Спасенный

***

10 июня. 2017 год.

— Что за бред?.. — сдавленно бурчит Деон, пряча лицо в ладонях. — Ему даже пятидесяти нет… Мать, что сидит за обеденным столом напротив, комкает пальцами салфетку и тихо всхлипывает. Она зачем-то пытается улыбаться, но красные глаза выдают Иолану с потрохами, — женщина часто плачет с тех пор, как узнала скверную новость. У Хендрикса был замечательный план «А». Выпуститься из Дурмстранга и, написав родителям короткое прощальное письмо, отправиться вместе с Яном в его родной город в Швеции — Кируна. А оттуда… да кто знает, без разницы. С Нильссоном даже в глубоком захолустье можно найти уйму приключений. Но у Яна, как выяснилось за день до официального выпуска, имелись свои мысли на этот счет. — Послушай, касаемо того, что будет дальше… Нильссон виновато отводит взгляд в сторону, и Деон уже понимает — счастливого конца для них обоих не планируется. — Ну. Говори, — голос Хендрикса моментально леденеет, стоит парню хоть немного занервничать. — Ты правда очень дорог мне, Деон, ты же знаешь, — Ян стискивает пальцами свою правую кисть. — Но дело в том, что после выпуска я хотел обучиться и стать одним из полярных жрецов. Древняя магия, тайные практики, и там, ну, знаешь… — Не жалуют чужаков, я помню. Чудесно. Ирония в том, что Хендрикс знает о жрецах с крайнего севера, в Дурмстранге часто упоминали о них. Но вот только Ян ни разу за два года и виду не подал, что заинтересован в этом. Ни разговоров, ни обсуждений, но зато грез о том, как они вместе с Деоном будут путешествовать после выпуска — предостаточно. Ясно как день: Нильссон не собирается становиться жрецом. Ему просто нужен повод избавиться от прилипчивого парня с дурной предысторией и множеством проблем в голове. — Я должен уехать на четыре года и не могу просить ждать меня все это время… Деон уже толком не слушает. Парень пустым взглядом таращится себе под ноги, пытаясь осознать, что делать дальше. Но ярость, все больше наполняющая его с головы до ног, не пропускает ни одной здравой мысли. — Да и, к тому же, если все выйдет с получением сана, мне придется отречься от внешнего мира, и все это… Мерзко. От Яна, от этого диалога и от самого себя в том числе. Хендрикса начинает ощутимо подташнивать. — Деон… Мне ведь правда было нелегко на это решиться, понимаешь? — Нильссон пытается заглянуть в глаза парня. — Но так будет правильно для нас обоих. То есть… ну да, нам было весело, и все такое, но пора взрослеть и… Хендрикс и сам не понимает, почему его губы растягиваются в улыбке. Парень скрещивает руки на груди и неимоверным усилием воли давит в себе желание ударить Нильссона по гнусной физиономии, а еще лучше — вовсе сбить ублюдка с ног, утащить куда-нибудь высоко в горы и бросить там на съедение шведскому тупорылому дракону. — Давай не будем портить наш последний день ссорами? — грустно улыбается Ян, протягивая ладонь для рукопожатия. — Разойдемся друзьями и запомним только хорошее. Деон опускает взгляд на руку Нильссона, цинично усмехается, выгнув при этом бровь, и, совершенно не контролируя интонации, роняет: — Вау… У разочарования вообще есть хоть какой-то лимит? — Прости?.. Взгляды парней внезапно пересекаются. Хендрикс с неприкрытым отвращением морщится и разворачивается, убираясь прочь. Это был последний раз, когда Деон видел или слышал Яна. Хотя больно будет еще очень долго. Впрочем, у Хендрикса был еще план «Б». Заключался он в том, чтобы вернуться в Лондон на минимально необходимый срок, уладить вопрос с непрошенным наследством от Министра в виде лавки (которую Деон собирался продать), а на вырученные деньги бежать из Англии как можно дальше. Так, чтобы ни одна живая душа не нашла. Однако столица встретила Хендрикса множеством отвратительных новостей. Первым известием стало то, что Гермиона Грейнджер скончалась примерно за неделю до возвращения Деона домой. Ей было всего тридцать семь лет. О причине смерти еще не объявляли официально, хотя ходили некоторые слухи о тяжелой болезни Министра. После этого Хендрикс узнал, что Гермиона сдержала слово и оставила ему лавку, однако, по условиям завещания, магазин можно было продать только после шести лет успешного бизнеса. Нотариус не смог вменяемо объяснить Деону причины подобного решения. А еще через несколько дней (примерно тогда, когда Хендрикс-младший стал замечать определенные странности в поведении отца в моменты, когда тот выбирался из своей спальни) мать отважилась рассказать последнюю и самую паршивую новость. Самуэль проработал журналистом более пятнадцати лет. И систематически использовал Омут памяти для сохранения необходимой информации и возможности вернуться к ней в любой момент. Порой доходило до того, что за день он мог закупорить в специальных пробирках три-четыре воспоминания. И сейчас, в 2017-м, отец Деона столкнулся с серьезными последствиями подобной привычки. Регулярное изъятие воспоминаний серьезно повреждает рассудок. Сначала человек испытывает значительные трудности с обыкновенными, повседневными делами. Чуть позже меняется характер (обычно в худшую сторону), а после и вовсе потеря памяти и даже бредовые состояния. Хуже всего то, что излечить этот недуг невозможно даже магией. Остается лишь ждать и наблюдать, как личность родного тебе человека неизбежно рассыпается, словно песочный замок. Уже сейчас Самуэль абсолютно недееспособен. Он практически не выходит из спальни, проводя большую часть времени в тяжелом беспокойном сне. В адекватном состоянии его можно застать всего пару раз в неделю, остальное же время отец похож на бродячего пса, запертого в незнакомом ему месте: вечно в поисках выхода и с рыком бросающегося на любого, кто оказывается рядом. — Деон… — всхлипывая, шепчет мать, осторожно касаясь руки сына. — Я не справлюсь со всем одна. Прошу тебя… Она не договаривает, но и без этого понятно: Хендрикс должен остаться в столице вне зависимости от своих планов и желаний. Деон, не сдержавшись, тихо смеется, сцепив пальцы на макушке и прижав руки к голове.

***

16 июня. 2017 год.

Яркое, практически слепящее солнце. Смешанный аромат роз, гвоздик и лилий стоит в воздухе тяжелым облаком. Сотня людей в дорогих черных костюмах и изысканных платьях. Тревор Патт, пятидесятилетний мужчина (выглядящий на все семьдесят), судорожно дергает галстук и часто делает паузы между словами, чтобы перевести дыхание. Всего неделя, как он вступил в должность Министра, и второе его публичное выступление — прощальная речь на похоронах Гермионы. — И знаете, я бы… Да, я с превеликой радостью отдал бы все, что у меня имеется, лишь бы госпожа Грейнджер все еще была с нами. Каждый день в должности Министра я буду задаваться вопросом: достаточно ли хорошо я справляюсь, чтобы… кхм, не подвести эту великую волшебницу. «Мерлина ради, Патт, успокойся уже. Всем плевать на тебя и твою речь», — мысленно закатывает глаза Деон, скрещивая руки на груди. Парень бросает беглый взгляд на пожилую женщину, что изящно промакивает платочком мелкие и на все сто процентов фальшивые слезы на глазах. Ее Хендрикс узнает без труда — представитель департамента по связям с волшебными созданиями. Чуть впереди, периодически доставая флягу из-за отворота пиджака, стоит новый глава мракоборцев Тимоти Шу. Любопытная загадка: что больше, возраст мистера Шу или его вес? Хотя нет, имеется и более животрепещущий вопрос: как много преступников успеет поймать Тимоти до того, как его схватит сердечный приступ? Уизли, к примеру, собственными руками поймал Крауча-младшего несколько лет назад, а не перекладывал это на подчиненных. И подобных Шу клоунов, которые непонятно каким образом вообще заняли свои места в Министерстве, здесь полно. В метрах десяти от основной толпы, тихо перешептываясь и выдыхая сигаретный дым, стоят Эдвард и Гейл Коули в поразительно похожих костюмах. Бывшие предприниматели, весьма феерично отправившие бизнес семьи на банкротское дно полтора года назад, засветившись в одном громком деле по продаже изумрудной пыльцы, а ныне — новый советник по экономике и министерский казначей. Совпадение ли, что их отец состоит в Верховном Магическом Совете? Определенно нет. Деону всего восемнадцать, но он настолько давно варится в этом политическом дерьме, что без труда понимает: Магическую Британию ждут большие и весьма скверные перемены. Но это не его проблема. Хендриксу всего-то нужно пережить лицемерный фарс, выдаваемый за похороны Грейнджер, а потом залечь на дно. Он к такому уже привык, неприятных сюрпризов возникнуть не должно. Но одна странность все же бросается в глаза. Вокруг представители Министерства, известные бизнесмены, журналисты. Но ни одного члена семьи Грейнджер, Уизли или близких друзей Гермионы. Даже полоумная Паркинсон, а вместе с ней и Нотт отсутствуют. А ведь поразительно… хороший день на самом деле. Деон понимает, что это гадкие, неэтичные мысли. Возможно, Грейнджер была хорошим человеком, и с ее смертью страна невероятно много потеряет. И не исключено, что большинство собравшихся скорбит искренне (хотя в это как раз верится с огромным трудом). Но, Мерлинова борода, как же приятно осознавать, что от Хендрикса наконец-то отвяжутся. Приближенных Поттера в мире живых остается все меньше, а значит память о нем вот-вот померкнет. И у Деона наконец-то будет шанс выбраться из осточертевшей, удушающей тени Национального Героя и жить своей обыкновенной, ничем не выделяющейся жизнью. Речь Патта вскоре заканчивается, и присутствующие поочередно подходят к надгробию Грейнджер и под вспышки камер возлагают цветы. Деон не торопится и ждет, пока основная толпа разойдется. Как можно меньше внимания, нечего лишний раз напоминать о своем существовании власть имущим. Когда большинство приглашенных исчезает из поля зрения, парень наконец подходит к надгробию бывшего Министра и оставляет там свой букет, что моментально теряется в огромной горе из цветов. Хендрикс пробегается отстраненным взглядом по памятнику. Ни жалости, ни скорби. Лишь жутковатое, во всех отношениях аморальное чувство облегчения. — М-да, скучаю по временам, когда Крауч-младший и его шайка Пожирателей были нашей главной проблемой… — раздается подозрительно бодрый мужской голос над ухом парня. — Всего пару недель в Лондоне, а уже развлекаешься на вечеринках? — хмыкает Забини, закидывая руку на плечи Деона. Он подошел бесшумно и незаметно, но Хендрикс даже не вздрогнул. Учеба в Дурмстранге закалила парня и развила в нем такую выдержку, что любой прожженный мракоборец мог бы только позавидовать. Поэтому Деон лишь безразлично косится в сторону Блейза, что заметно постарел и уже обзавелся редкой сединой в коротких волосах, и пожимает плечами, тем самым будто «невольно» скинув руку журналиста. — Кстати, слышал про твоего отца. Мне жаль. — Благодарю, — с постным лицом отзывается Деон и оглядывается по сторонам. — Так и… У нас сейчас интервью или?.. — Да нет, — с обворожительной улыбкой отмахивается Забини. — Просто светская болтовня. — Ясно. О, а знаете, — Хендрикс изображает оживление и указывает в сторону часовни, — мистер Патт еще не уехал на поминальный вечер. Так что вы успеете поймать его и… — Я болтал с ним до похорон, — фыркает Блейз, явно посмеявшись про себя с неуклюжей попытки спровадить его. — Ты не так давно стал владельцем лавки амулетов? Так и есть. Неделю назад Деон впервые посетил небольшой магазинчик с пустой вывеской в торговом квартале. Стоит признать, чудесное место. Два этажа, первый из которых отведен для посетителей. Во все стены встроены ящики и полки для товаров, несколько витрин под стеклянной крышкой, а также торговая стойка из черного лакированного дерева. Зал отличный, — достаточно просторный и намеренно затемненный, потому как прямые лучи могут испортить некоторые из достаточно чувствительных артефактов. Буквально не к чему придраться, Хендрикс бы и сам обставил все подобным образом, будь у него возможность. Хотя странный узорчатый ковер на весь пол смутил Деона мгновенно, и он, не долго думая, убрал его в подвал. К слову, подвал в лавке невероятно огромный: можно хранить запасы амулетов на целую армию. Что касается второго этажа: пара компактных жилых комнат, которые без труда могут заменить настоящую квартиру. Спальня, небольшая душевая и кухня. Конечно, рассчитаны эти апартаменты ровно на одного, но и Деон не испытывает иллюзий насчет своего будущего. В общем, лавка просто идеальна. В ней есть все, что необходимо, даже запас амулетов на продажу в первое время. Минус только один. Этот магазинчик — наследство недавно почившей Грейнджер, а такими новостями журналисты обычно и живут. — Получается, что так, — осторожно отвечает Хендрикс. — Хм. Очень и очень любопытно… — Забини в притворной задумчивости поджимает губы, и Деон внутренне напрягается, чувствуя неладное. — И откуда у студента средства на такое крупное вложение? Неужели родители помогли? Деон усмехается, внутренне борясь с желанием пнуть Блейза под колено. Как же он ненавидит журналистов. — А вы основали издательство на наследство своего пятого отчима? Или седьмого? — не сдерживается и язвит Хендрикс. Забини с уважительным кивком щелкает пальцами. Он мало того, что не разозлился, так к тому же будто загорелся. — Подозреваю, что этой догадкой с тобой поделился отец? Когда еще был в здравом уме, — хмыкает Блейз, и Деон прячет руки в карманы брюк, чтобы случайно не ударить мужчину по лицу. — Дьявол, а ведь потрясающий был журналист!.. С острыми клыками и нюхом ищейки на чужие секреты. Как думаешь, это передается по наследству? — хитро прищурившись, интересуется Забини. Хендрикс, криво усмехаясь, тяжело втягивает воздух через ноздри. Какое самое важное правило при общении с журналистами? Правильно. Тщательно контролировать собственный язык и не вестись на провокации. Поэтому Деон лишь пожимает плечами в ответ. Блейз какое-то время молча рассматривает Хендрикса, явно ожидая ответной реакции, а затем внезапно спрашивает: — Так, а… у тебя есть питомец? И это приводит Деона в полное замешательство. Более десяти лет назад Забини основал свою газету «Ода Вейлы», что сейчас считается одной из самых скандальных и одновременно с этим популярных. Блейз — настоящая виверна в мире журналистики; он с легкостью может разговорить (или, скорее, спровоцировать) даже самых скрытных людей, написать на первых страницах столько грязи, а после выйти сухим из воды, будто вместо крови по его венам течет Феликс Фелицис. И сейчас он спрашивает о домашних питомцах?.. Это какой-то хитрый план? — Простите, что? — недоуменно хмурится Хендрикс. — Ну, условно собака. Жаба. Или, даже не знаю, какая-нибудь птица? — А вы немного сумасшедший, да? — не сдержавшись, язвительно уточняет Деон. — Это профессиональное, — с усмешкой отмахивается Забини, сохранив непосредственность. — И, кстати, вот эта короткая стрижка… — заявляет он, бесцеремонно показав пальцем на голову Деона, — ну вообще тебе не к лицу. Попробуй чуть-чуть отпустить. — Не вашего ума дело, какая у… — А!.. Совсем забыл! — резко перебивает его Блейз, начав копаться в карманах костюма. — Если тебе захочется еще раз увидеться со мной, чтобы… ну, не знаю, поболтать там или просто выпить. То… — мужчина достает визитку и протягивает юноше. — Это формула для моего личного МП. У тебя же есть МП? «МП» (он же «Мыслепередатчик») — небольшой амулет в виде практически незаметной беруши в одно ухо. Он передает мысль другого человека прямо в сознание получателя. Теперь легилименция доступна каждому всего за триста галлеонов. Деон пару недель как вернулся в Лондон и еще не успел обзавестись всем необходимым или просто популярным. В Дурмстранге любая связь с внешним миром запрещена (исключение — редкая переписка с помощью совиной почты), так что большинство трендов прошли мимо Хендрикса, и сейчас он только в процессе адаптации к столичной жизни. — Еще нет, — бурчит Деон, почувствовав себя слегка унизительно. В конце концов он вот-вот станет торговцем амулетов, но при этом не имеет необходимого минимума. — Но скоро обзаведусь. — Ну-ну, — Забини хмыкает и хлопает парня по плечу. — Набирай, как понадоблюсь. Буду ждать, дружище. Блейз, на ходу поправляя на себе пиджак, уходит прочь, а Хендрикс еще несколько секунд наблюдает за мужчиной, растерянно сжимая в пальцах визитку. — Мерлин, поколение Поттера буквально кишит чокнутыми, — качает он головой, вскинув брови.

***

24 июня. 2017 год.

Хендрикс, морщась от удушливой вони, магией убирает остатки гнилых овощей с вывески своей лавки. Вместо того чтобы спокойно выпить крепкий кофе после пробуждения и прочесть газету, Деон отправился очищать внешний фасад магазинчика от следов народного негодования. Помои, порочащие честь надписи на стенах, битые бутылки и много других не самых приятных вещей. И так уже несколько дней. А дело вот в чем. Забини (чтоб этот ублюдок горел в аду, пока демоны используют его вместо бонго, нанося удар за ударом) написал огромную статью в своей газете, своеобразно анонсировав скорую публикацию книги о паре лет после войны. Примерное содержание очерка было следующим: Гарри Поттера убили, использовав мальчишку Хендрикса, как прикрытие преступления. Причем семье Деона за это выдали кругленькую сумму, на которую те впоследствии купили лавку амулетов (Забини не поленился и даже адрес указал, сволочь). На этом трагедии не кончились. Уизли, который когда-то был главой мракоборцев, а после стал одним из Фениксов (чтобы почтить память Гарри, иначе подобное решение объяснить сложно), погиб на одной из операций, что делает Хендрикса косвенным виновником смерти не только Поттера, но и его друга. А вишенкой на торте стала кончина Гермионы, которую Блейз окрестил не иначе как «смерть из-за разбитого сердца после потери мужа». По сути Забини публично обвинил Деона в гибели трех самых любимых народом людей. И, хоть никаких доказательств, а также логики в умозаключениях проклятого Блейза нет, народу требовался лишь повод кого-то возненавидеть и спихнуть на него все грехи. И теперь Хендрикс вынужден расплачиваться. За неделю после выхода статьи не было ни одной ночи, когда лавку Деона не пытались испортить (из-за чего ее торжественное открытие пришлось отложить). Самого парня несколько раз ловили в переулках неподалеку с целью избиения (хотя каждый раз безуспешно, потому как Хендриксу больше не пятнадцать, чтобы молча сносить подобное). И все это, конечно, мелочи, но в совокупности… Настоящее проклятие. Не жизнь, а форменное наказание за ошибку, которую Деон даже не совершал. — Люди хуже зверей, — рычит Хендрикс, швыряя кусок гнилой тыквы в мусорный бак. — Ненавижу. И больше всех Поттера.

***

1 октября. 2017 год.

— Нет… — Иолана беспокойно стискивает воротник своей водолазки. — Они этого не сделают. Нет. Не посмеют. Деон, покусывая ноготь большого пальца, не сводит немигающего взгляда с морщинистого лица Министра на экране вещающей картины. В голове при этом гремит настоящий гул, состоящий из мерзкого голоса Патта, учащенного сердечного ритма и бьющегося стекла. Полная катастрофа. — Да что ты говоришь, мам, — криво усмехается Хендрикс, чувствуя в себе неистовое желание истерически рассмеяться. — Они уже это сделали. Всего минуту назад в Магической Британии объявили военное положение. И, несмотря на то, что к этому и шло последние несколько месяцев, новость все равно повергла Деона в глубочайший шок, на место которого совсем скоро придет отчаяние. Еще в конце лета Патт ввязался в самый настоящий военный конфликт колдунов Франции и Германии (что длился вот уже несколько лет), приняв сторону последних. Министр всячески оказывал содействие немецким волшебникам, отправляя провизию, запасы зелий и амулетов, а также солдат. В сентябре на фронт отправились остатки Фениксов (основатель которых пропал без вести уже месяц как, и организация перешла в руки властей, хотя всегда позиционировалась как частная). Магические войска британцев стали последней каплей, и Франция, объединившись с Испанией, отправила своих колдунов к границам Англии, атаковав. Таким образом Патт втянул свою страну в войну, которая вообще не должна была ее коснуться. Деону плевать на судьбу своей родины — он никогда не считал себя патриотом. Но сейчас ему хочется кричать и ломать все, что только под руку попадется. А все потому, что военное положение подразумевает полное закрытие границ. А значит, Хендрикс, который последние месяцы только и делал, что планировал переезд своей семьи куда подальше из этого проклятого места, остался в нем заперт еще очень надолго. Возможно, что навсегда. — Иди выпей воды, — советует он, бросив мимолетный взгляд на побледневшую от шока мать. Иолана в нерешительности мнется пару секунд, а затем коротко кивает и уходит прочь, тихо прикрывая дверь в гостиную. Деон выдерживает небольшую паузу, а затем, взяв с журнального столика небольшую статуэтку, швыряет ту прямиком в зачарованную картину, что передает речь Министра в реальном времени.

***

8 ноября. 2018 год.

Деон, сидя на пыльном полу чердака в родительском доме, вяло перебирает содержимое коробок, определяя, что отправится на свалку, а что останется. С похорон отца прошло всего три дня, и мать пока не нашла сил, чтобы выбраться из спальни, так что Хендрикс был предоставлен самому себе. Он не так убивался горем, как Иолана. Если говорить совсем уж откровенно, то Деон остался практически равнодушным к кончине отца. За последний год он порядком устал ловить потерявшего рассудок Самуэля на улицах или силой отбирать у того палочку, когда разум больного мужчины заволакивала беспричинная ярость. Это все было… слишком. Да и если говорить в общем, то весь этот год выдался просто паршивым. Деон так и не смог развить бизнес, потому как стал в обществе чуть ли не персоной нон-грата, и поэтому превратился в сиделку отца, пока мать старалась заработать несчастные гроши, делая снимки для газет. В стране царил настоящий хаос. С объявлением военного положения сильно страдала экономика, и множество предприятий не смогли избежать банкротства. Налоги и цены росли в геометрической прогрессии, на улицах росло недовольство. Каждый день вводились все новые абсурдные законы, такие как комендантский час в десять вечера, ужесточенная цензура, запрет на связи с маглами и многое другое. Горькая ирония: чем суровее становилась политика Министерства, тем ярче расцветала преступность в стране. Деон подтягивает к себе одну из коробок и начинает выуживать из нее разномастные записные блокноты отца. Скучающе пролистывая каждый из них, парень не может отделаться от назойливой мысли, что ему вовсе не стоило возвращаться в Лондон после выпуска из Дурмстранга. Надо было бежать, когда еще оставался шанс. Теперь такового нет совсем. Всех волшебников, пытающихся пересечь границы, отлавливают и без лишних разбирательств ссылают в Азкабан. — «Заметки о Карол Трит», — выгнув бровь, читает Деон надпись на обложке одного из блокнотов. — Вау, отец, ты собрал компромат на всю страну? Или только на половину? — фыркает он, небрежно бросая тот прочь. Самуэль в действительности был безоглядно, словно наивный мальчишка, влюблен в свою работу. Деону от этой мысли даже становится немного завидно. Лично его жизнь проходит мимо и больше походит на жалкую попытку прожить подольше. — Дерек Томпсон, Саманта Рей, Ксенофилиус Лавгуд, Луи Сайкс… — без интереса бубнит Хендрикс, бросая прочь один блокнот за другим. — Саша Хорноби, Дин Томас, Гарри Поттер, Триш Фарли, — продолжает парень и вдруг замирает. Деон, нахмурившись, поворачивает голову и косится в сторону, куда несколькими мгновениями ранее отшвырнул довольно увесистую книжку в зеленой кожаной обложке. — Так. Стоп. Хендрикс медленно поднимается на затекшие ноги, стряхивая ладонями пыль с брюк, и подходит к блокноту, косясь на тот, словно на труп змеи. Любопытство на мгновение мелькает в сознании, но Деон тут же отмахивается от него и, вскинув ладони над головой, уходит прочь с чердака. — Не сегодня. Не-а. Не сегодня и вообще ни-ког-да, — бурчит он под нос, спускаясь по лестнице вниз. Хендрикс заходит на кухню, игнорируя рой мыслей в голове, достает рокс и наливает себе немного виски. Делая глоток, несколько секунд таращится на стену, а затем щурится и опрокидывает в себя остатки содержимого в стакане. Обновляет напиток и решительным шагом возвращается на чердак. — Ну, давай, отец, удиви меня напоследок, — зло шипит Деон, опускаясь на пол и хватая блокнот. — Расскажи мне о Поттере то, чего еще не успел. И Хендрикс изучает записи следующие несколько часов, позабыв обо всех прочих делах. Он вчитывается в каждую строчку так, будто там может быть зашифровано тайное послание. Парень не выпускает книжки и после, перечитывая все заново уже в гостиной с новой порцией виски. А через два часа еще раз, уже сидя на крыльце во внутреннем дворе под тусклым желтым светом фонаря, не замечая осенней прохлады и шума мотылька над головой. — Драккл подери… — ошарашенно выдыхает Хендрикс, не веря собственным глазам. После пожара Самуэль не сказал ни единого дурного слова о Поттере. Он рассказывал Деону об увлечениях Национального Героя, о его достижениях. О различных героических подвигах и талантах. В какой-то момент Хендрикс-старший превратился в самого рьяного фаната Гарри. Но то, что написано в этой книжке… «Явное пристрастие к алкоголю, злоупотребляет на встречах. Заметка: по возможности разузнать, бывали ли у Поттера из-за этого проблемы.» «Бинго! Авария из-за вождения магловского авто в нетрезвом виде! Август 2001-го, около будущего штаба Ордена. Жаль, что без пострадавших. Нотт подкупил магловскую полицию, чтобы замять дело, великолепно.» «Дьявол, нужно срочно выяснить, на какой наркоте сидит Поттер! Я почти выудил это, но Нотт вмешался до того, как наш герой раскололся.» «Так. Посттравматическое на лицо. Вспышки агрессии, несдержанность и импульсивность. Подозрительно шарахается от Грейнджер и ее подружки на публике. Персекуторная паранойя? Очередной конфликт между Фениксами и Министерством?» «Задача: добыть материал по операциям Фениксов с участием Поттера. Дж. Криспи сболтнул на одной из вечеринок, что пленные Поттером регулярно истекают кровью от странных ран. Прибегает к чрезмерному насилию?» Деон захлопывает блокнот и проводит ладонью по волосам, тщетно пытаясь прийти в себя. Голова идет кругом. Конечно, идеальных людей не существует, однако Гарри с самого конца войны выставляли непогрешимым и святым. И в том числе из-за этого его смерть стала для всех настоящей трагедией. Хендрикс растирает пекущие глаза, а затем поднимается на затекшие ноги и возвращается в дом. Через пять дней он, поправляя на себе мантию, ждет Забини на пороге одного из баров на окраине Лондона. Когда тот является, Деон раздраженно ворчит: — Вы в курсе, что нас могут посадить за нарушение комендантского часа? Еще и с выпивкой. Блейз отвечает не сразу. Он окидывает Хендрикса с головы до ног странным взглядом, усмехается своим мыслям и говорит: — Не дрейфь, старина. В этом баре своих не сдают. За мной, — командует он, заходя внутрь и снимая плащ. — О-о… Мерлин, мне будто снова четвертак!.. Деон кривится и бросает на вешалку мантию. Затем следует за Забини и присаживается за небольшой столик в углу помещения, максимально отдаленный от остальных посетителей (которых и без того здесь совсем немного). — Сейчас вроде как моя очередь платить? — риторически интересуется Блейз. — А нет. Ты позвал, тебе и платить. — Я не звал вас в бар. — Но мы в баре, — фыркает Забини и щелчком пальцев подзывает официантку. — Да, потому что… — Деон кривится и закатывает глаза. — Окей. Я плачу. — Расслабься, я прикалываюсь. Так и чего ты хотел? Честно говоря, я ждал от тебя вестей где-то год назад, но сейчас… О, милая, мне скотч. Односолодовый. А моему другу… — Джин. С лаймом. Девушка кивает и, повторив заказ, взмахивает палочкой. Два стакана образуются на столе, а официантка, юрко лавируя между стульев, уходит прочь, оставляя Деона наедине с Блейзом. — К слову, я не забыл ту статью, которой вы подложили мне зловонного тролля. Знаете, как я прожил этот год благодаря вам? — преувеличенно спокойным тоном интересуется Хендрикс. — О, старина. Мне действительно очень жаль, — в голосе Блейза ни капли сочувствия. — Но бизнес есть бизнес, понимаешь? — пожимает он плечами, и Деон скрещивает руки на груди, удерживая себя от нападения на мужчину. — На самом деле я такое не планировал, чтоб ты знал, — признается Забини, делая глоток напитка. — Угу. Охотно верю, — ядовито ворчит Хендрикс. — Слушай!.. — Забини кривится так, будто серьезно оскорбился недоверием. — Люди тупые, окей? Ты открыто заявляешь, что между смертями героев войны есть прямая связь, и дело не в совпадениях, а в невероятно продуманном, хитроумном плане. А бараны сходят с ума и начинают верить, что всему виной какой-то мелкий пацан. — Эй. — Без обид, — тут же исправляется Блейз. — Но тогда ты реально был мелким пацаном. Заметь, в мемуарах я тебя вообще не упомянул ни разу. Забини полгода назад издал псевдоисторическую книгу (где большая часть посвящена Золотому трио), знатно покопавшись в грязном белье каждого из героев. Это и послужило причиной того, что Деон, найдя старые записи отца о Поттере, связался именно с Блейзом. Ведь в его книге было много того, что упоминалось в блокноте Самуэля. — Кстати, об этом… Я хочу, чтобы вы рассказали мне о Поттере. Точнее о нем настоящем. — М-м? — вскидывает брови Блейз, очень натурально притворяясь идиотом. — Ты о чем это? — Вы писали, что Поттер был далеко не таким непогрешимым, каким его все это время выставляли СМИ. Забавный факт в том, что, — Деон не сдерживается от усмешки, — мой отец когда-то сделал похожие наблюдения. Только в пару десятков раз хуже. Наркозависимость, проблемы с агрессией, психические травмы. Что-то из этого звучит знакомо? Забини в своей книге упоминал только вспыльчивый характер Гарри и импульсивность. Но, возможно, знает он гораздо больше. — И Самуэль раскопал все это во времена беспощадной Грейнджеровской цензуры? — наконец-то реагирует Забини, а после и вовсе улыбается. — Да-а, гениальный все-таки был мужик, — с искренним уважением кивает он. — Все еще восхищаюсь с того трюка, что Самуэль провернул с тобой, даже осознавая все риски. — Не перескакивайте с темы. Поттер, — грубо обрывает его Деон. — А к чему тебе эта информация сейчас? Хочешь организовать великое разоблачение Национального Героя? — Нет, — и Хендрикс отвечает искренне. У него нет ни малейшего желания связываться с толпой, все еще пылко влюбленной в Гарри. — Я просто хочу понимать, в убийстве какого человека меня обвиняют все, кому не лень. Это важно. Одно дело нести ответственность за гибель настоящего героя, и совершенно другое — страдать из-за самодовольного кретина, которому ударила слава в голову. Забини с любопытством рассматривает Хендрикса, а затем пожимает плечами и отвечает: — Да что тут говорить. На самом деле Потти был злее и безумнее тасманийского дьявола. В школе регулярно ввязывался в драки, ты в курсе? Чуть что скажешь не так, и Поттер уже целится своим кулаком в твою физиономию! — округлив глаза, заявляет Блейз. — Невероятно бешеная скотина, клянусь. А после войны… Да что уж там, я подозреваю, что ему окончательно крышу снесло. — В каком плане? — сухо уточняет Хендрикс, внимательно слушая. — Ну-у… — Забини крутит в пальцах граненый рокс. — Об алкоголе и изумрудной пыльце знали практически все, но молчали. Ты даже не представляешь, как много галлеонов мне отстегивали Грейнджер и Нотт ежемесячно, лишь бы я не публиковал материал с очередной гулянки Поттера! — внезапно хохочет Блейз. — Старина, у меня был свой особняк уже к двадцати пяти! Потти, от всей души спасибо! — мужчина отвешивает шутовской поклон, от которого у Хендрикса сводит скулы. — То есть… Вокруг Поттера был настоящий заговор? — Скорее негласная договоренность слегка умалчивать некоторые детали. Собственно, стандартная история любой знаменитости, — пожимает плечами журналист. — Но вот куда интереснее то, что Поттер прятал за своим «распутством», — он обозначает кавычки пальцами. — Заканчивайте с драматическими паузами, — не выдерживает Деон. — Выкладывайте все. Вы мне должны, — холодно напоминает он, опасно прищурившись. Забини разочарованно вздыхает и делает еще один глоток скотча. — Потти долгое время жил в строгости и сплошных лишениях, это ты знаешь. И было вполне логично, что после выпуска из Хогвартса парень загулял. Только вот это совсем не вяжется с его характером. Как я уже говорил, Гарри — психованная зверюга, а тут его называют Спасителем и ждут непогрешимости во всем. Представь, как будет себя ощущать котел со взрывным зельем, который изо всех сил стараются выдать за кувшин с пуншем? — Блейз замечает предупреждающий взгляд Хендрикса и цокает. — Думаю, он был просто в бешенстве и едва мог сносить такую жизнь. — Хотите сказать, у него была депрессия из-за своей репутации? — с сомнением уточняет Хендрикс. — Чушь. — А почему нет? — Ну… это же Поттер. — Во-от!.. — внезапно оживляется Забини. — Видишь? Ты совершаешь типичную ошибку! Да-да-да, Гарри убил большого злого бугимена, но от этого не перестал быть обычным человеком, понимаешь? Сильный колдун? Бесспорно. Но все еще не лишенный смертных слабостей! — с гордостью за собственную проницательность восклицает Блейз. — К тому же, давай посчитаем, — мужчина вытягивает перед собой руку и демонстративно начинает загибать пальцы. — Сирота, пережил кучу пыток и целую, мать ее, войну. Умудрился сдохнуть, потом воскреснуть. И после всего этого стал иконой для целой нации, а это постоянный стресс из-за груза миллиона чужих ожиданий на собственном горбу. Да у этого парня в голове тараканов было столько, что я не вижу ни единого шанса остаться в здравом уме!.. Хендрикс подносит к губам стакан с джином и делает пару мелких глотков, собираясь с мыслями. А Блейз тем временем продолжает высказываться: — Я готов поклясться здоровьем своей матушки, что Поттер сбрендил после войны. Вместе с Ноттом он основал Орден Фениксов и часто ходил на операции. Как думаешь, человек, который убивал на войне, смог бы сдержаться во время охоты на остатки Пожирателей? — О. То есть вы считаете, что Национальный Герой не просто умом тронулся, но и стал натуральным психопатом? — вскидывает брови Деон. — Он всегда был немного психопатом, — беспечно отмахивается Блейз. — А мы дружно дали ему карт-бланш на жестокость, потому что он герой, а герой должен бороться со злом любыми средствами! Вполне удобно, кстати, — хмыкает мужчина. — Пока Поттер марал руки в крови, большинство в Министерстве оставались чистенькими. — Кстати о Министерстве. Вы говорили, что Грейнджер прикрывала Поттера, не так ли? — спрашивает Деон, и Забини согласно кивает. — Как и Нотт, но этих двоих вы психами не называете. Не видите небольшой несостыковки? — Не вижу, — честно признается Забини. — Грейнджер и Нотт годами делили основную власть в стране на двоих. А Национальный Герой на поводке был очень выгодным вложением, согласись, — хитро улыбается мужчина. — Да настолько выгодным, что они не скупились на его прикрытие и «обеление». — Или они все — школьные друзья, и вы высасываете теорию из пальца, — насмешливо фыркает Хендрикс. — Да ты сам в это не веришь, старина. Хотя, правды мы уже не узнаем, — пожимает плечами Блейз. — Поттер, Грейнджер и Уизли мертвы. Нотт бесследно исчез, а Паркинсон… — Тоже мертва? — Что? Не-ет, — смеется Забини и качает головой. — Я скорее поверю, что эта ведьма окончательно сбрендила и заселилась в какой-нибудь дом в деревне, от которого в ужасе шарахаются маглы. Но мертва?.. Нет. Ее не убить. Хендрикс непроизвольно вспоминает свою последнюю встречу с Панси и инстинктивно передергивает плечами. — Кстати, все эти смерти и исчезновения… Моя любимая загадка, — хмыкает Забини. — Да. Я в курсе, — бурчит Хендрикс. — Нет, серьезно, почему все вокруг игнорируют настолько последовательную цепочку?! Ну связь же очевидна! На мгновение перед глазами Деона мелькает снег, а по носу бьет запах гари. Парень кривится и незаметно трясет головой, прогоняя наваждение. — Бред какой-то… — хрипло ворчит он и тут же опрокидывает в себя остаток джина. — Всего лишь несколько несчастных случаев. Так бывает, когда твоя работа граничит с возможной смертью. Нет никакого заговора или покушения, просто… — Я и не говорю, что это было покушение, — внезапно перебивает Забини. Деон бросает на собеседника взгляд, полный скепсиса. — Вы буквально написали об этом целую книгу. Уже молчу, сколько раз заявляли об этом в своих статьях. — Так это теория для продажи, не более, — разводит руками Блейз. — И все повелись, Мерлин… Но вообще, если мы с тобой говорим откровенно… — мужчина внезапно становится серьезным в лице. — Я был знаком с Потти лично. И вот что могу тебе сказать с уверенностью в девяносто процентов. Единственный, кто мог убить этого парня — это он сам. Деону кажется, что на мгновение он глохнет. Хендрикс хмурится и поддается немного вперед, ближе к Забини. — Погодите… Вы серьезно сейчас намекнули на… — Суицид? — договаривает за него Блейз. — Да. Мордред задери, да. Я ставлю все свое состояние на это. — А чего ж вы об этом не написали? — Чтобы мое издательство сожгли после этого? Я не тупой. И Деону становится дурно. На мгновение он позволяет себе поверить в то, что Гарри Поттер действительно воспользовался возможностью и просто отказался спасаться из пожара, а прочие выставили это великой жертвой ради спасения ребенка. И если это хоть на долю правда, то… Хендрикс просто страдает и расплачивается ни за что. — Нет… — вздыхает Деон и встает из-за стола. — Вы не тупой, а просто сумасшедший. Я ухожу. Но Хендрикс не успевает сделать и шага прочь, как Блейз хватает его запястье и останавливает. — Погоди. Слушай, я ведь реально жалею, что слегка подставил тебя той статьей… — «Слегка»? — выгибает бровь Деон. — Да вас убить за такое мало, — криво усмехается он, выдергивая руку. — Да-а, с лавкой вышло неприятно, признаю… — неловко улыбается Забини. — Но! Что, если я скажу, что мог бы помочь тебе с работой? У меня есть один приятель, который сейчас как раз в поисках ловких и смелых ребят вроде тебя… Описать выражение лица Хендрикса от подобного предложения невозможно. Кажется, у него свело пару мышц в судороге. — Я бы предложил тебе работать на меня, но по глазам вижу, что меня ты скорее проклянешь, — хмыкает Блейз. — Ну, так что скажешь? Бизнес са-амую малость незаконный, но прибыльный настолько, что какая-то лавка за всю твою жизнь столько бы не принесла. Соглашайся, и будем в расчете, — подмигивает мужчина. На самом деле Хендриксу необходима работа. Сейчас мать не в состоянии даже подняться с постели из-за скорби по мужу, а накопленные средства вот-вот закончатся, и игнорировать этот факт более невозможно. Но, черт подери, принимать помощь от Забини… — Вместе с контактами пришлете все материалы, что не опубликовали о Поттере, и тогда я подумаю. — М-м, не выйдет, старина. Мне пришлось уничтожить все, чтобы заплатили, — Блейз улыбается, но в глазах на долю секунды мелькает раздражение. — Но в голове же они остались, — гадко усмехнувшись, говорит Деон, демонстративно постучав костяшками пальцев по виску. — Ты прекрасно знаешь, что после случая с твоим отцом больше никто не пользуется Омутом, — ворчит Забини, нахмурившись. — Поверьте мне, я в курсе всех прелестей этой болезни больше, чем кто-либо из вас. От одного раза вы сильно не пострадаете. Блейз тратит несколько секунд на размышления, а после, кисло поморщившись, отмахивается. Хендрикс, посчитав это согласием, коротко кивает и, бросив на стол пару галлеонов за выпивку, идет в сторону выхода. Очень скоро Забини вновь окликает его. — Эй, старина!.. Тебе же сейчас около двадцати, да? — Девятнадцать, — неохотно отзывается Деон и поворачивает голову в сторону мужчины, что пошел следом за ним. — Зачем вам? — Да так, сверяю часы. Знаешь, я никогда особо не любил ни Потти, ни его дружка Уизли. Про Грейнджер вообще молчу. Но глядя на тебя… — Блейз опускает взгляд под ноги и хмыкает с подозрительной, совершенно не подходящей его образу горечью, — мне становится всех их даже немного жаль. — Вы вообще о чем?.. — стонет Хендрикс, окончательно устав от неадекватного общества Забини. — А ты только вдумайся. Они потратили большую часть своей жизни на эту страну, не дотянув даже до четвертого десятка. Несправедливо, да? — С учетом того, что выживают только подобные вам? — язвит Хендрикс, не глядя стягивая мантию с вешалки. — Да. Весьма. — Ну, вполне закономерно. Я же просто наблюдатель, а не главный герой, — фыркает Забини. — А ты, Деон? Блейз использует какую-то странную интонацию, произнося имя Хендрикса. Словно Забини кажется его звучание забавным или даже нелепым. Деон на секунду теряется, а после, накидывая на плечи мантию, холодно бросает: — Буду ждать посылки.

***

19 мая. 2021 год.

— Я наслышан о твоих успехах в этом деле, так что… — господин Брукс нервно постукивает пальцами по столешнице. — Не будем тянуть. Советник по торговле не первый месяц вставляет мне палки в колеса, — тонкие губы кривятся в злой усмешке на пару мгновений. — И я хочу его убрать. Быстро. Деон немного наклоняет голову в бок, задумчиво рассматривая мужчину напротив. Парень уже посчитал количество присутствующих в комнате — пятеро — и оценил расстояние от стены за спиной Брукса до себя — удовлетворительно. Осталось лишь подгадать с моментом. — Покушение на члена Совета — задача повышенной сложности, сэр, — спокойно отвечает Хендрикс, делая вид, что поправляет рукав, но на деле проверяет, что палочка на месте и достать ее не представит сложности. — Как много времени у меня есть? — Я же сказал: быстро, — продолжая прятать раздражение за усмешкой, ворчит Брукс. Работать с людьми — невероятно сложно. А сотрудничать со взрывными кретинами еще и чревато серьезными последствиями. Сегодня они обещают горы золота, а завтра подвешивают вверх ногами, подставив под голову котел с растворяющим зельем. — «Быстро и эффективно» равняется «драконовски дорого», вы же понимаете это? — позволяет себе улыбнуться Деон. — Обижаешь, малец. Хендрикс с трудом сдерживается от того, чтобы скривиться в ответ. Парень уже сыт по горло язвительными упоминаниями о своем возрасте, а также фамильярным отношением. В конце концов, они говорят об убийстве представителя Министерства, за такое возьмется либо очень умелый наемник, либо безумец. И Деон причисляет себя не к последнему типу. — И все же я предпочитаю конкретные цифры, — Хендрикс с напускным равнодушием осматривает стены, прикидывая их толщину и противоударность. — Восемнадцать тысяч галлеонов. И я решу проблему до конца недели. — У тебя два дня. — Оу. Тогда двадцать пять, — пожимает плечами Деон, не растерявшись ни на секунду. — Как думаете, убийство господина Танаки стоит подобных расходов? И пока Брукс что-то ворчит под нос, Хендрикс незаметно поворачивает одно из колец на своих пальцах и мысленно начинает отсчет. — Двадцать одна тысяча, — наконец выдает мужчина, и Деон не сдерживается от насмешливой ухмылки. — Тридцать. И я ненавижу торговаться, так что давайте не будем затягивать заключение сделки, — советует Хендрикс, хотя на деле меньше всего переживает, устраивает ли Брукса цена. — Совести у меня ведь нет, я могу и до пятидесяти дойти. — А кишка не тонка? — рычит Брукс, и его бугаи начинают заметно напрягаться. Деон вопросительно вскидывает брови, а затем наигранно хмурится. — Ну я же принял заказ на вас. Так что… не тонка. Стена за спинами собравшихся людей с грохотом взрывается и камнепадом валится на обомлевших колдунов. Хендрикс, не теряя невозмутимости, делает пару шагов назад, не переставая следить за образовавшейся паникой. Парень вытаскивает палочку и магией увеличивает образовавшееся облако пыли, чтобы дезориентировать жертв еще больше. Он без труда разбивает щиты, что наспех поставили уцелевшие волшебники, и оглушает самых бойких, лишая последнего шанса на выживание. Когда стена полностью обрушилась, а под завалом в течение минуты не наблюдается никакого движения, Деон осторожно подходит и магией проверяет, остались ли выжившие. Когда убеждается, что дело сделано, достает из мантии портключ (поскольку из-за ограничивающих в здании чар воспользоваться трансгрессией нет возможности) и активирует, через секунду оказываясь на улице. Там Хендрикс взмахивает палочкой, наполняя на стенах строения невидимые руны магией (что он нанес днем ранее), и уже через короткое мгновение штаб начинает покрываться трещинами, а после разваливаться. Не дождавшись окончания «сноса», Деон аппарирует прочь. Очутившись в довольно зловонной подворотне, парень без труда ломает палочку пополам и бросает щепки на асфальт. Одно из важнейших правил его ремесла: не хранить при себе оружие убийства, по которому мракоборцы могут отследить. Хендрикс осторожно высовывается на улицу и проверяет, нет ли поблизости патрулей, которые хватают каждого волшебника без разбора после комендантского часа. Натянув капюшон мантии на голову, Деон быстрым шагом пересекает дорогу и заворачивает в соседний квартал. Еще несколько метров, и Хендрикс с легкостью подпрыгивает, пальцами касаясь неприметного объявления на фонарном столбе. После этого действия парня немедленно телепортирует недалеко от торгового квартала, где расположена его лавка. Быстрые и достаточно скрытные побеги для Деона стали делом техники — его портключи разбросаны по всей столице и даже за ее пределами. Осторожность лишней не бывает: любую магию достаточно просто отследить. Поэтому приходится изворачиваться. Хендрикс, напоследок убедившись, что за ним нет хвоста, проникает внутрь своего магазинчика и лишь там облегченно вздыхает. В этот раз все сложилось на удивление удачно. Без боя, травм и лишней крови. Тот самый единичный случай из ста. Обычно же Деон тратит еще около часа или более, чтобы зализать раны. Уже прошло два года, как Хендрикс получил работу (не без помощи проклятого Блейза). Необычную, хорошо оплачиваемую и, что неимоверно важно, такую, где всем плевать на личность Деона. Ведь большую часть времени он либо работает один, либо пьет оборотное зелье. Проблема лишь в том, что занятие действительно оказалось незаконным. И совершенно «не совсем», как заявлял когда-то Забини. Теперь Хендрикс работает наемником. Первые несколько месяцев все обстояло достаточно невинно. Деон готовил партии амулетов для одной безымянной организации. Юноша не задавал вопросов, не говорил о сделках вообще ни с кем, кроме как с самим покупателем. Хендрикс прекрасно знал, что едва ли кто-то будет покупать более десятка следящих булавок просто так. Но ему было плевать. После начали поступать более сложные задачи, и с каждым разом Деону приходилось отходить от грани дозволенного все дальше. Участие в ограблениях, облавы с последующим избиением или даже пытками пленных. Транспортировка в другой конец страны запрещенных зелий или поставка оружия испанцам. В Магической Британии царил настоящий хаос, а потому народ беднел и голодал. Зато вот черный рынок и прочие представители подпольных направлений процветали. Как однажды сказал Сонни (связной Деона, через которого тот получал новые задания, а также оплаты), война — всего лишь грязный бизнес. И Хендрикс действительно не бедствовал. Лавка амулетов пригодилась, как ни странно, — через нее Деон «легализовывал» свой доход в глазах представителей закона. В каком-то смысле это было даже смешно. Хендрикс пользовался подарком бывшего Министра, чтобы прикрывать свою наемническую деятельность. Хотя главная насмешка судьбы ждала Деона впереди. Примерно через год после начала сотрудничества с подпольной империей Хендрикс получил свой первый заказ на убийство. Парень, не задумываясь, отказался, даже не узнав деталей. Примерно месяц он прожил за счет изготовления взрывных амулетов и мелких потасовок, заработав на этом пару тысяч галлеонов, большая часть которых ушла на сопутствующие расходы. После Деон отказался еще пару тройку раз от заказных убийств, считая, что справляется и без этого. Но стоимость на материалы для артефактов росла, да и добывать их становилось все труднее. И тогда-то Хендрикс, подумав, что терять уже нечего, решил рискнуть. За первое успешное дело, подготовка к которому у парня заняла всего несколько дней, Деону заплатили более десяти тысяч (что ранее было заработком за несколько месяцев). Но что еще удивительнее: Хендрикс понял — убийство для него не оказалось чем-то непростительным. Он не потерял сон, не сходил с ума из-за вины и тревоги. Ничего из этого. Ни единой эмоции, в том числе удовлетворения. В каком-то смысле лишить жизни волшебника оказалось не труднее, чем охота на дракона. Даже проще. Через пару дней Хендрикс, допивая кофе, тихо рассмеялся, поймав себя на мысли, что теперь он, тот самый «Спасенный Национальным Героем», стал киллером. — Вот за что ты отдал жизнь, Поттер, — хмыкает Деон и чувствует невероятное удовлетворение от этого факта. — Поздравляю. Удачный обмен, — ядовито добавляет он. Впоследствии Хендрикс предпочитал заказы на убийства всему прочему. И да, в этом он был чертовски хорош. А царящий в Британии хаос помог Деону заработать достаточно средств, чтобы однажды покинуть страну и больше никогда о ней вспоминать. Проблема заключалась в том, что возможности для переезда все также не представлялось, но в какой-то момент Хендрикс перестал думать о побеге. Он просто плыл по течению и не строил никаких ожиданий. Толком ничем не интересовался и не имел хобби. Всего лишь бездушный механизм, ловко встроенный в общую систему. Так было ровно до ноября прошлого года, когда Деон лишился матери. За час до комендантского часа Иолану ограбили и жестоко избили в процессе. Женщина скончалась от потери крови прежде, чем ее нашли прохожие. Паршивая смерть. Хендрикс не считал себя слишком привязанным к матери, особенно в последние пару лет, однако ее гибель перевернула множество вещей в когда-то устоявшейся картине мира. Деон еще в совершеннолетие смирился с незавидной судьбой и похоронил надежды на что-то вроде «долго и счастливо». Ему было комфортно существовать в разлагающемся изнутри государстве, он чувствовал себя на своем месте рядом с такими же отбросами, которые ничего не добились и всех подвели. Это было закономерно. Объективно. Даже логично. Но гибель матери справедливой не показалась совершенно. Спустя неделю после похорон Иоланы Деон продал дом родителей за бесценок. Ему не нужны были деньги, он просто хотел поскорее избавиться от напоминания о всех трагедиях, что случились в его жизни. Безжалостно и решительно. Только вот это не сработало. Следующие несколько недель Хендрикс практически не спал и гадал, в какой момент все пошло наперекосяк. Очевидный ответ раздражающе крутился в голове: со смерти Поттера. Но Деон не хотел этого принимать, он просто не мог позволить себе поверить в то, что стал виновником катастрофы, охватившей на долгие годы целую страну. С таким масштабным грузом вины мало кто останется в своем уме. И поэтому Деон начал искать ответы. И ради получения информации он не жалел ни времени, ни сил, ни денег. Через год после победы над Волан-де-Мортом Гарри Поттер и Теодор Нотт основали Орден Феникса, в ряды которого принимали всех желающих восстановить порядок в стране. Фениксы брались за любую работу: помогали восстанавливать дома, искали пропавших, сражались с остатками Пожирателей и многое другое. Гарри участвовал во множестве операций и активно агитировал народ на вступление в их ряды (и это работало). К сожалению, точной информации того, как Нотт и Поттер пришли к подобной идее, Деон не нашел, потому как один основатель пропал без вести, а второй погиб. Примерно в то же время Рон Уизли прошел подготовку и стал мракоборцем. А вместе с ним еще несколько выпускников Хогвартса с разных факультетов. Грейнджер устроилась работать в Министерство лишь после того, как закончила седьмой курс школы чародейства. Ей потребовалось всего три года, чтобы добраться до поста Министра. Удивительно короткие сроки, но никого они сильно не поразили — Гермиона была одним из героев войны, да к тому же невероятно умной и прогрессивной волшебницей. Рон, к слову, добился поста главы мракоборцев спустя два года службы, но и это тоже никого не впечатлило. Мракоборцев после войны осталось не так много, и к нулевым годам на восемьдесят процентов их ряды состояли из новичков. И, казалось бы, закономерное развитие событий. Герои войны просто обязаны быть выдающимися и служить на благо народу. Но сразу напрашивается вопрос: а почему Поттер не стал мракоборцем? Разве это было бы не логичнее? Зачем основывать независимую организацию, которая по сути выполняет функции мракоборцев? Какой в этом смысл, если с тем же успехом Гарри мог усиливать Министерство? Когда Деон начал копать в этом направлении, то нашел весьма любопытную информацию: после войны большую часть выживших Пожирателей объединяет Барти Крауч-младший. Британию накрывает новая волна убийств полукровок и крупных терактов. И как на это реагируют герои? Они негласно открывают соревнование. Фениксы и мракоборцы начинают поиски Крауча, вот только они не объединяются в союз против общей проблемы, они действуют обособленно, будто конкурируя между собой. Деон не находит прямых, зафиксированных публично доказательств об этой борьбе, но вывод напрашивается сам собой. В одном из непопулярных, закрывшемся много лет назад изданий даже упоминалось, что Нотта и Поттера вызывали в Министерство «на ковер» за одну из миссий по поимке Пожирателей, но впоследствии эту статью назвали газетной уткой, и не более. Что довольно любопытно, в 2006 году Рон, будучи главой мракоборцев, вместе с крупным отрядом ловит Барти и отправляет в Азкабан. А уже через несколько месяцев погибает Поттер. Причем относительно того трагичного пожара оглашенных публично деталей неимоверно мало. Из свидетелей в живых остался лишь ученый Кристоф Сайкс, который изобрел МП. В тот день он выступал с презентацией первого рабочего прототипа мыслепередатчика, а за порядком в конференц-зале следили четверо Фениксов. Национальный Герой, ставший к тому времени настоящей знаменитостью, не занимался обыкновенной охраной, но каким-то образом очутился в здании в тот самый момент, когда то загорелось. Более того, Гарри не числился в списках приглашенных, да и с Кристофом он лично знаком не был. Вопрос: какого черта он все же оказался там? Деон профи, когда дело касается подстроенных несчастных случаев, поэтому наверняка может сказать: случай с Поттером на все сто процентов попадает в эту категорию. А следовательно есть некто, кто в ответе за то, как паршиво сложилась жизнь Хендрикса. И, если говорить о самом Национальном Герое, то загадок и странных «совпадений» становится еще больше. Британские волшебники знали его домашний адрес, любимый напиток и даже цвет. Гарри выступал на различных мероприятиях, давал интервью, даже поучаствовал в написании нескольких книг. Все считали его искренним, благородным, вечно неунывающим и храбрым. Считалось, что Поттер стал настоящим «символом мира», который готов закрыть собой всю страну от надвигающейся угрозы. Но каким он был на самом деле? Многочисленные «неподтвержденные» свидетельства жестокости и даже кровожадности Поттера. Найденные отцом Деона и заверенные Забини доказательства того, что Гарри часто злоупотреблял алкоголем и различными наркотическими веществами. Скандалы, транспортные аварии, неразборчивые половые связи (хотя в последний год его жизни газеты активно заверяли народ, что вскоре планируется свадьба Поттера и Джинни Уизли, которая ныне уже восемь лет как в браке и живет в Австралии). Перепады настроения, публичные конфликты с собственными закадычными друзьями и многое другое. И все это даже не упоминается в официальных источниках, будто мастерски стерто кем-то. Как говорил Блейз: «беспощадная грейнджеровская цензура». Довольно логично, Министр как никто другой заинтересована в том, чтобы ее Национальный Герой был непогрешим. Удивительно лишь одно: как у Гермионы хватало терпения и сил на то, чтобы покрывать лучшего друга? И после кончины Поттера загадок становится только больше. Уизли покидает пост главы мракоборцев и становится рядовым Фениксом уже через полгода после потери лучшего друга. Зачем мужу Министра покидать влиятельный пост и соглашаться на меньшее? Ответ будто лежит на поверхности: все это очень сильно напоминает попытку искупить вину. Но вот какую? Впрочем, Уизли уходит из мира живых через несколько лет службы в рядах Фениксов. Далеко за чертой столицы, при так и нераскрывшихся обстоятельствах, вместе со своим отрядом (хотя Пожирателей к тому моменту в стране осталось ничтожно мало). А позже от неизвестной болезни (официальное заявление говорило о сердечном приступе, но верится в это с трудом) умирает Грейнджер. Не проходит и года, как бесследно исчезает Нотт, а все силы Фениксов переходят под управление нового Министра. И не хочется признавать, но ублюдок Блейз наиболее вероятно прав: все это похоже на какой-то заговор, зачинщика которого найти не представляется возможным.

***

7 апреля. 2022 год.

Деон просыпается от острой мигрени, что резко бьет по голове, словно кувалда. Парень на мгновение теряет равновесие, но успевает схватиться за край стойки и удержать себя на стуле. Видимо, он в очередной раз уснул на рабочем месте, так и не добравшись до спальни. — Су-ука… — рычит он, поморщившись при виде солнечного света в окне. Воспоминания о прошлой ночи возвращаются с трудом. Кажется, Деон снова переборщил с бодрящим зельем и до утра просидел за кипой пожелтевшей бумаги в поисках новой зацепки. — Когда-нибудь я точно доиграюсь… — раздраженно шипит он, растирая виски. Последние полгода Хендрикс потратил на то, чтобы отыскать Паркинсон, как единственного возможного свидетеля, кто еще не числится мертвым. Официально, во всяком случае. Но все усилия впустую. И Деон сам не знает, что его заставляет идти вперед и продолжать поиски, несмотря на череду провалов и разочарований. Ведь он не умалишенный и понимает, что знание истины не изменит ни прошлого, ни настоящего. Да и, более вероятно, Панси, даже будучи живой, вряд ли скажет что-то вменяемое. Она и раньше-то была не в себе, а сейчас, спустя столько лет, скорее всего окончательно сбрендила. Поиски Паркинсон — всего лишь слепая погоня за недостижимой целью. Но… наверное, каждому человеку нужен хоть какой-то стимул, чтобы жить. У всего должен быть смысл, даже у страданий. Хендрикс кое-как встает и выходит из-за стойки, поправляя на себе помятую рубашку. После расчесывает пальцами отросшие белоснежные волосы, косится на настенные часы. Недовольно скривившись, плетется ко входу и открывает дверь, переворачивая табличку и тем самым давая понять, что лавка открыта для посещения. Хоть парень и не занимается торговлей амулетами полноценно, а лишь делает вид для властей, принимать редких посетителей днем все же необходимо. Хотя бы для того, чтобы не вызывать к себе лишних подозрений. После Деон забирает с порога свежую газету и отправляется на второй этаж, чтобы заварить чай. Кофе на какое-то время под запретом: действие бодрящего зелья еще не закончилось. Когда парень, не торопясь, спускается вниз, то к своему удивлению замечает пожилого, на вид лет пятидесяти, мужчину. На нем легкая мантия поверх делового костюма, черные волосы с заметной сединой собраны в небольшой небрежный хвостик. Услышав шаги Хендрикса, незнакомец бросает взгляд на лестницу, и его тонкие губы растягиваются в приветственной улыбке. — Доброе утро! Деон, слегка опешив, коротко кивает и спешно спускается. Оставив чашку на стойке, он подходит к посетителю и протягивает руку для пожатия. После спрашивает: — Вы ищете что-то конкретное или… — О. Нет! — перебивает его гость, не убирая улыбки. — Я скорее, как бы это… — мужчина хмурится и запускает ладонь в карман брюк. — Знаете, я потерял жену и только недавно нашел в себе силы разобрать все ее вещи, — сбивчиво объясняет он, заметно смутившись. Деон слегка хмурится от обилия абсолютно ненужной ему информации и молча идет к стойке. Незнакомец, следуя за ним, продолжает вещать: — …и я нашел какие-то странные часы. Не подумайте, я совершенно не хочу избавляться от всех вещей жены, но времена сейчас тяжелые, сами знаете, и… — он кладет на столешницу небольшой бархатный футляр. — Будьте любезны, взгляните на них. Уверен, что это какой-то артефакт, и, возможно, он вас заинтересует. Хендриксу меньше всего хочется возиться с чужим барахлом, но незнакомец запросто может оказаться посыльным из Министерства, что явился проверить, как обстоят дела у Деона. Поэтому парень, кивнув в знак того, что все еще слушает, натягивает тонкие перчатки и аккуратно открывает футляр. — Наручные часы? — спрашивает он больше сам у себя, рассматривая аксессуар из серебристой стали. — Сломаны? — Ну, они не ходят, все верно, — живо кивает посетитель, складывая локти на стойку, из-за чего Деону резко хочется прогнать чужака прочь. — Посмотрите на циферблат, там можно задать даже дату, а не только время. — Да. Если бы они работали, — бурчит Хендрикс и поднимает взгляд на мужчину. — И вы думаете, что это какой-то артефакт? — Да, я просто уверен! Проверьте, пожалуйста. Деон в легком раздражении выгибает бровь, но все же наклоняется и достает из выдвижного ящика зачарованные очки, которые определяют магическую ауру у предметов. Голова раскалывается неимоверно — хуже времени для изображения владельца лавки и не придумать. Парень цепляет очки, несколько раз моргает после активации амулета и вновь берет в руки часы, не особо внимательно всматриваясь. Но уже через мгновение… у Хендрикса спирает дыхание. Для каждого артефакта настраивается магическая аура, в которую волшебники встраивают определенную формулу, а потом запитывают ее магией. И формулы отличаются в зависимости от назначения предмета. Защитные, атакующие, восстанавливающие, исцеляющие и так далее. Формула, которую читает Деон через стекла очков, встречалась ему лишь однажды в одном из учебников, украденных парнем из запретной секции в библиотеке Хогвартса. — Ну что там? — любопытствует гость. Деон, судорожно втянув воздух в легкие, говорит: — Это действительно амулет. Я вижу защитные чары, — откровенно врет он, бросив на гостя беглый взгляд. — Но поврежденные, как и сам механизм. Если плотно поработать, то эти часы смогут защитить хозяина от легких проклятий и даже мелких простуд, — Деон заставляет пальцы гнуться и опускает часы обратно в футляр. — Но едва ли справятся с серьезной магией. — То есть, это обычный оберег? — на лице гостя мелькает разочарование. — К сожалению, да. Не могу предложить за это больше, чем сорок галлеонов, — притворно вздыхает Хендрикс и немного пододвигает футляр в сторону мужчины. Деон нервничает. Его сердце бешено колотится, а в голове — настоящий ураган. Если он проговорится, чем именно являются часы, то в лучшем случае хозяин артефакта запросит целое состояние. А в худшем — моментально исчезнет из виду. Хендрикс не сводит напряженного взгляда с озадаченного мужчины и отсчитывает про себя мгновения. Если что, парень успеет схватить палочку и атаковать посетителя. Убивать кого-либо днем в собственной лавке — это катастрофа, но Деон морально готов пойти на подобное. От посетителя требуется лишь одно неверное движение, и он покойник. Мужчина поджимает губы и в задумчивости рассматривает часы, пока у Деона от напряжения перехватывает глотку. — Что насчет пятидесяти галлеонов? — спрашивает незнакомец, и Хендрикс непроизвольно сглатывает. — Даже не знаю… — изображая сомнения, пожимает плечами Деон, что уже готов немедленно воспользоваться палочкой. — Возможно, я готов согласиться на сорок пять. Только из уважения к вашей почившей супруге. Будет подозрительно соглашаться на любую предложенную стоимость. Гость может посчитать, что в других лавках ему предложат еще больше. — Ну… — и сердце Деона замирает. — Видимо, лучшей цены я и не найду, правда? По рукам, — улыбается мужчина, и Хендрикс едва не подпрыгивает, но сдерживается. Парень, стараясь двигаться как можно медленнее, вяло достает небольшой мешочек из ящика и отсчитывает монеты. С каждым очередным галлеоном пульс Деона учащается все больше. Когда Хендрикс протягивает кошелек гостю, то готов поклясться, что находится в шаге от сердечного приступа. А гость тем временем, лишь благодарно кивнув, небрежно пододвигает чехол Деону. После, забрав чек и махнув на прощание, покидает лавку. Проходят долгие минуты, прежде чем Хендрикс находит в себе силы взять в руки часы и снова взглянуть на них. Пальцы дрожат, и Деон не верит в происходящее. На миг ему кажется, что все это бред. Что он рухнул без сознания за стойкой еще пару часов назад и приложился головой об пол достаточно, чтобы уже никогда не встать. За последние пять лет судьба регулярно била Хендрикса под дых. Она лишила его надежды на будущее, изводила и проверяла парня на стойкость ежедневно. Эта безжалостная тварь отобрала у него отца, затем мать. Заставляла делать такие вещи, что Деону выделено личное место в преисподней. Но он стойко терпел любые испытания. Проглатывал чувства и покорно подчинялся правилам игры. Любую боль выносить становится проще с течением времени, ведь ощущения неизбежно притупляются. Но впервые за эти годы Хендрикс чувствует, как на глаза наворачиваются слезы. Вместо очередной оплеухи судьба вручила ему подарок в виде маховика времени. — Я… могу все исправить?

***

3 января. 2023 год.

Есть несколько вещей о маховике времени, которые необходимо знать каждому, кто собирается хотя бы подумать о применении данного артефакта. Во-первых (и в основных), использование маховика запрещено законом еще с нулевых. Запрещено категорически, вплоть до поездки в Азкабан без обратного билета. Достаточно разумно, ведь мало ли что взбредет какому-нибудь кретину с условно нарциссическим расстройством личности. Впрочем, есть множество мнений насчет того, можно ли изменить будущее, повлияв на прошлое, но Министерство явно руководствовалось чем-то веским, вводя абсолютный запрет на перемещения во времени. Помимо этого о маховиках известно до безумия мало. Большая часть о самом механизме была безжалостно уничтожена (из-за чего создание новых прототипов стало практически невозможным). Более того, информации о самих перемещениях и их последствиях Хендрикс нашел не так много. Из тех жалких заметок Деон вывел для себя два важных следствия. Первое: столкновение со своей версией из прошлого может создать временной парадокс, и, наиболее вероятно, версия из будущего будет безжалостно уничтожена в это же мгновение. Второе: есть примерно одна тысячная процента того, что после перемещения можно будет вернуться обратно в свое время с использованием артефакта. В противном случае незадачливому путешественнику придется остаться в прошлом. Впрочем, последнее Деона волнует меньше всего. Его план не подразумевает никакой нужды в возвращении. Хендрикс потратил все свои силы и нервы на починку артефакта. Парень сбился со счета, сколько ночей без сна он провел над часами, чтобы их завести. Месяцы непрерывного труда, что превратились в целую вечность, прежде чем Хендрикс заставил чертовы стрелки сдвинуться. И вот в ночь третьего января, упаковав самые необходимые вещи в дорожную сумку, а также все сбережения, Деон стоит у выхода из своей лавки. — Да я же натурально сбрендил… — стонет парень, лбом прислонившись к двери. Он действительно собирается переместиться на восемнадцать лет назад, повлияв на ход истории. Любой, узнав о подобном плане, назвал бы Хендрикса либо отчаянным, либо сумасшедшим. Хотя одно другому не противоречит. Но уже спустя секунды парень толкает дверь и, крепче сжимая ручку сумки, переступает порог, даже не обернувшись, чтобы бросить прощальный взгляд на место, ставшее ему домом за последние годы. Самое простое решение — принятое с учетом того, что терять уже нечего. Деон, натягивая капюшон мантии-невидимки, ловко проскакивает мимо караула на улице и направляется к одному из своих порталов. Лучше всего переместиться во времени где-то в безлюдном месте, чтобы не быть пойманным с поличным. Поэтому Хендрикс тратит около часа, чтобы выбраться за черту города поближе к небольшой роще. Потратив несколько минут на то, чтобы удостовериться в отсутствии слежки, Деон закатывает левый рукав мантии и подносит руку поближе к лицу. Отточенными, уже ставшими привычными за столько недель движениями, парень настраивает на часах нужную ему дату и время. Еще несколько недель назад, анализируя всю собранную информацию, Хендрикс решил, что переместится в прошлое (если у него это, конечно, вообще выйдет, так как испытания далеко не всегда заканчивались успехом) за два года до гибели Поттера. Этого времени должно быть более чем достаточно, чтобы разобраться в ситуации и уберечь Национального Героя от злосчастной трагедии. Ну, во всяком случае предотвратить спасение им Деона, а что будет с Гарри после этого — не проблема Хендрикса. В конце концов, он же не станет нянчиться с Поттером до конца его жизни? Деон заканчивает настройки и прикрывает глаза, делая глубокий вдох. Он нервничает. Доставшийся ему маховик невероятно капризен. Он, конечно, перемещал Хендрикса на пару дней назад во времени, но это совсем не то же самое, что несколько лет. Поэтому нет никаких гарантий, что обойдется без проблем. Наконец Хендрикс собирает все доступное ему мужество и двигает миниатюрный рычажок за циферблатом. И в это мгновение все перед глазами плывет, краски смешиваются в одно пятно, а земля будто уходит из-под ног. Деон даже не успевает вскрикнуть, как падает в сугроб и откашливается, с трудом справляясь с тошнотой. На то, чтобы восстановить дыхание и пережить невыносимое головокружение, уходят целые минуты. И лишь после этого Хендрикс наконец-то поднимает голову и осматривается. На первый взгляд вокруг не изменилось ничего: та же роща, снег вокруг и темное ночное небо. Парень, кряхтя, поднимается на ноги и отряхивает одежду. А после, подобрав сумку, отправляется в город. Здания выглядят немного иначе, и нет надоевших Деону караулов, которые следят за соблюдением комендантского часа, но это еще ничего не значит. Потому парень тратит около получаса, игнорируя нарастающее с каждой секундой напряжение, чтобы найти все еще открытый паб в магическом квартале. Хендрикс, едва не срываясь на бег, идет к стойке и присаживается на один из свободных стульев, оставив сумку на полу у своих ног. — Сэр, — привлекает к себе внимание бармена Деон. — Простите, здесь не найдется газеты случайно? Гоблин недоуменно вскидывает брови и даже оглядывается по сторонам, будто услышал что-то настолько странное, что не поверил ушам. — Газета? После полуночи? — на всякий случай уточняет он. — Может, виски? Хендрикс усмехается и достает из кармана несколько галлеонов. Протягивая монеты бармену, парень поясняет: — Мне срочно нужно почитать объявления об аренде комнат. Я в Лондоне всего час. — Оу… — гоблин задумчиво хмурится и спускается с небольшой подставки, чтобы покопаться в залежах за стойкой. — Она вчерашняя, но вы можете попытать счастья в хостеле в соседнем квартале, — бармен протягивает требуемое парню. — Зимой там обычно имеются свободные комнаты. — Благодарю, — торопливо кивает Хендрикс и берет газету. — Так а пить что-то будете? — М-м?.. — Деон уже увлечен тем, что судорожно разворачивает бумагу и ищет глазами дату. — А, да… Виски, пожалуйста. И пока гоблин, что-то кряхтя, стучит бутылками, Хендрикс, прищурившись, всматривается в желтую бумагу и едва сдерживается от счастливого возгласа. Вышло. Черт подери, вышло! Деон не знает наверняка, но может предположить, что прямо сейчас в другом конце города Грейнджер вместе со своей верной помощницей Паркинсон, зевая, перебирают годовые отчеты от всех представителей Магического совета. Уизли, менее ответственный из всех, наверняка отсыпается дома. А Гарри Поттер… может быть где угодно; вполне вероятно, что даже в соседнем пабе. Или у себя дома, а может и в штабе Фениксов, тут предсказать невозможно. Но все это ерунда. Самое главное, что прямо сейчас Национальный Герой все еще жив. Хендрикс не сдерживается от радостной улыбки и откладывает газету в сторону. Принимает от бармена стакан и делает пару медленных глотков, смакуя напиток, впервые за долгие годы чувствуя вкус и искренне наслаждаясь им. Итак, сейчас 27 декабря. 2004 год. А значит, обратный отсчет запущен. 730 дней до трагедии.