Закат, застывший в памяти/The Sunset Frozen in Memory

Войдя в Большой зал, Гермиона с трепетом оглядела его. С тех пор как она была здесь последний раз, замок выглядел мрачнее. Тусклые свечи, мерцающие в воздухе, отбрасывали неровные тени на холодный каменный пол. Четыре длинных стола, обычно украшенные сверкающей посудой, теперь казались серыми и безжизненными. Камины, обычно согревающие и создающие уют, теперь тлели тусклым, почти призрачным пламенем, отбрасывая багровые отблески на стены. В воздухе повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь редким эхом шагов. Зал словно застыл в ожидании чего‑то неизбежного и пугающего. Вздрогнув, Гермиона обернулась на Минерву Макгонагалл, начавшую свою речь. Она быстро прошла к столу с тёмно‑зелёной эмблемой и села у края. — Дорогие ученики, уважаемые преподаватели и сотрудники Хогвартса! Я с радостью приветствую вас в нашей древней школе. Для новичков - добро пожаловать в мир магии! Для всех остальных - с возвращением в Хогвартс! — произнесла она, вставая к кафедре в виде совы. — Этот учебный год особенный: мы продолжаем восстанавливать нашу школу после тяжёлых времён. — Было видно, что директору даётся некоторая трудность в речи, её взгляд блуждал по каждому ученику. — Каждый из вас потерял кого‑то близкого: члена семьи, друга или кого‑то особенного. Но, несмотря на все потери, мы здесь, и каждый, кто нуждается, получит поддержку. Что касается традиций, то распределение первокурсников пройдёт традиционным образом, с помощью Распределяющей Шляпы. В этом году у нас произошли некоторые изменения в преподавательском составе. Прошу вас тепло встретить новых профессоров и оказать им всяческое содействие в их работе. А теперь пришло время для традиционного банкета! Макгонагалл взмахнула палочкой, и на столах появились сотни блюд, наполненных едой. В воздухе тут же разнеслись аппетитные ароматы жареного мяса, свежих овощей и выпечки. Оглянувшись, она заметила Теодора Нотта, входящего в Большой зал. Сев рядом, он повернулся в её сторону. — Слизерин, значит, — с лукавой улыбкой произнёс Нотт. — Не удивлён. — Неужели это было так очевидно? — приподняла бровь она. — Извини, но по тебе же видно. Яд прямо‑таки сочится… — он шутливо указал на уголок её рта. — Вот здесь. Она замахнулась, чтобы шутливо стукнуть его по плечу, но он ловко перехватил её руку, удерживая в лёгком захвате, и добавил с тёплой усмешкой: — Шутка, глупая шутка. Просто ты слишком идеально вписываешься в наш змеиный круг. Гермиона села и огляделась по сторонам. За столом Слизерина сидели в основном старшекурсники, многие из которых были ей незнакомы. — Теодор, — неизвестный Гермионе студент Слизерина присел напротив них. — Далековато ты от своего привычного места расположился. Представишь меня своей спутнице? — Гермиона, — Теодор чуть наклонился ближе к ней, словно подчёркивая связь, — это мой друг Блейз Забини. Блейз, это Гермиона Грейнджер. Новый знакомый приподнял бровь, но лишь вежливо кивнул: — Приятно познакомиться, Гермиона. Она сдержанно улыбнулась в ответ, слегка удивлённая интонацией Теодора. Блейз Забини — высокий молодой человек с характерной внешностью: темнокожий, с выразительными карими глазами и блестящими чёрными волосами. Его черты лица говорили о благородном происхождении, а осанка и манера держаться выдавали человека, привыкшего к определённому статусу в обществе. Он протянул руку, его тёмные глаза внимательно изучали Гермиону. — Рад знакомству, мисс Грейнджер. Можем перейти на «ты»? — После её кивка он продолжил: — И как тебе наша школа? Может, сравниться с величественным Дурмстрангом? — В Дурмстранге интересно, — ответила Гермиона, вспоминая свои занятия. — Но там больше упор на тёмные искусства и древние руны. А вот теория магии преподаётся поверхностно. — Я слышал о случаях пропажи маглорождённых в тех окрестностях. Война окончена, но многие, похоже, этого не понимают. — В Дурмстранге действительно стало опасно, — тихо произнесла Гермиона, не отводя взгляда. — После бездействия директора я поняла, что больше не могу там оставаться. Блейз нахмурился: — Думаешь, в Хогвартсе безопасно? — Безопаснее, чем там, уж точно. Я не собираюсь убегать только потому, что кто‑то считает, что маглорождённые недостойны получать знания. — Понимаю. После войны многие из нас тоже столкнулись с подобным. — Теодор придвинулся ближе к ней. — Многие слизеринцы теперь тоже что‑то вроде отшельников. — Мы больше не те, кем нас все привыкли видеть, — поддержал Блейз Теодора. Она глубоко вздохнула: — Спасибо за тёплый приём. Я рада была знакомству. Но, пожалуй, пойду разберу вещи, — Гермиона встала из‑за стола и слегка коснулась плеча Теодора, прощаясь. Он машинально накрыл её руку своей на долю секунды, прежде чем отпустить, и тут же поднялся: — Давай я провожу тебя. В Хогвартсе легко потеряться, если не знаешь его. — Он обернулся на Блейза: — Я скоро вернусь. — Не надо, Тео, — она покачала головой. — Я найду дорогу, не стоит беспокоиться. До встречи, Блейз. Выйдя из Большого зала, она медленно шла по коридорам, внимательно рассматривая стены. Девушка знала, что здесь случились ужасные вещи, пока она была в бегах. Теперь студентка могла увидеть это своими глазами: следы битв, выбоины от заклинаний, закопчённые места. У окна Гермиона остановилась, чтобы полюбоваться звёздным небом. Вдалеке виднелись башни замка, недавно восстановленные: свежая кладка резко контрастировала с древними камнями. «Хогвартс, как и все мы, носит шрамы войны», — размышляла она, касаясь стены. Продолжая путь, Грейнджер всё больше убеждалась в своём решении. Слизерин изменился. Здесь больше не было прежней атмосферы превосходства и высокомерия. Спускаясь по парадной лестнице, она замечала, как меняются рисунки на стенах, от готических узоров верхнего этажа до простых, но величественных орнаментов ниже. В тёмной комнате с выбитой на полу чешуёй Гермиона остановилась перед непримечательной стеной. Её взгляд упал на змею у основания кладки. На мгновение она колебалась, но затем тихо произнесла: «Откройся». Ничего не произошло. Гермиона не знала пароля, но возвращаться ей не хотелось. — Чёрт, как же глупо, — запустив руки в волосы, произнесла она. — Парселмут. Змея величественно поднялась, и в стене возникла узкая щель, которая, постепенно расширяясь, открыла проход в гостиную Слизерина. Гермиона поспешно обернулась. В полумраке коридора неподвижно стоял молодой человек, и на его лице отчётливо читалось выражение глубокого презрения.