Закат, застывший в памяти/The Sunset Frozen in Memory

— Неужели ты пришел, — Блейз взглянул на время. — Ты опоздал на час, Малфой. — Встретил по пути Филча, он совсем сдурел на старости лет, — Сев рядом с Блейзом, он продолжил: — Пришлось ждать, пока он проверит этаж, чтобы проскочить. Тео, хлопнув в ладоши, и резко вскочил: — Драко, это Гермиона Грейнджер — наша новая студентка. Кучеряшка, это Драко Малфой — самый умный студент Хогвартса, ну, после меня, конечно. Гермиона машинально кивнула, пытаясь вспомнить, где она могла видеть этого парня. Его надменные серые глаза казались ей смутно знакомыми. — Привет, — Гермиона вспомнила, это тот парень, что помог ей попасть в гостиную. — Спасибо за то, что помог попасть внутрь тогда. Драко слегка приподнял бровь, но его губы тронула едва заметная улыбка. — Обращайся, — его голос был низким и бархатистым, отчего у Гермионы прошли мурашки на шее. — Отлично! — Тео протянул нам бокалы. — Тогда предлагаю выпить за общее знакомство и за нашу новую студентку! Чокнувшись стаканами и выпив содержимое, Блейз и Тео ушли на танцпол, таща остальных за собой. Музыка гремела всё громче, а толпа на танцполе становилась плотнее. Гермиона двигалась в такт, пытаясь не потерять равновесие на высоких каблуках. Сначала она чувствовала себя немного неловко, пытаясь подстроиться под ритм. Но алкоголь и атмосфера вечеринки постепенно делали свое дело — она начала расслабляться. Внезапно она почувствовала, как кто-то крепко схватил её за талию, чтобы удержать от падения. — Осторожнее, — раздался холодный голос над ухом. — Не стоит так активно извиваться. Гермиона обернулась и увидела насмешливую ухмылку нового знакомого. Его серые глаза смотрели на неё с каким-то странным интересом. — Извини, — буркнула она, пытаясь отстраниться. — Я не специально. — Конечно, — протянул он, отпуская её. — Как же иначе. Нахмурившись, она отвернулась от него, продолжая наслаждаться моментом. Музыка гремела громко, заполняя каждый уголок комнаты пульсирующими басами. Гермиона полностью отдалась танцу, забыв обо всех своих тревогах и страхах. В этот момент она действительно чувствовала себя свободной — свободной от прошлого, от кошмаров, от ожиданий окружающих. Тео наблюдал за ней издали, прислонившись к стене. Его взгляд скользил по её изгибающимся в танце формам, по разметавшимся волосам, по тому, как она, не стесняясь, выражает свои эмоции через движения. И вдруг он осознал — то, что он чувствует к ней, уже не просто дружеский интерес. Его сердце билось чаще при каждом её движении, а в груди разливалось странное тепло. «Когда это произошло?» — пронеслось в его голове. Он всегда считал её просто другом, соратницей, но сейчас… Сейчас он видел в ней девушку. Красивую, искреннюю, совершенно особенную. Внезапно их взгляды встретились, и Гермиона почувствовала, как её сердце забилось чаще. Она смотрела на него, не решаясь прервать этот момент. В её глазах читалось удивление, смешанное с чем-то ещё — возможно, с надеждой или страхом. Теодор медленно оторвался от стены, его движения были плавными, почти гипнотическими. Музыка словно замедлилась вокруг них, создавая свой собственный ритм. Он сделал шаг навстречу, затем ещё один. В этот момент Пэнси Паркинсон, стоявшая неподалёку, заметила их обмен взглядами. Её лицо мгновенно омрачилось, а пальцы крепче сжали бокал. Она не могла оторвать глаза от этой сцены. — Тео, дорогой, — раздался её голос откуда-то сбоку. — Ты обещал мне танец. — Разве? — Его взгляд все еще был направлен на Гермиону. — Не помню, когда я такое обещал. — Зато я помню, — Взяв Нотта за руку, она потащила его к краю танцпола. — Обязательно сейчас? — Он мельком взглянул на Гермиону через плечо Паркинсон. — Раньше, когда мы были вместе, время ничего не значило для тебя, — она прижалась к нему вплотную, смотря прямо в глаза. — Сейчас будет медленный танец, положи руки мне на талию. Тео поморщился, но послушно выполнил её просьбу. Музыка действительно сменилась на медленную, и они начали плавно двигаться в такт. — Знаешь, — прошептала Пэнси, прижимаясь к нему ещё ближе, — я очень скучаю по тебе. Даже несмотря на то, что твоя новая подружка живет со мной в одной спальне. Тео нахмурился: — Не говори глупостей, Пэнс. Гермиона — мой друг, и только. — Друг? — она усмехнулась. — Я не слепая, Тео. И я вижу, как ты смотришь на неё. Будто для подтверждения её слов, он нашел взглядом Гермиону. Она сидела одна на диване, посасывая коктейль через трубочку. Её волосы прилипли к лицу, а майка слегка задралась вверх. Будто почувствовав его взгляд, она резко подняла голову. — Эй, — Пэнси выпрямилась, перекрывая ему взор, ее голос был пропитан гневом, — Так что, Тео. Я не права, а? Тео глубоко вздохнул, пытаясь собраться с мыслями. Сейчас он должен быть рядом с другой. — Пэнс, — начал он, глядя ей прямо в глаза, — Я не обязан перед тобой отчитываться. То, что я чувствую или не чувствую к кому-либо, не имеет к тебе никакого отношения. Она сжала губы, её глаза опасно сузились: — Не имеет отношения? — Оттолкнув его, Паркинсон продолжила уже крича, — Ты даже не удосужился сообщить мне, что мы расстаемся! — То, что было, осталось в прошлом, — отрезал Тео. — И я не собираюсь это обсуждать. Пэнси отступила на шаг, её лицо исказилось от ярости: — А как же все те обещания, которые ты мне давал? Её рука взметнулась вверх, указательный палец сначала уткнулся в собственную грудь, затем резко переместился в сторону Теодора. Движение вышло резким, почти судорожным, словно каждое движение причиняло ей физическую боль. Она продолжила с горечью во рту: — Ты хоть помнишь… — голос дрожал, но с каждым словом становился тверже, — то, что было между нами? — А что было, Пэнс? Я не обещал надевать на тебя белое платье, — Нотт усмехнулся. — Ты всегда была хороша в том, чтобы заставить человека чувствовать себя обязанным. Но я никогда не давал тебе обещаний, которых не собирался выполнять. — Ты клялся мне! Клялся, что не оставишь меня, — По щекам текли слезы, но её взгляд оставался прикованным к его лицу. Тео не ответил. Он быстро окинул взглядом танцпол, пытаясь найти Гермиону, но её уже и след простыл. Сжав челюсти, он двинулся к выходу, оставив Пэнси стоять в одиночестве. — Почему ты опять уходишь?! — крикнула Паркинсон ему вслед, но он уже растворился в толпе. Тео быстрым шагом шёл по коридорам замка, пытаясь собраться с мыслями. Его сердце всё ещё колотилось от напряжения после разговора с Пэнси. Он не мог понять зачем она до сих пор цепляется за то, что давно закончилось. «Я никогда не давал тебе обещаний, которых не собирался выполнять», — эти слова эхом отдавались в его голове. Он действительно никогда не лгал ей насчёт своих намерений. Их отношения всегда были… особенными. Без обязательств, без обещаний. Но Пэнси всегда умела создать иллюзию того, чего на самом деле не существовало. «Может быть, я действительно был слишком жесток», — промелькнула мысль. Но он тут же отбросил её. Нет, он просто был честен. Честен с ней и с самим собой. Их пути давно разошлись, и он не мог позволить себе оглядываться назад. Внезапно коридор погрузился в полумрак — факелы, освещавшие путь, один за другим начали гаснуть. — Кто здесь? — Тео резко остановился, его рука инстинктивно потянулась к палочке. В воздухе повисло напряжение, а затем он почувствовал, как что-то холодное коснулось его шеи. — Люмос, — прошептал незнакомый голос, и яркий свет ослепил Тео. Прежде чем он успел среагировать, в его сторону метнулось серебристое свечение, и мир вокруг потемнел. Последнее, что он услышал — тихое «Ступефай». Затем его тело обмякло.