Первый и последний поклон [РЕДАКТИРУЕТСЯ]

      "И давно они так сидят?" – вопрос этот человек в маске не задал, но Пейн и Конан знали, что он на языке у него однозначно вертелся. Он даже рискнул показаться им, хотя и предпочитал наблюдать за ситуацией из тени. "Лидеры" же как только не пытались привести Сасори и Дейдару в чувства, но всё было бесполезно. Они как склонились над этой проклятущей книжкой, так и сидели с остекленевшими глазами. Конан поочерёдно била по щекам, то одного, то другого, а Пейн разводил руками и внутренне кричал от досады и собственного бессилия. Что за безумие? Все как с ума посходили! – Совсем от рук отбились. – глухо сказал «Мадара», прислонясь к дверному косяку. И был он совершенно прав.       Сасори и Дейдара будто бы даже не дышали и не моргали. В случае Сасори это базовое его состояние, но вот подрывник, не проявляющий обычно особого интереса к литературе при этом монотонно перелистывающий страницы сейчас – это что-то из ряда вон выходящее. Пейн начал закипать. Его бледные пальцы вцепились в несчастное бумажное издание неизвестной пьесы. Дёрнул несильно... Ничего. Эти двое так и не шелохнулись, в железной хватке удерживая книгу. Это уже наглость... Лидер с силой вырвал книгу, и в зажатых пальцах Сасори и Дейдары остались только мятые обрывки страниц, на которых они остановились. Тишина. Только шея кукольника скрипнула, мерзко и удивительно громко хрустнула шея Дейдары, головы повернулась на 180 градусов в сторону Лидера. Конан вдруг охватило стойкое желание спрятаться за спиной "Мадары". Видимо, и она с ума сошла, глядя как стеклянные глаза подрывника и кукольника обратились к её другу.       Лидер это не воспринял никак. Какой бы странной не была это ситуация, что такого они могли ему сделать? Осмелились бы они? Он точно знал, что нет. Вопросы к ним были, но говорить с ними в таком состоянии он не хотел. В конце концов, рано или поздно они оклемаются и будут ещё на коленях ползать с извинениями. – Отдай… – просипел не своим голосом Дейдара, потянувшись к книге дрожащей рукой. – Интересно… – мурлыку себе под нос человек в маске, предвкушая нечто занимательное, ибо даже он почувствовал, как накалилась атмосфера. Он отпихнул Конан за дверь и закрыл перед её носом дверь. Нечего барышне встревать в их мужские дела. За Пейном не нужно постоянное наблюдение. Он и сам разберётся. К слову, вышеупомянутый скрестил руки на груди, убрав книгу из зоны досягаемости подрывника. – С какой радости? Меня беспокоит ваше поведение. Возмущает я бы даже сказал. Что происходит, в конце-то концов? – голос рыжеволосого предательски дрогнул, когда риннеган встретился с почерневшими глазами в которых не было ничего. Только выражение тупого маниакального желания получить несчастную бумажку.       «ЛжеМадара» укрылся в полумраке помещения. В углу, где его фигуру не доставал свет. Даже контрастная рыжая маска казалась невзрачной, тёмной. Учиха от греха подальше сделался нематериальным, на случай если начнётся потасовка, а он был уверен, что начнётся, судя потому, что Сасори плавно поднялся со своего места и потянул кукольные ручки к ближайшей вещи, которой оказалась отвёртка. "Он не осмелился... А если осмелится, то не сможет..." – мысленно заявил истинный лидер. Пейну надоел этот спектакль. Терпеть совершенно невменяемого Дейдару было невозможно, ибо он как заведённый повторял одно слово: "Отдай!" – Книжка изымается в мою пользу. Когда вам надоест ломать комедию – жду у себя для серьёзного разговора. Рыжеволосый направился твёрдой поступью к двери, задумчиво глядя в никуда. Он до сих пор не осознал… Однако заимевший внезапно недюжинную силу Дейдара развернул его к себе лицом и поднял за грудки на пару сантиметров над землёй, уставившись теми же почерневшими глазами прямо в душу. К горлу приставили холодную сталь отвёртки.       "Мадара" ретировался быстрее чем Пейн успел произнести холодным и совершенно безэмоциональным голосом "Шинра Тенсей".

***

Дверь темницы хлопнула так, что по бетонным стенам побежали трещины. Дейдара всё кричал что-то в след, но Пейн его не слушал. – Что я сделал?! Я не понимаю! Он продолжает играть в идиота, стучит скованными руками по двери, но Пейн уходит. Конан предпочла не подходить к нему в таком состоянии. Она избегала его, и он был за это ей искренне благодарен. В конце концов он и сам не хотел никого видеть. Хотел запереться у себя в тёмном полупустом подобии кабинета и просто не думать ни о чём. Устал он думать. Устал от того, что и секунды у него нет, чтобы очистить разум. – И что это было? Конечно, Мадара. Ещё ведь он. Он, в отличие от Конан, совершенно не думал о его состоянии и требовал отчёт почти ежеминутно. – Это так важно? – Нагато, у тебя одна извилина или ты только прикидываешься умственно отсталым? – мужчина навалился плечом на стену узкого прохода, скрестил руки на груди и наклонил голову набок. – Просто помешательство. Пусть посидят до выяснения обстоятельств. У меня есть дела поважнее. – слегка задев собеседника плечом, Пейн пошагал дальше. За спиной раздался горький смешок. – Нет. Всё-таки одна. Тебе это ещё выйдет боком. – Пейн обернулся и человек в маске кивнул на сжатую в побледневших пальцах книгу, сказав необычайно серьёзно: – Сожги это.       В коридоре наступила тишина. Пейн остался в одиночестве и только собственные мысли шумели в его голове.

***

      С онемевших содранных костяшек алыми лентами по рукам струилась кровь. Руки опускались от тяжести оков, подавивших чакру. Голос охрип, но Дейдара продолжал вопрошать в пустоту: – Что я сделал? Я не понимаю... Темница была холодна и тиха. От того она вызывала скользкий необъятный страх. Подрывник сполз по стене на пол, обхватив бледными руками свои ноги, изредка косясь на напарника. Тот, как свернулся в углу, уткнувшись лицом в колени, так и не пошевелился ни разу, не сказал ни слова. – Данна... Что я сделал? Я не помню... Я ничего не помню... – Я тоже... – не своим голом, сиплым и тихим, отозвался из своего угла кукольник.

***

      Выйдя на тусклый свет, Пейн покрутил в руках проклятое издание, совершенно не понимая смысла. Он не рискнул открывать книгу. Почему-то по спине пробежал холодок, но Лидер списал всё на сквозняк. Просто ветер. Он обернулся, уставившись в тёмное окно, за которым на мгновение вспыхнула молния, осветив монотонный пейзаж Аме. Никого нет.       Книга полетела в мусорное ведро недалеко от стола, к другим бесполезным скомканным бумажкам. Чиркнула спичка, озарив тёмный кабинет тусклым светом. На лице Пейна заплясали уродливые тени. В голове было пусто. Втянув носом воздух, он отпустил единственный источник освещения и маленькое пламя на секунду скрылось среди бумажек, а потом с новой силой вспыхнуло, поглотив содержимое мусорки. Книга горела, разнося неприятный запах по кабинету. Мужчина откинулся в кресле, смотря в потолок. Риск пожара? Всё равно.       "Мадара" его точно задушит однажды. Они порядочно задержались за эти... А сколько вообще дней они бездействуют? Неделю? Меньше? Пейн поймал себя на мысли, что даже не помнит какой сегодня день. С этой резнёй, успокоением паникующих жителей... Устал. Руки сами собой потянулись к лицу, а из приоткрытых уст едва не вырвался вымученный вой.

***

      Молния за окном осветила фигуру, что всего на секунду мелькнула на одной из крыш, сжимая в пальцах прямоугольный объект. Никто его не видел, никто его не почувствовал, но "Воля Кагуи" определённо был осведомлён о его присутствия. Об их присутствии, но не рисковал что-то предпринимать. В конце концов, ему ничего не стоит предоставить им жертву, ничего не стоит начать сначала.

***

      Ночью тишина темницы сделалась совсем невыносимой. Собственное дыхание казалось Дейдаре оглушительным. Думал он громко и сам от этого страдал. Данна не давал никаких внятных объяснений, чем они прогневали Лидера и что он с ними сделает в дальнейшем. Ясно было только то, что ничего хорошего. Радовало, что у рыжего были и дела поважнее, а значит у подрывника было время подумать над тем, как он будет выкручиваться. Но единственным вариантом, и то провальным, было говорить правду, что он ни черта не помнит, что он делал после того злосчастного дежурства и встречи с Сасори в мастерской. Ему не поверят. Решат, что он разыгрывает дурачка.       Сасори, наверное, смирился. Сказать сложно, ибо в кукольных глазах не читаются мысли. Данна так и сидел, хаотично постукивая по стене. – Перестаньте... – наконец не выдержал Дейдара раздражающую комбинацию из быстрых стуков и стуков через паузы. – Молчи и слушай. – наконец ответил кукольник и снова аккуратно стукнул по стене пальцем. С той стороны ему ответили. ".-- -.-- / .-- .. -.. . .-.. .. / .. .... ..--.." – безошибочно, без лишних пауз раздался стук. До Дейдары вдруг дошло. "Морзянка"."-. . - --..-- / -. --- / .-.- / .-- .. -.. . .-.. / .. -. --- . .-.-.- / .-.- / ... .-.. -.-- ---- .- .-.. .-.-.-" – ответил уже Сасори другой комбинацией. "--- -. / --.. .- -... .-. .- .-.. ..--.." "-.. .-" "... . --. --- -.. -. .-.- / --- -. .. / .--. .-. .. -.. ..- - / --.. .- / -- -. --- .--- .-.-.- / ... . --. --- -.. -. .-.- / .-.- / ..- .--- -.. ..- .-.-.- / .-- -.-- / ... .-.. . -.. ..- ..-- --.- .. . .-.-.-" "--- -. .. / .-- . .-. -. ..- - / -- -. . / -.- -. .. --. ..- ..--.." "-.. .- .-.-.- / .-- -.-- / ... .-- .-.- --.. ..- ..-- --.- . . / --.. .-- . -. --- .-.-.-"       Наступила гробовая тишина, в которой голос Дейдары звучал по меньшей мере подобно грому: – Кто это был? Нет ответа. Снова. Дейдара схватился дрожащими пальцами за голову и зажмурился, желая, чтобы всё оказалось просто глупым нелогичным сном. Чтоб вся его жизнь оказалась глупым сном, но что-то коснулось его плеча, обдав ледяным дыханием и перед побелевшим от ужаса осознания Дейдарой на полу оказалось это. Кто-то заботливо вернул проклятую пьесу, что сейчас казалась даже и не такой потёртой. Будто бы только из книжного магазина. Шарниры скрипнули и Сасори развернул голову на 180 градусов. В полумраке лицо кукольника казалось юноше угловатым, страшным, особенно когда неестественно подвижное для куклы лицо расплылось в широкой улыбке от уха до уха. – Не солгал. Дейдара шумно вздохнул и рука сама собой потянулась к новенькой книге с вышитыми золотом буквами "Гостья Кроухеля".