Закат, застывший в памяти/The Sunset Frozen in Memory

Магический Лондон, Проспект Волшебных искусств, 1998 год. Внезапно открыв глаза, она резко села на кровати. Взгляд мечется по комнате, а сердце готово выпрыгнуть из груди. Ощущая дрожь во всём теле, она понимает, что находится в номере отеля, куда приехала вчера утром. Когда она возвращается в исходное положение, то чувствует, как её ночная рубашка неприятно облегает тело. На часах пять утра, и через три часа ей нужно быть в Хогсмиде. Ложиться обратно в постель уже не имеет смысла, поэтому она решает искупаться и прогуляться перед предстоящей встречей. Зайдя в ванную комнату, она с грустью отмечает, что здесь не помешал бы капитальный ремонт. Глядя в зеркало, она видит в нём девушку. Её волосы угольно-чёрного цвета прилипают к бледной коже лица. Под карими глазами залегли темные мешки, а пухлые губы выглядят сухими из-за затруднённого дыхания после ночного кошмара. Сняв одежду и шагнув в душевую кабинку, она настраивает воду, но обнаруживает, что она довольно прохладная. Ей пришлось немного постоять под холодными струями, пока её тело не привыкло к температуре. Мысли о кошмаре, который мучает её последние три месяца, не давали ей покоя. В её сне она быстро убегала вдоль Запретного леса от молодого человека, который преследовал её. Каждый раз всё происходило по одному и тому же сценарию: она забегала в тупик, а он догонял. Протягивая руку, он выстреливал в неё «Авадой», прежде чем она успевала обернуться. Холодная вода постепенно возвращает её к реальности, но внутри всё ещё бушует буря эмоций. Гермиона чувствует, как липкий пот покрывает её тело, а руки слегка подрагивают. Она пытается убедить себя, что это всего лишь сон, но слишком реалистичные детали и повторяющийся характер кошмара заставляют сомневаться. Дыхание всё ещё тяжёлое, прерывистое, словно Гермиона действительно бегала по Запретному лесу. В ушах до сих пор звенит эхо собственных шагов и тяжёлого дыхания преследователя. Мысли путаются, как и во всех предыдущих случаях. Она не может понять, почему не оборачивается, почему не пытается защититься. Словно что-то внутри неё запрещает это делать, держит в этом бесконечном цикле страха и беспомощности. Завернувшись в полотенце, она похлопывает себя по щекам. «Нужно взять себя в руки», – подумала она, повернувшись к своему бледному отражение в зеркале. Выйдя из ванны, она направляется к сумке с вещами, которую не стала разбирать после приезда. Выбор не так уж велик. Она надевает чёрные джинсы с высокой посадкой, которые сидят на ней в обтяжку. К ним подходит только один топ — серый, с принтом её любимой группы «Weird Sisters». Завязывает высокий хвост и осматривает себя в зеркале. За лето её тело слегка изменилось: она немного подкачала мышцы. Теперь у неё более точёная фигура с тонкой талией и слегка широкими бёдрами. Надев кожаную куртку, она трансгрессирует в Хогсмид. Как только её ноги касаются земли, она оглядывается по сторонам. Узкая извилистая улица, зажатая между потемневшими от времени деревянными домами, извивается подобно змее, теряясь в тени старых вязов. В воздухе витает густой запах старой магии и сырости, смешанный с ароматом тлеющих в каминах поленьев. За грязными витринами лавок виднеются загадочные предметы, словно подмигивающие из темноты. Скрипучие вывески, раскачивающиеся на ветру, обещают зелья и снадобья. Местные жители, закутанные в тяжёлые плащи, спешат по своим делам, избегая смотреть друг другу в глаза. Их шаги эхом отражаются от стен, создавая иллюзию, будто по улице бродит целая толпа призраков. В подворотнях прячутся чёрные кошки, наблюдая за прохожими немигающим янтарным взглядом. Где-то вдалеке колокол на башне старой ратуши отбивает время, и каждый удар разносится по улице, словно погребальный звон. В такие моменты Хогсмид кажется не просто селом, а древним храмом забытых богов, где время остановилось много веков назад. Взглянув на время, она подмечает, что у неё есть всего полчаса до встречи. Увидев вывеску «Фолианты и свитки», она сразу же направляется к магазину. Зайдя внутрь, её окутывает древесный аромат книг. Их так много — на любой вкус. Это одно из её самых любимых мест в Хогсмиде. Проходя мимо стойки, девушка вежливо здоровается с владельцем магазина, мистером Биллингсом. Заметив отдел «Редких книг», она быстро пробегается взглядом по полкам. — Вот ты где, — произносит шёпотом, проводя пальцами по шершавой обложке. Книга словно сама раскрылась на странице с заголовком «Повторяющиеся кошмары, как предвестники». Она погружается в чтение, пытаясь найти ответы на свои вопросы. В тексте говорится о том, что повторяющиеся сны могут быть связаны с незавершёнными делами или скрытыми страхами. Но её случай был особенным: в её снах присутствовал тёмный маг, использующий «Аваду». — Мисс, вам подсказать что‑нибудь? — голос мистера Биллингса отвлекает её от чтения. — Да, меня интересуют книги о кошмарах с магическим вмешательством, — отвечает она, не отрывая глаз от страницы. — Хм… У меня есть одна книга, — задумчиво произносит он. — Она находится в закрытом разделе. Я принесу её вам. Через несколько минут старик возвращается с небольшим томом в чёрном переплёте. — Это «Хроники тёмной магии», — поясняет он. — Там есть раздел о снах, связанных с тёмными заклинаниями. — То, что нужно. Спасибо, мистер Биллингс, — положив книги на кассу, девушка достала мешочек с галлеонами. — Я возьму обе книги. Спустя пару минут она уже стояла у дверей трактира «Кабанья Голова». Заведение было довольно мрачным местом: окна были настолько грязными, что дневной свет едва проникал внутрь, а освещение обеспечивалось только остатками свечей на грубых деревянных столах. Найдя свободное место, она устроилась за столом и стала ждать своего спутника. Услышав звук открывающейся двери, она оглянулась и помахала рукой юноше. Сев напротив, он начал озираться в поисках официанта. Его бледное лицо с пронзительными зелёными глазами и точёными чертами казалось почти аристократичным, несмотря на некоторую худобу. Высокие скулы и заострённый подбородок придавали его облику едва заметную отстранённость, а тёмные волосы небрежно падали на лоб, создавая контраст с бледной кожей. Заказав сливочное пиво, он взглянул на нее, и на его лице промелькнула тень едва заметной усмешки, словно он знал что‑то, неизвестное остальным. — Грейнджер, как добралась? — произнёс Теодор Нотт. После возвращения Волан‑де‑Морта, школа Дурмстранг выбрала нейтралитет. Однако ученики постоянно подвергались нападкам Пожирателей смерти. Те пытались завербовать их в свою армию, хотели использовать в качестве пушечного мяса. Тех, кто сопротивлялся, пытали. Когда начали пропадать маглорожденные, Гермиона решила сбежать, чтобы скрыться от их внимания. Она понимала, что война неизбежна. Её выбор пал на крошечный город Хаммерфест на самом краю Норвегии, где, по официальным данным, проживало менее десяти тысяч человек. Именно в этом месте судьба свела её с Теодором Ноттом — юношей, с которым она познакомилась во время Турнира трёх волшебников. Он также скрывался от Пожирателей смерти и долгое время скитался по разным странам. Их встреча в этом маленьком городке казалась невероятным совпадением. Из‑за сильного снегопада они оказались в ловушке в местном пабе, и именно там они провели долгое время, общаясь так искренне, что она смогла увидеть в нём то, что мучило её саму — глубокое одиночество и чувство опустошённости. В его взгляде она увидела отражение своей боли, и это подтолкнуло её к решению: она захотела стать ему другом. — Без происшествий. Ты нашёл то, о чём я просила? — спросила она, замолкая, как только девушка принесла им заказ. — А ты как думаешь, Кучеряшка? Неужели я когда‑то разочаровывал тебя? — он протянул ей напиток, прихлёбывая свой. Грейнджер посмотрела на Нотта, прищурившись. Она уже сотню раз просила его так её не называть. Гермиона никогда не любила свои кудри. И уже очень давно применила заклинание «Pilect Recte», чтобы они всегда были прямыми. Его самоуверенная ухмылка говорила сама за себя — он знает, что ей не нравится это прозвище… — Ты же знаешь, что нет, — ответила Гермиона, принимая из его рук стакан со сливочным пивом. Напиток был прохладным и приятно освежал. Тео сделал небольшой глоток, и его кадык слегка дёрнулся. — Заберёшь сейчас? — он понизил голос и незаметно скользнул рукой в карман пальто. — Конечно, — она кивнула, не скрывая интереса. Тео с усмешкой достал из внутреннего кармана пальто металлический портсигар. Тот блеснул в свете ламп кафе — полированная сталь с тонкой гравировкой по крышке. В центре композиции вырисовывались очертания зеленого паука. Линии были глубокими, чёткими — видно, что работа мастера. — Тео, ты мой спаситель — она с лёгким щелчком открыла крышку — механизм сработал плавно, почти бесшумно Внутри портсигара на бархатной подкладке аккуратно лежали двадцать сигарет в тёмно‑синих гильзах с серебряной полосой у фильтра. Каждая располагалась в индивидуальном углублении — ни одна не сдвинулась с места при открытии. Теодор улыбнулся, но в его глазах мелькнула тревога. Он невольно посмотрел на её руки — тонкие пальцы, привычно сжимающие сигарету, — и слегка нахмурился. — Для друзей — всё возможно, — он постарался, чтобы голос звучал бодро, но не смог удержаться от осторожного замечания: — Гермиона… Ты в последнее время слишком часто к ним тянешься. Может, стоит… ну, хотя бы сократить? Просто беспокоюсь за тебя. Грейнджер на мгновение замерла, потом вздохнула и опустила взгляд на портсигар. — Тео, ты не понимаешь, — тихо сказала она. — Без них я снова начну видеть кошмары. Зелья без сновидений уже не помогают — организм выработал к ним устойчивость. А они… — она осторожно достала одну сигарету, — дают мне несколько часов спокойного жизни. Никаких кошмаров, никаких воспоминаний и мыслей… Просто тишина и покой. — Я понимаю, Кучеряшка. — тихо произнёс он. — Я просто...Пойдем я провожу тебя, покурим сигареты. Обычные, я угощаю. Гермиона кивнула, аккуратно закрыла портсигар и спрятала его во внутренний карман. Они поднялись из‑за стола, накинули верхнюю одежду и вышли через тяжёлую деревянную дверь. — Знаешь, — сказал он, чиркнув зажигалкой и прикрывая огонёк ладонью от ветра, — я ведь раньше вообще не курил. А потом, когда мы прятались среди маглов… Там было столько всего: эти странные машины, запахи, звуки… Всё чужое. И ты тогда достала сигарету, закурила, а потом вдруг предложила и мне. Сказала: «Попробуй, помогает собраться с мыслями». Он усмехнулся, выпуская дым в морозный воздух. — Я тогда подумал: «Грейнджер, ты точно сошла с ума — учить чистокровного волшебника курить магловские сигареты». Но попробовал. И правда помогло. В тот момент, посреди всего этого хаоса, это было… как якорь. Что‑то простое, человеческое. Гермиона закурила, сделала глубокую затяжку и на мгновение прикрыла глаза. Лёгкое головокружение и мягкая волна расслабления действительно на несколько минут отодвигали прочь тёмные образы, терзавшие её сознание. — Значит, я виновата в том, что ты приобрёл эту вредную привычку? — она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла грустной. — Не виновата, — серьёзно ответил Теодор. — Скорее, научила выживать. Просто… — он посмотрел на неё в свете фонаря, и в его взгляде читалась неподдельная тревога, — я не хочу, чтобы та хрень, что ты просишь у меня каждый месяц, стала ещё одной вещью, без которой ты не можешь жить. Она протянула руку и слегка сжала его ладонь. Нотт почувствовал, как внутри что‑то дрогнуло — не от сигарет, от ее тепла. Он невольно сжал пальцы чуть сильнее, прежде чем отпустить, — всего на долю секунды. Гермиона, ничего не заметив, слегка улыбнулась: — Пойдём? — Да, конечно, — Теодор поспешно кивнул, пряча внезапно вспыхнувшее смущение за кашлем. Войдя в номер, она устало направилась к кровати. Упав на неё и уставившись в потолок, она увидела перед собой череду воспоминаний. После войны она решила не возвращаться в Дурмстранг. Школа не смогла защитить своих студентов в военное время, что заставило её усомниться в их способности обеспечить безопасность и в «мирное» время. В этот период многие Пожиратели смерти, которые находились в бегах после смерти Волан‑де‑Морта, не раз совершали нападки на учеников школы. В основном Пожиратели охотились на маглорождённых, решивших остаться в школе в поисках безопасности. Когда она пыталась обсудить эту ситуацию с директором, тот лишь разводил руками: «Война закончилась, но старые предрассудки умирают медленно, мисс Грейнджер». Тогда она написала Теодору Нотту, который, в свою очередь, предложил ей закончить последний курс обучения в Хогвартсе. Во время Турнира трёх волшебников ей нравилось изучать библиотеку в Хогвартсе, но многие секции, которые её интересовали, были доступны лишь студентам замка. Да и школьная программа весьма впечатлила. Она приняла предложение с энтузиазмом.