За слоями мрамора

После похода на торговую площадь Кларисса больше не выходила из дому. Никто из коллег ее не посетил в оставшийся день, а находиться на улице равно пытке. Потому девушка посвятила себя своей докторской диссертации. Однако толком написать ничего не удалось, поскольку кроме названия острова, где она сейчас находится, ничего неизвестно. Поэтому Кларисса отложила работу и занялась чтением той самой книги, которую так и не удалось показать мистеру Стэплтону в библиотеке. Кларисса открыла на странице, помеченной закладкой. На ней были крупная по размеру карта, на который был изображен остров, расположенный на одинаковом расстоянии от пяти других островов. Одним из них был Парос, четыре других Сирос, Китнос, Серифос и Сифнос. Однако этот шестой загадочный остров не был никак поименован. Девушка на мгновение задумалась. В памяти стали всплывать отрывки дня, когда они отправились с острова Парос в неизвестном для нее направлении. Дорога тогда заняла приблизительно два-три часа. За это время вполне возможно добраться до такого острова, будь он на середине пути до Сироса. Неужели это тот самый Танатос, на котором сейчас Клариссе приходилось находиться? Девушка поспешно открыла обычный карманный атлас. На странице карты Греции и прилегающих близ островов такого участка суши она не заметила. По коже пробежал мороз. То ли он ужаса, то ли от восхищения. Достав ручку и чистые листы бумаги, девушка принялась делать короткие заметки для будущей работы. Заснуть удалось только под утро. Однако долго поспать не получилось из-за какого-то сильного шума на улице. Отойдя ото сна, можно было разобраться крики местных. До Клариссы долетали обрывки фраз, но смысл их она, к сожалению, понять не могла. Обнаружив, что бочка для воды пуста, девушка взяла стоящее рядом деревянное ведро и вышла на улицу. Обходя недавно территорию вокруг, она заприметила неподалеку от дома, где проживала, колодец. Но сейчас у него выстроилась небольшая очередь из женщин, в конце которой встала Кларисса. Местные жительницы бросали в ее сторону косые недоброжелательные взгляды и тихо между собой перешептывались. «Могли бы говорить и в голос, все равно я вас не понимаю», – подумала про себя девушка и отвернулась от них в другую сторону, поскольку такое внимание ее персоне начинало раздражать. В той стороне, куда теперь смотрела Кларисса, столпилось куча народу, все они шли в направлении площади, где вчера она смогла купить достаточное количество продуктов. Жители громко кричали, словно призывали к чему-то. Грузная женщина, за которой шла Кларисса, набрав два полных ведра воды и отходя от колодца, видимо, нарочно пихнула американку в плечо. Девушка хотела возмутиться, но не стала. Она понимала, что ее тут не особо жалуют, потому вступать в конфликт не лучшая идея. Кларисса мастерски набрала воды из колодца и быстро пошагала в направлении дома, чтобы избавить себя еще от каких-либо приключений. Для умывания воды хватило, но для ванны этого было крайне мало, однако идея – набрать воды поздно вечером или ночью, немного расслабила девушку. Приведя себя в порядок и сумев затопить глиняную печь, Клариссе удалось приготовить съестной завтрак из пары яиц, небольшого кусочка какого-то мяса и свежих овощей. Пока она завтракала и после, шум на улице не утихал, наоборот, разрастался с большей силой. Девушка наспех накинула на себя легкую светло-голубую рубашку, джинсовые бермуды и сандалии и выбежала из дома. Оставаясь на безопасном расстоянии от толпы, что росла с каждой минутой, Кларисса следовала за ней. Как она и предполагала, жители шли к торговой площади. Только сейчас там не было ни торговцев, ни их лавок. Территория была полностью заполнена людьми. В центре располагалась деревянная небольшая сцена, а рядом с ней три высоких «трона», на которых сидели три пожилых мужчины. Головы их были лысы, кожа вся сморщена. Создавалось ощущение, что им около ста лет, однако вели они себя достаточно бодро. Все трое были одеты в длинные белоснежные туники, драпировавшиеся на теле, поверх которых надеты алые хитоны, скрепленные на левом плече золотой пряжкой в форме какого-то животного. Неожиданно толпа смолкла. В эту минуту на деревянной «сцене» появился изможденный, хилый мужчина лет сорока. Его тело все изувечено, а его наготу прикрывал грязный хитон, который на нем еле держался. Лицо, будь с него стерты следы от побоев, было бы красиво. Оно отливало золотым цветом, сильно выраженные скулы, крупный выпирающий подбородок, покрытый густой черной бородой и широкая нижняя челюсть. Волосы были вьющимися и черными как уголь. Этого мужчину, полуживого, внесли на сколоченную из досок площадку и подвесили на веревки, привязанные к двум деревянным столбам, расположенных в метре друг от друга. Грек выглядел как распятый Иисус на кресте. Один из трех мужчин, что восседали на «тронах», поднялся с места. У него в руках находился пергамент, который он стал медленно и громко читать. Хотя Кларисса и не понимала слов, но от его низкого, грозного и, казалось, всемогущего голоса внутри все замирало. Становилось не на шутку страшно. Привязанный мужчина бесшумно плакал. Слезы одна за другой стекали по его изуродованному лицу, смывая засохшую кровь. После прочтения свитка, толпа заликовала, а несчастный грек заплакал еще сильнее. Где-то в это громадном скоплении раздался пронзительный женский крик. Казалось, что его обладательница испытала неописуемую боль. Но понять, кто это был, невозможно. Людей было слишком много. На деревянную площадку вышла молодая девушка. Она шла прямо, а юное лицо было настолько спокойным, казалось, что это маска. В руках она несла глиняную миску, в которой что-то было. Медленно девушка подошла к мужчине, который явно испытывал ужас при виде этой гречанки. Она поднесла мисочку к его лицу. Один из мужчин, что привязывал грека к столбам, зафиксировал его голову, а второй насильно раскрыл ему рот. Тот был слишком слаб для сопротивлений, потому девушке легко удалось влить жидкость из миски в рот подвешенному. После сделанного она поклонилась трем старцам и спустилась вниз. Не прошло и десяти минут после, как мужчина громко закричал. Затем его обильно вырвало, но не едой, а желчью и кровью. Кларисса заметила, как конечности этого заключенного словно перестали работать и стали расслабленными. Было видно, что еле живой человек пытался ими пошевелить, но это не увенчалось успехом. Девушка не могла больше выдерживать этих издевательств. Ей хотелось как можно быстрее убежать, но ноги онемели от ужаса всего происходящего, от чего она упала на землю. Зверство, что творили эти люди, парализовало Клариссу. Неожиданно уже знакомая крепкая рука одним движением подняла ее с земли. Но все еще онемевшие ноги отказывались твердо стоять на поверхности земли самостоятельно. Хидео придержал Клариссу за плечи, прижав к себе. Девушка же все смотрела на несчастного мужчину, что плакал и отчаянно о чем-то просил народ. Через секунду его тело отвязали, положили на сделанные носилки и унесли. Девушка глубоко дышала. Теперь она боялась. Боялась всех этих людей, что ее ежедневно окружали, их потребность в зрелище. Отойдя от потрясения, Кларисса прошептала: — Уведи меня. Пожалуйста. Хидео грустно посмотрела на нее. Хотя на его лице невозможно было прочитать эмоций, но в душе творился ураган. Он разделял чувства и эмоции этой девушки, но ничего не мог поделать. Одному с толпой не справиться, остается только молчать. Он как-то нежно погладил Клариссу по плечу и медленно с ней направился прочь с этой площади. Всю дорогу девушка, уткнувшись в широкую грудь Хидео, думала только об этом мужчине, о его глазах, молящих о спасении. Они очутились на берегу. Это был дикий пляж, большой и просторный. Вокруг не было ни души. Солнце уже приближалось к горизонту, от чего небо заиграло нежно-малиновым, оранжевым цветом. Воды океана были спокойными, редко пару волн прибивало к берегу. Песок, светлый и мелкий, все еще сохранял приятное тепло. Хидео усадил Клариссу на землю и сам сел рядом. Морской воздух помог привести девушку в чувство. Она часто заморгала, словно пробудилась от долгого сна. Смена обстановки, настроения, витающего в воздухе, положительно на нее повлияли. Из самого «ада» Кларисса переместилась туда, где обитало спокойствие и умиротворение. От дуновения ветра заслезились глаза. Или это было от жалости к тому несчастному мужчине? Девушка смотрела на спокойный океан, что шумел неподалеку, на летающих у берега чаек, что громко общались друг с другом. Где-то вдалеке приятно шелестела листва деревьев. «Может это все сон?» – подумала Кларисса. «Может быть, я сплю у себя дома в кресле? И сейчас на календаре третье апреля. Тот день, когда Адам отправил меня домой готовиться к свадьбе? А все это лишь последствие моей перегруженной работы! Ведь это не может быть правдой... Не может...» Кларисса вновь прикрыла глаза, заставляла себя проснуться. Но открыв их, она все также сидела на теплом песке, а вокруг было ни души, только один просторный океан. Девушка повернула голову и встретилась с этими бездонными черными глазами. Хидео смотрел на нее, не отрываясь. Только сейчас ей удалось уловить в них эмоция – сожаление. Его глаза просили прощение, буквально молили о нем. Но лицо оставалось каменным. Молодая девушка и мужчина смотрели друг на друга. Долго. — За что они с ним так? – спросила Кларисса, когда снова перевела свой взгляд на морскую воду. Хидео тоже стал глядеть в сторону необъятных вод океана. Его руки свисали с согнутых колен. Он грустно ответил: — За мысли. Девушка не могла поверить словам. Она снова посмотрела на мужчину, убедиться, не врет ли он. К сожалению, это была чистая правда. Больше Кларисса не проронила ни слова. Однако глубоко внутри она перестала питать злобу к Хидео. Казалось, что только этот мужчина может гарантировать ей безопасность. Только рядом с ним она чувствовала спокойствие. И эти, как до недавнего времени стеклянные колкие глаза, стали для нее источником чего-то доброго. — Кларисса, – произнес Хидео. Голос мужчины словно надломился, как-то захрипел, когда он произнес ее имя. Девушка от неожиданности вздрогнула. Она продолжала смотреть вперед, однако была готова его слушать. — Пожалуйста, будете осторожны. Я не всегда смогу оказаться рядом. — Хорошо, – шепотом ответила она. Хидео слабо улыбнулся, так, чтобы собеседница ничего не заметила. Они поднялись с песка, поскольку начинало темнеть. Все дорогу назад, до дома Клариссы, оба молчали, только изредка бросали друг на друга взгляды. Кларисса поднялась по ступенькам, что вели к входной двери. Хидео, как обычно, останавливался внизу, ожидая, когда девушка скроется в доме. На этот раз Кларисса не торопилась уходить. — Хидео, а не могли бы Вы некоторое время побыть со мной? Мужчина явно не ожидал от нее такой просьбы. Он немного потупил взгляд, а затем произнес: — Извините? Кларисса, осознав, что только сказала, была готова ударить себя. Почему-то стало стыдно за эту просьбу. — Не берите в голову. Я хотела сказать только, что благодарна Вам. За все. Сгорая от смущения, девушка тут же забежала в дом. Кларисса прижалась спиной к скрипучей деревянной двери. Лицо горело, словно она шестнадцатилетняя школьница, которая только что призналась предмету своего обожания в чувствах. В этот момент девушка была рада, что уже стемнело, и Хидео не увидел ее раскрасневшегося лица. В дверь постучали, а затем снаружи прозвучал низкий бархатный голос: — Я могу составить Вам компанию. Меня это не затруднит, понимаю, ведь Вы напуганы. Кларисса неуверенно и медленно приоткрыла дверь. На пороге стоял Хидео. Его выражение лица больше не казалось каменным, оно было спокойным. Девушка отошла в сторону, пропуская «гостя» вовнутрь. В помещении становило сильно темно. Кларисса зажгла керосиновую лампу, и свет плавно заполнил комнату. Войдя в помещение, Хидео очень внимательное его оглядел. Как же сильно изменилась эта заброшенная нежилая обитель после появления Клариссы. Здесь стало тепло и уютно, приятно пахло цветочными духами. Девушка быстро стала прятать свои разбросанные вещи, думая, что мужчина этого не заметит. Хидео прошел вглубь дома, присел на подоконник и приоткрыл деревянные ставни. С улицы стал доноситься ночной шум: стрекотание сверчков, шум прибоя, шелест листвы. Комната наполнилась запахом океанической воды и ночной прохладой. С темного неба Хидео перевел взгляд на девушку, что уже пару минут стояла по середине комнаты, глядя на мужчину. — Хидео, мне здесь опасно находиться? – нерешительно спросила Кларисса. Мужчина потупил свой взгляд, продолжал молчать. Это молчание и стало ответом на вопрос девушки. Кларисса только поджала губы и стала плавно ходить по комнате. Медленно она приблизилась к мужчине, встав рядом с ним, и облокотилась ладонями на подоконник. — Скажи, меня специально сюда привезли? Дело не в экспедиции? – Кларисса задала очередной вопрос, уверено взглянув на Хидео. Мужчина встретился взглядом с девушкой. Теперь его недавно мягкий, заботливые глаза вновь стали колючими и холодными. Он оттолкнулся от подоконника и быстрым шагом направился в сторону входной двери. Внутри у Клариссы снова все сжалось, она поняла, что допустила ошибку, высказав свои опасения. Поскольку она боялась, что Хидео отдалится от нее, и, если ей будет грозить опасность, то ей не на кого будет положиться. — Вы здесь только для проведения анализа археологического материала статуи, которую сегодня днем наконец-таки достали с морского дна. Выбросьте эти мысли из головы! Хидео скрылся за дверью. Кларисса тяжело вздохнула. В мертвой тишине вечера были слышны отдаляющиеся шаги мужчины. Девушка заперла дверь и прошла вглубь своего дома. Она перевела взгляд на окно, у которого еще не давно стоял Хидео. Проведя своими пальцами по деревянному подоконнику, Кларисса вспоминала утонченные и одновременно крепкие руки мужчины. В его руках чувствовалась мощь, способная сокрушить горы, но и одновременно – деликатность. По телу Клариссы пробежали мурашки, когда она вспоминала мягкие прикосновения его пальцев. Однако неожиданно нашедшее на нее наваждение сменили мысли о том, что довелось увидеть сегодня днем на центральной площади. Клариссу вновь окутал страх и беспокойство. Даже находясь в запертом доме, девушка не испытывала чувства защищенности. Кларисса долгое время, словно тигр в клетке, бродила по единственной комнате в доме. В какой-то момент стены дома стали давить на нее, становилось душно. Девушка помнила о словах Хидео – не покидать дом без особой надобности, но она не могла больше находиться внутри. Ее дом находится неподалеку от утеса, с которого открывался красивый вид на просторы океана, прибрежные холмы. Прохладный ветер слабо трепал ее вьющиеся волосы, принося с собой соленый запах морской воды и тревожные шепоты волн, разбивающихся о скалы. Казалось, этот остров был отрезан от всего мира – его суровые пейзажи и мрачные тени внушали страх. Каждый шаг по его каменистым тропам напоминал о том, что она не должна была здесь находится, словно это была ошибка. Кларисса подошла почти к краю утеса. Ее сердце колотилось в груди, как будто пыталось вырваться на свободу. Мысли метались, как птицы в клетке. Кларисса не могла избавиться от ощущения, что за каждым углом ее поджидает опасность. Эти жестокие люди, которые были здесь на каждом шагу, были для нее монстрами из самых страшных кошмаров. Пускай Хидео и не был с ней многословен, но Кларисса поняла, что они безжалостно расправлялись с теми, кто осмеливался нарушить их законы. Осознание всего происходящего на этом острове постепенно стали заполнять ее разум страхом и паранойей. Позади девушки раздался шорох листвы, от чего она вздрогнула и пристально стала вглядываться в сторону, откуда донесся звук. Кларисса чувствовала себя уязвимой и одинокой среди этих диких просторов. Она попыталась убедить себя, что все происходящее – лишь плод ее воображения, но страх был слишком реальным. Она чувствовала, как он медленно обвивал ее душу холодными пальцами и не собирался отпускать ни на мгновение. Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая небо в кроваво-красные тона. В этот момент Кларисса поняла, что наступающая ночь принесет с собой не только темноту, но и неизвестность. Перед глазами возникли образы ее близких и родных. Где-то внутри девушка почувствовала то тепло и безопасность, которые они ей дарили. Теперь же она находилась в окружении тех, кто вселял в нее сильный ужас. Кларисса сделала глубокий вздох и попыталась собраться с мыслями. Ей нужно было найти способ обезопасить себя в мире безжалостных правил и непредсказуемых угроз. Но как? Как можно противостоять тому, что пугает до глубины души? Сердце девушки наполнилось тревогой при мысли о том, что какой-то ее очередной день пребывания здесь может стать для нее последним.