Птенец в коробке

*** Олег в действительности сдержал слово и дождался его после школы. И на следующий день. И через день. Серёжа был в сильном замешательстве — что такого человека как Олег может заинтересовать в нем? Умение драться? Так это же и не он был… Тем не менее Олег не отставал. Прошла неделя, потом другая — мальчик стабильно дожидался Серёжу после уроков. Уже через месяц стало привычным идти в школу вместе. Весна закончилась и школа тоже, и каникулы они встретили вдвоём. Как оказалось, Олег — не просто задиристый хам, а очень даже интересный собеседник. Серёжа сам не заметил, как начал искать внимания соседа. Впервые он мог назвать кого-то другом, кого видит не только он. И всё вроде бы складывалось очень хорошо — за исключением одного: Олег до скрежета зубов не нравился Птице. Хорошо, что у мальчика было довольно много внеурочных дел даже летом, и они виделись значительно реже, чем могли бы, — оттого Птица бесновался чуть меньше, чем мог бы. Тем не менее, кроме раздражения и плохих слов в сторону Олега, Птица больше никак ему не вредил, хотя Серёжа прекрасно понимал, что тот может. Теперь он находился в постоянной конфронтации с самим собой: ему хотелось общаться с Олегом, и в то же время — не обидеть Птицу. Тот снова начал вести себя как капризный ребёнок: стоило Серёже увидеть Олега — он сразу исчезал и не показывался до момента, пока мальчик не оставался один. Хорошо хоть на ночь возвращался, продолжая греть его своими объятиями. Но и здесь всё стало не так гладко, как раньше. После того как Птица предстал в столь хрупком облике, он стал восприниматься иначе. Серёжа сам не понимал своих ощущений, но Птица казался каким-то… доступным? Он не мог объяснить, что именно с ним происходит, но привычные касания иногда начинали смущать. Казалось бы, ничего не изменилось — но мысли всё чаще заполнялись неловкими образами. От этого становилось стыдно и тревожно перед своим спутником. Да и с телом начали происходить странные изменения, которые не сильно радовали Серёжу. Вот и этой ночью, когда вся комната уже погрузилась в ночную тишину, а верный друг, уткнувшись носом в его затылок, привычно гладил его по голове, мальчик раздраженно обнял подушку. Обычные касания, которыми Птица убаюкивал его не одну сотню раз, ощущались как-то совершенно по-другому, какой-то непривычный жар в животе, расползающийся по телу, не давал покоя. Было и приятно, и одновременно очень неловко и страшно от этого. — Прекрати! — тихо прошептал он в темноту, прося существо остановиться. Птица ничего не ответил, но Серёжа почувствовал его замешательство, непонимание… и, кажется, страх. А потом — пустоту. Птица ушёл. Ребёнок лишь вяло выдохнул и спокойно провалился в сон, но утро оказалось до омерзения противным. Когда в комнату сквозь стекло пробилось утреннее солнце, и Серёжа открыл глаза, то с ужасом обнаружил, что проснулся с влажным пятном на трусах. *** Компания невидимого друга внезапно стала нежелательной — Сергею совсем не нравилось то, что он начинал чувствовать рядом с этим пушистым комочком, зато его полностью устраивали взаимоотношения с Олегом. Всё чаще мысли заполнялись соседом, всё больше времени уходило на него. Птица появлялся всё реже — и это уже не воспринималось как обида или проявление недовольства. Он будто бы понимал, что больше не нужен… и, кажется, с этим смирился. Проходили месяцы. Олег, в отличие от Сергея, оказался общительным и, казалось, мог бы иметь десятки друзей, но он настойчиво выбирал Сергея в качестве своего лучшего друга. Ребенку это очень льстило. Олег, как и обещал, взялся учить его драться — и у Серёжи даже получалось давать ему сдачи. Появилось множество общих интересов. Олег учился довольно посредственно и вскоре у Сережи появилось ещё одно важное занятие в помощи с учебой. Сергей всегда учился на отлично, школьная программа давалась ему слишком легко, но раньше он этого не замечал, пока не увидел, как трудно Олегу даются, казалось бы, примитивные задачи. Чувство собственной нужности и важности захлёстывало. Закончился сентябрь, наступил дождливый октябрь. Птица уже давно не принимал физическую форму, но Серёжа всё ещё чувствовал его рядом. Своё одиннадцатилетние он впервые провёл не на лавочке в сквере. Это казалось странным и непривычным, но с самого утра Олег поздравил его и позвал гулять в парк с аттракционами. Конечно, карусели уже не работали, но Сергею всё равно очень понравилась эта прогулка. Казалось, в его жизни действительно что-то меняется в лучшую сторону. — Слушай, — начал Олег, разглядывая очередную неработающую карусель. — М? — Сергей, сидевший рядом на корточках, увлечённо собирал пёстрые кленовые листья. — Почему тебя шизом обзывают? Сергей аж поперхнулся от такого вопроса и отвёл глаза. Сейчас, когда общение с Птицей почти сошло на нет, он прекрасно понимал, как всё это выглядело со стороны. — Ты ж нормальный, — добавил Олег, присаживаясь рядом и бросая взгляд на яркий букет у него в руках. — Да… — Сергей тяжело вздохнул, пытаясь придумать хоть какое-то объяснение. — Просто… иногда думал вслух. Наверное, поэтому… Несмотря на крепкую дружбу с Олегом, в детдоме его по-прежнему сторонились. Раньше Сергея это только радовало — теперь же он начал бояться, что из-за каких-то противных сплетен он может потерять Олега. — И всё? — Ну да, — кивнул он, но потом замялся — А… ну и ещё… — он хотел было рассказать про «несчастные случаи», но осёкся. — Что? — Да… — на губах появилась натянутая улыбка. — Дохлый я. Сдачи нормально дать не мог, вот и издевались. Такое оправдание показалось Сергею достаточно правдоподобным. — А… ну это да. Ты и правда похож на тощую рыжую воблу, — весело расхохотался Олег. — Ну спасибо, — вяло буркнул мальчик, продолжая собирать листья. — Да не парься ты! — Олег хлопнул его по плечу, — Всё будет… Они неторопливо подошли к закрытому киоску. На улице между тем сгущались влажные осенние сумерки. Парк постепенно погружался в серую темноту. Олег резко остановился, всматриваясь в темные стекла киоска. — Слушай… — вдруг Олег понизил голос до заговорщицкого шёпота. — Не хочешь туда залезть? Сергей испуганно отшатнулся. — Нет! — отрезал он, сразу поняв, о чём речь. — Да ладно тебе, весело будет! Сергей нехотя посмотрел в сторону обшарпанной серой будки. В парке никого. Погода отвратительная — никто сюда точно не пойдет. — Да погнали, никто не узнает! — Точно?.. — Сергею совсем не хотелось никуда лезть, но и терять уважение единственного друга тоже не хотелось. — Точно! *** Влезть в ларёк оказалось не так сложно, как представлял себе Серёжа. Даже ломать ничего не пришлось — Олег каким-то образом сумел аккуратно сковырнуть замок. Хоть Сергею вся эта затея категорически не нравилась, по сути, всё сделал приятель, а ему самому осталось лишь стоять на стреме. Тем не менее, от этого он нервничал ничуть не меньше и в какой-то момент почувствовал на плече знакомую тяжесть и, не оборачиваясь, раздражённо смахнул её. — Уйди! — прошипел мальчик сквозь зубы. Ему и так было не по себе — не хватало ещё слушать недовольство Птицы. Тяжесть, впрочем, не исчезала — держалась на плече до самого момента, пока из ларька не выбрался Олег. Словно темный попутчик обозначил свою присутствие, желая убедиться, что с Серёжей все будет в порядке. Сам же мальчик не собирался обдумывать зачем вылез Птица, если его не звали. Только облегченно выдохнув, он, вместе с Олегом, пулей сбежали со своего место преступления. Выбежав за пределы парка, они, устало отдышавшись, по-воровски озираясь, весело рассмеялись, решая осмотреть свою добычу. Уловом стали пара десятков «фишек» и столько же конфет со жвачками неизвестной свежести. Отсыпав Сергею половину «добычи» — в качестве подарка ко дню рождения — Олег гордо присвоил себе ещё несколько комиксов и пару сигаретных пачек. Спавший адреналин в крови сменился доселе невиданной радостью. Было и страшно, и хорошо одновременно. Да — они определённо поступили плохо, но ведь ничего не сломали, а от такой мелочи ларёк точно не обеднеет. Зато теперь у них с Олегом появилась своя первая, пусть и неправильная, но настоящая тайна. Это приятно грело душу. А ещё — это был его первый подарок и от этого становилось особенно тепло внутри.