно хотелось снова вставить хоть слово, отстоять свою правоту, доказать, что он не просто выскочка. Но страх снова попасть впросак и увидеть в глазах Драко эту ледяную насмешку сковывал язык. Он сидел, сжав кулаки, и чувствовал, как ярость и беспомощность смешиваются в нём в горький, невыносимый коктейль. Его взгляд скользнул по другим. И он заметил, как Пол медленно поднял глаза и встретился взглядом с Драко. Казалось, что между ними прошла целая молчаливая дискуссия, от которой Гарри был очень далек. Пол едва заметно прищурился.       - Сообщники? - тихо, почти шёпотом, спросил он, и это слово было адресовано только Драко. Тот, не отводя глаз, едва заметно кивнул и, тихо, с лёгкой, но заметной для знающего человека неуверенностью в голосе, произнёс:       - Может быть. Мозг Гарри буквально скрипнул от недопонимания. Сообщники...? Он метнулся взглядом от Пола к Драко, чувствуя, как нарастает раздражение от того, что его выключили из потока.       - Какие ещё сообщники? - выпалил он, и его голос прозвучал громче, чем он планировал. Пол медленно перевёл на него взгляд, словно только сейчас вспомнил о его присутствии.       - Потенциальные, мистер Поттер... Потенциальные. Портье. Официант. Бармен. - перечислил он ровным тоном, как будто это было очевидно. Драко, повернув голову, удостоил Гарри взглядом, полным холодного, почти театрального удивления.       - Поттер, мы, вроде бы, все в одну дырку смотрели. Или ты куда-то выходил? Гарри застыл. Слова Малфоя прозвучали как удар хлыста - точный, звонкий и унизительный. "Или ты куда-то выходил?" Весь сарказм, вся ядовитая спесь сконцентрировались в этой одной фразе, произнесённой с ледяной, лекционной ясностью. Гарри взорвался. Драко что, опять пытался поставить его на место? Место неопытного выскочки, который не увидел того, что лежало на поверхности? Вспышка гнева, горячая и слепая, охватила Гарри. Он почувствовал, как кровь бросается в лицо, сжимаются кулаки. Он открыл рот, готовый рявкнуть что-то в ответ, выплеснуть всю накопленную за день злость и унижение прямо в это надменное, бледное лицо. Но его опередила Мэгги. Не обращая внимания на накаляющуюся атмосферу между мужчинами, она заявила:       - Портье сообщником быть не может! Она прикурила сигарету от палочки и впилась взглядом в Пола. Тот нахмурился.       - Почему это? Когда она зашла, он её даже не остановил!       - Он и не обязан был, - сказала Мэгги, выпуская колечко дыма в сторону Пола. - Это не пропускной пункт в Азкобан. Она шла в ресторан. А туда вход свободный для всех гостей отеля и, часто, для посетителей с улицы.       - В "Элитный" ресторан при пятизвёздочном отеле? - Пол покачал головой. - Там свой дресс-код, Мэгги. Туда абы кто с улицы не заходит. Тем более в такой виде... Томми, паривший рядом, энергично закивал.       - Точно! Наряд у неё больно странный... не по моде. Приличные девушки так не ходят.       - А может, она не приличная девушка, а... проститутка. - с лёгкой усмешкой в голосе предположил Драко.       - Какая ещё проститутка? - Томми озадаченно посмотрел на Драко.       - Элитная. - Драко это сказал с такой интонацией, словно всё сказанное было истиной, - Отель же элитный.       - А они что, в античных одеяниях разгуливают?       - А в твоё время разве не так ходили? Тебе сколько сейчас? - брови Драко выгнулись, а взгляд скользнул по Томми. - 142... или больше? Томми застыл в воздухе. Его обычно подвижное, гримасничающее лицо на мгновение стало странно неподвижным и серьёзным. В полупрозрачных глазах мелькнула тень - не боли, а глубокой, застарелой усталости, будто кто-то тронул старую, почти забытую рану. В этой внезапной, неестественной серьёзности было что-то леденящее. Но уже в следующее мгновение тень рассеялась, и призрак скривился, с преувеличенным усилием почесав затылок.       - В мое время, они чулки с подвязками носили. И не так-то просто было уболтать девушку на интим... Приходилось долго ухаживать, цветы дарить, на прогулки водить. А сейчас...       - ...А сейчас тебе остаётся только мёртвых баб пялить в наших холодильниках. Драко рассмеялся, так громко, что Гарри слегка вздрогнул. Этот смех - резкий, бесцеремонный, полный превосходства - на секунду стёр годы. Гарри не видел перед собой бледного патологоанатома в идеальном пиджаке. Вместо него в кресле, вальяжно развалясь, сидел тот самый шестнадцатилетний Малфой с идеально уложенными волосами, с намеренно томным взглядом, наблюдающий, как Крэйбб и Гойл потешаются над очередным первокурсником. Он всегда смеялся именно так - не потому что было смешно, а потому что мог позволить себе быть бесцеремонным. Потому что мир вокруг был его фоном, а люди - статистами. Этот смех был частью его доспехов, таким же защитным, как и насмешка в голосе. И сейчас, в этом подвале, среди хаоса и смерти, он надел эти доспехи снова. Не для того, чтобы запугать - здесь его никто не боялся. А чтобы отгородиться. Чтобы напомнить - себе, им, а может, и Гарри в первую очередь - что он всё ещё Драко Малфой. Не жалкий призрак из зала суда, не тихий клерк в морге, а тот, кто умеет бить точно в больное место, кто видит слабость и не побоится надавить на них. Разница была лишь в том, что теперь его оружием были не тупые оскорбления, а острый, как скальпель, ум и холодная, почти бесчеловечная логика. И это, как с горечью осознавал Гарри, было в тысячу раз опаснее.       - А ты прям знаток борделей, - вспыхнул Томми, паря под потолком. - Я думал, твои интересы лежат в нес-с-с-с... Резкий, сухой щелчок, похожий на разряд статики, раздался прежде, чем призрак успел договорить. Гарри не заметил, как из рукава Драко, будто живая змея, выскользнула палочка и коротким, хлёстким взмахом метнула в Томми слабый, но яркий сноп искр.       - Скурж! - скомандовал он. Заклинание, конечно, не могло причинить вреда призраку, но на секунду дезориентировало его - полупрозрачная форма Томми задрожала и поплыла, как дым на ветру. Гарри вздрогнул от неожиданности. Его взгляд прилип к пальцам Драко, сжимавшим рукоять палочки. Откуда он её так быстро достал? Из жопы, что ли? Эта мысль была одновременно грубой и восхищённой. Томми, придя в себя, скривился. Его полупрозрачное лицо исказила недовольная, злобная гримаса.       - Ай! Гнида! - прошипел призрак и, недолго думая, со свистом пролетел сквозь Драко и кресло насквозь, выныривая сзади. Драко передёрнуло всем телом, когда ледяная волна эктоплазмы прошла сквозь него. На его безупречном лице на миг блеснула маска чистого, немого отвращения, будто его окунули в помойную яму. Он резко, почти истерично, стряхнул невидимую грязь с лацкана пиджака и обернулся к призраку. Его голос стал низким, сиплым и опасным:       - Ещё раз, Уэзерс... Ещё раз посмеешь испачкать меня своей вонючей эктоплазмой, и я дорисую руну над дверью твоей кладовки. Сидеть тебе там до скончания веков. Или пока я не решу, что ты достаточно протух.       - Эй! Так нечестно! Это запрещённый приём! - завизжал Томми, отлетая за спинку кресла Фэроу. - Док, ты же слышал! Скажи ему...       - Не переживай Томми, он шутит, - невозмутимо сказал Фэроу, наблюдая за этой сценой с лёгкой улыбкой. - Хотя, про холодильники он прав - пора завязывать. Гарри наблюдал за этой перепалкой, и в нём снова кольнуло то самое мелкое злорадство. Пусть и ненадолго, но хоть кто-то мог вывести этого холодного слизняка Малфоя из равновесия. Хотя "предупреждение" в виде угрозы вечного заточения звучало более чем серьёзно. Он, заинтригованный, повернул голову к той самой тёмной двери кладовки. Присмотревшись, он заметил на косяке и на стене вокруг неё бледные, почти стёршиеся линии, нарисованные чем-то вроде мела и угля. Сложные переплетения, похожие на руны. Один из символов, прямо над самой дверью, был частично размазан, будто кто-то пытался его стереть, но сделал это неаккуратно. "Что это за руна? И почему её испортили?" - подумал Гарри, чувствуя, как по спине пробегают мурашки. Мэгги, кажется, единственная, кто не обратил на эту стычку особого внимания, только покачала головой:       - Во-первых, одежда не по сезону, - вернула она разговор в практическое русло, словно ничего не произошло. - На улице март. Она в этом струящемся платье...       - ...Могла приехать на такси, - не дал ей договорить Пол, всё ещё под впечатлением от увиденного шоу. - Или её подвезли. Если это, как предположил Драко, проститутка, клиент мог заказать её прямо к дверям.       - Какая нахрен проститутка?! - Мэгги вскипала, её голос стал резче.       - Элитная! - хором, с невозмутимым видом, ответили Пол и Драко.       - Тогда портье - её сутенёр! - радостно встрял Томми, паря уже рядом с Полом. Мэгги посмотрела на них, как на идиотов, и глубоко, устало вздохнула.       - Какой к чёрту сутенёр? Он реагировал ровно так же, как и все мужчины в её поле зрения! Завороженно! Он даже рот забыл закрыть!       - Значит, бармен... - Пол щёлкнул пальцами, - Он имел доступ к напитку жертвы. Идеальный кандидат.       - Ты думаешь он мог ему что-то подсыпать? Приворотное зелье? - ахнул Томми.       - Исключено, - тут же отрезала Мэгги, снова гася вспышку. - Приворотные, психоделики, стандартные психотропы - всё проверила. В крови и желудке Кларка ничего похожего нет. Только его собственные гормоны, зашкаливающие до невозможного.       - Может, что-то новое? - не сдавался Пол, глядя на Драко в поисках поддержки. - Биологическое оружие, о котором мы не знаем. Какая-то синтетика...       - Допустим, - холодно согласился Драко. - Но в ресторане пьют не все. На записи некоторые мужчины просто сидели за столиками с едой. На них эффект был тот же.       - Тогда официант! - резко перевёл стрелки Пол. - Он мог добавлять что-то в еду!       - Едят тоже не все, - парировала Мэгги, её терпение начало лопаться. - А те двое у стойки регистрации? Они ещё даже не успели в ресторан зайти, а уже пялились на неё, как заколдованные! Пол зарычал от раздражения, чувствуя, что его загоняют в угол.       - Значит всё же портье! Он регистрировал гостей - мог незаметно накладывать чары при передаче ключей! Надо его проверить.       - Я же говорил! Сутенёр! - не унимался Томми. - Ставлю двадцатку, что это он!       - Да что ты вцепился в этого портье?! - взорвалась наконец Мэгги, отчаянно жестикулируя. - Ты же сам читал показания! Он вообще ничего не помнит! Как и все!       - А почему ты его так защищаешь? - Пол развернулся, и в его голосе зазвучала неприкрытая, едкая ревность. - Неужто парнишка тебе приглянулся? Симпатичный такой, да? Мэгги замерла. Затем медленно, нарочито томно, выдохнула струйку дыма ему прямо в лицо и потушила сигарету в пепельнице с таким видом, будто давила кого-то ещё.       - Да, Пол. Очень даже симпатичный. Пол фыркнул, отмахиваясь от дыма.       - Не забудь завтра номерочек у него взять.       - Не забуду, - бросила Мэгги через плечо и демонстративно отвернулась, скрестив руки на груди. Гарри наблюдал за этим дурдомом, и у него в голове всё перепуталось. Они говорили так быстро, перебрасывались безумными теориями и опровержениями с такой скоростью, что он едва успевал следить. Под подозрением за десять минут успели побывать все: ревнивая подруга, торговец органами, элитная проститутка, портье-сутенёр, бармен-отравитель и официант-диверсант. Но за весь этот безумный вихрь они ни разу - ни разу! - не вернулись к обсуждению заклинания подавления воли. Его "Империус" был проигнорирован, выброшен за борт, как ненужный хлам. Всё, что происходило сейчас, казалось ему не профессиональным анализом, а каким-то абсурдным, почти детским спором, где важнее уколоть другого, чем докопаться до истины. И когда наступила небольшая пауза, он не выдержал. Его голос прозвучал чуть хрипло, но громко, пытаясь пробиться через эту стену непонимания:       - А может, у неё и не было сообщника? Может, она сама... использовала "Империус"? Массово наложила на мужчин в ресторане, а над Кларком работала дольше - видимо, нужно было время, чтобы стабилизировать ментальную связь. Он замолчал. Его слова повисли в тяжёлом, недружелюбном воздухе. Никто не посмотрел на него. Доктор Фэроу наблюдал за всеми с отстранённым видом. Мэгги, насупившись, сидела на диване, поджав ноги. Пол мрачно смотрел в пол, от него волнами расходилась злоба и ревность. А Драко... Драко просто не поворачивался, разглядывая свои безупречно чистые ногти. Энтузиазм Гарри, вспыхнул на мгновение и погас, как спичка, брошенная в воду. Его проигнорировали. Но прежде чем успела накатить новая волна отчаяния, он услышал тот самый, холодный и отстранённый голос:       - Нет, Поттер. - отрезал Драко, всё так же не глядя на него. - Масштаб и избирательность. Ещё и без палочки. "Империус" так не работает. Его нужно накладывать целенаправленно, с концентрацией на одной цели. Требуется прямой контакт взгляда, воля, направленная в одну точку. Держать под контролем десяток человек, да ещё и на расстоянии и одновременно воздействовать на жертву чем-то другим... На это никто не способен. "Никто не способен..." Слова Драко прозвучали для Гарри как приговор. Как окончательное, высокомерное отрицание всего его опыта, всей его правды. Всего час назад, в морге, Драко сам первым предположил "Империус"! А теперь, когда эту же теорию, только более развёрнуто, высказал он, Гарри, Малфой тут же от неё отказывается! Это было уже не просто игнорирование. Это был намеренный, демонстративный отпор. Лишь бы пойти наперекор! Лишь бы унизить! Это была грязная игра. Малфой видел, что Гарри уязвим, что он пытается внести свой вклад, и намеренно давил на это, чтобы снова поставить его на место. Чтобы показать, кто здесь чужой, кто ничего не понимает в их работе. И Гарри взорвался. Холодная ярость, знакомая со времён войны, затопила его.       - Никто не способен? - его голос дрогнул от сдерживаемых эмоций. Гарри хлопнул в ладоши, намеренно привлекая внимание. - А вот я видел такое раньше... Он сделал паузу, позволяя напряжению в комнате достичь предела. Затем медленно, намеренно перевёл взгляд на бледный, отстранённый профиль Драко. Его зелёные глаза, горящие в полумраке подвала, были полны не просто вызова, а ядовитого, личного торжества.       - Так мог работать один всем известный тёмный маг. А некоторым, - он специально сделал ударение, вкладывая в слово "некоторым" всю многолетнюю тяжесть их общего прошлого, - его почерк должен быть знаком... особенно хорошо. Имя он не произнёс, но оно прозвучало в тишине громче любого крика. Воздух в подвале стал ледяным. Мэгги закатила глаза и тихо, устало вздохнула, будто наблюдала за тем, как ребёнок тыкает палкой в спящего медведя. Доктор Фэроу лишь прикрыл глаза на секунду, выражая глубочайшее терпение. Он не вмешался, нет. Он наблюдал, давая конфликту развиться, словно проверяя Гарри и Драко на прочность. Даже Томми притих, зависнув в воздухе. Но реакция Пола была иной. Его глаза сузились, а шрам на брови дёрнулся. Мощное тело напряглось, скулы резко выдвинулись вперёд, а пальцы, лежавшие на коленях, сжались в тугой кулак. Упоминание Тёмного Лорда видимо ударило не только по Драко. Но Гарри этого не заметил, полностью поглощённый созерцанием профиля Драко. Все взгляды обратились к Гарри - с укором, с раздражением, с вопросом. Все, кроме одного. Драко не обернулся. Он сидел, откинувшись в своём кресле, и продолжал смотреть в экран, на котором застыл логотип отеля "Грант". Гарри увидел, как напряглась его челюсть, как расширились ноздри, как чуть задрожала тонкая кожа на виске. Он понял. Понял, что его слова попали в цель. И это чувство - мимолётное, жгучее торжество - было тут же отравлено тем, что Малфой ничего не ответил. Опять. Он просто… проигнорировал. Гарри ожидал, что Малфой взорвётся, накинется с язвительной отповедью, защищая своё прошлое. Но тот просто молчал. И это молчание, эта холодная, абсолютная отстранённость злила Гарри куда сильнее любой колкости. И вслед за шоком пришла знакомая, густая волна гнева. Его слова повисли в воздухе и упали, как камень в болото, не вызвав даже ряби. Его попытка уколоть - провалилась. Он был проигнорирован с убийственной эффективностью. Пару секунд спустя, Драко медленно повернул голову, но не к Гарри, а к Полу. Их взгляды встретились в воздухе, полном невысказанной истории и взаимопонимания тех, кто знает цену таким грубым намёкам. Они молча смотрели друг на друга, словно вели немой диалог. Диалог понятный только им двоим. Мгновение спустя, Драко глубоко вздохнул, словно набираясь терпения и сказал:       - Даже, такой могущественный маг как... Том Рэддл, - Драко сделал акцент на имени, ровным, спокойным голосом, предназначенным только для Гарри. - Использовал комбинацию легилименции, внушения и чистого страха. А не массовый "Империус". Это слишком грубый инструмент для такой тонкой работы. В нашем случае, Поттер, это... что-то другое. Гарри почувствовал, как что-то внутри него сжалось в ледяной комок. "Могущественный маг". Это сочетание - ледяное самообладание и отстранённое признание мощи того, кто когда-то был его хозяином - добило Гарри. Такое почтение в интонации. Не страх, не ненависть, а признание силы. И в то же время - эта выдержка. Он даже не вспылил. Он просто... констатировал факт, как о давно умершем коллеге, чьи методы можно холодно разобрать по косточкам. Это бесило больше всего. Да... Драко научился держать удар. Научился не поддаваться на провокации. И в этой новой, неуязвимой позиции он был для Гарри ещё опасней.       - Прекрасно! - выпалил Гарри, повышая голос, чтобы его точно услышали все. - Очень удобно менять теории на ходу! Особенно если они могут подпортить моё мнение! Вы с Полом ещё час назад в морге сами думали, что это "Империус"! А теперь, когда это сказал я, это вдруг стало "что-то другое"? - Он яростно ткнул пальцем в сторону Драко. - Так может, у тебя есть хоть одна разумная теория, кроме бреда про похитителя органов и элитной проститутки? Или твоя работа состоит в том, чтобы опровергать всё, что я говорю? Брови Драко медленно поползли вверх, образуя на лбу лёгкие морщинки удивления. Он не стал поворачиваться. Вместо этого он лениво похлопал ладонью по правому подлокотнику своего кресла - два коротких, отчётливых удара. В ответ пружины скрипнули, и массивное кресло, скрепя, плавно развернулось на несколько градусов, позволяя Драко, не меняя вальяжной позы, смотреть Гарри прямо в глаза. Его губы исказились в странной, почти жалостливой гримасе, будто он наблюдал за чем-то по-настоящему жалким и нелепым.       - Ты что-то путаешь, Поттер, - произнёс он с убийственной мягкостью. - Я криминалист и патологоанатом. Моя работа не "строить теории". Моя работа собирать улики, проводить анализы, вскрывать тела и предоставлять результаты... ТЕБЕ... - Драко ткнул указательным палец в сторону Гарри, - Твоя же работа, как следователя, если ты всё-таки планируешь им быть, строить теории на основании этих результатов и фактов, а не выдуманных предположений. Пока что я вижу лишь набор эмоций и голословных утверждений. Он сделал небольшую, унизительную паузу:       - А что касается твоего "мнения"... - Драко едва заметно, но очень презрительно прикрыл глаза, будто защищаясь от яркого света, - ...OHO интересует меня ровно настолько, насколько подкреплено фактами, а не старыми обидами и желанием блеснуть знанием имён из учебника истории. Пол, который до сих пор сидел напряжённый, сжав кулаки, мрачно усмехнулся в сторону, явно находя слова Драко справедливыми. В отличие от ледяного спокойствия Малфоя, он ещё не отошёл от упоминания Тёмного Лорда, и его голос прозвучал резко, с подавленной яростью:       - А касаемо нашей "теории" в морге, это была рабочая гипотеза, основанная на показаниях свидетелей. Одна из многих. Как и версия с оборотнем. Теперь у нас есть визуальное подтверждение. И оно показывает аномалию, которая не укладывается в стандартные параметры этого заклинания. Данные изменились, гипотеза корректируется. Это называется работа с новыми данными. - Он бросил на Гарри тяжёлый, полный скрытого упрёка взгляд. - Попробуйте как-нибудь, мистер Поттер. Может, понравится.       - Да что вы накинулись на него! - неожиданно вступилась Мэгги, её голос прозвучал раздражённо. - Гарии всего лишь высказал предположение!       - Га-а-арри... - протянул Пол, с преувеличенной, язвительной теплотой выговаривая его имя. Его взгляд скользнул с Гарри на Мэгги, и в нём вспыхнула новая искра ревности. - Как мило... Гарри сидел, оглушённый этим шквалом. Он смотрел то на Драко с его холодным, незыблемым презрением, то на Пола, пышущего злобой и ревностью, то на Мэгги, которая защищала его, но только подливала масла в огонь. Его собственный гнев начал оседать, сменяясь другим, более неприятным чувством - осознанием. Каждое их слово, как ни больно это было признавать, било точно в цель. Они были грубы, циничны, несправедливы... но они говорили о работе. О данных. О том, что его "теория" не выдерживала проверки новыми фактами. А он... он пытался вести личную войну. И проигрывал в ней. Взгляд Гарри скользнул к доктору Фэроу, словно ищя защиты и, тот отозвался:       - Довольно! - голос доктора прозвучал не громко, но с такой властной, ледяной чёткостью, что все вздрогнули. Он сидел прямо, лицо было каменным. Его взгляд, тяжёлый и разочарованный, медленно скользнул по каждому. Он покачал головой.       - Как дети малые. Устроили здесь спектакль амбиций, обид и подростковых комплексов. - доктор сделал паузу, давая словам впитаться, - Истина достигается через логику и факты. Эмоции - её злейший враг. Они застилают глаза и затыкают уши. - он глубоко вздохнул. - Вы позволяете призракам из своих прошлых жизней диктовать вам, куда смотреть. Одному мерещатся старые враги в каждом слове, другому - соперники в каждом взгляде. Вы так заняты перетягиванием каната своих обид, что не видите, как истина ускользает у вас между пальцев. В этом подвале мы имеем дело с реальным злом, с реальной смертью. И перед его лицом ваши личные счёты - ничто. Пыль. Выбросьте их. У нас есть работа. Холодная, сложная, безличная. Займитесь ею. Он не кричал. Он констатировал. И от этого было в тысячу раз хуже. Слова Фэроу, отточенные как нож, вонзились глубоко под кожу. "Подростковые комплексы...". "Эмоции - злейший враг...". Гарри смотрел на Драко, на его холодную, отстранённую позу, и понимал - доктор видел. Видел их взгляды, тихую войну, эту токсичную яму между ними, которая отравляла воздух в комнате. Фэроу обращался не к Мэгги с Полом, не к Драко, он обращался в первую очередь к нему, требуя выключит ненависть, подозрения, эту детскую жажду доказать что-то друг другу. Сейчас нужно было работать. Искать монстра. А не выяснять, кто из них круче. Гарри почувствовал, как жар стыда разливается по его щекам. Фэроу, не меняя выражения, неторопливо достал из кармана халата пачку сигарет, не спеша выбил одну и прикурил от пламени свечи. Дым, густой и едкий, струйкой потянулся к потолку, растворяясь в полумраке. Он откинулся на спинку кресла, и его взгляд, смягчённый дымкой, стал более рассеянным, но не менее проницательным.       - Значит так, - произнёс он спокойно, - Ваша версия, мистер Поттер, с вейлой, имеет право на существование. Как рабочая гипотеза. Гарри с удивлением посмотрел на доктора, затем резко, почти рефлекторно, перевёл взгляд на Драко, ожидая мгновенного, уничтожающего опровержения. Драко с тем же непониманием посмотрел на Фэроу, брови его сдвинулись. Он уже открыл рот, чтобы возразить, но, встретив спокойный взгляд начальника, медленно закрыл его, нахмурившись. Он откинулся в кресле, скрестив руки, всем видом показывая: "Ну, я весь во внимание. Объясняйте".       - Я понимаю, - продолжил Фэроу, выпуская струйку дыма, - что характер телесных повреждений лишь частично соответствует картине нападения классической вейлы. Но эволюция, Драко, это цепь мутаций. Мы не можем исключить, что столкнулись с чем-то… адаптированным. Или выродившимся. Чем-то, что сохранило внешние атрибуты, но изменило метод убийства.       - Даже если исключить морфологию ран, - тут же, не выдержав, вставил Драко, его голос был резок, но лишён прежней язвительности, в нём звучало чисто профессиональное раздражение, - Как объяснить полное отсутствие магического следа в клетках жертвы? Все взгляды обратились к доктору, который провёл рукой по усам, задумчиво потирая их. Кроме Гарри. Гарри не сводил взгляд с Драко, судорожно стараясь уловить на его лице намёк на шутку. Но тот был предельно серьёзен.       - Любое магическое существо, любой контакт с магией оставляет энергетический отпечаток... - продолжал Драко, но Гарри его уже не слышал. Мозг не просто скрипел - он... трескался. Он медленно моргнул, пытаясь заставить мысль сдвинуться с мёртвой точки. Они продолжали что-то обсуждать. Отдельные слова долетали до него, но смысл ускользал, разбиваясь об одну-единственную фразу: "Отсутствие магического следа в клетках жертвы". Эта фраза врезалась в сознание, как ледяные иглы, вытесняя всё остальное. Он видел, как лица команды выражали сосредоточенное размышление, будто всё сказанное было для них очевидным продолжением их работы. А для него... для него это было новой, шокирующей информацией. Радостное возбуждение от того, что его идею восприняли, мгновенно угасло, сменившись полной, оглушающей нестыковкой. Его лицо, секунду назад озарённое азартом, застыло в немом вопросе.       - Подождите, - голос прозвучал глухо и неестественно громко в его ушах. - Что значит "отсутствие магического следа"? В комнате воцарилась тишина, на этот раз тяжёлая и неловкая. Все взгляды синхронно повернулись к нему, с неподдельным, почти детским удивление. Будто он только что спросил, почему небо голубое.       - То и значит, Гарри, - тихо, подчёркнуто чётко произнесла Мэгги. Она смотрела на него, словно видела впервые. - В клетках тканей мистера Кларка мы не обнаружили никаких остаточных энергетических отпечатков заклинаний, проклятий или чар... Как и в нейронных связях мозговой ткани. Ничего. Ты... ты разве не знал? Она произнесла последнее слово с такой искренней растерянностью, что Гарри почувствовал, как пол уходит у него из-под ног, а стул откатывается назад упераясь в стену. Гарри молча покачал головой. По его шее и щекам разлился удушливый жар паники.       - Когда... когда это установили? - выдавил он. Драко вздохнул. Он коротко, с особым интересом, кивнул в сторону архивных шкафов.       - Тогда. - Драко приподнял бровь. Его пальцы постукивали по подлокотнику кресла. - Когда ты проводил своё... внутреннее расследование. Гарри молчал. Его взгляд метнулся от Мэгги к Полу, к Фэроу, который наблюдал за этим молча, и снова к Драко. Шок, холодный и липкий, сковывал его изнутри. В голове метались мысли, одна хуже другой. Они знали... знали это с самого утра, с тех самых пор, как Мэгги провела анализы. И никто не сказал ему. Это была проверка? Способ посмотреть, утонет ли он в море незнания или сам доплывёт? Или... или они сделали это специально? Чтобы он, знаменитый Гарри Поттер, сам наступил на все грабли, сам выставил себя дураком с его детскими теориями о "Империусе" и вейлах? Особенно Драко. Он-то наверняка наслаждался этим зрелищем. Ждал, когда Гарри наконец ляпнет что-нибудь особенно глупое, чтобы с холодной улыбкой указать на его невежество. Мысль об этом была невыносима.       - Но почему... почему мне не сказали? - вырвалось у Гарри, и он тут же возненавидел этот обиженный, по-детски беспомощный тон. Драко замер. Его брови поползли вверх. На его лице мелькнуло мгновенное озарение, сменяющееся тем самым выражением - смесью изумления, презрения и... какой-то странной, почти жалостливой ясности. Он всё понял. Понял... но промолчал. Мэгги же удивлённо приоткрыла рот.       - Как не сказали? - голос Мэгги разрезал тишину, - Доктор же в морге говорил... - она повернула голову к Фэроу, как бы ища подтверждения, - ...говорил при всех, что мы ищем не магическое существо, а биологический агент, который может объяснить отсутствие магических следов. Прямо перед тем, как Пол вернулся. - она перевела взгляд на Пола. "Биологический агент"... Гарри слышал это слово. Слышал его весь вечер. И это слово наконец обрело ужасающий смысл. Не зелье. Не магия. А что-то иное, чужеродное, действующее по законам плоти и крови.       - Верно, - хрипло подтвердил Пол, ловя её взгляд, - За столом... Вы же вместе мне рассказали, что воздействие носит биохимический характер.       - Био... химический... - тихо повторил он, и в его голосе прозвучала растерянность, которую он уже не мог скрыть. Гарри смотрел на них и в его голове всплывали обрывочные воспоминания. Он слушал. Он физически присутствовал в той комнате. Но он не слышал. Его мозг был забит другим: яростью, обидой, навязчивым наблюдением за тем, как Драко с холодным интересом разглядывает труп, как он говорит с Фэроу на непонятном языке терминов. Он стеснялся переспросить, что значит "лимбическая система" или "кортизол". Он думал, что главное - не ударить в грязь лицом, не показаться глупее этого... этого вылощенного циника в дорогом пиджаке. А потом был Баксли, клоунская пантомима, которая отвлекла его ещё сильнее. Потом пицца, попытка вписаться, почувствовать себя своим. Потом кассета, и снова - его собственные теории, которые он пытался продавить, чтобы доказать... что? Свою ценность? Свою правоту перед Малфоем? Теперь всё начало складываться в одну горькую, унизительную картину. Его упорство насчёт "Империуса", его попытка навязать версию о вейле, даже упоминание о былых ошибках прошлого... всё это в их глазах выглядело не просто наивным, а профессионально несостоятельным. Они работали с фактами, строили логические цепочки, даже их "сообщники" теперь не казались такими уж надуманными. А он носился со своими предубеждениями, как первокурсник, пытающийся щегольнуть знанием учебника, не понимая сути происходящего. Весь день он плёлся в хвосте, упуская суть, цепляясь за старые, бесполезные догадки, которые в свете этого знания звучали как лепет неразумного ребёнка. Его взгляд встретился со взглядом Драко. Тот не улыбался. Но в уголках его глаз играла едва уловимая усмешка. Он не произнёс вслух "я же говорил...". Он просто тихо, беззлобно, почти с сочувствием сказал:       - Видимо, Поттер... ты опять куда-то выходил. Укол достиг цели, но на этот раз боль от него потонула в волне нового, всепоглощающего чувства - леденящего и унизительного стыда. Гарри не нашёл, что ответить. Злости не было. Была лишь растерянность и подавленная ярость, направленная теперь в первую очередь на самого себя. Она смывала шелуху обид, открывая голую, неприглядную правду: он был не героем, пришедшим спасать, и не грозным соперником. Он был новичком, который в первый же день умудрился пропустить всё главное, потому что был слишком занят собой. Потому что упускал суть, гоняясь за тенью. В холодном воздухе подвала висела гробовая тишина, нарушаемая лишь мерным, навязчивым тиканьем старых часов, чья стрелка с каждым щелчком будто вбивала гвоздь в крышку гроба Гарриной самоуверенности. Каждый звук отдавался в его висках, синхронизируясь с бешеным стуком сердца. Он сидел на своем шатком стуле, сгорбившись, будто пытаясь стать меньше, невидимым. Ему хотелось провалиться сквозь этот старый, пыльный пол. Исчезнуть. Он потупил взгляд, уставившись в пол и сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. Стыд был таким густым и горьким, что его можно было почти попробовать на язык, как пепел. Он видел краем глаза, как сидят остальные. Доктор Фэроу откинулся в своем кресле, пальцы сложены домиком перед лицом, его взгляд, сквозь стёкла очков, был направлен куда-то в пространство над головами, в область, где клубился табачный дым. Он казался усталым, но не раздражённым скорее, погружённым в размышления, оценивающим всю сцену как неудачный, но поучительный эксперимент. Мэгги сидела на диване, поджав ноги, и нервно крутила шахматную фигуру в руке. Её взгляд метался от Гарри к Драко, выражая беспокойство и досаду - досаду на всю ситуацию, на взрывы мужского эго, на то, что работа стоит. Пол всё ещё сидел на журнальном столике, его мощная фигура была напряжена, как у готового к прыжку зверя. Он смотрел в пол, челюсти сжаты, шрам на брови выделялся красной полосой. Видно было, что он тоже переваривает услышанное, и его раздражение теперь было направлено не только на Гарри, но и на общую неразбериху. Томми замер у потолка, его полупрозрачная форма дрожала, как струна, - даже он, вечный балагур, почувствовал тяжесть момента. А Драко... Гарри боялся на него взглянуть, но чувствовал его присутствие всем нутром. Тот сидел в своём кресле, откинувшись, одна нога изящно закинута на другую. Гарри представлял себе его лицо - бледное, с тонкими, насмешливо приподнятыми бровями, с тем самым выражением холодного, безразличного превосходства. "Вот он, - думал Гарри, сжимая кулаки, - сейчас внутренне ликует. Смотрит на меня, как на дурака, который вылетел в открытую дверь. Он ждал этого. Ждал, когда я споткнусь о собственное невежество и вывалю всю свою глупость на всеобщее обозрение. И я не подвел. Блестяще". Стыд жёг его изнутри, кислый и тошный. Он не мог заставить себя поднять глаза и встретить этот насмешливый серый взгляд. Он ждал. Ждал очередной шпильки, ядовитого замечания, которое добьёт его окончательно и подтвердит его полную профессиональную несостоятельность. И тогда он услышал знакомый, чёткий щелчок. Сухой, металлический звук зажигалки. Сердце Гарри ёкнуло. Он невольно, почти против воли, приподнял взгляд. Все в комнате тоже повернули головы на звук. Драко, не меняя позы, закуривал. Пламя на мгновение осветило его резкие черты, подчеркнуло высокие скулы и тёмные круги под глазами. Он сделал глубокую затяжку, выдохнул длинную, медленную струйку дыма в сторону потолка, где она смешалась с общей пеленой. Его спокойные движения были почти ритуальны.       - Прекрасный сеанс групповой терапии, - произнёс он наконец. Голос был сух, ровен и совершенно лишён какого-либо сочувствия или злорадства. В нём звучало лишь утомлённое нетерпение. - Но теперь, когда мы все достигли просветления, может, вернёмся к делу? - Он провёл рукой по идеально уложенным волосам, слегка их взъерошив, что было единственным признаком усталости. - Некоторые из нас не планируют ночевать в этом подвале. Воздух в комнате снова зашевелился. Напряжение, давившее на Гарри, слегка ослабло, сменившись почти физическим облегчением. Драко не стал добивать. Он просто... вернул всё в привычное русло. Сарказм, раздражение, но направленное не лично на Гарри, а на ситуацию в целом. Это был знакомый тон, язык, на котором он всегда общался. И это, как ни парадоксально, было легче перенести, чем молчаливое презрение.       - Ой, извините, ваша светлость! - завизжал Томми, кувыркаясь в воздухе и мгновенно оживая. - Неужто вам уже почивать пора? - Призрак скривил ехидную улыбку, подлетая к Драко. - На графике написано "До изнеможения"! А ты что, уже изнемог? Я вот - ни капельки! Бодрячком! А ты просто слабачок. Драко даже не взглянул на него.       - Я не устал, Уэзерс, - огрызнулся он. - Мне просто твоя рожа уже изрядно поднадоела. Да и дела у меня есть поважнее. Почему-то от этих слов - от язвительного, но предсказуемого сарказма Драко и дурашливого ворчания Томми - Гарри стало чуть легче. Казалось, что этот привычный, почти ритуальный обмен колкостями приносил им обоим одинаковое, странное удовольствие и служило клапаном для давления. Неожиданно для самого себя, Гарри почувствовал, как на его губы наползает слабая, почти неуловимая улыбка. Это было безумием, но эта перепалка была... нормальной. Частью их работы. Доктор Фэроу откашлялся, мягко возвращая всех к реальности. Он снял очки, протёр их, и его лицо, лишённое теперь стеклянных барьеров, выглядело усталым.       - Драко прав, - сказал он спокойно, возвращая очки на переносицу. - Время позднее, а день был... чрезвычайно насыщенным. - Его взгляд скользнул по всем присутствующим, задерживаясь на Гарри чуть дольше, но без упрёка. - Кажется, имела место быть серьёзная коммуникационная ошибка. Новые сотрудники, новый поток информации... такое случается. Теперь, когда мы все находимся, наконец, на одной странице, можем двигаться дальше. И мистер Поттер, - он обратился к Гарри напрямую, и тот невольно выпрямился, - ваша гипотеза, хоть и требует серьёзной доработки с учётом данных, на данный момент остаётся единственной. Она хоть как-то близка к феномену, который мы наблюдали на записи и... от неё нам стоит отталкиваться. Гарри кивнул, не находя слов. Фэроу обвёл взглядом команду, своим спокойным, властным тоном возвращая всех к делу и давая Гарри возможность сохранить лицо. Это была не победа, но и не полное поражение. Это была... отсрочка. Шанс. Доктор взглянул на часы, чьи стрелки, показывали абсурдное время, но по реальному ходу событий было уже около восьми вечера.       - Время позднее, - сказал он с усталостью, но с привычной твёрдостью. - День был чрезмерно тяжёлый, а завтра не легче. Пора подвести черту и расходиться. Все, переключив внимание на начальника, кивнули. Гарри выпрямился на стуле, ощущая лёгкую боль в затёкших мышцах. Напряжение немного спало, сменившись профессиональной сосредоточенностью.       - Итак. Давайте соберём факты воедино. - продолжил Фэроу, - По порядку. Пол, итоги по визуальному наблюдению? Пол выпрямился, стараясь собраться с мыслями. Он встретился взглядом с начальником.       - Объект: неопознанная женщина. - начал он, хриплым голосом, - Время появления: 23:04. Эффект на окружающих: избирательный, гипнотический, схожий с мощным ментальным воздействием. Контакт с жертвой установлен, уход с жертвой зафиксирован. Из отеля вышла одна, спустя час после входа. Поведение - спокойное, неестественно бесстрастное.       - Мэгги, лаборатория? - спросил док, переводя взгляд на Мэгги.       - Биохимический взрыв в организме жертвы, - отчеканила она, уже снова вся в деле. - Природный гормональный выброс запредельной силы, вызванный внешним агентом. Никаких известных токсинов, зелий, магических следов. Воздействие - физиологическое, на клеточном уровне. Либо что-то мне неизвестное... Фэроу кивнул.       - Драко, патология? Драко повернулся и произнёс монотонно, как зачитывая отчёт:       - Жертва - физически истощена. Множественные рваные и резанные ранения, по предварительным данным нанесённые когтями. Характер повреждений указывает на нападение крупной особи. Судя по размерам ран, у неё несоразмерно большие передние конечности, с огромными когтями, оставляющими обожженные края. И... судя по размерам укусов на теле жертвы, небольшой челюстью. Гинеталии ампутированы. Носит это ритуальный или символический характер, установить сложно, но выполнена она постфактум, тем же тупым режущим предметом, что и остальные раны. Колотых следов от клюва не обнаружено. Как и следов остаточной магии. Гарри слушал монотонный отчёт Драко, и каждое слово падало, как капля ледяной воды на его и без того разгорячённое самолюбие. "...укусы на теле жертвы, ...следов от клюва не обнаружено, ...как и остаточной магии". Фразы звучали сухо, технично, безо всякого акцента. Но Гарри почувствовал их как удар под дых. Это было не просто констатация факта. Это было тихое, методичное уничтожение последних остатков его теории о вейле. Драко даже не стал вступать в открытую полемику. Он просто, словно мимоходом, выдернул из-под неё ключевую опору. Ведь классическая вейла в птичьей форме атакует именно клювом, разрывая плоть. А здесь - когти, укусы, ампутация. Раздражение снова накатили волной, но теперь оно было приглушено усталостью и тем осознанием своей некомпетентности, которое начало пускать корни. Фэроу кивнул, складывая пальцы домиком.       - Итак. Мы ищем существо, скорее всего женского пола, обладающее способностью к массовому ментальному влиянию и, что ключевое, биохимической провокации у жертвы. Убийство носит черты ритуала, но лишено магической "подписи". Это не магия в привычном понимании. Это что-то… другое. И если наша версия верна, и убийца Вейла, то вероятно это единичный случай. Жертва возможно как-то её разозлила, вызвав тем самым такую агрессию. Это нам предстоит завтра уточнить. Но если нет, то боюсь жертв будет больше... Он сделал паузу, и в его глазах мелькнула тень того самого неподдельного страха, который Гарри видел утром. Фэроу обвёл взглядом команду, распределяя задачи с привычной эффективностью.       - Томми, - обратился он к призраку, который тут же материализовался перед ним, приняв подчёркнуто деловой вид. - Нам нужен теоретический фундамент. Подбери и подготовь литературу по возможным существам или явлениям, способным вызывать подобные психофизиологические реакции: биохимическое воздействие, феромоны, магические влияния на лимбическую систему. Особенно обрати внимание на редкие случаи, мутации, дегенеративные изменения у известных видов. Вейлы, сирены, любые существа способные влиять на разум. Томми, мгновенно перейдя в деловой режим, отсалютовал.       - Есть, шеф! - он развернувшись, нырнул в тёмный проход, ведущий в его кладовку. Оттуда сразу же послышался грохот падающих коробок, шелест бумаг и довольное бормотание. Пока призрак рылся, Фэроу продолжил, обращаясь к остальным:       - Мэгги, загрузи фотографию нашей незнакомки во все доступные базы: наши внутренни и межведомственные маггловские с пометкой "особо опасна". Акцент на наблюдение, не на задержание. Пусть будет везде, где только можно. Все параметры, которые у нас есть: рост, примерный возраст, одежда... И отправь сову в Министерство, может её опознают там. Мэгги утвердительно кивнула, потянулась, собрала свои волосы в небрежный хвост и направилась к компьютеру.       - Пол, - доктор повернулся к нему. - Сделай качественные копии снимков и раздай констеблям нашего и соседних участков. Пусть глаз имеют. Если она появится в нашем районе - мы должны знать мгновенно. В 14-м участке она уже в розыске, но нам нужен свой контур. На случай повторного инцидента - любая информация должна стекаться сразу к нам. Пол утвердительно хмыкнул, потирая подбородок. Он потянулся, закинув руки за голову. Рукав его рубашки съехал, обнажив часть татуировки на смуглой коже предплечья.       - Драко, - доктор перевёл взгляд на Малфоя, - твоя задача с утра дозвониться в лабораторию, выбить у них все результаты по вещдокам. Если будут тянуть - дави. И лично осмотри вещи жертвы. Вдруг они что-то упустили. Драко кивнул, не говоря ни слова. Его лицо снова обрело замкнутое, профессиональное выражение. В этот момент из кладовки выплыл Томми, неся в объятиях внушительную стопку книг, фолиантов и несколько потрёпанных папок аккуратно сложенных в неустойчивую башню. Он с трудом удерживал их в полупрозрачных руках, но, каким-то чудом, донёс до стола и водрузил перед Фэроу. Они приземлились на стол с мягким стуком, подняв облачко пыли, в котором закружились золотые искорки старой магии.       - Вот. Всё, что нашлось! - объявил он с гордостью. - "Вейлы: анатомия очарования", "Психофизиология магических существ", "Неканонические виды Британии", отчёты по делам с элементами психического воздействия и… - он понизил голос, - кое-что из закрытого архива по инцидентам с неопознанными биологическими агентами. Фэроу одобрительно кивнул, его взгляд скользнул по корешкам.       - Хорошо. Распределите между собой. Изучите сегодня дома или завтра утром. Нам нужно сузить круг поиска. Команда пришла в движение. Мэгги сидела за компьютер, её пальцы стучали по клавиатуре. Пол возился с ксероксом, который начал выплёвывать один за другим размытые, но узнаваемые портреты девушки. Драко взял со стола Фэроу книгу и принялся её листать. А доктор снова повернулся к призраку.       - И да, Томии... твоя задача на ночь...       - НА НОЧЬ? Но по ночам спать положено! - Томми возмутился, перебивая.       - Ты призрак! - огрызнулся Пол, копаясь в принтере. - Тебе спать не надо!       - Призракам тоже нужен отдых! Мы же впечатлительные! - заныл Томми, но, получив суровый взгляд Фэроу, сдулся. - Ладно, ладно... Что делать?       - Проштудируй архивы прошлых дел, за последние... скажем, тридцать лет. Возможно, мы что-то упускаем, может, найдётся схожий почерк. Ищи любые совпадения: странные смерти, необъяснимые гормональные всплески, свидетельства о неотразимо привлекательных незнакомках. Всё, что может быть хоть как-то связано. Ищи любые упоминания о существах с подобными способностями. Всё, что найдёшь, - на мой стол к утру!       - Уговорили, док. - Томми, зевнул на всю комнату, что для призрака выглядело как расширение и сжатие его эфемерной формы. Взгляд доктора наконец остановился на Гарри, став чуть мягче.       - Мистер Поттер, вы тоже возьмите несколько материалов. Ознакомьтесь дома. Завтра работы предстоит много. А на сегодня вы свободны. Гарри кивнул на указания Фэроу, чувствуя, как каждая мышца в его теле ноет от напряжения прошедшего дня. Он поднялся с шаткого стула, и ноги, затекшие от долгого сидения, на мгновение онемели, заставив его схватиться за край стола. Он медленно подошёл к столу, где лежала стопка книг, принесённых Томми. Его взгляд упал на верхний том - потрёпанный, с потускневшим золотым тиснением на корешке: "Вейлы: анатомия очарования и морфология агрессии". Он взял книгу в руки и провёл пальцами по названию, и в нём странным образом смешались горечь от сегодняшнего провала и зарождающееся, острое любопытство. Переплёт был шершавым, страницы - плотными и пожелтевшими от времени. Она была тяжёлой, солидной, полной знаний, которых ему так не хватало. В его руках она казалась одновременно ключом и приговором. Изучить это. Понять, в чём он ошибся. Переварить тот факт, что его главная зацепка на сегодня - всего лишь одна из многих рабочих гипотез, да ещё и самая шаткая.       - Завтра будьте здесь к восьми. Мэгги поможет вам с оформлением. А затем займёмся делом. - добавил Фэроу, кивая в сторону Мэгги. Гарри лишь кивнул в ответ, прижимая книгу к груди, направился к камину. В воздухе повис запах старой бумаги, пыли и кофе - запах этого странного места, которое уже завтра, станет официально его работой.       - До завтра, Гарри, - раздался спокойный голос Мэгги. Она не отрывалась от монитора, а её пальцы порхали по клавиатуре. Гарри не заметил прежней иронии или защиты в её голосе. Была лишь усталая констатация факта. Коллеги. Напарники на завтра.       - И не опаздывай! - тут же встрял Томми, зависнув у камина и строя комически строгую гримасу. - У нас тут не курорт! Гарри невольно выдавил из себя короткую, хриплую улыбку. Это было почти по-домашнему. Почти. Он уже повернулся к камину, протягивая руку к банке с летучим порошком, когда услышал тот голос. Тот, которого он, в глубине души, и ждал. Потому что Драко Малфой не был бы собой, если бы не вставил свои последние пять копеек.       - И выспись, Поттер. Голос был ровным, почти... заботливым. От этого стало только хуже. Гарри замер с поднятой рукой в воздухе. Он не хотел оборачиваться. Не хотел снова видеть это лицо. Но какая-то внутренняя пружина, смесь вызова и желания не ударить в грязь лицом в последний момент, заставила его медленно повернуть голову. Драко не смотрел на него. Он откинулся в своём кресле, которое теперь почти лежало, подобно раскладушки, и листал книгу, принесённую Томми. Но уголок его рта был поднят в лёгкой усмешке.       - Тебе завтра понадобятся силы... - добавил Малфой, подняв на него взгляд. В серых глазах мелькнула тень того же самого вызова, что был у Гарри внутри. - ... чтоб не налажать снова. Драко, быстро, так что можно было принять это за играющую тень от пламени в камине - подмигнул ему. Знакомое раздражение кольнуло Гарри под рёбра. Но оно было приглушённым. Как вспышка спички в сыром подвале. Он не стал опускаться до перепалки. Вместо этого он сделал глубокий вдох, держась за последние крохи самообладания.       - Сделаю пометку, Малфой. - сказал Гарри. В этих словах не было ни капитуляции, ни дружелюбия. Было холодное, деловое признание вызова. Как будто он действительно заносил это в свой внутренний протокол. Драко, не меняя позы, широко и открыто улыбнулся, а затем снова углубился в чтение, и его кресло, словно живое, ещё удобнее обняло его форму.       - До завтра. - сказал Гарри и швырнул порошок в огонь, который взметнулся изумрудным пламенем. Он шагнул в него, произнеся чётко, но не громко: "Гриммо-плэйс, двенадцать!" Зелёный вихрь унёс его, оставив в подвале запах пепла, старой бумаги и нерешённых загадок. Охота была отложена до утра. И завтра его ждала, новая и непредсказуемая работа. Но для Гарри эта работа теперь начиналась с совершенно нового, унизительного старта. С понимания того, как много ему предстоит наверстать. И с тихого, невысказанного вопроса, витавшего в воздухе: а сможет ли он вообще здесь работать, или так и останется тем, кто вечно "куда-то выходит", когда другие ищут ответы? *** Как только зелёное пламя в камине, поглотив Гарри, схлопнулось, Пол резким, отрывистым движением палочки метнул в очаг короткую искру. Огонь дёрнулся и сменил цвет с магического зелёного на обычный, красно-оранжевый, плотный и непроницаемый. Магическая связь с сетью была временно разорвана - стандартный протокол безопасности. Все понимали: это на случай, если "новичок" вздумает опять вернуться. Но сейчас это действие было исполнено с такой силой, что казалось актом агрессии. В комнате повисло тяжёлое, неловкое молчание. Его нарушали лишь потрескивание поленьев, назойливое тиканье часов и приглушённый стук клавиш под пальцами Мэгги. Пол обвёл их взглядом - взглядом, в котором клокотала ярость, страх и глубокая, старая обида. Его скулы нервно вздрагивали, а шрам на брови казался багровым.       - Ну что, - его голос прозвучал низко и хрипло, будто его выворотили наизнанку. - Представление окончено. Кто-нибудь обьяснит мне, что это, чёрт возьми, было? Мэгги перестала печатать, медленно повернувшись к нему. Томми съёжился у потолка. Драко не отрывался от книги, но страницы больше не шелестели. Доктор Фэроу тяжело вздохнул и откинулся в кресле - он видел этот взрыв ещё до того, как он произошёл.       - О чём ты, Пол? - спокойно, но с лёгкой настороженностью спросила Мэгги.       - О чём? - Он фыркнул, и это прозвучало как горький, злой смешок. - О том, что вы все тут устроили! Вы вообще осознаёте последствия? Вы понимаете, что будет завтра? Или я тут один, кто ещё окончательно не спятил? Он встал и зашагал по комнате, его тень, искажённая пламенем камина, металась по стеллажам с папками, словно пойманный в ловушку зверь.       - Завтра утром, - Пол яростно ткнул пальцем в сторону потухшего портала, - из каждой кофеварки будут звучать наши имена! Всё наше грязное бельё, всё наше прошлое, всё, что мы годами прятали ото всех, вывалят на первую полосу "Пророка"! А вы что? Вместо того чтобы спровадить его, сделать так, чтоб он сам сбежал отсюда, испугавшись этого болота… - Он остановился и, передразнивая Мэгги, вытянул губы в непристойной гримасе, повторяя её слова, - "До завтра, Га-арри". Какая идиллия. Мэгги покраснела не от стыда, а от гнева. Но промолчала.       - Он тут первый день! Первый, мать его, день! А ты уже на "ты" и по имени, как со старым другом! - Пол наклонился к ней, его лицо было опасно близко. - Меня ты месяц "мистер Дженкинс" называла, пока я тебе не сказал, что у меня тоже имя есть!       - Я тебя боялась, Пол! - выпалила Мэгги, вскакивая. Её зелёные глаза горели.       - А он… он не страшный? Да? - нарочито ласково начал Пол, - "Белый и пушистый" Поттер! О, как поэтично! - он закатил глаза. - Сломанный герой! И тебя, я смотрю, ничто не смущает! Как и нашего болтливого хранителя тайн! Пол резко развернулся к Томми.       - Ты! - он швырнул смятый листок бумаги в призрака, - Что ты ему наговорил, когда он здесь в архивах рылся? А? Вместо того чтобы припугнуть, нагнать жути, ты, я уверен, наушничал, рассказал сказки про наш дружный коллектив! И он, вместо того чтобы драпать без оглядки, вернулся в морг! Я когда пришёл и увидел его там снова - у меня язык отнялся! А теперь... теперь нам всем путь назад, в магический мир, закрыт навсегда. Как только утром выйдет "Пророк" со статьёй "Герой нашёл пристанище у отбросов общества" - всё. Нам конец. Мэгги хмыкнула, скрестив руки.       - Нам, Пол, туда уже давно дорога закрыта. Ты это лучше всех знаешь.       - Вам-то легко говорить! - взорвался Пол. - Вас там ничего не держит! А у меня… - он осекся, сжав челюсти, и в его глазах мелькнула настоящая, дикая боль. - У меня там сестра. Племянники. И теперь им снова придётся краснеть за меня. Снова слушать, что их дядя и брат - убийца. В комнате стало тихо. Томми притих, съёжившись. Мэгги отвернулась, глядя в пол. Фэроу смотрел на Пола с нескрываемой печалью.       - Не пойму, какого лешего он вообще к нам припёрся, зная, кто мы? Пол стоял, тяжело дыша, его взгляд сверлил Томми, ожидая ответа. Но Томми молчал, делая вид, что кавыряет пальцем дыру в стене. И лишь Драко медленно поднял глаза от книги, его лицо было непроницаемой маской. Он откинулся в кресле, и оно тихо скрипнуло.       - Может, у него фетиш такой, - равнодушно произнёс Драко. - Кто знает, что творится в воспалённом мозгу героев. Тихий, ледяной сарказм этой фразы подействовал на Пола как красная тряпка на быка. Пол резко развернулся к Малфою, его грудная клетка тяжело вздымалась, а в глазах полыхала такая ярость, что, казалось, воздух вокруг него нагрелся.       - С тобой, Драко, у меня разговор отдельный! - прошипел он, делая шаг вперёд. - Я вообще не понимаю, что ты задумал? Ты должен был его в клочья порвать при первой же возможности! Я на это надеялся! Я думал, он только тебя увидет, и с воплем сбежит! Но нет! Он остался! И не только остался, ты ещё и за его психологическое состояние беспокоишься? "Выспись, Поттер"? - Пол с силой выдохнул, словно выплёвывая эти слова. - Ты заболел, что ли? Или совсем хватку потерял за эти годы? Просто смирился с тем, что теперь ты - обслуживающий персонал при трупах? Он не дал Драко вставить слово, его речь лилась потоком, сметая всё на своём пути.       - Он будет тебе тыкать твоим прошлым при каждом удобном случае! Тёмный Лорд, папочка, Пожиратели - это только начало! Каждая ваша ссора будет для него поводом крикнуть: "Да вы посмотрите, с кем я вынужден работать!" Но это, - Пол яростно махнул рукой, - это мелочи! По сравнению с тем, что будет, когда "Пророк" пронюхает, где он теперь работает и с кем! Программа защиты свидетелей тебя не спасёт, когда начнётся настоящая охота! Ты думаешь, тебя не найдут? - Пол прищурился, и его голос стал низким, ядовитым. - Скажи, Драко, давно ли ты перестал спать с палочкой в руке? И оглядываться через плечо на пустынной улице, ожидая, что тебе в спину прилетит проклятие от какого-нибудь "патриота", который решит, что ты ещё не достаточно настрадался? Драко ничего не ответил. Он лишь медленно опустил взгляд на свои длинные, безупречно чистые пальцы, лежавшие на книге. Это молчание было красноречивее любых слов. Да, он всё ещё боится. До сих пор. Всегда. И они все это знали. Пол, увидев это молчаливое признание, сдавленно выдохнул, и вся его ярость, казалось, разом вышла из него, оставив лишь пустоту и леденящую усталость. Он тяжело, почти с грохотом, плюхнулся на журнальный столик, снова заставив жалобно скрипнуть древесину. Шахматные фигуры, мирно расставленные Мэгги после недавней паники, снова разлетелись в стороны. Чёрный король с размаху шлёпнулся на пол и покатился под диван, обиженно ворча. Пол не обратил на это внимания. Он сидел, сгорбившись, уставившись на язычки пламени в камине, его мощные плечи были сведены от напряжения, а в глазах горели огни подавленной ярости и безысходности. Тишина в подвале стала иной - не неловкой, а тяжёлой, как свинец. Она была наполнена всеми невысказанными историями, всеми призраками, которые привели каждого из них в эту комнату с обугленным объявлением. И теперь, с приходом нового призрака по имени Гарри Поттер, старые раны вскрылись вновь, угрожая разрушить хрупкое убежище, которое они здесь построили. Пол опустил голову, вжал лицо в ладони, с силой потирая виски, словно пытаясь стереть навязчивые образы будущего кошмара. В этот момент к нему вплотную, почти уткнувшись холодным эфемерным носом в его лоб, подплыл Томми. Пол вздрогнул, резко отдернул голову и брезгливо сморщился.       - Ты дебил, Томми? Свали!       - Понимаю тебя, большак, - тихо, без обычного балагурства, сказал призрак. - Всё катится к чертям. Но ты же знаешь анекдот: даже если тебя съели, у тебя всегда есть два выхода. Пол скептически прищурился, глядя на полупрозрачное лицо призрака.       - Какие ещё два выхода, Томми? Мы и так уже в самой глубокой жопе, какая только есть. И света в конце этого отверстия я не вижу. Томми сделал таинственное лицо, насколько это возможно для существа без плотной мимики.       - Первый выход - смириться, переварить и жить дальше. Притвориться, что всё идёт по плану. А второй... - он понизил голос до конспиративного шёпота, который, однако, был отлично слышен в тишине подвала, - второй - догнать этого Поттера и тихонько грохнуть в каком-нибудь тёмном переулке. Если что, - Томми многозначительно подмигнул, - я его адрес запомнил. В комнате повисла короткая пауза. Мэгги, до этого смотревшая в пол, медленно подняла голову, и на её губах дрогнула неуверенная, почти виноватая улыбка. Драко прикрыл глаза, и уголок его рта непроизвольно дёрнулся вверх - не то в усмешке, не то в гримасе. Даже доктор Фэроу, наблюдавший за этой сценой из своего кресла, покачал головой, но в его усталых глазах мелькнула искорка чёрного юмор. Пол несколько секунд молча смотрел на Томми, переваривая этот абсолютно бредовый, отчаянный и по-своему логичный в их ситуации "совет". Потом он фыркнул, и этот звук перешёл в короткий, хриплый смех, лишённый всякой радости.       - Иди в жопу, Томми, - сказал он, но уже без прежней злобы.       - Мы уже там, - философски заметил призрак, отплывая назад и разводя руками. - Давно и прочно. Пол покачал головой, и на его измождённом лице на миг тоже появилась улыбка - кривая, усталая, но первая за весь этот долгий, бесконечный вечер. Она продержалась недолго, быстро сменившись привычной озабоченной хмуростью, но напряжение в комнате, казалось, слегка спало. Не потому что проблемы исчезли - они были всё так же огромны и пугающие. А потому что они, как всегда, были в них вместе. В этой жопе, в этом подвале, с призраком, который предлагал убийство как вариант решения проблем. И пока они могли хоть как-то шутить на этот счёт, значит, ещё не всё потеряно. Значит, завтра они снова придут сюда - в восемь утра, с холодными головами и горячим кофе, чтобы встретить новый день и новый виток хаоса, который принёс с собой Гарри Поттер. Доктор Фэроу тихо откашлялся.       - Вариант с тёмным переулком мы пока рассматривать не будем, - сказал он ровным голосом, но с ноткой юмора, - Я тоже не в восторге от нашей перспективы. Но выхода у нас другого нет. Теперь это наша реальность и нам придется с ней жить.       - Как? - прохрипел Пол.       - Зная вас... - доктор окинул всех взглядом, и широко улыбнулся, - ...ВЕСЕЛО. Они сидели в тишине, каждый со своими мыслями и страхами, слушая, как потрескивают дрова в камине и тикают часы, отсчитывая время до утра. До того момента, когда им снова придётся столкнуться лицом к лицу с неизвестностью - и друг с другом.