Первый и последний поклон [РЕДАКТИРУЕТСЯ]

      Шизуне бежала, не разбирая дороги, распихивая по сторонам джонинов в коридорах резиденции. «И откуда их тут так много?» Они шептались о недавних событиях. Слухи в Конохе разлетаются быстро. Шизуне не вслушивалась, не слыша ничего за стуком собственного сердца в ушах. Чуть поодаль бежала Тон-Тон, иногда петляя между собравшимися в коридорах шиноби. Она взвизгнула, замерев перед кабинетом, и Шизуне влетела к Хокеге без стука, едва не сняв дверь с петель. ‒ Цунаде-сама! Отчёт о миссии и письмо Казекаге украдены! В кабинете повисла гробовая тишина и Пятая сжала кулаки до хруста.

***

      С мерзким хлюпаньем от серого бетона отделилась монохромная фигура, похожая отдалённо на человека. Зелёные волосы слиплись от вечного дождя, что лил в Амегакуре без остановки. Угловатое чёрно-белое лицо расплылось в улыбке, смерив взглядом золотых глаз башню Пейна и улыбка растворилась вдруг от едва слышного свиста где-то там, далеко, за пределами деревни. Опасливо оглянувшись, разведчик Акацуки снова скрылся под полом и материализовался уже в центре просторного тёмного зала с высокими потолками.       Вокруг него вальяжно расположились в креслах трое. ‒ Принёс? ‒ осведомилась монотонным голосом красивая женщина с пурпурно-синими волосами. ‒ Не извольте сомневаться, Конан-сан, я бы не посмел явиться сюда без результатов… ‒ елейным гнусавым голос отозвалось человекоподобное существо. Из широкого рукава чёрными пальцами правая половина бумаги, которые тут же были выхвачены бледной костлявой рукой другого человека в комнате ‒ рыжеволосого, мертвецки бледного и по-мальчишески угловатого владельца риннегана. Божественные глаза бегали по аккуратно написанному тексту. Третья тёмная фигура в маске сгорбилась и постучала нетерпеливо пальцем по собственному колену. ‒ Ну и? ‒ синхронно поинтересовались человек в маске и девушка. Басистый голос ответил незамедлительно: ‒ Это серия подобных происшествий. Промежуток слишком мал. Значит он не один. ‒ Я всё ещё не понимаю, к чему ты всё это затеял. ‒ почти прорычал «Мадара». ‒ Одним больше, одним меньше… Наша работа не терпит промедлений. Ты и так порядочно задержал исполнение. В чёрной прорези сверкнул алый шаринган. Пейн прищурился. ‒ Если бы только один, Мадара… ‒ Я знала, что ты чёрствый, но чтоб на столько… ‒ подхватила его боевая подруга. ‒ В нашей деревне пострадали люди, и мы не можем… Её перебили. Как и всегда, собственно: ‒ Если бы только это. Меня беспокоит то, что следов злоумышленник не оставил, а о моих методах слежки ты знаешь хорошо… Загадочная фигура умолкла и призадумалась. Хотя, по нему это было сложно определить. Зецу передислоцировался в тёмный сырой угол и наблюдал за сходкой лидеров уже оттуда, дабы не мозолить им глаза и при том слышать всё. Тёмная сторона едва слышно гудела от волнения, необъяснимого пока что остальным. ‒ Мадара, это может быть куда опаснее чем несоответствие тобою выстроенным срокам. ‒ Ты упомянул, что этот случай не единичный… ‒ человек в маске встал с насиженного места, медленно зашагав через всё помещение к окну, откуда открылся вид на опечатанное здание библиотеки, вокруг которого под дождём столпились серые мрачные зеваки. ‒ Слухи расходятся быстро, так что мы могли бы воспользоваться шумихой… Я дам вам время на разборки, но постарайтесь сыграть на опережение… Не разочаровывайте… И мужчина исчез в спиральном искривлении пространства.       Пейн вздохнул и задрал голову к потолку. Конфликтовать с «Мадарой» ему не хотелось, поэтому преступить к расследованию нужно было немедленно. А стартовые сведения были не то что бы обширные. Со слов очевидцев, которые не могли сказать многого, в работающей ещё с утра библиотеке в один момент погибли люди, составив своими телами уродливую инсталляцию, и выжал в ней один единственный тощий юноша с сальными волосами. И как подобный ему оказался в библиотеке? Лидера деревни Дождя это не особо интересовало, ибо человек для него был не более чем зацепкой. Крайне сомнительной, надо сказать, так как имел он репутацию воришки и в принципе был довольно скользким типом, да и после кровавой бани явно тронулся умом и сейчас находился под стражей, бредя и бормоча что-то невразумительное. ‒ Конан, ты можешь идти. Я должен подумать. Возвращайся к патрулю. ‒ девушка покорно кивнула и молчаливой тенью покинула помещение. ‒ А я, так понимаю, должен отдать распоряжение о сборе всем остальным… ‒ просипел из своего угла Зецу. ‒ Не только. Передай Кисаме, что он мне понадобится для допроса. Человекоподобное нечто скрылось под полом, и владелец риннегана остался в гордом одиночестве.

***

      Джирайя хлопнул по столу Хокаге. Не из желания показать свой гнев, а скорее из охвативших его эмоций. ‒ Это не имеет смысла! Они жестоки, но они не идиоты, чтоб привлекать к себе столько внимания! ‒ Остынь, Джирайя. Я всё прекрасно понимаю, но пока что это единственное, за что мы можем зацепиться. Это тоже надо проверить. Отшельник задумался и выудил из кармана маленькую записную книжку с информацией, которую ему удалось раздобыть об Акацуки. ‒ Есть среди них один, кто славится крайней жестокостью. Подобное вполне в его стиле, но, опять же, это маловероятно. ‒ Джирайя, ну, пожалуйста! ‒ уже с крайней степенью раздражения промолвила Цунаде. ‒ Ну сколько мне тебя ещё умалять?! ‒ Ками, Цунаде, мне иногда кажется, что тебе просто меня не жалко! ‒ Глупости не говори! Я просто знаю, что ты не подведёшь. Опыт в слежке за ними у тебя в конце концов есть... ‒ Ладно… ‒ устало протянул отшельник, примирительно подняв руки в жесте капитуляции. Не хватало ему ещё нарваться на гнев своей подруги. ‒ Но в таком случае, если за это время с Наруто что-то случится, то это будет на твоей совести.

***

      ‒ Какого хрена нас отрывают от работы?! ‒ возмутилась голограмма звонким голосом молодого мальчишки. ‒ Хватит возмущаться, «труженик», мне ну нужны проблемы из-за тебя. ‒ прохрипела голограмма какого-то горбатого старца рядом с ним. ‒ Это от какой такой работы вас там отвлекли? ‒ раздался громкий, слегка надломленный голос жреца Джашина и его голограмма зашлась звонким хохотом, пока юный террорист медленно, но планомерно вскипал от ярости. Плечистый, подобный горе мужчина отдёрнул своего невменяемого напарника, за что порцию оскорблений получил уже он.       Фигуры столпились вокруг уже знакомого монохромного гуманоида. ‒ Ого, как быстро! Какие вы всё-таки отзывчивые, ребята! ‒ гнусаво и звонко с мерзкой наигранной ухмылкой сказала белая часть. Его тёмная сторона прохрипела: ‒ Лидер требует, чтобы каждый из вас вернулся в Амегакуре. Какое-то время миссии будут приостановлены. Голограмма Итачи с подозрением прищурилась, но отступник из Конохи не сказал ни слова. Однако, по иронии судьбы Зецу именно на него и на его напарника обратил своё внимание: ‒ Кисаме, к тебе у Лидера особое задание. Понадобятся твои навыки допроса. ‒ и Зецу снова исчез под землёй, а голограммы одна за другой развеялись. ‒ Кажется, намечается что-то интересное, Итачи-сан. ‒ мечник криво улыбнулся, обнажив белые ровные клыки. Два предателя тоже растворились и от их фантомных обликов не осталось и следа.       Вечер укрыл землю туманом и убаюкивал человечество стрекотанием сверчков и песней цикад. Солнце садилось и в умиротворённой тишине над рекой близ Амегакере, на поверхности которой плясали капли дождя, раздавалась тихая песня женским голосом, свист где-то вдалеке. Зецу нервно оглянулся и лицо его озарила вспышка молнии, но далёкая песня слилась воедино с шумом дождя.