Чужие

      Когда наступил конец июля, в Токио ожидалось одно из самых любимых многими событий — фестиваль фейерверков на реке Сумида. Риндо не мог сказать, что ему нравился этот «праздник», однако и презрения к мероприятию не испытывал. Скорее, покорно принимал предстоящее скопление народа на улицах вдоль реки и был рад лишь тому, что ездит на байке. Так легче обгонять машины в пробке.       Раньше, в детстве, когда живот крутило от голода, они с Раном пробирались в ближайший парк, где ставили палатки с едой, и крали у потных от жара гриля хозяев всякие сладости или закуски. Потом они бродили среди народа, смотрели представления и, под улюлюканье толпы, спорили, какой фейерверк был красивее. Но это было давно. Сейчас у них с братом не было времени, чтобы развлекаться на фестивалях.       Сегодня же он шёл туда только из-за наглого шантажа, бессовестного произвола девки, которую ждал чинно у домика охраны. Странно было находиться рядом с её домом: хоть и не возле самой калитки, но он чувствовал себя чужим в этой атмосфере. Район с частными домами был обставлен забором. Зачем — Риндо не знал. Если он не ошибался, здесь жили в основном дипломаты и иностранные послы. Что ж, это объясняло необычное строение квартала.       В их с Рией немного глупой переписке она приказала (да-да, именно приказала) не заезжать дальше контрольного пункта. Иначе, по её словам, он получит по лицу тапками от её мамы. Его не пугала встреча с этой женщиной, которую он видел в отделении полиции. Её холодная внешность и пренебрежительный взгляд не задевали его — скорее даже забавляли. Потому что он прекрасно понимал, что мать девушки думает о нём. Тут и гадать не нужно: и так ясно, почему женщина в дорогом костюме, явно сшитом на заказ, была недовольна компанией своей милой дочурки. Не то чтобы Рия сама рассказывала о родителях, однако в её нескончаемом потоке мыслей, выливаемых на Риндо как из ведра, иногда проскальзывали осторожные намёки, что эту тему лучше обходить.       Хорошо, что Хайтани не из тех, кто лезет в чужие дела.       Время близилось к пяти вечера, а им ещё нужно было успеть доехать до парка Сумида. Чертовка! Сказала ему быть вовремя — и сама опаздывала уже минут на пятнадцать.       Сзади наконец послышалось шуршание ткани, а затем Бенсон заявила о себе, крикнув в спину: — Рин-Рин!       Со вздохом парень обернулся, принимая неизбежность совместного времяпровождения ещё пару часов, но тут же застыл, словно приклеенный к асфальту. На свет заходящего солнца вышла Рия. Неожиданно для себя Риндо отметил, что девушке идут японские юкаты, именно в такой она и была. Они делали её лицо мягче… А персиковый цвет с узорами в виде цветущей вишни выделял её среди бесцветных строений вокруг. Волосы были убраны в аккуратный пучок, заколотый палочкой с камушками. Даже невысокие дзори надела. Точно при параде.       Она быстро идет к нему и Риндо удивляется, как ей удается так ловко перепрыгнуть шлагбаум в этой одежде, однако она не дает ему и секунды передышки. Подбегает близко, что он может заметить легкий блеск на губах и подчеркнутые тушью светлые ресницы. В руках у нее маленькая сумка — не кинтяку, скорее обычная льняная с рисунком спереди.       Поразила, так поразила.       Светлый лик озарила улыбка от уха до уха и сам ее настрой так и сочится сквозь все ее тело, заражая даже Риндо своей открытой радостью. Как ребенок, честное слово. — Ну что, идём? — бросила она и, обогнув его, направилась к байку, пока парень только хлопал глазами ей вслед.       Едва выдавив из себя хриплое «да», он тут же прочистил горло от возможных издёвок, чтобы она не подумала, что он завис тут на минуту-другую. — Надо же, ты и прикидом заморочилась, — бросил он ей вслед, идя к байку.       Рия многозначительно обвела его фигуру взглядом. Под её критичным взором Риндо вдруг почувствовал себя неловко. — А вот ты не заморачивался, — хмыкнула девушка.       Бровь в судорогах от накатившего раздражения дергается на ее изречение, уголок губ следует этому примеру и искажается кривую ухмылку, пока парень пытается унять внутри нарастающее раздражение. Если она и дальше будет вести себя как последняя сука с придорожных клубов, то он просто развернется и уедет. Даже наплюет на их договор и мнимую честь бандита, которую она успела задеть пару дней назад в их разговоре у кафе.       И выглядел он прилично! Даже его модник-брат одобрительно хмыкнул на выбранный образ типичного подростка-гуляки с Роппонги: чёрный свитшот с белыми полосами, джинсы с потёртостями, широкий ремень с серебристой бляхой и обычные кеды «Адидас». Весь образ завершали серебряные украшения от Baraka, позаимствованные у Рана. Цепочку он буквально вымаливал у брата за мытьё посуды пару дней подряд.       В зеркале он старался найти хоть один изъян, который выделялся для его непридирчивых к внешности глаз, и затем он просто подошел к брату за оценкой, безмолвно покружившись вокруг своей оси в его комнате, пока тот расчесывал свои рапунцелевские волосы после душа. Ран зевнул, но кивком головы сказал, что младший выглядит прилично. — Даже свою жопу помыл ради девочки? — старший смотрит в зеркало своим безэмоциональным лицом, наблюдая как Риндо в муках пытается застегнуть цепочку на шее сзади: чертов замок никак не хотел цепляться за звенья. — Ха-ха, какой ты смешной, — буркнул Риндо и облегчённо выдохнул, когда украшение наконец застегнулось. — Учитывая, что именно ты тратишь воду, а потом обвиняешь меня за высокую коммуналку. — Кто-то из нас двоих должен быть красивым или умным. Повезло, что твой старший братик обладает обеими чертами, — парировал Ран, нанося масло на кончики волос.       Риндо лишь закатил глаза и прикусил язык, чтобы не потерять привилегию носить дорогие аксессуары брата.       Напоследок Ран кинул ему браслет, наказав не терять драгоценности, иначе «и сам потеряешься где-то возле мусорных баков».       Рия же осталась невпечатлённой его видом. Но об этом Риндо брату, конечно, не расскажет — иначе не избежать тупых шуток.       Сев на байк, Риндо почувствовал, как знакомые тёплые руки обвили его торс. Девушка прижималась к его спине, кладя подбородок ему на плечо, чтобы он хорошо слышал её во время поездок. Осторожно, на невысокой скорости, он выехал с узковатой улочки и направился к дороге вдоль реки. Там уже толпился народ, роясь в шумном потоке среди тротуаров и редкой зелени у берегов Сумиды. Даже несмотря на ранний час, людей было много, и Риндо понимал, что им не занять лакомое место для любования фейерверками. Девушку, сидевшую сзади, это не волновало. Она жизнерадостно осматривала своё окружение, иногда что-то пища ему в ухо. Пришлось прикрикнуть на неё, чтобы она замолчала, и та послушно закрыла рот.       Из-за низкой скорости и порой мигающих впереди светофоров они приехали в парк через 40 минут, отчего Риндо готов был бросить камень в окно каждой проезжающей машины, в попытках отомстить за своё терпение «святого» на этих чёртовых токийских дорогах.       Среди бурлящей живости растений парка были заметны яркие огоньки стендов с развлечениями и едой, типичной японской забавой для фестивалей. Народу было словно столько же, сколько насчитывалось в трёх районах Токио, да ещё столько же на другой стороне реки.       Толпа напоминала муравейник: взрослые торопились к палаткам, дети метались между ног, а продавцы кричали, перекрывая друг друга.       Девушку это, видимо, не заботило, судя по её восторженному лицу и едва сдерживаемому порыву бежать в эту банку с сельдью. Они идут к палаткам пока молча, ведь нарушать купол восхищения окружающей атмосферой Риндо не спешил. Рия была слишком увлечена происходящим вокруг, мотая головой из стороны в сторону, будто не зная, что делать дальше. Он мог уловить блик сомнения в её выражении: она очень хотела всего и сразу, как он понял. Поэтому решил упростить и себе, и ей задачу. Он показал на недалеко стоящий бассейн, где кружились дети и подростки, предлагая девушке сыграть в Кингё-сукуй. Не встретив сопротивления с её стороны, они вдвоём направились к стенду, где на вид добродушный мужчина средних лет с лысиной и в белой тэнугуи ласково приглашал их поиграть. — Выиграй для своей девушки самый главный приз, и она навсегда полюбит тебя, юноша! — восклицал дядька, показывая на полку с призами в виде всяких игрушек и аксессуаров с маскотами разных фирм и компаний.       Риндо, видимо, скривил физиономию так, что мужчина немного стушевался, замолчав на пару секунд. Делия рядом сделала такое же лицо, однако на гладкой коже показался предательский румянец. — Мы просто друзья, — помахала она головой, прогоняя тепло со щёк. — А если твой друг поймает Умибозу, и тогда ты увидишь, какой парень рядом с тобой? — решил не унимать свой пыл хозяин стенда, показывая на гладь воды, где плавали золотые рыбки. — Что ещё за Умибозу? — спросила Рия и стала рассматривать всех обитателей самодельного бассейна, нависая над мелкими детьми, тщетно пытающимися поймать рыбку. — Мой самый большой и откормленный малёк! Вон, смотри, молодая леди, плывёт в самом низу. Его ещё никто не смог выловить, так как он слишком большой для сачков.       Риндо мог видеть, как поэтапно в голове девушки воспламеняется боевой дух, как её плечи распрямляются с каждой секундой её решимости. Она повернулась к нему, и он уже знал, что не отвертится от дальнейшего предложения. — Давай, кто поймает эту рыбу, тот и платит за всё здесь, — протянула она ему руку с самоуверенной улыбкой человека, настроенного на победу. Хайтани пожал её, зная, что всё не так просто. Если никто не смог его словить, то и они не смогут с первого раза поймать ту рыбку.       Но предложение об оплате ему понравилось: как вариант сэкономить денег на что-то полезное. — Посмотрим, кто из нас лучший рыбак.       И они нырнули в это дело с головой. Почти буквально, потому что она едва не кувыркнулась в воду, и Риндо поймал её за шиворот, будто выдёргивая котёнка из беды.       Как он и предполагал, та рыбка, Умибозу (он ещё даже посмеивался с имени), была хоть и больше всех, но плавала не менее ловко, чем её братья и сёстры. В попытках поймать её оба сломали пару раз черпачок, и пришлось покупать новые. Риндо в итоге плюнул на это и стал ловить просто обычных рыбок, которые казались ему медленными, но его спутница не опускала руки, гоняясь за мальком по всему небольшому бассейну. Она даже бегала из угла в угол, распихивая пришедших посетителей, отчего те недовольно поглядывали на неё, но ей, казалось, было всё равно. Перед глазами был лишь вызов и недосягаемая победа.       Через полчаса Риндо стоял уже рядом с ней и даже с некой жалостью наблюдал слезливую картину, как Рия уже по локоть забирается в воду и тянется за Умибозу. Сам парень наловил кучу рыбы, которую ещё держал в целлофановом пакете, пока пойманные рыбки мирно плавали и, казалось, также грустно смотрели на девушку.       Хозяин стенда предложил Хайтани забрать всех этих рыб домой, но он отказался. Некуда было их пристроить, если только не отдать Изане. Но они вряд ли доживут до встречи с ним. — У тебя рукав уже весь мокрый, — вздохнул парень, садясь рядом с Бенсон и оттягивая край ткани от воды. — Признай своё поражение и всё. — Нет, — упрямо заявила она и всё так же лезла дальше. — С чего это вдруг мне проигрывать? — С того, что я наловил больше рыбы, чем ты, — он повертел перед её носом пакетом с рыбой. — В этом вся суть игры. — Всё равно. Я достану этого Умибозу. Он ещё у меня прожарится на сковородке, жалкая рыбёшка.       Зловещая улыбка обрамляла красивое лицо девушки, и он даже вздрогнул, видя эту ухмылку. Ладно, лишь бы она не откусила голову этой несчастной рыбке наживую.       Риндо отпустил рыбок обратно в бассейн — те весело, словно узнав свой дом, промотали пару кругов по периметру. Парень отправился к весёлому мужчине, чтобы оплатить черпаки за двоих, и в отместку за добродушие Хайтани хозяин согласился отдать ему что-то со своих призов. Надо же, спасение рыбок от грустной смерти в пакете вышло ему чем-то приятным. — Бойкая у тебя девушка, — сказал мужичок. — В лепёшку расшибётся, но своё получит. — Она не моя девушка, — устало ответил ему Риндо, принимая в руки коричневого плюшевого медведя. — Всего лишь одноклассница.       Мужчина фыркнул, вовсе не надменно, а скорее дружелюбно, как если бы знал что-то больше. — Ах, юность! Вернуть бы мне мои молодые годы, да и набраться смелости признаться моей первой любви… — мечтательно вздохнул тот. — А ты вот что запомни, — он указал кивком головы в сторону Рии. — Если такая, как она, полюбит тебя… то уже не отпустит. Ни за что. Такая любовь — будто огонь и клятва в одном. Верь мне, сынок, я знаю, о чём говорю. — Какой Вы старик, дядь. Вы ещё в расцвете сил, — махнул Риндо рукой.       На прощание мужчина заливисто рассмеялся и хлопнул по-братски парня по плечу, прежде чем тот улизнул к девушке и увёл её в сторону, чтобы та не утонула в мелком бассейне с тем несчастным Умибозу.       Рия громко возмущалась его самовольным вмешательством в игру, где она уже вошла в раж и почти поймала свою цель. Люди вокруг озирались на них, находя такую нетипичную пару странной, и Риндо решил перенаправить недовольство девушки на что-то другое. Он указал на палатки. В толпе людей и мигающих огней тут и там были видны другие игры и развлечения, так что неутолённый голод к победе должен был точно восполниться.       Этот план сработал на ура: девушка действительно быстро нашла замену для своего заведённого чувства соперничества и продолжила так же рьяно погружаться в процесс, что и сам Риндо порой заворожённо присоединялся к ней. Этот вихрь проносился среди стеллажей и палаток в попытках догнать невидимую цель, название которой Хайтани не знал.       Они кружили вокруг в танце, сплетённом из беспечного веселья и радости предстоящих фейерверков на тёмном небе над городом. Звёзды, такие желанные Риндо, не показывались в черте Токио — их можно было увидеть только далеко за пределами, в холмистых регионах. Однако сегодня обещали такое шоу, что ночное полотно засияет как при рассвете.       В предвкушении запуска Хайтани предложил девушке пойти пострелять, чтобы не сидеть в немом ожидании представления. Может, он даже сможет похвастаться своими навыками в стрельбе. Не зря он наматывал часы в Resident Evil и Battlefield 2, пуляя как по зомби из страшной деревни, так и по онлайн-игрокам.       Тир представлял собой обычный стенд, как и у остальных вокруг, только с мишенями в дальнем углу, а также банками, стоявшими друг на друге пирамидой, как одно из развлечений для посетителей. Парень, не старше 25 лет, сидел на раскладном стуле рядом и скучающе перелистывал какой-то журнал, даже не обратив внимания на подошедших Риндо и Рию. Хайтани пришлось прокашляться, сообщая о желающих сыграть, и парень поднял свои глаза со столь интересного чтива. — Добро пожаловать, — монотонно пробубнил тот. — Выбирайте себе мишени и стреляйте. Всего 200 иен за пулю.       Риндо швырнул ему 600 иен за три пули в протянутую руку, а юноша вновь вернул своё внимание к журналу, особо не смотря, что делали его посетители. Что и было на руку! Теперь Хайтани мог бы похвастаться своими умениями, уверенными движениями беря ружьё и приставляя приклад к плечу.       Рия послушно стояла рядом и не смела ничего сказать, лишь беззвучно хлопала в ладоши в радостном экстазе. Как было указано на вывесках, нужно было разрушить выстроенную пирамидку полностью и получить приз по желанию. Довольно простое задание на первый взгляд. — Кто сможет сбить все банки, — он указал на построенную конструкцию, — тот и выигрывает. — А проигравшему — щелбан? — с ухмылкой спросила она. — Ага, и покупка такояки.       Сделав уже ставшим ритуалом рукопожатие, Хайтани вновь повернулся к игре и прицелился. Он был почему-то уверен, что сможет посбивать все цели. Спокойный вдох и выдох, руки держать у груди с пальцем на спуске и выпрямить плечи.       Выстрел. Промах. Пуля летит куда-то в сторону потолка.       Рия рядом молчала, однако краем глаза он заметил самодовольное выражение лица с выпяченными губами и приподнятыми бровями, как у чопорной аристократки, рассматривающей плохо сделанную работу в галерее.       Второй выстрел и попадание — пуля коснулась банок ниже и снесла половину конструкции. Удивительно, как ещё та банка на вершине стояла на шатком фундаменте.       Теперь они оба будто задержали дыхание, нервно поглядывая друг на друга. Может, Риндо вырвет победу без второго раунда. Ему всего-то осталось убрать одну цель, и вся эта нескладная башня падёт как тростинка в воду, судя по виду накренившейся Пизанской башни.       Секундное колебание. Палец уверенно нажал на курок, когда он наконец-то прицелился, и выпустил последнюю пулю.       Как в немом кино с чёрно-белой плёнкой, та маленькая пробка пролетела по траектории к одной из самых неустойчивых банок, словно кто-то направлял её по своему велению на нитке. Она отбила цветную поверхность с глухим стуком. Им обоим казалось, что победа в кармане, однако башня всё так же уверенно стояла. Даже не шелохнулась.       Они оба застонали от досады, и, кажется, Рия была расстроена больше самого Хайтани.       Странно. Риндо был уверен, что его выстрел ударил сильно по строению и та единственная баночка должна была шелохнуться. — Эй, — он обратился к тому парню, который даже и ухом не повёл. — Я попал по банке, но она не упала. — Сожалею, но такое часто бывает. Хотите купить ещё пули для выстрела? — этот невоспитанный гад даже не поднял глаза с журнала!       Риндо купил ещё, однако девушке оружие не дал: что-то не давало ему покоя в этом деле. Не может одна банка удерживать десять. А он с детства знал — если пазл не складывается, значит, тебя пытаются обмануть.       Бенсон даже не привередничала, а неотрывно наблюдала за ним. Такое серьёзное лицо скрючила, будто он будет сейчас обезвреживать бомбу.       Купленные три выстрела вновь улетели в «никуда», хотя Риндо попал два раза. Теперь он понял, в чём тут дело. Он спокойно опустил пистолет на стол и медленно надвинулся на паренька, как тень, закрывающая свет. — Эта банка не падает. — Да, как я и говорил, такое бывает. Вы можете попытать удачу ещё раз или же хотите получить утешительный приз? — пацан говорил это таким тоном, словно он какой-то работник социального центра и объясняет по третьему кругу одно и то же невнимательным тупоголовням. — У меня есть идея получше, — гробовым голосом произнёс Риндо, беря парня за шиворот рубашки. Он резко поднял его, и тот от неожиданности выронил свой любимый журнал. — Как насчёт того, что я кину тебя прямо в эти банки и проверю на прочность ваш клей? Ведь вы явно склеили их, да?       Рия рядом охнула, шагнула ближе, понижая голос до почти шёпота и уговаривая его не трогать сотрудника фестиваля, только Риндо не подписывался на то, чтобы быть облапошенным сегодня. Парень в его руках изрядно испугался силы вроде на вид подростка, вцепившись в его руку в умоляющем жесте. — Я… я только работаю тут! — пролепетал парень. — Хотите приз? Берите любой! Только не бейте!       Он поднял руки в обезоруживающей манере, выглядя сейчас донельзя жалким, что ему и рожу чистить не хотелось. Ради своего удовольствия Риндо потряс паренька, наслаждаясь испуганным писком. — Любой? — шипит Риндо. — Сколько угодно берите, господин!       Теперь дельное предложение. Он выпустил этого убогого, особо не следя за тем, как он падает на землю и откашливается — уже не так интересно наблюдать за барахтаньями мошенника.       Призы гордо стояли на полке: огромные плюшевые маскоты лежали чуть ниже, а мелкие аксессуары или же сладости ровным рядом, как на витрине, сияли в свете ярких подвесных ламп. Однако ничего не привлекало взгляд Риндо — ему и игрушки особо интересны не были, сладости он редко ел, следя за своим питанием. Поэтому оставалось отдать что-то Рие, ведь не пропадать такому «щедрому» предложению. — Бери сколько угодно барахла и пошли отсюда, — привлёк он внимание девушки.       Та неловко переминалась с ноги на ногу, поглядывая то на него, то на всё ещё сидящего на земле парня. Люди вокруг заинтересованно и тревожно следили на творящийся бедлам. Всё-таки Рия решилась пойти на поводу своих утробных желаний, не отказавшись взять что-то из призов, и протянула руку за пухлым белым кроликом. — Это всё? Можешь ещё взять, — на что девушка покачала головой. — Мне хватит…       Риндо пожал плечами, нет смысла уговаривать её набирать себе целую корзину всякой хрени со стенда. Тем более, она так прижимала этого кролика к себе, что его поролоновые внутренности могли вот-вот выпрыгнуть наружу.       Но что-то зацепило взгляд. На столе лежали разного вида пистолеты, специально сделанные для стрельбы в развлекательных целях, только выглядели они чересчур реалистично. Повинуясь какому-то внутреннему чувству, он взял в руки ствол и осмотрел.       В это время нахальный парень встал с земли, отряхиваясь от грязи на штанах. Его взгляд зацепился за Риндо с пистолетом в руках, и он поспешно постарался предупредить Хайтани: — Господин, это принадлежит хозяину этой лавки. Я не могу отдать вам реквизит с фестиваля, иначе босс будет зол на меня, — спешил тот с враз ставшим тихим и покорным голосом, что вызывало только смех внутри Риндо. — Вам лучше его не брать, а то полиция…       Сотрудник, или кто он тут, не важно, не успел закончить свою речь. Риндо выхватил Рию за локоть и рванул в сторону, петляя между зеваками. Им кричали в спину, а ему всё равно: по вискам стучит так, будто кто-то изнутри бьёт по черепушке, разгоняя кровь по всему разгорячённому летним воздухом телу. Адреналин закипел внутри его вен и артерий, толкая бежать дальше и никак не объясняя решения внезапно украсть тренировочное оружие.       Чувство дежавю окатило его, пока они бежали к мосту, напоминая, как он с братом так же бегал от взбешённых поваров на улицах, пряча в руках что-то из еды. Ран тогда громко смеялся, и Риндо прошибло такое же желание. Просто посмеяться. С глупости поступка. С несерьёзности ситуации. С воспоминания.       Они промчались под мостом, пока Рия не начала спотыкаться о каждый бордюр. Дзори были созданы не для бега, а для украшения изящности ножек девушек и женщин.       Погони за ними и не было, ведь тот ленивый пень вряд ли захотел бы выслеживать их так далеко от своего тира. Это немного порадовало Хайтани.       Рия тяжело дышала — трудно дался ей путь, хоть они и пробежали почти весь парк, добравшись до баскетбольного поля. Сам же Риндо чувствовал, словно горы сейчас свернёт, пока энергия покалывала на кончиках пальцев. — Какого хрена, Риндо? Ты в своём уме вообще? — Рия опиралась на своё колено, когда говорила с ним, подняв свой взгляд на его нахально улыбающееся лицо. — Да ладно тебе. По твоему довольному лицу вижу, что тебе понравилась пробежка.       Враз светлое лицо искривилось в гримасе раздражения, и уголки пухлых губ опустились вниз. На это он мог только хихикнуть. Подняв украденный пистолет повыше, Хайтани повертел им перед её глазами, а затем кинул в руки, что девушка едва успела поймать. — Лови, твой приз за сегодня, — усмехается он. — Это шутка твоя, что ли? Зачем мне этот пистолет? — она повертела им перед глазами и потом удивлённо поглядела на него. — На память, — пожал Хайтани плечами. Под мышкой он держал плюшевого медвежонка, которого ему отдал добрый мужик за вылов рыбы, и Риндо не хватало смелости куда-то его деть. Он мешал ему, очевидно, однако глазки-бусинки слишком печально смотрели на парня, взывая к сочувствию.       Его спутница как раз любила всякую милую фигню. Он обратился к ней, чтобы докинуть ещё игрушку ей со словами: «Это тоже тебе». Рия лишь глупо хлопала ресницами, выглядя комично, что он усмехнулся, но поспешил спрятать ухмылку, просто развернувшись и направившись дальше.       Девушка поспешила следом, замолчав, пока разглядывала оружие, однако, заметив, как на них косо глядели окружающие, поспешила спрятать его в сумку, как и мишку. Какое-то время они шли молча, пробираясь сквозь толпу к набережной реки. Судя по ажиотажу — скоро будут фейерверки. — Всё ещё не поняла, — всё-таки не выдержав роя вопросов в своей голове, Рия обратилась к нему. — Зачем ты это сделал?       Риндо вздохнул. Первой мыслью был ответ «Не знаю», и он бы перечеркнул все последующие вопросы от неё. Но это не было правдой. — Потому что он думал, что может дурить людей безнаказанно. Я показал, что это не так. — И пистолет? — Напоминание. Пусть объяснит своему начальству, куда делась игрушка. Возможно, в следующий раз он подумает, прежде чем клеить банки.       Рия протяжно «акает». До её светлой головки доходит информация, и она быстро кивает, выглядя как внимательный ученик при объяснении задачи.       Ему было не жалко тех 1200 иен. Было жалко потраченного времени. Он хотел расслабиться в игре, подпитать дух соперничества между ними, чтобы вдвоём насладиться праздником. А ты не можешь в полной мере развлечься, если тебя откровенно и прямо наёбывают. Он выиграл, Риндо точно это знал, однако тот мудила даже глаз со своего журнала не хотел отрывать, а ещё нагло лгал им двоим. Даже мелькнула мысль, что играй Рия в это, она бы не заподозрила очевидного мошенничества перед носом. Да и остальные посетители, видимо, тоже не заметили. Или же засунули язык в жопу.       Из-за этого злость закипала в нём как вода в чайнике. Он не собирался позволять себя надуть — ни за 600 иен, ни за 60 тысяч. Поэтому и забрал «приз», который действительно стоил усилий. Чтобы просто у того дебила спросил его идиот-начальник о пропаже и выпнул того с работы. Всё равно этот гандон не годился в продавцы.       И самое главное, что каждый босодзоку в их районе знает: не наёбывай Хайтани. Золотое правило, которому следовали те, кто не хотел чувствовать гнев братьев на себе. И тем торговцам это будет хоть каким-то уроком.       На набережной, как и ожидалось, много людей, что и протолкнуться невозможно. Но Рия не просила подойти поближе к воде. Она утверждала, что им и здесь будет хорошо, пока они просто постоят и полюбуются небом. Риндо же вдалеке заметил хорошее местечко у дерева, откуда будет открываться вид как на реку, так и на фейерверки. Там как раз сидела какая-то молодая парочка.       Грубо повелев им убраться отсюда, те, завидев серьёзный и ещё немного разозлённый вид Риндо, тут же убрались куда подальше. Рия недовольно посмотрела на него, но ничего не сказала. Видимо, ей было по душе их место.       Через пару минут началось шоу. Небо так и сияло от рассыпанных по его поверхности горошин фейерверков, вызывая восхищённые вздохи от недалеко сидящих людей. Его спутница далеко не ушла — также восторженно вздыхала от взрывающегося пороха на тёмном лоскуте.       Ладно, Риндо мог согласиться, что ожидания оправданы. Два берега буквально светились от ярких огней на небе, от некоторых можно было услышать выкрики «Кагия! Тамая!». Звуки музыки погрузились в ритм-бас взрывов, представляя причудливую картинку как с программы прослушивания музыки на компьютере. Почти те же узоры на тёмном фоне.       Рия через какое-то время отвлеклась от запального шоу, будто что-то мешало ей спокойно смотреть на огни. — Что за Кагия? Почему некоторые кричат это? Кому-то нужны ключи? — обеспокоенно спрашивала девушка. — Нет, — усмехнулся Хайтани, но не потому, что это глупый вопрос. Откуда иностранцу знать такие тонкости? — Кагия был одним из самых известных пиротехников в период Эдо. На летнем фестивале у реки Сумида он соревновался с другим мастером — Тамая. Во время запуска фейерверков зрители выкрикивали имя того, чьи салюты им нравились больше, чтобы поддержать любимого мастера. Хоть сейчас участвуют другие изготовители, люди всё равно до сих пор кричат эти имена.       Девушка от удивления раскрыла рот, а глаза заблестели от взорвавшегося бутона фейерверка вверху, придавая её и так ярким глазам ещё более волшебное сияние. Надо же, Риндо только сейчас заметил отражение неба в неестественной синеве. Это словно в зеркало смотришь. — Ничего себе, это даже стало традицией! — всё ещё восхищалась она, мечтательно отводя взгляд, и теперь в глазах будто плавали звёздные капли с неба. — Хм, ты хоть раз была на фестивале? — спросил он, опираясь о согнутое колено рукой. — Да, но давно. Правда, ушли ещё до конца фейерверков, потому что мне стало страшно. Мама тогда изрядно испугалась моей истерики. — Была трусишкой? — хихикнул он, а Рия повела неразборчиво плечами. — В детстве иногда пугали громкие звуки. Даже обычная хлопушка могла довести до слёз, — на последнем слове она сжала губы, точно эти воспоминания ей приносят физический дискомфорт. — Но это было тогда, сейчас же мне намного проще переносить это. Я могу даже громче оркестра орать! — Вот уж точно, — усмехнулся он на это и заслуженно получил тычок в бок. — А ты? — М? Что я? — после недолгого молчания он повернулся к ней с приподнятой бровью. — Ты часто ходишь на фестивали? — Рия уже не наблюдала за разрывающимся от цветов и фигур из огней фейерверком, обратив кристаллы своих глаз на него. — В детстве часто тут зависал. Денег не было, но мы с Раном могли и без них веселиться — главное найти чем или с кем. — Да? И что вы обычно делали? — она сложила головку на колени, приобняв их руками. — Бесились. Или бегали от взрослых ребят, что нас шпыняли. Мы тогда не особо драться умели, — в голове Риндо начали мелькать отрывки из прошлого, точно смонтированное видео, отчего он тепло усмехнулся. — Один раз Ран заставил меня притворяться бедным сиротой с ним, пока он пытался уболтать какую-то женатую пару дать нам немного сладкой ваты. Он так делал, пока полиция не спалила «попрошаек», и мы сдрыснули оттуда. Я помню, что даже коленку разбил из-за этого идиота.       Даже несмотря на горький опыт с охранниками правопорядка, они точно тогда веселились. А что ему, ребёнку, тогда нужно было, кроме тёплого ветра, света фонарей у палаток с едой и брата рядом? Он наслаждался тогда каждой секундой.       Мелодичный смешок вырвался из груди девушки, больше похожий на трепетание фурина. Он поднял взгляд с травы и увидел, как она нежно улыбалась его рассказу. Не думал, что ей так понравится его история. — Вы те ещё оболтусы с братом, — прикрыв рот, она тихо хихикала. — Что же сказали ваши родители на это? — А что родители? — тупо спросил он. — Они и не знали. Мы им не говорили.       Она странно на него посмотрела, изучая реакцию, но отпустила нить разговора, будто так и надо. Взор вновь направлен на небо, и они теперь любовались непрерывной процессией множества букетов распустившихся роз на ставшем светлым от взрывов небе. Тишина упала на них уютным одеялом, и никто не пытался нарушить спокойствие наблюдения.       Но что-то вырвало его из летней ностальгии: знакомый силуэт, который он поклялся превратить в пыль. Серая куртка мелькнула среди толпы где-то сбоку, и он поспешил встать, чтобы просто убедиться в своём плохом зрении. Даже очки поправил, и наваждение спало. Толпа в цветном тряпье всё так же качалась с каждым взрывом фейерверков, ловя последние искры от исхудавших запасов пороха над рекой. Музыка фоном текла из колонок недалеко от них.       Всё было как и раньше. Причудилось.       Рия сама забеспокоилась, встала с земли, молчаливо и с удивлением глядя на него. — Мне показалось, что я увидел… знакомого, — кривил душой, но её это дело не касалось. Незачем ей знать подробности его дела. Пусть наслаждается летним вечером.       Через пару минут они решили подойти ближе к реке, там как раз освободилось место: скучающие зрители уже расходились, дети вели их к палаткам со сладостями, и было глупо не подойти поближе.       Рия схватила его за руку, чтобы поправить спавший дзори с пятки, пока он тихо стоял и придерживал её. Она начала болтать о понравившемся ей фейерверке, описывая его форму и цвет, вся погружённая в свои мысли, как и Риндо. Но внезапно на них налетел какой-то малец, столкнув их двоих.       Ребёнок быстро убежал, тихо извинившись, а они так и остались стоять, грудь к груди. Инстинктивно его руки обвились вокруг её талии, прижимая к себе, дабы она не упала. Рия же оперла свои руки о него, сжимая от неожиданности кофту.       Их лица были непозволительно близко друг к другу. В свете фонарей он заметил на коже лица едва заметные и аккуратно рассыпанные веснушки. Но вновь глаза пленили его взор. Он готов был поклясться: что-то магическое было в них. Не могли два зрачка и радужки так привлекать внимание, как сирена завлекает глупого моряка в ловушку.       Невольно вспомнилась их первая встреча, где он также поразился яркости этих глаз, от которых он до сих пор не мог отвести взгляд. Риндо мог прочитать в них все её мысли как в открытой книге, и её это никак не смущало. Доверчивая глупышка, открыла ему своё самое сокровенное. Мысли её он улавливал в быстром блике солнечных лучей, падающих ровной линией ей на лицо; в волне накатившего раздражения на его слова или выходки; в цветущей с каждым днём всё больше и больше радости при встрече.       Но что-то нежное таилось в них, невесомое для образовавшегося вокруг вакуума. Шум ночной аллеи застыл в немом оцепенении, точно ожидая последующих действий. Цветные искры окутывали кожу светом, как и растущую скромную улыбку.       Светлые ресницы немного дрожали от речного ветра, пока он просто смотрел, будто впервые, на неё. Нежный розовый цвет, так похожий на распустившийся бутон розы, постепенно окрашивал щёки девушки, пока она стояла, застывшая в таком же ступоре, как и он. Ждала. Желала.       Трепетные лепестки губ приоткрылись в немом страхе перед грядущим. Или же наоборот — в преддверии сладкого момента? Разве было это важно, думал он, как изящно очерчено её лицо на фоне увядающего света от небесных огней. Наверное, да, раз он не отходит, а словно прижимает крепче к себе. И она даёт ему это сделать.       И в дневном небе напротив Риндо видел желание. Он понял лишь по смущённому взмаху ресниц и дрожащей нижней губе, чего она хочет.       Она хочет его поцеловать.       Ему стоило только наклонить голову вперёд и узнать на вкус её блеск…       Холодная волна ужаса накрыла его, когда он заметил за стволом дерева человека в куртке с выцарапанной буквой «S». Он смотрел прямо на них, ему в глаза, своими безэмоциональными. Кирпичное лицо скрылось за листвой и далее за народом среди палаток.       Сердце громко ухнуло в груди, отчего такой хрупкий момент рухнул вмиг, заставляя Рию также нервно обернуться.       Ничего не понятно. Почему «Сабаку» здесь, на фестивале? И откуда эти ублюдки знали, что он будет тут, в парке? Потом его прошибло в пот.       Они следили за ними.       Точно, это не может быть простое совпадение: случайно наткнуться на одного из членов «Поднебесья», просто прогуливаясь по парку. А если и так, то боги чертовски любят Риндо.       Тогда встаёт вопрос о том, с какого момента они начали за ними наблюдать? Ох и ни к чёрту наблюдательность Хайтани в последнее время, так легко попасть на мушку «Сабаку». Ещё и с Бенсон.       Теперь нервно оглядывая его, девушка отодвинулась. В глазах он видел тень печали.       Он наклонился к её уху и тихо шепнул, следя за каждым скрытным углом в поле видимости: — Если я скажу тебе «бежать» — беги без оглядки, поняла? — он развернул её, теперь прижал к своему боку и повёл в сторону дороги, идя среди толпы.       Девушка недоумённо следовала, не совсем понимая происходящего и что было буквально пару секунд назад. Вроде бы всё шло хорошо, а парень резко переменился. — Что случилось?! — она сама начала оглядываться и искать то, что так внешне напугало Риндо. — Зачем мне куда-то бежать? — Эти сраки из «Сабаку» как-то нас нашли и следили за нами. Я видел одного недалеко от нас. — Что?! О Боже… — теперь её рука цеплялась за его кофту, лицо выражало обеспокоенность. Казалось, что больше за него, чем за себя. — Идём, я посажу тебя в такси, и ты поедешь домой.       В людном месте, где нет продыху из-за скученности, было спокойнее и безопаснее, однако не на сто процентов: никто не отменял нападение с тыла. Тем более с такими отморозками. Кто их вообще пустил в этой идиотской униформе? Где же эта стража порядка, когда она так нужна!       Когда они выходили уже к парковке, чтобы поймать как раз ожидающих клиентов после фестиваля таксистов, Риндо заметил ещё одного из членов банды в дальнем углу у дороги. Тот стоял с парочкой своих ребят, не в форме, и они пристально наблюдали за ними. У одного в руках был телефон и он с кем-то по нему говорил. Докладывал, сука.       Тот ублюдок не смог подойти — на горизонте появилась патрулирующая машина полицейских, и ребята поспешили скрыться подальше от суровых глаз правопорядка.       В спешке посадив в кабину Рию, Риндо накренился над открытой дверью и сказал торопливо: — Позвони мне, как будешь дома.       Девушка испуганно кивнула, и ему стало жалко этих оленьих глазок, опасливо трепетавших из-за напряжения. Затем она начала искать что-то в своей сумке и достала оттуда медведя, протягивая ему в руку. — Это ведь твой приз, — не успел Риндо и задать вопрос, как она тут же опередила его в этом. — Ты и так уже подарил мне кролика.       В доказательство Рия показала из глубины сумки белую ткань игрушки, миловидно улыбаясь. — И куда ты пойдёшь? — через несколько секунд молчания спросила она. — Я останусь тут.       Как только таксист сел за руль, Риндо напоследок сказал ей, чтобы успокоить: — Не бойся, тебя не тронут.       И закрыл дверь, отходя недалеко и доставая свой телефон. Пальцы машинально набирали сохранённый контакт, пока он наблюдал за уезжающим кэбом, его нога нервно подёргивалась от напряжения.       Нужно было проследить, чтобы за машиной никакой уродец не поехал и не выследил, где живёт Рия. Если они узнают её место жительства, то ей могут угрожать, а она, в свою очередь, может не выдержать такого давления и сдаст с потрохами Хайтани. В тюрьму обратно не хотелось.       На проводе послышался шорох, словно кто-то шелестел тканью под ухом, а затем Риндо услышал хриплый, грубоватый голос Рана: — Надеюсь, ты не звонишь мне поздно ночью, чтобы сказать, ты идёшь со своей девкой к нам домой, и ты забыл ключи, — младший промолчал о том, что было едва девять вечера. — За нами следили эти ублюдки «Сабаку». — Что? — шорох в трубке стал громче, видимо, Ран даже сел. — В каком смысле? — В поперечном, блять! Они либо выследили меня, либо случайно увидели, — он судорожно выдохнул, наблюдая за дорогой. За машиной никто не увязался. Это хорошо. — Бля-я, — Ран обречённо вздохнул. — Так и думал, что какая-то хуета вылезет. Не зря мы за эти дни их так нигде и не нашли.       Поиски прошедших ночей в округе Роппонги им действительно не удались. Банда словно сквозь землю провалилась — нигде их не было, даже какого-то вшивого информатора не найти. Никто не знал, куда они делись так внезапно. И такое появление среди шумных фейерверков на охраняемой территории не сулило ничего хорошего. — Я пойду их искать. Это как раз шанс выйти на одно из их укрытий. — Даже не смей, — холодно прочеканил брат. — Только получишь между ног. Я сейчас позвоню Мацуде, и он отправит тебе кого-то из ребят. — И позволить этим гандонам уйти спокойно? Ты нашу работу в мусорку выбросишь! — Риндо, если их там 50 человек — ты тоже попрёшься драться? Не тупи и съёбывай. А «Сабаку» мы ещё найдём, раз они вылезли из своих нор. — Но… — он не успел вставить слова, как Ран его перебил: — Я буду в парке через 20 минут, — и сбросил трубку.       Звонить тому будет бесполезно — теперь дело принципа не отвечать младшему. Оставалось вслушиваться в дальний гул всё ещё гуляющего фестиваля и проверять телефон на наличие сообщений.       Когда через 10 минут к нему пришли ребята из их отряда, которые оказались как раз неподалёку, вместе с Мацудой, Риндо получил входящий звонок от Рии. — Я дома, — тихо говорила она в трубку. — Никто не ехал за нами, так что всё и правда хорошо. — Отлично, — как груз с плеч упал от её слов. — Тогда спокойной ночи.       Она помолчала пару секунд, словно обдумывала свои слова, но не решилась их сказать. — Спокойной, Рин-Рин. Береги себя.       «Береги себя»… Да уж, это то, что ему потребуется в скором времени.       Ран, как и обещал, примчался через 20 минут, совершенно не в фешенебельном виде, заспанный, с растрёпанными на башке волосами, однако Риндо не решился высказаться на этот счёт. По сжатым губам и прищуру он понимал, что брат в бешенстве. Хорошо, что не на Риндо.       За час прочёсывания парка они так и не нашли членов банды «Сабаку». Их следов как и не было.