Что творится в душе у Гадюки.

Pov.

Толик.

***

«Ну что ж, одного упрямца мне уговорить удалось, теперь на очереди Ариэль» — мысленно прокручиваю в своей голове, и небрежным жестом открываю Портал. Но с ним у меня и вовсе разговор короткий будет, возьмём на… Как бы это поизящнее высказаться-то… На секс? Да, несомненно! На секс я его возьму, развратного своего Ангела. Вообще, у меня внутри просто соловьи сейчас поют вместо обычных воронов, и счастье переполняет просто. Это же просто топ — наконец-то, если все получится, я смогу… Смогу быть с ним. Я не видел его слишком долго, больше восемнадцати лет, и теперь у меня просто сносит крышу от стресса. Ну да, Демоны ему тоже подвержены, как оказалось. О, Сатана, сейчас я увижу Его, смогу обнять, ощутить гладкость его кожи, вдохнуть запах, погрузить руки в его тёмные шелковистые волосы; поцеловать нежные тёплые губы… правда всё это лишь в том случае, если он меня к себе подпустит. Я оказался рядом с ним слишком быстро. Возлюбленный, как всегда по вечерам, занимался своим любимым делом, то есть сидел на подоконнике и со всей страстью залипал в окно на роскошный вид, открывающийся взору. Ну, в этот раз Ариэлю, считай, повезло. Его новый подопечный оказался умным и цепким, хоть и родился в семье более, чем неблагополучной. Сумел подняться, и теперь его Ангел может любоваться видом с комфортного подоконника, а не восседать ночью на крыше, пугая голубей. Он почувствовал меня сразу. Миг и моё тело прожгли огромные карие… Нет, сейчас почти черные от гнева глаза. — Яви-и-ился, значит. И что тебе здесь надо на это раз? — Ариэль пыхнул гневной тирадой, заполнив своим голосом всё пространство. — И хватает же совести, после всего мне на глаза показываться! О-о-о, черт! Да уж… не думал я, что мой Ангелок настолько злопамятен. Ну да, расстались мы не на лучшей ноте. По моей вине, если честно, но это ж когда было? Без малого двадцать лет назад нас, как нарушивших все возможные нормы и правила, решили подвергнуть примерному наказанию и навсегда запретили видеться, заключив в казематы. И виноват в этом был я. Расслабился непозволительно и поцеловал моего извечного соперника у всех на глазах. Наш подопечный погиб глупо, преступно рано в одной из частых тогда криминальных разборок. И Ариэль не сумел сдержать слез. — Мы не смогли, не смогли его уберечь… — как в бреду шептал он, — как же жалко пацана. А плюс ко всему жизнь и карьера моя окончены. Да мне теперь даже щенка безродного не доверят. Его трясло крупной дрожью, из глаз текли крупные, ослепительно сверкающие слёзы и я потерял голову. Я наклонился к нему и поцеловал… Нежно, трепетно, как в первый раз.И это видели все… Результатом нашего глупого, абсолютно непозволительного поступка и стало то, что мы вскоре оказались перед Низшим судом. Всё было, как положено: прокурор, присяжные, чтение приговора под стук судейского молотка. Было всё, кроме адвоката. Его мне не дали, заявив, что я не достоин защиты. Правда, Высшие тоже не дремали, и Ариэля прямо с заседания увезли в Чертоги, а вот я… Я к тому времени так смертельно устал от поражающих жестокостью пыток, которым меня подвергли, что сообщил на суде буквально следующее: «А с чего вы меня наказывать собрались? Я дело сделал Сатане угодное, врага нашего извечного совратил, а вы меня ещё и наказывать собрались. Нелогичное какое-то поведение». От подлости моей местный прокурор аж подавился адреналином — такого от меня явно не ждал никто. Потому как любовь даже в Аду ценится. И предавать её вот так, во всеуслышание, даже здесь было как-то не принято. — Да врёт он все! — взвыл дурниной гособвинитель, — врёт и выкручивается! Ишь ты, совратил он, да они с Ангелом этим со времён построения Египетских пирамид ещё! — Да что вы говорите… — иронично протестую, щуря глаза. — И вы это знали? И мер никаких принято не было? Ай-яй-яй, как нехорошо-то! И за что ж Сатана вам деньги только платит, если вы сквозь пальцы на такие нарушения вопиющие смотрите! Прокурор ретировался, гневно плюясь так, как-будто его Сатана за яйца схватил когтистыми лапами, а присяжные уже шептались, даже не понижая голоса. Результатом моего блистательного выступления стало моё полное и окончательное оправдание. А вот Ариэля всё же отправили в заключение на пару лет. Только вёл он себя там так, что, говорят, его Святой Петр сам лично из Райских темниц изгнал, вручив самого непотребного Подопечного. Но между нами все было кончено. Люди добрые, конечно же, о моём заявлении Ариэлю с удовольствием в красках поведали, и он не простил, сосредоточившись на воспитании своего мелкого — фактически женился на работе. Да и запретами на общение нас обложили такими…! Вот и пришлось мне столько лет от пустоты да боли нестерпимой в душе мучиться, без Ангела моего страдая. Я пытался конечно его забыть, да только… Не смог, как ни старался. Вскоре подопечным обзавелся и я. А потом в коридорах Совета одна добрая душа шепнула мне, видя мои страдания, что есть способ обойти запреты на общение. Ведь, если мой и Ариэля Подопечные друг друга полюбят, то и мы вместе быть сможем, и никто нам будет не указ. Я аж духом воспрял. Уж я-то знал, что мой Ангел, хоть и обижен сильно, но меня тоже не забыл. Но Подопечные наши слишком малы и пришлось ждать несколько лет. Я за малым своим следил в оба глаза. Ещё бы… Он ведь мой пропускной билет в светлое будущее. А потом случилась одна неприятность, и пришлось мне строптивца своего покинуть на время. Я имею ввиду Влада. Отношения у нас с малым сложились далеко не сразу. Знакомство и вовсе было трагичным: пацан был диким, резким и никому доверять не собирался. Но время сгладило углы, и я практически полюбил своего малого. Уж как я за него за гранью переживал и слов у меня нет. Знал же, что непременно дичи какой-нибудь натворит. Но, если сильно захотеть, то можно обойти любые преграды, и вот я здесь. А вернувшись, новость узнал — Влад на Шоу намылился. Сначала возмутился даже: не след моему маленькому по таким местам ходить, но тут до меня дошло — Он собрался туда, где танцевал Артём. Вот так номер! Естественно, я сделал всё, чтобы получить его согласие на то, чтоб я сопровождал его. И теперь запреты частично сняты, а значит, это только одно — Влад не просто так на Шоу собрался, ему нравится малой Ариэля! И сейчас я смотрю в глаза своего Ангела, и понимаю — это конец. Я никогда его не отпущу и никому не отдам. Остаётся только убедить Ариэля, что я люблю его, люблю больше жизни.Я шагаю вперёд, резким движением сдергиваю Ариэля с подоконника и целую. Просто целую, а там будь, что будет!