Непреодолимые обстоятельства

Мадам Луиза рожать начала именно в тот момент, когда Баки позвонили и сообщили, что за ним выслали джет. Одной рукой он сжимал телефон, а другой… Кошка держала его лапкой за левую руку и оглушительно мурлыкала — Баки читал, что кошки мурлычут ещё и от сильного стресса. Успокаивают сами себя. — Собирайся! — рычал на него Стив, бегая кругами, стаскивая в центр гостиной рюкзак, кофр с винтовкой, выстиранный комплект формы и все остальные ништяки чётко по заранее составленному списку, и иногда заглядывая в застеленную свежими одноразовыми пелёнками «родильную» коробку мадам Луизы. — Она меня не отпускает, — жалобно сказал Баки. Стив обречённо выматерился. Эта худая вертихвостка крутила его Баки, как хотела, и совершенно этого не стеснялась. — Так. Спокойно, — скомандовал Баки, хотя его потряхивало. — Сядь рядом со мной. У Стива прямо ноги подломились и он рухнул рядом с Баки, вцепившись уже в правую его руку. Вот почему если неприятности случались, то обязательно в один день? Не могла мадам Луиза поторопиться чуточку? Или начальство Баки проявить чуткость в связи с их семейной ситуацией?? Баки переложил кошачью лапку со своей руки на стивову. — Вот так. Просто будь рядом с ней. Она сама справится со всем этим. Луиза не хочет оставаться одна в сложный момент и доверяет нам с тобой. — Да как будто бы я её бросил! — вспылил Стив, но мгновенно успокоился, стоило острым коготкам несильно впиться в его ладонь. — Ну что ты, моя хорошая? — тут же заворковал он, склоняясь ниже к мадам Луизе. По телу кошки прошла судорога, другая, и она исторгла котёнка в околоплодной оболочке. Принюхалась, развернулась к нему и принялась вылизывать. — Вот и дождались, — растроганно произнёс Баки, глядя на слепой серый комочек. — Теперь мне точно пора. Верю в вас. И люблю. Он поцеловал Стива, погладил кошку, схватил вещи и выскочил за дверь. Закусив губу, Стив продолжил гладить вылизывающую своего первого малыша мадам Луизу и очень старался не разреветься. Хотелось сказать, что сейчас ему Баки нужен как никогда, но это было бы ложью. Баки ему нужен всегда. Через два часа в коробке копошились и сосали маму пять разноцветных котят. Мадам Луиза напилась воды и наелась тунца — миски Стив поставил прямо в коробку. Вид она имела утомлённый, но самодовольный. Стив выдохся так, будто бы это он корчился тут в родовой агонии, весь взмок — футболку, пуловер и тонкие домашние штаны можно было выжимать, — но он ни за что в жизни не заставил бы себя отойти. — Ты молодец, мамочка, — улыбнулся он, почёсывая мадам Луизу за ушком. Мадам Луиза мурлыкала. Стив чувствовал, что здесь и сейчас, у кошачьей коробки, он приобрёл какой-то невероятно важный и нужный опыт, который может перевернуть всю его картину мира, но осмыслить этот опыт был пока не в состоянии. Сначала ему надо вымыться, переодеться в чистое и обязательно поесть. А потом перечитать статью про новорождённых котят и рекомендации по питанию кормящей кошки. Всё это нужно, но одновременно для всего этого Стив безумно устал. С трудом поднявшись, он добрёл до лестницы на второй этаж, с тоской посмотрел на неё, мысленно проклял того, кто придумал установить единственную ванную именно там, и начал восхождение. К пятой ступеньке он расходился и на второй этаж вскарабкался даже без одышки. Прав Баки: здесь у Стива улучшилось здоровье. Не зря врач твердил про свежий воздух. Но сигареты Стив всё равно купил, пусть и обещал в сотый, наверное, раз бросить эту пагубную привычку. В ванной было холодно. Стив мгновенно озяб и шагнул под обжигающе горячие струи воды, стараясь не смотреть на себя в зеркало. Он уже давно не задавался вопросом, что такого в нём нашёл Баки. Ковыряние в самом себе всегда приносило только боль, разочарование и новые раны, которые залечивались очень тяжело. Стив грелся под старомодным душем на гибком шланге, пока вода не начала остывать, и только тогда выбрался, вытерся и начал одеваться. Баки позаботился и о толстых махровых халатах для них обоих, и о ковриках в ванной и в спальне, и даже о мохнатых тапках из овчины. Баки вообще был очень заботливым и помнил, казалось, обо всех мелочах, про которые даже сам Стив забывал по собственной рассеянности. Так было с походами к врачу, покупкой витаминов, которые Стив считал необязательной тратой, любимых двойных салфеток, не стирающих кожу, как все остальные. Так было с кучей добавляющих в жизнь красок и комфорта мелочей, которые Стив считал совершенно не обязательными. И он никогда не благодарил Баки за них. Больше ворчал или принимал как должное. А может, и стоило хоть разок сказать спасибо. Вздохнув, Стив снова спустился на первый этаж. Вот так происходило всегда — стоило Баки уехать, как на него наползали хандра и хмарь, градус ворчливости повышался. Хотелось завернуться в плед и отмотать время до возвращения Баки. Однажды пришлось «завернуться» на целых два года… И ведь Баки, шатающийся, замученный, после нескольких операций на руке, неспособный спать ночами, неспособный выбрать себе еду или одежду, зависавший, глядя в пустоту, ещё и извинялся перед Стивом! Извинялся без конца… А Стив ведь решил, что тот его просто… просто бросил. Щёку прочертила обжигающе горячая слеза. Стив помнил тот страшный и одновременно счастливый день, словно всё произошло только вчера. Пусть и хотел бы забыть. Он взял телефон и быстро отбил Баки смску: «Пять хвостиков. Раздавать будешь сам. Мадам справилась превосходно и теперь отдыхает». Немного подумав, Стив дописал: «Люблю тебя и жду, возвращайся скорее». Он знал, что Баки не прочтёт эту смску до завершения миссии. Ему даже личный телефон полагалось сдавать на хранение уже на борту. Но отослать её было правильно. Стив даже сфотографировал мадам с детками и отправил, и только после этого заглянул в холодильник. Аппетита не было, но его никогда не бывало в первые дни отсутствия Баки дома. Стив традиционно худел, хотя было непонятно, куда уж сильнее, за что получал по шее и усиленную калориями и любовью кормёжку после. Впрочем, в холодильнике обнаружилась соблазнительная на вид клубника — откуда? И кусок копчёного мяса, явно не магазинного. Будет обидно, если они пропадут. Даже отсутствие аппетита и хандра проигрывали против рачительности. Да и Баки же для него старался, а значит, его усилия не должны пропасть. Напомнив себе заказать всё-таки хлебопечку, Стив отрезал от покупного круглого хлеба с семечками большой ломоть, быстро подогрел его на сковороде, щедро намазал с одной стороны сливочным маслом и уже на него напластал солёненького копчёного мяса. С клубникой и крепким чёрным чаем сочетание вышло на удивление удачным. Поев, Стив даже взбодрился и повеселел, напрочь забыв, что на клубнику у него аллергия и завтра он покроется зудящими красными бляшками. Решив перебраться в гостиную поближе к кошачьему семейству, Стив устроился с ноутом в кресле и всё-таки завернулся в плед, пусть и без желания перематывать собственную жизнь. Ему ещё учиться ухаживать за котятами. Они совсем недолго будут такими маленькими и беспомощными: стоит их глазкам открыться, а лапкам чуть окрепнуть — и они начнут лазать по всему дому. — Спасибо, Лу, что ты выбрала именно нас, — негромко сказал он, глядя на кошку. Та приоткрыла зелёный глаз и мурлыкнула.