За слоями мрамора

Наконец-то утром девушка проснулась не от кошмара и не в холодном поту. Спала она спокойно. Сон прервали крики местных жителей с улицы. Стены дома уже давно нагрелись, от чего в комнате стояла ужасная духота. Девушка привела себя в порядок и чувствовала сильный голод. В рюкзаке нашлась пара сладких батончиков, пришлось довольствоваться ими. Сладкая карамель и нуга прилипала к зубам, из напитков – лишь остатки воды. Часы показывали десять утра. Девушка стала собираться. От невыносимой жары все тело оттекло, и кожа была влажной. Кларисса, дабы немного избавить себя от духоты, надела средней длины платье молочного цвета с мелкими бордовыми цветочками. На ногах – светлые сандалии, а волосы девушка собрала в высокий пучок, чтобы шея постоянно не потела. В дверь постучали. — Кириа Кавендиш, – снаружи донесся хриплый голос Хидео. Девушка поднялась, взяла с пола тканный коричневый рюкзак с множеством кожаных ремешков и вышла на улицу. У ступенек стоял молодой человек, прямой, словно натянутая струна гитары, а руки по-прежнему сведены за спиной. Его волосы все также были собраны в низкий хвост. Только на этот раз его черное одеяние сменилось светлым. Ноги покрывала легкая свободная ткань пшеничных брюк. Сверху была надета туника с широкими длинными рукавами цвета слоновой кости. Она была с запахом, в области талии ее стягивал коричневый тканый пояс. Запах был не сильным, от того образовался глубокий вырез, демонстрирующий крепкую подтянутую мужскую грудь. Кларисса загляделась, и от осознания этого ее щеки загорели и залились румянцем. Потому она быстро сменила свой фокус внимания на руки мужчины. Его запястья украшали толстые и тонкие кожаные плетеные шнурки с минеральными камнями, которые блестели в солнечных лучах. Девушка спускалась по недлинной лестнице. Легкий теплый ветерок игриво ласкал влажную кожу, играть с воздушной тканью платья и выбившимися вьющимися прядками каштановых волос. Почему-то Клариссе очень захотелось, что этот молодой человек удостоил ее внимания, посмотрел по-особенному, а не как обычно. Коленки предательски стали дрожать, когда она встретилась с острыми, как лезвие ножа, глазами Хидео. Но девушка стала ссылать это все на некую взбудораженность, всплеск гормонов, потому что у нее давно не было мужчины. — Доброе утро, – поприветствовала его девушка, остановившись возле него. Хидео будто захотел разглядеть Клариссу, но сам же себя одернул, и, бросив короткий взгляд, отвернулся и стал смотреть в сторону густых зарослей, рядом с которыми расположился дом девушки. — Нам пора, – отрывисто проговорил мужчина и тут же пошел в заданном направлении. Клариссе ничего не оставалось, как поспешить за ним, опасаясь вновь потеряться. И хотя сейчас было светло, она все равно боялась остаться одна в неизвестном месте. Мужчина шел достаточно шустро, потому Клариссе пришлось иногда бежать за ним, подстраиваться под его темп. — Извините, – запыхавшись, начала девушка, когда наконец-то смогла поравняться с молодым человеком. — Могу я обращаться к Вам по имени? Все-таки нам достаточное время придется провести вместе, думаю, так будет удобнее, – немного смущенно проговорила Кларисса. Хидео продолжал идти вперед и смотрел куда-то вдаль. И не поворачивая своей головы, непринужденно ответил в своей привычной уже манере: — Как Вам будет удобно. В какой-то момент девушка поймала себя на раздражении. Неужели этот человек не может хотя бы на мгновение спрятать свои иголки и пообщаться как подобает: вежливо, без колкостей и холодного тона. — Вы тоже обращайтесь ко мне по имени. Да и вообще, может нам стоит последовать примеру Александры и перейти на «ты». После этих сказанных слов Хидео остановился, да так неожиданно, что девушка стукнулась своим плечом об его. Мужчина медленно развернулся и посмотрел на Клариссу немного грубым, даже гневным взглядом. От чего она сразу пожалела о сказанном. — Обращайтесь ко мне, как пожелаете. Но я продолжу обращаться к Вам все в той же манере. У нас чисто деловые отношения. Я не собираюсь узнавать Вас как человека, мне безразлично кто Вы, чем занимаетесь, как идет написание Вашей докторской диссертации. Пройдет время, мы расстанемся и забудем, что вообще когда-то работали вместе, – больше он ничего не сказал и снова продолжил свой путь. Кларисса осталась стоять на месте как вкопанная. Обида сдавила горло, а слезы подступили к глазам. Мысленно девушка ругала себя за свою ранимость и чрезмерную плаксивость. А еще не могла понять, почему в последнее время уже несколько людей стараются ее задеть как можно больнее, когда она всячески старается быть дружелюбной. Где-то пройдя метра три, мужчина обернулся и увидел Клариссу, оставшуюся позади. Он заметил, как девушка вытирала все скатывающиеся и скатывающиеся по щекам слезы. На секунду Хидео ощутил в груди укол вины, но быстро отмахнул его в сторону и спросил, как ни в чем не было: — Вы идете? Из-под широких бровей на мужчину посмотрели стеклянные светло-голубые злые глаза девушки. Они все еще была влажные от слез, но то, как они глядели на него, мужчина на мгновение потерял самообладание. В них читалась неподдельная обида на несправедливость, что в последнее время окружала девушку. Помимо прочего он увидел в них тот стержень, ту силу, стойкость, которые не позволяли этому созданию сломаться. Кларисса ничего не ответила. Она только ускорила шаг, быстро нагнав молодого человека, и пошла вперед него. Всю оставшуюся дорогу никто из них не проронил ни слова, ни взглянул друг на друга. Путь их вел по тропе, на которой с трудом помещались два человека, среди склонов холмов и каменистых равнин. Большую часть растительности здесь занимали колючие кустарники, о которые юная без пяти минут доктор наук постоянно кололась. Они шли то вверх, то спускались по крутой дорожке вниз. Когда мужчина из лицемерной вежливости (так это трактовала девушка) протягивал ей руку, чтобы та не упала или споткнулась на повороте, Кларисса показательно игнорировала и справлялась своими силами. Американка этого не видела, но такое ее поведение вызывало на грубом хмуром лице Хидео некое подобие незлой ухмылки. Долгий путь подошел к концу, когда они вышли на дикий пляж. Неподалеку расположилась группа людей, четверо из которых были одеты в гидрокостюмы, а на их спинах – акваланг. Подойдя ближе, Кларисса узнала Александру, которая отдавала указания. Среди дайверов было трое крепких мускулистых мужчин и одна жилистая девушка. Помимо них еще было двое местных молодых парней. На воде плавала лодка с подъемным устройством. — Наконец-то вы пришли, – радостно произнесла Александра. — Через пять будет погружение. Хотела, чтобы ты, Кларисса, присутствовала на процессе поднятия той самой статуи, что нам удалось обнаружить шесть месяцев назад. — Полгода назад?! – переспросила девушка. — Конечно, нам много сил потребовалось, чтобы все как следует подготовить. — Но, я не понимаю... — А тебе и не нужно. Это не твоя работа, – грубо оборвала американку Александра и приказала дайверам погружаться в воду. В груди Клариссы снова все загорелось от злости. Ей безумно захотелось высказать каждому, что она о них думает, и уехать домой. Но здравый смысл в ней победил, поскольку не могла опуститься до уровня оскорблений. Вместо этого Кларисса стала оправдывать мужчину и женщину, ссылаться на их темперамент, привычку общения, менталитет. Прошел второй час, но дайверы все не появлялись на поверхности. Хидео стоял рядом с Александрой, которая без остановки что-то говорила мужчине. Кларисса же сидела на песке, рисуя указательным пальцем на нем разные картинки. Неожиданно механизм на лодке заработал, и металлический трос стал натягиваться, поднимая что-то с морского дна. Все сосредоточили свое внимание на нем. Трое коллег подошли к воде так, что морская пена касалась их ног. Пара дайверов показалось на поверхности. Они махали руками и показывали большие пальцы, давая понять, что все идет как нужно. Александра сияла, такой радостной Клариссе еще не довелось видеть. Однако Хидео сохранял привычное спокойствие и равнодушие. Американка была сильно взволнована, ей не терпелось увидеть находку ее греческих коллег и уже наконец-то приступить к работе. И вот, из водной глади появилась часть, голова, неизвестной, давно «похороненной» на дне океана. Затем последовала шея, плечи, мужская грудь. Казалось еще чуть-чуть, но неожиданно послышался какой-то скрежет и хруст со стороны лодки, на которой был установлен подъемный механизм. Трос лопнул, и статуя вновь погрузилась в морскую пучину. Девушка-гречанка вскрикнула. Кларисса заметила, как вздымала ее грудь, а на лице читался неподдельный ужас. Хидео ухватил Александру за плечи, когда та чуть не ринулась в воду за статуей. — Александра, не волнуйтесь. Это ведь близь берега, статую снова достанут. Всякое бывает, – сказала Кларисса, дабы как-то смягчить обстановку. Но гречанка бросила на девушку свои черные глаза полные гнева и заговорила таким тоном, что казалось еще мгновение, и она кинется на свою коллегу: — Всякое бывает?! Ты – идиотка! Эта статуя была найдена в ущелье, на глубине восемьсот метров, зажатая между камней. А теперь, вероятнее всего, она упала еще глубже! И нас вновь предстоит уйма работы, чтобы после поднятия на поверхность, ты своими куриными мозгами смогла определить, что это за древний артефакт! Губы Клариссы предательски задрожали. От слез все поплыло перед глазами, но ей удалось разглядеть эти безразличные взгляды присутствующих людей. Дыхание сбилось, стало трудно дышать от спазма где-то в легких. — Идите вы все к черту! – закричала девушка. Кларисса развернулась и бегом направилась к той тропе, по которой ее вел Хидео. Сзади послышался голос молодого мужчины: — Кириа Кавендиш, Вы не должны ходить одна. Это опасно! Кириа Кавендиш! Девушка ничего не слышала, а только продолжала бежать. Куда несли ее ноги, она не понимала, только изредка замечала смену местности: сначала холмы, затем низменности, а после густые заросли высоких деревьев. Наконец-то Кларисса остановилась, облокотившись на ствол толстого колючего дерева. В груди и глотке сильно болело, а лицо было мокрое от слез. Когда дыхание немного восстановилось, девушка разрыдалась пуще прежнего. Она присела на корточки и, закрыв лицо руками, стала тихо плакать. — Я хочу домой! – сквозь слезы пролепетала девушка. Все накопленные силы, мужество улетучились, она была сломлена, ей было тяжело. Одиночество, скотское отношение к ней совершенно незнакомых людей наполнили чащу терпения. Где-то неподалеку хрустнула ветка. Девушка подняла свое заплаканное лицо в предположительном направлении, откуда доносился звук. И только сейчас она поняла, что находилась в каком-то лесу, а вокруг не было ни души. Густые ветви деревьев так плотно прилегали друг другу, что солнцу не удавалось хотя бы крошечным лучиком коснуться холодной сырой земли. По этой же причине здесь было прохладно и достаточно темно, однако разглядеть вокруг себя что-либо – возможно. Стрессовая ситуация, в которой вновь оказалась Кларисса, отвлекла от негативных мыслей и подавленного состояния, однако и это никаким образом не успокоила. Вблизи Клариссы вновь послышался хруст, а затем сверху донеслись крики птиц. Неожиданно перед глазами помутнело, а все тело стало гореть, словно к ним прислонили раскаленные угли. Показалось, что где-то из-под земли донесся уже до боли знакомый глухой скрипучий мужской голос: — Ты рядом! Мы скоро будем вместе! В нос вновь ударил запах гнили и сырости, а к горлу подступила рвота. Перед глазами все поплыло, от чего еще сильнее затошнило. Ноги дрожали и подкашивались. Сил стоять не оставалось, потому она упала на намокшую траву, покрытую опавшей корой. Уперевшись ладонями в землю, Кларисса попыталась подняться, но оказалась слишком слаба. Из носа побежали обильные струйки темно-красной крови. Внезапно сильные немного жесткие руки подняли девушку с земли. Ее тело обмякло, а она сама потеряла сознание.

***

В тихую темноту сознания врезался колючий шипящий женский голос: — У нас и так времени в обрез, а тут еще это. Ты знаешь, чем все может кончиться, если мы затянем с ... – голос не договорил. Кларисса поморщилась, открыла глаза. Дышать приходилось ртом, нос был напрочь забит запекшейся кровью. Она попыталась встать. Но приподнявшись на локти, почувствовала головокружение, резко перешедшее в острый приступ тошноты. Спазм ничем не закончился, а в пересохшем рту даже не появилась слюна. Девушка вновь опустилась на подушку, устав от незначительного усилия. Она прикрыла веки, пытаясь вновь погрузиться в темноту. — Ее нужно готовить. Сроки сжаты, – едко процедила Александра. После сказанного гречанка захлопнула за собой дверь. Однако чье-то еще присутствие ощущалось. В метре от матраса стоял Хидео. Мужчина посмотрел на Клариссу и беззвучно подошел, его присутствие выдало лишь колебание воздуха. Девушка посмотрела на плохо различимый в темноте силуэт. Он опустился рядом. Пересохшие губы приоткрылись, от чего появились тонкие трещины. — Убирайся, – прошептала Кларисса хриплым голосом. Однако мужчина не двинулся с места, продолжал стоять на колене перед обессиленной девушкой. Внимательные колкие глаза приблизились. Хидео молча потянулся куда-то девушке за голову, подвинул мисочку с водой, смочил в ней там же лежавший кусок чистой ткани. Прикоснулся к носу Клариссы. — М-м... Она невольно зажмурилась, морщась. Было не по себе от того, что этот мужчина за ней ухаживал. Затем еле слышный голос: — Завтра будет намного лучше. Он очень осторожно начал вытирать мешающую дыханию кровь. Постепенно дышать стало намного легче, жар с тела немного начал спадать. — Губы сухие. Пить будешь? Кларисса, противясь, слегка кивнула. Он поднялся, вернулся с глиняным стаканом. На языке девушка почувствовала травянистую горечь. Пара глотков, и девушку вновь поглотила спокойное ничто. Хидео продолжал находиться рядом, пока дыхание Клариссы не выровнялось. Еще пару минут он задержал свой взгляд на ее спокойном спящем лице. Щеки начал заливал нежный розовый румянец. Черные длинные реснички слабо подрагивали. Он заметил, что ее лицо не имело изъянов, оно гладкое, без родинок и веснушек, как у фарфоровой куклы. Поддавшись какому-то внутреннему порыву, мужчина коснулся своими пальцами немного влажных и спутанных волос девушки, разбросанных на подушке. Была ли это реакция на прикосновение, но Кларисса повернула голову в сторону. Мужчина убрал руку. Проснулась девушка только на следующий день. Вновь разбудили посторонние крики, что доносились с улицы. Из памяти напрочь были стерты фрагменты, происходившие с ней после того, как Кларисса прибывала со своими коллегами на пляже. Все будто оборвалось на моменте поднятия статуи из воды. Кларисса заметила рядом с постелью мисочку с водой и когда-то белоснежную ткань с кровяными пятнами. При виде крови девушку слегка затошнило. В момент ощущение голода дало о себе знать, желудок сильно заболел, а в горле пересохло. Никакой еды в доме не было, потому Кларисса решила дойти до какого-нибудь рынка. Девушка надела оливкового цвета длинное платье из льна на пуговицах, взяла плетенную сумку и вышла на улицу. Солнце как обычно обжигало, и теплый легкий ветер с трудом спасал. Кларисса прошлась по узкой улочке, что вела к каменным ограждениям, построенных вокруг поселения, где она на данный момент проживала. Так совпало или это не случайность, но когда Кларисса шла вдоль домиков, их жители выглядывали из окон, провожали ее недобрыми взглядами, а обычные прохожие останавливались и также смотрели ей в след. Американка быстро проскочила между домами и покинула поселение. Она направилась в противоположную сторону от того пути, по которому вчера ее вел Хидео на дикий пляж. Дорожка была пуста, редко проходил местный житель с крупногабаритной телегой. Вдалеке были слышны голоса, девушка ускорила шаг. Перед ней открылась большая площадь, заполненная большим количеством деревянных прилавков, крытых белой тканью, защищающей от жгучих лучей солнца, торговцев и покупателей. В воздухе летал аромат специй, свежих фруктов, овощей и зелени, морской рыбы. Кларисса подошла к одному старому мужчине, торговавшему морскими обитателями. Девушка обратила на какую-то небольшую рыбу с крупной чешуей. — Добрый день! Скажите, пожалуйста, сколько она стоит? – спросила она, указывая на интересовавший ее товар. Мужчина нахмурился. И нехотя ответил. Однако девушка не разобрала ни единого слова. Язык, на котором говорил торговец, был ей непонятен. Он совсем не походил на греческий или на древнегреческий. На мгновение показалось, что это сон или что она сходит с ума, возможно, ей снова что-то мерещится?! Неожиданно позади Клариссы донеся низкий бархатный голос. Девушка вздрогнула и обернулась. За ее спиной стоял Хидео. Он заговорил с торговцем на языке, ему понятном. Перекинувшись парой фраз, старик взял ту самую рыбу и положил в пергамент. Молодой человек взамен на товар протянул ему медные монеты, которые Кларисса прежде не видела. Хидео повернулся к ней и отдал купленный товар. Девушка молча приняла поданную ей рыбину. — Что Вам еще нужно купить? Хидео сопровождал девушку по рынку и выступал в качестве переводчика. Присутствие молодого человека минимизировало интерес к ней местных жителей. Кларисса, как бы не испытывала неприязнь к этому человеку, но рядом с ним она ощущала себя в безопасности. — Вам что-нибудь еще нужно? – спросил Хидео, когда они обошли большую часть торговой площади. Корзинка, куда девушка складывала все купленные продукты, стала неподъемно тяжелой. — Нет. Благодарю, – в манере мужчины ответила она и потянулась за стоящей на глиняной земле корзиной. Однако длинноволосый парень опередил ее, подняв корзинку первым. И почему-то он не стал сразу же идти в нужном направлении, а остался стоять на месте. Они словно поменялись ролями, потому Кларисса, не сказав ни слова, направилась к дорожке, по которой она пришла какое-то время назад на рынок. Хидео последовал за ней. Всю дорогу молодая девушка и мужчина шли в тишине, которую изредка нарушал шум листы, крики диких птиц. Кларисса шагала впереди. Она старалась идти прямо, уверенно, однако ощущение мужского взгляда заставляло внутри все дрожать. Казалось, что Хидео шел неприлично близко, иначе как можно объяснить тот жар, который ощущался спиной, порой – шеей. Мужчина довел девушку до ее дома. Кларисса поднялась по трем ступенькам и развернулась к нему, протягивая руку за корзинкой с продуктами. Но Хидео не торопился отдать ее. Он устремил свои жгучие цепкие глаза на девушку, не давая ей отвести взгляд ни на секунду. — Больше никогда не покидайте это поселение. И в целом, без особой надобности не ходите даже по этим окрестностям. Сидите дома или близь дома. Это мой совет Вам, – словно военный солдат проговорил Хидео. — А я в Ваших советах не нуждаюсь, – бросила девушка и наклонилась за корзинкой, которую все еще держал мужчина. — Это для Вашего же блага, – чуть тише произнес он почти на ухо Клариссе. Девушка только больше разозлилась. Она вырвала корзину у него из рук, которая сильно перевесила ее в сторону, от чего та чуть не упала на землю, но все-таки смогла устоять на ногах. — Оставьте свою заботу для Александры. Я только надеюсь поскорее покончить с работой и уехать отсюда! После этих слов Кларисса скрылась в своем временном жилище, даже не попрощавшись с мужчиной.