Среди Безликих

Во дворе храма было непривычно слякотно и сыро. Бледный, тусклый свет зимнего, но бесснежного дня едва пробивался сквозь плотное одеяло облаков. Нынешнее утро выдалось совсем туманным и дождливым, заставив моих солдат изрядно попотеть, унося на склад и под навесы, найденные на недавней вылазке ящики с продовольствием и боеприпасами. И хотя к середине дня, дождь перестал навязчиво стучать по крыше каменного храма, погода продолжала действовать мне на нервы. В былые годы давно ушедшей юности я ценил спокойствие осенних и зимних дней, за возможность выйти на веранду своего старого дома, и затянувшись сигаретой вглядеться в далёкую линию горизонта. Начало февраля было моим любимым временем года, но теперь изменилось всё. Весь мир, весь Харран, да и сам я тоже претерпел слишком сильные изменения. Тот дом давно сгорел, как сгорел и Кадыр Сулейман, тогда ещё веривший в людскую честность и справедливость. Впрочем, что мешало мне попытаться возродить старую традицию в этот день? Сидя на кожаном кресле, под натянутым тентом я медленно потягивал в себя едкий дым, а затем также медленно выдыхал наружу, устало глядя в серое небо. Постоянная непогода плохо влияла на радиосигнал, отчего я порой не мог выйти на связь с группой, прокладывавшей путь через старый туннель. Впрочем, особых подвижек там не происходило. Я с трудом мог вспомнить такой холодный февраль… Сделав очередную затяжку, я выдохнул дым, унесённый порывом ветра, и будто назло погоде, сильнее откинул полы пиджака, позволив холоду проникать ещё глубже в кожу, но даже ледяными порывам не было под силу переплюнуть тот кусок льда, что я вложил в своё сердце сам, отказавшись от Лу в тот день… Кончик сигареты погас окончательно, и я устало сплюнул её в сторону, откинувшись на спинку кресла. Мысли о ней не оставляли меня ни на мгновенье. Не давали покоя. Не позволяли жить как раньше. Но я был обязан взять себя в руки, чтобы не сойти с ума. Из этих раздумий меня вырвали знакомые голоса. Резко подняв голову, я обернулся в сторону, увидев Камиля и Ниссу. Мой давний друг сидел на пустом ящике из-под патронов, возле грузовика. Девчонка стояла рядом, внимательно глядя то на него, то на пистолет, который крепко сжимала в обеих руках. Глядя на неё, я невольно скривил ухмылку, и медленно встав направился к ним. Мысли о потерянной любви стали чуть тише, и мне не следовало будоражить их снова. — Не бойся, - спокойно говорил Камиль, обращаясь к девчонке. — Он не кусается. Если с ним обращаться правильно. С уважением. Я спокойно подошёл и, встав чуть поодаль, доставал зубами новую сигарету из пачки, продолжая наблюдать за Ниссой. Было странно так думать, но она была единственной, кто хоть немного радовала меня. Кроме моей Лу… — Сначала смотри, - продолжил Камиль, кивнув на оружие. - Пистолет - это не просто железка. Это целая система из тесно взаимосвязанных друг с другом деталей. Он указал пальцем. — Вот затвор. Он двигается туда-сюда. Когда ты стреляешь, он откатывается назад, выбрасывает пустую гильзу и подаёт новый патрон. Если затвор грязный или заедает - пистолет становится бесполезным. Девочка кивнула и осторожно коснулась металла. Между тем я уже сделал первую затяжку, подавив в себе лёгкую грусть. Мне бы хотелось самому посидеть с ней, объяснив принцип работы оружия. Но будучи без руки, я не мог нормально её обучить, а потому попросил Камиля. Казалось, я уже привык к отсутствию руки и давно смирился с потерей. И вот она напомнила о себе. — А это… - Камиль перевернул оружие, предварительно взяв его у девочки, - магазин. Здесь лежат патроны. Без него пистолет - просто тяжёлая штука для броска. — Или для размозжения чьей-то гнилой башки, - вклинился я. — Но лучше до этого не доводить. Камиль усмехнулся и продолжил: — Курок - это спуск. Сам он не «делает выстрел». Он разрешает его. Настоящую работу делает ударник внутри. Он бьёт по капсюлю патрона, и дальше всё уже решает химия и давление. — И дистанция, - добавил я. — Не забывай про дистанцию. Пистолет - не винтовка. Он для ближнего боя. Для последнего шанса. Девочка подняла глаза. — А как же мачете и нож? Я ответил не сразу. — Ими нужно уметь пользоваться. Но огнестрел безопаснее. В умелых руках. Частично разобрав пистолет, Камиль аккуратно показал, как детали снова сходятся вместе. Без спешки, без лишних слов. Металл тихо щёлкнул, встав на место - звук, который в этом мире означал порядок. — Разборка и сборка нужны не для войны, - сказал он. - А для жизни. Чтобы ты знала: если что-то сломалось - ты сможешь это исправить. Выбросив сигарету я сделал шаг вперёд. - Запомни, - добавил я. - Оружие не делает тебя сильной. Сильной тебя делает воля и дух. Тренируй в первую очередь их. И не менее важно: если стрельбы не избежать, не забудь снять предохранитель. — Хорошо, - ответила Нисса, внимательно глядя на меня. После этого я с Ниссой отправился на поляну за пределы храма. Там я обучал ее технике боя с зомби и должен признаться, она ловко справлялась со своим ножом. Было холодно, свинцовая туча висела над пригородом уже неделю, иногда моросил дождь, но снега до сих пор не было. Под ногами хрустела заледеневшая трава. Мы шли с Ниссой в сторону храма, закончив занятие. Она вдруг обогнала меня и с интересом заглянула в лицо. — Дядя Амир, правда я классно зарезала того зомби?! - ее глаза горели от азарта. — Да, было очень эффектно! - улыбнулся я. Она подпрыгнула от радости и расстегнула куртку. — Сейчас тебе нужно пообедать, и останется время на отдых. Ровно в четыре ты должна быть в моем кабинете. Будешь практиковаться. — Ты научишь меня разбирать пистолет?!!! - радостно завопила она. — Да, но важнее научить тебя собирать его! - улыбался я. — И застегни куртку! - приказал я ей, как солдату. Она тут же подняла молнию на куртке до самого подбородка и завопив от радости, помчалась в припрыжку к воротам храма. Я вернулся в казармы. Камиль с порога сообщил мне что, на побережье в двадцатьпятом квадрате нашли три трупа с огнестрельными ранениями. Двое мужчин - приверженцы культа морского бога. И женщина - их несостоявшаяся жертва с перерезанным горлом. Этот ублюдок будто канул в небытие, либо провалился сквозь землю. Впрочем, как бы абсурдно не звучало последнее, я не мог полностью этого исключать. Мои люди рыскали по всему пригороду и знали нужные ориентировки, однако эта мразь всё никак не попадалась им, избегая любых засад, патрулей и ловушек. Он точно знал, что я прилагаю немалые усилия, пытаясь вырвать его, как крысу из норы, но пока эту игру всё же удавалось вести ему, а не мне. Он сделал удачный ход, бросившись со скалы, и умело спутав мне карты. Однако я не привык терпеть поражение, и чего бы мне это не стоило, рано или поздно моя рука цепко схватит его горло… Мы с Камилем сидели в его комнате за столом. Перед нами лежала карта пригорода поделенная мною на квадраты, для удобства. — Может они прячутся в пещерах? - предположил Камиль. — Возможно, и от этого еще сложнее. Лезть в каждую пещеру, рискуя нарваться на гнездо прыгунов и толкая солдат на смерть, я не буду. Но в любом случае, настанет время, когда этот паскуда Азиф попадется в мои руки! Вдруг дверь открылась и в комнату вошла Нисса. — Дядя Амир! Я пришла ровно в четыре, а тебя нет! - встала она передо мной, грозно посмотрев на меня и уперев руки в бока. — Я тут просил Камиля научить тебя обращаться с пистолетом. - ответил я, подмигнув Камилю. — Камиль, покажи ей. - попросил я. Камиль достал свой пистолет из кобуры, вынул обойму, проверил ствол на наличие гильзы и только тогда приступил к обучению. Я сидел наблюдая за ними, но пребывал в своих мыслях… Я думал о Луции, вспоминал наши тайные свидания. Ее звонкий смех, игривый взгляд, золотые локоны и ласковые руки… Вот черт… как же она любила меня… с каким трепетом целовала… и с каким огнем отдавалась…. но я упустил ее… Мои мысли прервал стук в дверь. — Входи! - громко сказал я. Вошел солдат и сообщил, что Эсмина ждет меня. — Скажи, что я занят. - ответил я. — Она сказала, что это срочно. — Уууф, - выдохнул раздраженно я и встал. — Не расходиться. Я проверю чему ты научилась, - обратился я к Ниссе и вышел. Эсмина ждала меня у двери моего кабинета. Она радостно, но сдержанно улыбнулась при виде меня. Я открыл дверь и впустил ее первой. Она вошла грациозной поступью и повернулась ко мне лицом. Затем скинула с плеч свою куртку и положила на стул, оставшись в платье из красного бархата. Оно очень подходило ее смуглой коже. — Что тебе нужно? - спросил я, бросив ключи от кабинета на стол. — Матерь… ей хуже… ты знаешь об этом? — О ее приступах известно всем, Эсмина. - выдохнул я. — Есть что-то особенное? — Да, - шепнула она и подошла ко мне ближе. — Я соскучилась, Амир. - ее руки легли на мои плечи, и она устремила на меня томный взгляд своих карих глаз. — Очень соскучилась… - потянулась она к моим губам, но я отстранился от нее. — Эсмина, иди и займись чем-нибудь полезным. - небрежно бросил я эту фразу. — Амир! Давай наконец поговорим! Неужели ты забыл меня так быстро? Я ведь всегда была твоей… только твоей… Амир… Дорогой… Я не хочу быть ни с кем… тем более Матерью дала добро мне быть с тобой и мы можем больше не переживать об этом… — Да плевать я хотел на Матерь и на тебя! - зашагал я к двери. — Это все из-за Луции? Из-за нее ты отталкиваешь меня? - произнесла она на удивление спокойным голосом. Я замер у двери, но не обернулся. Будто предчувствовал, что она скажет, что-то плохое. — А ведь она не теряет время зря, пока ты тут один! Она с Крейном. Я видела их вместе, как они целовались! Мое сердце вспыхнуло огнем, лицо налилось кровью от гнева, но я не подал виду. — Плевать! - ответил я и вышел. — Это не было дружеским поцелуем! Между ними страсть! - бросила она мне в спину фразы, что ранили лучше любого ножа. Я быстро шел по коридору пытаясь, доставая из кармана пачку сигарет. Достав одну зубами, я прикурил у солдат, что стояли у двери и вышел. — Проклятье! - прошептал я еле сдерживаясь, чтобы не начать крушить все вокруг… От охватившей моё нутро смеси клокочущей боли и ярости я ощутил, будто моё сердце сейчас вырвется из груди, вклочья разодрав кости и плоть. Я принялся торопливо ходить из стороны в сторону, пытаясь совладать с ураганом кошмарных эмоций. Тело моментально покрыла липкая испарина, а рубашка намертво прилипла к коже. Я не мог принять слова Эсмины за правду. Просто не мог. Не хотел! Я отрицал всем своим естеством, что Лу связалась с Крейном. Она так любила меня, так верила мне, и была так страстна, добра и нежна со мной… Нет, это было невозможно! Она ждала меня столько времени, храня верность только мне одному... Какой же я дурак! Сам толкнул ее в руки Крейна, сам вырвал и растоптал ей сердце и дал добро на ее с ним отношения! И чего же я ждал? Что она живя несколько месяцев под одной крышей с мужчиной, будет хранить мне верность? После того, как я поступил с ней? После того, как плюнул в душу? Идиот … я просто идиот… Нет, все же я должен увидеть их вместе своими глазами… Эсмина может врать, может даже Жасмин ее подговорила. Нужно проверить все самому. Сейчас уже поздно выезжать куда-то. Утром отправлюсь в их лагерь и узнаю правду. Единственным же, что я знал сейчас был лишь один факт: меня ждёт очень длинная, мучительная и бессонная ночь. Я выкурил сигарету, быстро, нервно, до жжения в легких. Раздавил окурок ботинком и снова вошел в казармы. Нужно было отпустить Ниссу и поговорить с Камилем. Войдя в комнату, где они находились, я налил себе крепкого чая и сел на диван. Нисса возилась с пистолетом высунув кончик языка от усердных стараний. Меня бы это позабавило, но не в этот раз. — Заканчивай, Нисса, и иди к себе. У меня с Камилем дела. - грозно вымолвил я сам того не желая. Она оторвала взгляд от запчастей пистолета и настороженно посмотрела на меня. — Хорошо, дядя Амир. - сказала она тихо и оставив сборку оружия вышла из комнаты. Как только дверь закрылась последовал вопрос от Камиля. — Что случилось, шеф? — Завтра на рассвете ты и я поедем в лагерь Крейна. — Зачем? Не легче его вызвать? — Не легче, Камиль! - прорычал я и встал. Мои шаги по комнате разрушали нависшую тишину. — Я должен сам его застать на месте. — Сколько людей взять? — Только ты и я. Это личное… - сказал я и взглянул на него. Камиль не мог понять в чем дело, но спросить не осмелился. Я подошел к двери. — Понял, шеф. В 6 утра жду у ворот. - сказал он мне в спину. — И никому ни слова! — Понял! Я ушел. В серый каменный храм. В свою одинокую комнату. Лег на холодную кровать, которая с момента ухода Лу из храма, не знала женского тепла. Мне не нужна была ни одна женщина, кроме нее. Ни одни глаза не смогут заставить мое сердце биться быстрее, кроме глаз Лу. Ни одна женщина не сможет утолить мой голод, мою жажду, кроме нее. Ни одна не сможет заполнить пустоту в моей душе и исцелить мою невыносимую боль и моё одиночество... Я присел на угол кровати, не находя себе места. Достал сигареты, зажигалку и закурил. Моя душа задыхалась в этой темноте, в этом проклятом дыму, давно не приносящим никакого расслабления, никакого успокоения, никакого умиротворения... Я не спал всю ночь… не сомкнул глаз…выкурил пачку чертовых сигарет одну за другой, и не ощутил вообще никакого эффекта. Они уже не помогали мне и даже не смягчали боль. В пять утра принял ледяной душ, чтобы собраться мыслями, выпил кофе и в 6 был у ворот. Камиль уже ждал меня. Мы пожали руки. — Все готово, полковник! О нашем отъезде знают только караульные. — Отлично! - ответил я и сел вперед. Камиль сел за руль. Мы ехали долго и на нашем пути не было никаких препятствий, если не считать пару попавших под колеса зомби. — Нам нужно подъехать к двадцать второму квадрату, Камиль. У леса остановишь. — Так его лагерь ведь в двадцать третьем квадрате. — Да, ты просто исполняй. — Нет проблем! Я должен был понаблюдать за Крейном и Луцией со стороны. Мне нужно остаться незамеченным и увидеть правду самому. А если Эсмина врет, то сегодня же отправиться в сарай на корм зомби. Мы подъехали к нужному месту, и вышли из машины. Камиль расправился с кусаками и парочкой бешеных, которые прибежали на звук мотора. — Ты остаешься здесь, Камиль и ждешь меня пока я не вернусь. Если что-то срочное — свяжусь по рации. Он кивнул в ответ и сел в машину. Я ушел в лес. Сквозь густые заросли кустов и деревьев, в ярости убив десяток зомби и будучи измазан в их крови, я все же пересёк эту лесополосу и увидел их дом. Лагерь Крейна, где с ним жила моя Лу. Я находился метрах в семидесяти от их дома. Укрывшись среди высокого, пожухлого от зимнего холода кустарника, возле старого дерева, мне удалось хорошо замаскироваться не только от глаз обитателей самого дома, но и от бродивших неподалёку мертвецов. Не дать последним себя обнаружить мне могло бы помочь зелье, рецептом которого со мной поделилась Лу, но я не желал допускать даже малейшей затуманенности зрения и сознания. К тому же, белый каменный забор вокруг строения, с облупившейся побелкой и сырыми разводами не позволял мне видеть, что происходит в их дворе. Я уже не говорю о самом доме. Но я ждал… я готов был ждать сколько угодно, только бы уехать отсюда со спокойной душой, только бы слова Эсмины не подтвердились. Я искренне не мог вспомнить ни одного эпизода жизни, где я бы затаив дыхание настолько отчаянно чего-то так ожидал и опасался узнать одновременно. Прошло больше двух часов, когда ворота открылись и Крейн собрался выгнать со двора свое ведро с болтами. Мое нутро закипело при виде него. Но не от старых неоплаченных им долгов, а из ревности. Я потянулся к пистолету и сжал его холодную рукоять. Соблазн был невыносим, но я сдержал свой импульс гнева. Не в моем стиле было убивать исподтишка. Я приверженец открытого честного боя. Дуэли. По-мужски… один на один… Крейн говорил по рации, но я не слышал ни слова. Мои мысли прервались, когда я заметил движение со стороны дома. Это была Лу. Я узнал ее по фигуре, по походке. Замерев будто изваяние, я не моргая следил за её силуэтом, судорожно глотая ледяной воздух. Никогда ещё моя рука не дрожала от стресса или напряжения, но сейчас я едва мог себя контролировать. Близился момент истины, от которого зависит всё... Она закуталась в куртку и медленно подошла к Крейну и обняла… Она. Обняла. Его. Мое сердце рухнуло вниз, а в грудь будто вонзился раскалённый добела нож. Будто кто-то наживую выдернул из меня душу. Боль была чудовищная. А потом на смену ей пришла ярость. Она заполнила все нутро и давила на грудь, не давая мне дышать… но я продолжал смотреть на них. Продолжал разрушать себя. Продолжал гореть заживо, не дыша, не моргая и не издавая ни звука. Крейн обернулся к ней, обнял в ответ и поцеловал. — Нет, Лу! Неееет! - резко выдохнув я сжал кулак и, не в силах смотреть на их поцелуй, отвернулся. Мой кулак со всей силы врезался в ствол дерева. Кожа на костяшках лопнула встретившись в изрезанной корой, и по двум пальцам потекли тоненькие струйки крови. Но я даже не чувствовал физической боли, потому что мою душу разрывало на части. Это был конец… мое поражение… Крейн уничтожил меня снова… хотел он этого или нет, но именно от отнимал у меня самое дорогое. Сначала - руку, потом - Тахира, а теперь и Луцию. Я снова повернулся к ним Они перекинулись парой фраз и закончили свой разговор поцелуем…. Снова… Словно идеальная влюбленная парочка…. Я не мог больше терпеть этого фиаско, не мог смотреть на их счастье. Не мог существовать, зная, что женщина, которую я любил принадлежала другому мужчине. И хуже того, что я сам был виновен в этом. Жажда убить их была просто непреодолима. Сначала его, потом её, а потом...Рука сама потянулась к кобуре. Две секунды и я уже держал на прицеле Крейна. — Сначала его, потом ее… - прорычал я. Я взвел курок. Палец лег на спусковой крючок и я замер… Сделал выдох… Но не смог… не смог выстрелить… Я собрал свою волю в кулак и убрал пистолет. Если Лу сделала свой выбор, то я вмешиваться не буду. Ее больше нет для меня… Она умерла для меня в тот день, когда вышла из храма. Я продолжал смотреть на них, пока Крейн не закрыл ворота. Затем я ушел. Ушел, но дыра в моей душе стала в десяток раз больше.