Что творится в душе у Гадюки.

Pov.

Артем.

***

— Да мне похуй, собственно, на Ваше мнение, уважаемый! — раздражённо шиплю я, глядя в глаза шефа. — Я даже и не подумаю больше Приватом заниматься, и Вы меня не заставите! У нас договор был. Свою часть обязательств я выполнил честно и в полном объеме. Теперь я просто танцую. Все. Я за эти пять лет не зря такой путь прошёл, чтоб со своим статусом каких-то горилл обслуживать! Шеф смотрит на меня гневно. А Саид — его прихвостень-охранничек, и вовсе пилит по своей шее ребром ладони, делая недвусмысленные жесты. Но я назад сдавать не приучен. Давал бы заднюю, сожрали б давно. Да мне и не страшно вовсе. Пусть попробуют мне вред причинить… Да на МНЕ всё их сраное Шоу держится. — Ма-а-аленький… — насмешливо цедит сквозь безупречные коронки шеф. — А ты не рано ли оперился? Или забыл, Кто тебя из дерьма вытащил? Где б ты был, если б не я? Неужели тяжело мою просьбу выполнить и Великого обслужить? Я встаю и выхожу на середину комнаты крадущимися пластичными шагами. Останавливаюсь, и нарочито потянувшись, с вызовом смотрю в глаза шефу. — Я НЕ БУДУ ЭТОГО ДЕЛАТЬ! — спокойно улыбаюсь. — Ни при каких обстоятельствах. То что происходит сейчас, это просто жесть, конечно. Меня — главную звезду Шоу заставляют танцевать для… — Дракула, у меня и слов-то нет! Для какого-то хмыря. Я даже не знаю кто это… звезда боёв без правил какая-то. — Просто станцуешь и всё, о большем не прошу, — шеф продолжает лить в уши мёд, — я же хорошо понимаю, что на тебе всё держится, вся наша бизнес-индустрия. Есть у тебя привилегии. Есть, никто с этим и не спорит, но сейчас твоя помощь нам реально нужна. Сам Саид Страшный к нам вчера обратился, об услуге просил. — Сам Саид об услуге?! Да где ж это видано? — Услуга невелика, а оплата за нее, ой, какая достойная! Нам не придётся Братству Охранную платить, ТРИ, мать его года! Я аж назад отступил. Да-а-а уж… Это Саид расщедрился, конечно… Ну, ничего себе дела какие. — Зачем это Саиду? — не в бровь, а вглаз тащу информацию из главного. — Ведь не для него ж я танцевать должен. Чем же мой Визави честь такую заслужил? Это ж денжищи-то какие! С чего их Саиду терять? Шеф испепелил меня взглядом в очередной раз. Мои слишком вольные манеры ему явно не нравились, но предпочел ответить честно: — Парень, для которого нужно станцевать — для Саида примерно тоже самое, что и ты для меня — главная звезда и основное вложение капитала. Он выиграл какой-то важный бой и заслужил награду. А деньги в деле и впрямь огромные, мой мальчик, крутятся. И малая толика их пополнит твой Депозит на обучение. Ты же мечтаешь попасть в Пансионат? Копишь деньги уже лет пять, насколько я знаю, так зачем упускать такой безупречный шанс? Сука дракулиная! Знает же, как на больное надавить с особой жестокостью. Ну да, коплю я на обучение, давным-давно. И в общем-то, документы могу подать уже через месяц. Когда истечёт контракт с Театром, меня отпустят спокойно, с условием продолжать исполнять свою роль на Шоу в качестве приглашенной Звёзды: это для репутации Театра даже выгодно. Шеф никогда не запрещает своим мальчикам расти и уходить в свободное плавание, он же не тот же, допустим, Саид, который своих парней держит практически в рабстве. Вот только есть одно маленькое, занозистое «Но». А именно то, что денег на полную оплату восьми лет обучения мне скопить никак не удается. А ужиматься, подрабатывать и трястись над копейками, которые в Пансионате называют стипендией… и жрать столовскую хавку я не хочу. Да, сейчас мне совсем неплохо платят, но это только последние полгода, может. А до этого… Был мрак, право слово. Платили копейки, а требовали на миллион. Долгое время я вообще лишь за тарелку похлёбки на сцене вытанцовывал, где уж там было Депозиты открывать. Но я все же это сделал. Давно, лет пять назад, когда получил свою первую роль и выбился из кордебалета. Я уже тогда был одержим мыслью получить образование и каждую копейку отправлял в загашник. До смешного порой доходило: я флиртовал с бабками в столовой, чтоб кормили они меня бесплатно, а выдаваемые на обеды деньги отправлялись по известному адресу. Сомневаюсь, что Шеф этого не знал, кстати… Знал, конечно. Просто его наверняка забавлял энтузиазм юного солиста и мешать он мне не стал. Он вообще прощал мне многое: гораздо больше, чем другим. Слишком уж сильно отличался я от основного контингента солистов: не пил, не курил, со всеми подряд не трахался, а уж наркотики для меня и вовсе были Табу. Я ж Вампир, мне такого и даром не надо. Одним словом — экземпляром я был интересным и крайне необычным. Денег Театру приносил немерено, и Шеф это, конечно же, понимал. Наверное, по-своему меня даже ценил… Но сейчас не время вспоминать судьбинушку мою горькую, решать вопрос надо конкретно, а не изображать из себя ранимую змейку. Гадюки, как известно, создания гибкие и под изменчивый мир не прогибаются. — Сколько? — вопрос я задаю резко, чтоб не дай Дракула не передумать. — А что, если сумма будет достойной, то я пожалуй станцую… От озвученной цифры у меня аж голова закружилась. Блин, я смогу оплатить Все годы обучения, жить ни в чём не нуждаясь: не экономить на еде и на шмотках, да ещё и на аспирантуру останется! И в конце концов гонорары за Шоу тоже никто не отменял, бли-и-ин… Игра определенно стоила свеч. Я глубоко вздохнул и посмотрел в огромное антикварное зеркало, которое, сколько себя я помнил, всегда висело в кабинете шефа. Ну, любит он штучки-дрючки, которые ещё, кажись, Наполеона видели. Что ж поделаешь. Надеюсь Ариэль мне помешать не попытается. Ну, давай же блин, Ангелок, не подведи меня, плиз-з-з! В зеркале ожидаемо отразился чувак в белом с огромными крыльями, экстравагантной прической и самыми добрыми на свете глазами. Однако выглядел сегодня мой Ангел немножко странно — помято, что ли? Ну да, так и есть. Я вопросительно поглядел на Ариэля, насмешливо подняв бровь: сразу дал понять, что всё равно по-своему сделаю. Он-то меня знает настолько хорошо, что нам слова уже не нужны. Но, если эта зараза будет против, у меня проблемы… Я уже ожидал, что он начнет отрицательно мотать головой, как всегда делал, когда я глупость какую-нибудь, на его взгляд опасную, затевал, но… Он вдруг так интенсивно головой закивал, что аж с крыльев мелкие перья посыпались. «Ох, Ёшки-Вампирёшки, я что, сплю что ли?».