Что творится в душе у Гадюки.

Pov.

Тар.

***

«Ну, и делать теперь что?» — раздражённые, беспокойные мысли блуждали под коркой моего воспалённого мозга, запинаясь об извилины. Взвожу глаза к потолку, хотя там ответа явно не написано. — «Где нам взять нормального, адекватного участника в команду… а ещё лучше парочку?». Мы сидим в долбанном зале с самого утра: отсмотрели уже без малого сотню претендентов, а результат — по нулям! Год ожидается сложный — пятый курс, конкурсов запланировано море и защищать честь Пансионата придется, как по всей стране, так и за границей; а трое наших выпустились сегодня. Нет, я рад за парней, они вырвались, наконец, из скучных серых стен закрытого учебного заведения в Большой мир, и молодцы. Дай им, бог, счастья и удачи, но они ушли, а мы-то кукуем по сей день. Благо, что наш Лидер остался с нами, но он сейчас так занят поступлением в аспирантуру, что ему некогда заниматься проблемами поиска новичков. Нет, Вампиры — команда популярная, и танцевать в ней хотели бы многие, вот только нам эти желающие категорически не подходят. Как объяснить народу, что Пол-дэнс — это не стриптиз, не развлекуха для скучающих студентиков, а спорт, причём тяжёлый физически и морально. Акробатика на вертикальном шесте требует силовой и хореографической подготовки, дай бог, и выполнять трюки сможет далеко не каждый. Тут даже не сила нужна… Пол-дэнс — это ведь философия — тут дзен поймать нужно… себя познать, и лишь тогда покатит. Но все отчего-то видят в нас стриптизёров галимых. Нет, это вовсе не зазорно - заниматься Пол-дэнсом престижно. Но есть одно маленькое НО! Что такое Пол-дэнс, увы, понимают совсем немногие. И сегодня на просмотр заявлялось такое… Я злой, уставший донельзя, с презрением смотрю на недоспелую Вишенку на торте — венец сегодняшнего провального отбора. Перед нами, презрительно улыбаясь, стоит красивый молодой мажор с невероятно нахальной мордой, которая так и просит съездить по ней чем-нибудь тяжёлым, весь упакованный в бренды с ног до головы, и нагло рассматривает нас. Словно не он пришёл к нам, а мы тут - лохи подзаборные - явились к нему на вечеринку и выжрали его напитки — прям уверенный в своем успехе. Он только что станцевал. Да, двигается этот парнишка по сравнению с основным контингентом желающих, может быть, и не плохо: явно занимался где-то раньше, вот только я лучше сдохну, чем приму его в команду. Нам такие люди не нужны! Костя, сидящий рядом со мной, недовольно морщится. Будто лимон откусил. Прям повело челюсть в сторону. — Ну, Паш, без обид, — ласково, с лёгкой мурчащей ноткой в голосе, свойственной только ему, начинает уверять парня он, — ты меня извини, но куда тебе в команду? Ты даже Птичку на пилоне толком сделать не можешь, а нам нужны танцоры, для которых «Дикий Сокол» не проблема. — Ах-ах, Дикий Сокол? Да кому вы втираете? — мажор плюнул сарказмом. — Кто такое вообще выполнить сможет? Уж точно не вы! Вы обязаны меня взять, папа с ректором договорился. Я семь лет Пол-дэнсом занимаюсь, а вы ещё и умничать тут будете? Вот, ТЫ… длинный, сможешь мне Сокола показать? Вряд ли… Вот сука! «Это он мне щас пшикнул?! Ох, и зря ты это сделал, Павлик, зря… Смотри, как бы твоя дутая мажористость и гордость не пострадали!» Я вздыхаю, и спокойно встаю с места. Не с тем ты, мальчик, спорить собрался. Ишь ты, в непрофессионализме он меня подозревать будет. Ща, я тебе устрою мастер-класс! Подхожу к пилону, попутно раздеваясь. Благо догадался сегодня под форменные штаны лёгкие треники надеть. — Кость, перчатки кинь, — привычно делаю свой фирменный запрос, — вот, такой я разгильдяй, никогда митенки с собой не ношу, вечно всё у любимого занимать приходится. Костик столь же привычно достаёт из рюкзака митенки, мои самые любимые: кожаные, старенькие, одурительно пахнущие Костей, с весьма удобными замшевыми нашивками для удобной фиксации на пилоне. Надев их, я уверен, что не соскользну. Руки бережно ложатся на пилон, для меня он почти живой организм. За четыре года я изучил его в малейших подробностях, мне известны все шероховатости, крошечные неровности и сколы… Порой мне кажется, что я знаю его лучше, чем тело Кости. Руки в захват, тело вытянуто в струнку, выгляжу я сейчас просто блеск: тоненькая, но сильная подкаченная фигура, голова гордо вскинута вверх, открывая взорам сексуально выступающий кадык, глазами прожигаю наглеца, посмевшего усомниться в Вампирах — такое, знаете ли, не прощают! «Музыку, что ли включить для пущего эффекта, или много чести?» — пока мысленно перебираю варианты, Костя уже знает ответы, щёлкая пультом. Музыка — порочная, страстная, одуряюще-сексуальная, полная неистовой жгучести наполняет крошечный спортзал. Да уж… Костя, не я — он видит в Пол-дэнсе не спорт, а сексуальный танец, и музыку выбирает для номеров соответствующую. Я опираясь спиной о пилон, делаю телом лёгкую волну, пару лёгких танцевальных «па», и вуаля! Я уже вниз головой на вертикальном шпагате: выгнулся так, что спина напоминает тетиву лука; точка соприкосновения с пилоном всего одна, левая нога согнутая в колене. Руки в трюке не участвуют, ими лишь допустимо слегка оттолкнуться от пола, запуская вращение. Реальность вращается вместе со мной, и у меня мгновенно начинает кружиться голова, но остановиться нельзя — до блистательного завершения элемента ещё вращений пятнадцать — двадцать минимум. Ну, Костя, ну зараза! Нафига он выпендрился и долбанного Сокола упомянул? Самый болезненный элемент из всего Пол-дэнса выбрал. От стены, где на матах сидят мои ученики — неофиты команды, раздается задиристый свист и аплодисменты. Это близнецы Свят и Горик радуются тому, как я урыл мажора. Аж пищат, в тремоло топая ногами. — Браво! Брависсимо! — ликующий голос Святика с гаком перекрывает музыку. Ну, ё-мое… Можно ж было и без этого. К чему мажорчика злить? Вон, красный какой, сейчас пар из ушей пойдет. Безумное вращение наконец прекращается. Я с облегчением встаю на руки и делаю колесо, возвращаясь в естественное положение. — Ещё есть вопросы, Паш? — иронично-издевательски улыбаюсь ему в охреневшие глаза. — Ты же не сможешь так, сам понимаешь. Не потянешь ты пока Команду. Просто посещай свою студию, тренируйся, а через годик приходи, там посмотрим. — Вы! Об этом! Ещё! Пожалеете! — Паша шипит, захлебываясь собственной слюной — его карта бита, и он это очень хорошо понимает. Через секунду его и след простыл. Он скрывается за отчаянно скрипящей дверью, и от визга мелочи возле стены у меня буквально закладывает уши. «Ох и «любят» же они Пашу» — улыбаюсь я про себя. Весёлый переполох наполняет зал: пацаны бесятся, устраивая кучу-малу, а я неспешно одеваюсь. В голове у меня одна мысль: «Ё-моё, да что делать-то? Где найти новеньких в Команду?». Впрочем, сдаваться я не собираюсь… Не из таких Намтар Энзигаль, не из таких!