Птенец в коробке

*** После того странного разговора Олег стал осторожнее в проявлении своих порывов. Сергей этого не замечал — дни по-прежнему были наполнены играми, бесконечными разговорами и лёгким, беззаботным смехом. Он просто радовался тому, что ему повезло иметь такого прекрасного друга рядом. Но Птица видел гораздо больше. От него не ускользало, какие Олег бросал взгляды на Сергея — слишком нежные, слишком тёплые для простой дружбы. Видел, как тот украдкой любовался им и тяжело вздыхал, думая, что Сергей не услышит. Чувствовал горечь его молчания после случайных ссор. Для Сергея же всё оставалось, как и прежде, и ребёнок просто искренне был счастлив. Благодаря Олегу в жизни Сергея появилось ещё несколько знакомых, но они были лишь фоном — те, с кем можно переброситься парой слов на перемене или собраться после школы, чтобы немного поиграть. Конечно же, это всегда происходило в присутствии Олега. Но для мальчика, который большую часть жизни провёл в одиночестве, даже такие короткие знакомства стали огромным достижением. Птица давно превратился в тень, незаметно следующую за Сергеем. Было тяжело смотреть на улыбку, расцветающую на лице ребёнка и предназначенную уже не ему. Сложно было принимать, что его «маленький мальчик» ищет одобрение и поддержку не в нём. Но несмотря на собственную боль, видеть счастье Сергея было важнее. И, если Олег дарил ему это счастье — значит, его можно было стерпеть. Человеку, к сожалению, нужен человек, и он не мог этого изменить. Главное — чтобы Олег не вздумал переступить черту, уж это Птица точно проконтролирует. Только теперь, ютясь на задворках сознания, Птица уже не мог контролировать жизнь Сергея. Он молча наблюдал, как на мальчика снова начали сыпаться мелкие, но обидные нападки. Сергей, конечно, изменился. Он стал увереннее, благодаря Олегу научился держать удар и при случае мог дать сдачи. Но без друга рядом, его уверенность быстро заканчивалась, и он по возможности держался поодаль. Зато окружающие держаться подальше не торопились. Проблемы начались с приходом новенького. В прошлом году в их класс перешёл мальчик, и теперь он стабильно искал повод, чтобы позадирать Сергея. Рыжий, бледный, ещё и тощий — казалось, лучшей жертвы просто не найти. Сергей лишь искоса поглядывал на новоявленного задиру и по возможности отбивался. Похоже, его «проклятость» со временем стала забываться — что, как оказалось, было не так уж и хорошо. Петя всё чаще и настойчивее искал возможность докопаться, а Сергей все чаще начинал искать возможности улизнуть из класса. Иногда он всё же жаловался Олегу, но что тот мог сделать из другого класса. Пару раз он, для профилактики, все же подрался с обидчиком. Всё-таки вдвоем Сергею было не страшно лезть на рожон, но все равно заметного результата это не принесло. Приходилось огрызаться самому и надеяться, что до серьёзной драки без присутствия Олега не дойдёт. Впрочем, помимо Пети, остальные так и оставались в равнодушном нейтралитете, и Сергей особо никому не мешался. Птица лишь молча наблюдал за нарастающим раздражением Сергея, не торопясь вмешиваться. Ребёнок давно выбросил его из своей жизни, и теперь, пока ситуация не выглядела критичной, темный попутчик не спешил вылезать из тени. Регулярные разборки вызывали только недовольный, тяжёлый вздох, ведь эту проблему можно было бы решить очень быстро… Стоило Сергею хотя бы мысленно попросить избавить от нее. *** Сегодня Сергей абсолютно наглым образом прогуливал физкультуру — он даже не потрудился отойти подальше от школы, чтобы его не заметили. У Олега ещё был урок, и нужно было как-то себя развлечь, пока он его дожидался. С собой ничего интересного не оказалось, и, покопавшись в рюкзаке, паренек нащупал старый блокнот, который валялся там, наверное, уже года четыре. — Мда… — пробормотал Сергей. На дне ещё обнаружились пара древних ручек — стоило бы почаще наводить порядок в рюкзаке. Впрочем, зато теперь есть хоть какое-то развлечение. Он присел на скамейку возле стадиона и стал листать находку. На улице было уже достаточно тепло и сегодня приятно припекало весеннее солнышко, от чего можно было расстегнуть куртку и наслаждаться этим погожим денечком. Почти весь блокнот был исписан. Заметки, странные каракули, детские попытки вести дневник… Воспоминания тёплой волной окатили его, сердце кольнула лёгкая грусть, когда он стал рассматривать свои детские зарисовки, но за ней пришло напряженное чувство тревоги. Сотни вороньих голов, похожих одна на другую, смотрели на него пустыми желтыми глазницами. Жуткие, отталкивающие. Было в них что-то до ужаса неправильное и нездоровое. Наверное, покажи он этот блокнот какому-нибудь врачу — ему бы уже выписали диагноз. Сергей уже и сам не помнил, когда в последний раз держал в руках карандаш. Наверное, тогда же, когда Олег стал его новой реальностью, а странная дружба с чем-то странным прекратилась. Теперь, уже четырнадцатилетний Сергей, мог точно сказать, что это была какая-то очень нездоровая страница его жизни. Почему тогда это казалось милым и дружелюбным? — Жуть… — тихо выдохнул он. Пожалуй, эту часть своей жизни стоило бы выбросить. Он уже замахнулся, чтобы кинуть блокнот в стоящую рядом мусорку, некоторым воспоминаниям лучше оставаться утерянными и забытыми. Вдруг за спиной послышался свист, и Сергей обернулся, ожидая увидеть Олега. Но Олега там не было. Вместо него к нему направлялся Петя с двумя своими приятелями. — Скучаешь, Ржавый? — ехидно протянул одноклассник, подходя ближе. Сергей скрипнул зубами, бросив взгляд в сторону школьного крыльца: звонка ещё не было, на помощь надеяться не приходилось. — Только от вида твоей унылой, кривой рожи, — зло выдохнул он, закидывая рюкзак на плечо, намереваясь двинуться поближе к крыльцу. Если тебя будут бить — лучше, чтобы это было поближе к учителям. Только дойти он не успел. Он едва сделал шаг, когда чья-то рука вцепилась в его волосы, резко дёрнув назад. Блокнот выскользнул из пальцев, хлопнув об асфальт. Дальше только болезненный водоворот пинков и попыток отбиться от них. Один против троих — он бы никак не выстоял, но, к своей чести, очень даже пытался. Было больно, но Сергей изо всех сил отбивался и даже вполне успешно. Только вот, пропустив удар и оступившись, он на мгновение занёс руку, а потом всё резко рванулось вниз. В следующий миг по телу прошла невыносимая вспышка боли, сконцентрировавшаяся в затылке. Он услышал то ли хруст, то ли глухой хлюп — и тяжело осел, медленно сползая вдоль шершавого ствола дерева. В глазах резко помутнело. На лицах обидчиков вдруг отразилось непонимание и страх. Сергей едва расслышал: — Валим! Мир перед глазами превратился в неистовую пляску теней. В груди стало не хватать воздуха, кашлянув, он попытался подняться, но боль была нестерпимой. Тело повело куда-то в сторону. Глаза не могли сфокусироваться, мутная пелена сменялась ядовито-жёлтым светом, будто кто-то надевал на него солнечные очки и тут же срывал обратно. Где-то вдалеке, будто сквозь воду, раздался школьный звонок. «Держись, — прозвучал голос. Можно было бы подумать, что это его внутреннее голос и Сергей так и подумал. — Терпи, ещё немного!» В этом голосе было всё — тревога, страх, поддержка. Жёлтая пелена вновь накрыла глаза, и сквозь неё он заметил бегущую к нему фигуру. *** Олег привычно выскочил из школы, полагая, что, как всегда, окажется раньше Сергея: тот вечно копается, особенно после физкультуры. Он уже думал, куда бы приткнуться, чтобы коротать ожидание, когда взгляд скользнул в сторону стадиона. Он не сразу узнал знакомую рыжую макушку, но, когда узнал — тревога вспыхнула яркой вспышкой. Сергей странно цеплялся за дерево, и Олег бросился к нему. — Серый! — окликнул он, но мальчик не отреагировал. Олег ускорился. Сергей уже не понимал, что происходит. Безумно хотелось закрыть глаза, а сознание еле теплилось на какой-то последней искорке. Только голос — то умоляющий его держаться, то яростно запрещающий засыпать — удерживал его на грани. Чьи-то руки подхватили его, помогая подняться. — Серый?! — голос Олега дрожал от страха, звучал будто бы издалека. — Что случилось?! Сергей не контролировал тело, но чувствовал, как оно с неожиданной силой обхватило Олега за плечи и приподнялось. — Неси меня в медпункт, — холодно и отчётливо произнес голос, слишком чужой и ровный для самого Сергея. Олег замешкался, видимо начиная впадать в панику, но в следующую секунду Сергей с неожиданной резкостью ударил его по щеке. Пощёчина была сильной, отрезвляющей. — Быстро! — твёрдо приказал он.