Спасенный

***

512 дней до трагедии. Операция Фениксов завершилась удачно. Не без потерь, но для столь масштабной миссии две смерти со стороны Ордена — почти что пустяк. Гражданские не пострадали, и это главное. Поймано было пятнадцать Пожирателей (трое с меткой, остальные — простые егеря), и общественность посчитала это впечатляющим успехом. Малфой отправился в Норидж ранним утром следующего дня (едва только голова перестала раскалываться) и потратил несколько часов, чтобы зачистить любые следы своей магии. А после вернулся в лавку и усилил защиту магией на крови, чтобы быть в курсе любого нежелательного вторжения. Не то чтобы паранойя Поттера на него повлияла. Нет. Драко и так собирался заняться этим. Правда. С Гарри он не контактировал всю следующую неделю. Поттер, что удивительно, и сам не давал о себе знать. Возможно, стыдился своего поведения и испытывал вину за внезапную вспышку гнева. Или попросту мог быть в бешенстве из-за того, что Малфой не дал ему всласть порезвиться на поле боя. Впрочем, Драко было плевать на причины. Он намеревался оттягивать встречу с Национальным Героем так долго, насколько это было возможно. Потому что как раз-таки Малфой был все еще в ярости. В частности из-за себя самого. Каждое воспоминание о миссии бесило и выводило из себя. То, с какой легкостью Драко позволил Гарри отправиться в дом пожилой леди. Или как толком не сопротивлялся его просьбе не применять чары. И даже когда Поттер бросился вдоль улицы, а Малфой не смог остановить его. Вот это все — неприемлемо. А думать о том, что Драко совершенно по-идиотски подставился под заклинание, не хотелось больше всего. Это вообще самое отвратительное среди прочего. Можно вспомнить всего один раз, когда он остановил Поттера, — в момент выстрела. Но лишь потому, что применил физическую силу. Возможно, попытка убийства Пожирателя — единственная вещь, где Малфою изначально не стоило вмешиваться. Вряд ли конечно, но вдруг хотя бы это заставило Гарри начать работать мозгами? На основе всех этих деталей было несложно проследить практически сформированную схему их взаимодействия: Поттер говорит, а Драко повинуется. Последняя мысль каждый раз заставляла Малфоя белеть от ярости. Или чего-то еще. Спустя неделю после операции Драко получил письмо от Нотта, в котором последний попросил провести инвентаризацию амулетов в хранилище Ордена и пополнить запасы по необходимости. Малфой еще при прочтении первых строк начал прикидывать возможные предлоги для отказа. Но Тео, словно предугадав это, под конец послания невзначай припомнил, что Драко задолжал услугу, когда выпрашивал местоположение Гарри (чтобы поймать его во время операции). Это воспоминание ударило под дых. В итоге Малфой согласился, потому что ненавидит чувствовать себя кому-либо обязанным. …Хранилище в Ордене — огромное помещение метров пять высотой, а длиной минимум в несколько раз больше, чем торговый зал в лавке Драко. Если бы не массивные шкафы, выставленные в несколько рядов (так, чтобы между ними оставалось пространство не более метра), то в этом зале можно было бы проводить многолюдные собрания. Воздух на складе сухой и довольно прохладный. Приглушенный свет, чудесная звукоизоляция. Отличные условия для хранения зачарованных артефактов. Драко, едва попав внутрь, проверяет защитные чары, ограничивающие волшебство, и те оказываются… удовлетворительными. Возможно, Малфой когда-нибудь их даже улучшит, если будет в подходящем расположении духа. Но не сегодня. Быстро пролистав список амулетов (а также некоторых отдельных компонентов для них) и оценивающим взглядом пробежавшись по всем шкафам в помещении, Драко вздыхает и понимает: работы предстоит много. Малфой взмахом палочки левитирует список около себя. Подворачивает рукава белоснежной рубашки и фиксирует их выше локтя тугими петлицами. После быстрым движением поправляет на груди подтяжки и достает из кармана тонкие черные перчатки, натягивая те на руки. Пальцами зачесывает назад платиновую челку (что давненько напрашивается на ножницы, но все не до этого было), подходит к ближайшему шкафу и выдвигает первый ящик. На тот наложены чары незримого расширения, а внутри лежит целый запас взрыв-мешков. Следующие три часа пролетают, словно секунды. Амулеты завораживают. В школьные времена Драко проявлял к ним лишь юношеское любопытство. Обыкновенные на первый взгляд предметы хранили в себе загадку, которую хотелось решить. Особый магический рисунок или необычная деталь, которой изначально не должно было быть в конструкции. Малфой любил докапываться до истины, а кропотливая работа успокаивала его и отвлекала от всего прочего. Например, от людей. Годы шли. Драко накапливал все больше знаний и опыта. Азартно искал более сложные задачи, проверяя свои навыки. И в один прекрасный день понял, что уже никогда не сможет запросто отказаться от этого ремесла. Керамическая чашка для горячих напитков, один глоток из которой дарит, хоть и временное, но успокоение и даже чувство легкой радости. Маленькая брошка в виде ореховой ветви, что может становиться любым украшением по желанию — как заколкой для волос, так и браслетом. Небольшая тетрадь с однотонной обложкой, куда записываются сновидения владельца, пока тот спит. Кувшин, вино в котором никогда не кончается. Комод, где всегда царит идеальный порядок, а вещи свежие и выглаженные. Предмет, находящийся у каждого волшебника в доме, может с легкостью оказаться самой неповторимой вещью в мире. Ожидаешь одного, а порой получаешь то, на что и не рассчитывал вовсе. Самое важное зачастую сокрыто от чужих глаз — такова суть зачарованных предметов. И Драко безнадежно влюблен в эту концепцию. — Малфой. Голос Поттера действует, словно внезапный ледяной душ, потоком обрушившийся на голову. Блондин мгновенно сбивается со счета, позабыв, сколько заколдованных фонариков уже успел насчитать. Драко медленно поворачивает голову в сторону входа в хранилище. Гарри, замерев, стоит на пороге, будто ожидая разрешения войти внутрь. Чертов вампир, не иначе. На Поттере огромная черная футболка поверх водолазки того же цвета. Зауженные спортивные штаны, а еще массивные кеды — единственный элемент белого цвета на Национальном Герое. Вьющиеся волосы немного растрепаны, пара прядей прилипла к влажному от пота лицу. — Это еще что за вид?.. — скептически выгибает бровь Малфой. Гарри, смутившись, поправляет на себе футболку. А Драко, догадавшись, почему именно тот не в деловом костюме (как обычно), кривится из-за собственной забывчивости и опускает взгляд обратно в ящик. Дьявол. Именно в это время Поттер проводит тренировки для новобранцев (на которых, по-хорошему, должен присутствовать и Малфой, игнорирующий это правило). Парень рассчитывал, что они с Гарри не пересекутся, ведь хранилище и тренировочный зал были в совершенно противоположных частях штаба. Но, видимо, Нотт распустил язык и признался, что Драко будет здесь, а Поттер воспользовался шансом. В конце концов, если этот кретин чего-то сильно захочет, то его не остановят и куда более серьезные препятствия, нежели жалкая пара коридоров. — Я могу войти? — зачем-то спрашивает Гарри. «Можно подумать, мое «нет» тебя как-то остановит», — ворчит про себя Драко, возвращаясь к подсчету миниатюрных фонариков. Шаги Поттера внутри хранилища раздаются примерно через полминуты, как парень спросил разрешения войти. Еще мгновение, и горячая мозолистая ладонь касается скулы Малфоя. Драко ошарашенно вскидывает брови и косится в его сторону. — Ты что творишь, придурок? — преувеличенно спокойным голосом интересуется блондин. Гарри выглядит задумчивым. Он убирает ладонь, не переставая всматриваться в лицо Малфоя. — Ты даже не дернулся, — с легким удивлением замечает Поттер. — С какой это стати мне дергаться? — брюзжит Драко, вообще не обрадовавшись тому, что Гарри посмел его отвлечь от дела из-за идиотского эксперимента. — Ну… знаешь, люди инстинктивно опасаются тех, кто на них однажды напал, — объясняет Национальный Герой, отводя взгляд в сторону. — Миона однажды нарвалась на… я был немного не в себе, в общем. Она до сих пор вздрагивает от моих прикосновений, хотя я ее тогда даже не тронул. — Ого, мистер Поттер, да вы опасный бандит?.. — не скрывая едкого сарказма в голосе, кривляется Малфой. — Мерлина ради, сходи к врачу. — Вряд ли я смогу вменяемо объяснить магловскому психиатру, кто такой Волан-де-Морт, — хмыкает Гарри. — Так обратись к маги… — Драко прерывается на полуслове, осознав, что Поттер не сможет проработать проблемы с целителем разума, не раскрыв при этом того, что лишился магии. — Забудь. Дурость сказал. Малфой наконец-то досчитывает устройства в ящике и закрывает тот локтем, параллельно оставляя пометку в списке. При этом он не перестает чувствовать на себе изучающий взгляд Поттера, словно тот видит Драко впервые. — Что ты от меня сейчас хочешь? — обреченно вздыхает Малфой, взглядом бегая по табличкам на ящиках. Ищет тот, где хранятся запасы жалящих перчаток. — Мне надо вздрагивать при виде тебя? Умолять о пощаде или что? Какая реакция правильная? — Нет, но… — Гарри проводит ладонью по шее, на мгновение задумавшись. — Просто хотел убедиться, что между нами все… как раньше? Я не хотел, чтобы все так вышло тогда, правда. — Но так вышло. Вышло и прошло, — Драко открывает очередной ящик и склоняется над ним, заглядывая внутрь с задумчивым видом. — Я тебя не боюсь, если это волнует тебя больше всего в данной ситуации. — Обычно я так себя не веду, — оправдывается Гарри, поняв намек Малфоя. — Но… я давно не работал в команде, — он прислоняется плечом к шкафу и опускает голову, глядя себе под ноги. — И порядком отвык, что кого-то, помимо меня, могут ранить. Или убить. Поэтому… Да, испугался и психанул. Постарайся больше не рисковать собой, хорошо? Драко недовольно поджимает губы. Сразу вспоминается день памяти, когда Гарри возлагал цветы у памятника погибших товарищей. На войне Поттер потерял многих: кто-то вполне мог погибнуть у него на глазах. И такое, скорее всего, было не раз. Поэтому неуправляемую реакцию Национального Героя на Пожирателя и его попытку нападения на Феникса можно понять. Но Малфой все равно в бешенстве. Потому что Поттер лишился магии, а вместе с ней и последних остатков здравомыслия (если оно в принципе когда-либо присутствовало). Самое рациональное решение для него — это вообще не влезать в разборки с Пожирателями. Не размахивать пистолетом, рискуя в любой момент схватить проклятие в грудь. Вместо это и дальше притворяться Национальным Героем, ходить на светские вечера и улыбаться в камеру — этого должно быть достаточно. Нотт и Грейнджер смогут придумать для Гарри достойное оправдание, которое позволит держаться подальше от передовой. Но Поттер по какой-то причине упрямо лезет в самое пекло, и этого Драко никогда не сможет понять. — О, я бы многое мог тебе на это ответить… — бурчит Малфой, изображая сосредоточенность на чтении перечня амулетов. — Но не вижу смысла тратить кислород. Гарри хмурится, поправляя очки на переносице. Драко, не ожидая какого-то ответа, идет в следующий пролет между шкафами. Поттер тенью следует за ним. — У тебя самого реакции тоже довольно странные, знаешь, — вдруг подает голос он. — Почему ты пытался защитить Пожирателя? — Защитить?.. — недоуменно повторяет Малфой. — Пф. На него мне было плевать. — Тогда зачем остановил меня? — А как бы ты объяснил Фениксам труп с пулей в голове?.. — бурчит под нос Драко, делая вид, что внимательно пересчитывает мотки веревки в очередном ящике. — Тебе стоит чаще полагаться на мозги, а не на свою жажду крови. — То есть это все-таки была попытка защитить меня? — хмыкает Гарри. — Ну, точнее мою тайну, — спешно исправляется он после того, как Драко недобро зыркает в его сторону. — Я не из рьяных защитников жизни и законов добра. Да хоть всех Пожирателей перебей, мне все равно. Уродов в мире от этого меньше не станет, — Малфой берет небольшую паузу, чтобы закончить мысленный пересчет. После делает пометку в списке, уточняя, что в запасах не хватает трех мотков веревки. — Но убийства от твоих рук могут доставить слишком много проблем. Лучше держись от всего этого подальше. — Ты… много убивал? — после долгой паузы спрашивает Поттер. Естественно, рекомендацию Драко он ловко пропустил мимо ушей. — В прошлом. — Достаточно, — безразлично отзывается Малфой. — За крайне большие деньги и без какого-либо личного мотива. — Это заметно, — усмехается Гарри. — Такие вещи всегда оставляют след. Даже без личного мотива. Драко ничего не отвечает на его высказывание, лишь с шумом перелистывает список. — Полагаю, тебя поэтому довольно трудно удивить чем-то. В плохом смысле, я имею в виду, — пожимает плечами парень на вопросительный взгляд Малфоя. — Чем больше травмирующих событий в прошлом, тем… хладнокровнее становишься по отношению ко многим вещам. Например, к открытой угрозе. Или убийству. Поттер пытается просочиться в мысли Драко, словно мелкая огневица в узкую щель. Весьма неприятное ощущение, оставляющее гадкое послевкусие во рту. Малфой не привык к разговорам «по душам». Да и не собирался когда-либо привыкать, во всяком случае с Поттером. Драко резко вскидывает ладонь и звонко щелкает пальцами перед самым лицом Гарри. Тот даже не моргнул. — Кажется, мы оба поломанные, м-м? — с постным лицом заключает Малфой и убирает руку. — Какая прелесть. Парень сам до конца не понимает, зачем именно это сделал. Наверное, было гадко осознавать, что только с ним жизнь обошлась жестоко. Как минимум, их таких двое. Слабое, но утешение. — Ты даже не представляешь, как я рад это сейчас слышать, — искренне улыбается Гарри. — Нечему тут радоваться. Если ты пришел выяснить, не дрожу ли я от страха при одном взгляде на тебя, то дело сделано, — говорит Драко, надеясь, что разговор закончен и Поттер оставит его в покое. — Малфой, мне правда жаль, что все так вышло. Я не хотел тебе причинить вреда. — Да-да. Понял уже. — И я постараюсь больше так не… Драко раздраженно цокает, даже не дослушав до конца. — Поттер, ты действительно думаешь, что я испытываю незабываемый восторг от перспективы разбираться с твоими проблемами в голове? — выгибает бровь Малфой. — Это определенно не так. Мы с тобой не друзья, — холодно обрубает парень, отворачиваясь. — Я лишь должен проследить, чтобы ты выжил, а на то, что происходит с твоей жизнью или поведением, мне откровенно срать. Так что… — Драко оглядывается через плечо и со свистом пародирует любимый жест Гарри, прикладывая два пальца ко лбу, а затем показывает в сторону двери. Малфой честен лишь наполовину. Сейчас нестабильная психика Поттера — едва ли не главный повод для его переживаний. Потому что именно это может сыграть роль в будущей судьбе Национального Героя, а Драко и без этого хватает поводов для опасений за шрамоголового придурка. — Я не понимаю… — хмурится Гарри. — Ты готов принять на себя проклятие вместо меня, но не сблизиться? — Примерно так. Хотя, буду честен, еще раз подставляться из-за тебя я не особо горю желанием. — Разве тебе не будет проще спасти меня, если мы будем доверять друг другу и действовать сообща? — Лично мне твое доверие не требуется. Достаточно, если не будешь излишне рисковать. — Ошибаешься. Парни переглядываются между собой, и становится ясно — оба не особо довольны тем, как развивается их диалог. — Чтобы у нас что-то вышло, мы должны стать командой. Работать сообща, на равных, — Гарри старается звучать сдержано. — Иначе рискуем потратить все силы на отстаивание собственных принципов и так и не сдвинуться с мертвой точки. Без взаимного доверия не получится. Драко воздерживается от ответа. Он молча опускает голову и делает вид, что занят наведением порядка в одном из ящиков. — Малфой. Я знаю, что могу быть настоящей занозой в заднице. Возможно, я худший напарник, который тебе только мог достаться, — невесело усмехается Гарри. — Но… я готов над этим работать. — Но не безвозмездно, полагаю? — Так работают все человеческие взаимоотношения, не я это придумал, — разводит руками Поттер. — Мы не просто работаем вместе, мы… — парень оглядывается себе за спину, проверяя, что их никто не подслушивает, — пытаемся надурить судьбу. Ну не получится у тебя сохранить дистанцию, сам же понимаешь. Когда Драко работал наемником, с дистанцией проблем не возникало. Нет никакого смысла в сближении с будущей жертвой — только помешает выполнению задачи. Как же не хочется продолжать этот нелепый разговор — все равно не несет никакого смысла. Обдумывая свой ответ, Малфой рассеянным взглядом скользит по строчке «Нить из шерсти люмисфена». По какой-то причине это привлекает внимание больше, чем любой другой амулет в реестре Фениксов. Люмисфены… Такие небольшие зверьки, не крупнее собаки, и похожи на симбиоз кота и лисицы. В спокойном состоянии их шкура серебристого цвета с голубым отливом, но стоит животному почувствовать опасность или угрозу, как шерсть начинает светиться мягким золотистым светом, а уши и хвост загораются ярко алым. Люмисфены обитают в лесах и довольно пугливы, поэтому их невероятно трудно приручить. А еще их шерсть практически не используется при изготовлении амулетов, но где-то Драко уже встречал подобный ингредиент. Но вот где?.. Мысли кошмарно путаются, смешиваются. А испытывающий взгляд малахитовых глаз не дает покоя и только усугубляет положение. Что-то, связанное с этой чертовой нитью, не дает Малфою покоя. Он морщится, напрягая память, и спустя пару секунд шумно выдыхает от осознания: — Они воспламеняются. При смертельной угрозе… они воспламеняются. — Ты о чем? — услышав бубнеж Драко, спрашивает Гарри. — О фениксах? Но они сгорают, когда умирают от старости. — Нет, — парни переглядываются между собой. — Речь о люмисфенах. Они сгорают заживо, если их загнать в западню и лишить вариантов побега. — Звучит… жестоко. — Природа в целом жестока. Акцио «нить», — взмахивает палочкой Малфой. Ничего не происходит, и он, нахмурившись, отмечает в списке, что предмет отсутствует. — Это все, конечно, очень интересно, но может… Вернемся к предыдущей теме? — упрямству Поттера позавидует любой баран в мире. — Чего именно ты хочешь? — вздыхает Драко, скрещивая руки на груди и поворачиваясь к Гарри корпусом. — Я не хочу каждый раз общаться с тобой в режиме «на ножах». Я не хочу ждать неделю подходящего случая, чтобы поговорить с тобой, потому что у тебя есть гребаная привычка захлопывать перед моим носом дверь или гнать прочь, если я хоть чем-то не угодил тебе, — громкость голоса Поттера повышается от кипящего внутри раздражения. — Я не хочу, чтобы ты подставлялся под удар потому, что мы просто не смогли договориться!.. — Да с тобой вообще невозможно договориться! — возникает Драко, взмахнув рукой. — Я именно сейчас и пытаюсь договориться, черт подери! — вспыхивает Поттер и тут же прикрывает глаза, медленно выдыхая. — Прости. Я просто… Слушай, я действительно хочу с тобой поладить. Но ты каждый раз меня отталкиваешь, и я начинаю из-за этого еще больше заводиться. — То есть это твоя цена? Если я… — Малфой кривится, — сокращу дистанцию между нами и начну изображать дикий интерес твоими состоянием и проблемами, то ты наконец-то начнешь ко мне прислушиваться? — Ты пиздецки переворачиваешь слова. Но ладно. Да. Примерно так, — кивает Гарри. — Мы же можем общаться нормально, уже выходило, вспомни! Так и давай продолжим в том же духе! Поттера послушать, так в этом мире все так просто решаемо. Нужно лишь просто захотеть. Хотя, чего еще ожидать от Национального Героя?.. Наверняка тот понятия не имеет, каково это, всегда оставаться в аутсайдерах. Однако, с другой стороны, Малфою нужна хоть какая-то управа на Поттера. Даже если есть малейший шанс на то, что Гарри иногда будет его слушаться, стоит ухватиться за него всеми руками. Но, черт возьми… — Я… стараюсь не привязываться, — бурчит Драко, избегая зрительного контакта с Гарри. — Тебе кажется это иррациональным, но у меня есть весомая причина. — Какая же? — Сколько раз ты был на похоронах, Поттер? — тихим голосом спрашивает Малфой и находит в себе решимость посмотреть Национальному Герою в глаза. — Неужели этого оказалось для тебя недостаточно? Сценарий ведь всегда один. Ты привязываешься к кому-то, а потом неизбежно теряешь. Гарри первым отводит взгляд в сторону и долго медлит с ответом. — Ты настолько в себя не веришь? Ты же здесь как раз за тем, чтобы спасти меня, разве нет? — он заставляет себя улыбнуться, но выглядит фальшиво. — Не важно, верю я в себя или нет. Рано или поздно ты умрешь. Не через год, так через десять. Или двадцать, — Драко пожимает плечами, изображая безразличие. Но, честно говоря, вся эта тема дается ему с превеликим трудом. — То есть такой у тебя план? Прожить всю жизнь в одиночестве? — Не знаю, — Малфой наконец-то собирается с силами и снова утыкается взглядом в список амулетов, поднося листы бумаги ближе к лицу. — Пока что слишком рано думать о планах на жизнь. Мне бы разобраться с тем, что есть уже сейчас. — В этом ты прав. — Я не ослышался? Неужели ты хоть в чем-то со мной согласен? — удивленно ухмыляется Драко. — Не думал, что, возможно, у тебя есть только «сейчас»? Какой смысл переживать о чужих похоронах, если следующими могут оказаться твои? Как по мне… смерть не так страшна, как отказ от всех радостей еще задолго до ее наступления, — Гарри аккуратно накрывает список ладонью и легонько давит вниз, заставляя Малфоя посмотреть на себя. А ведь день так отлично начинался. Только Драко и сотни артефактов вокруг. Никакого шума. Никаких переживаний. Но нет, Национальному Герою обязательно нужно было ворваться и превратить тихую идиллию в хаос. — Из меня паршивый друг, — бурчит Малфой, несильно дергая список на себя. Но Поттер не отпускает. — Уверен, что могу составить тебе серьезную конкуренцию в борьбе за это звание. Ну так что? — Гарри хитро улыбается. — Рискнем? «Если я сейчас не соглашусь, он мне житья не даст. Уже проходили это, знаем, — угрюмо думает Малфой. — Не хватало мне еще оставшейся части драконьего чучела у себя в лавке». И Драко уже собирается согласиться, как по его шее внезапно проходится холодок, а что-то неприятное начинает ворочаться в животе. «Поттер говорит, а ты повинуешься». Малфой отводит взгляд в сторону, не в силах понять, как именно ему следует поступить. В голове сшибаются лбами противоречивые мысли, только усложняя задачу. Драко ощущает себя… странно. Он должен сказать краткое и исчерпывающее «нет», но по какой-то причине не может этого сделать. Наверное, слово «паника» точнее всего описывает его душевное состояние в данный момент. Глубоко затаенная, тщательно подавленная, но от этого не менее сильная, паника. Это же абсурд, куда логичнее было столкнуться с ней, если бы Малфою нужно было согласиться вопреки всем своим желаниям. За жизнь Драко регулярно делал что-то против собственной воли и обрел свободу выбора не так давно, чтобы с легкостью от нее отказаться. Какого черта Малфой нервничает именно сейчас — непонятно совершенно. Поттер как обычно считывает все по его лицу. Он терпеливо наблюдает за метаниями Драко, а после наконец нарушает тишину. — Видимо, я слишком тороплю события, да? — фыркает Гарри. — Окей. Ну, хотя бы дай шанс тебе понравиться, как насчет этого? — Тебе придется кошмар как постараться, — Малфой усмехается, почувствовав внезапное облегчение. — Потому как до сих пор ты меня только бесил. — Хм, — Поттер поднимает взгляд вверх и задумчиво улыбается. — Обычно с этого и начинается что-то интересное.

***

512 дней до трагедии. Следующие несколько часов Гарри (будто других дел нет у этого болвана) не отстает от Малфоя ни на шаг, следуя за ним хвостиком и делая вид, что посильно помогает в инвентаризации. Но на деле Поттер лишь мешает и отвлекает от проверки своими неуместными шутками и попытками поболтать. Осознав, что такими темпами он вряд ли закончит свое задание сегодня, Драко решает отправиться домой и закончить с проверкой запасов Ордена на следующий день (когда Гарри не будет поблизости). Когда Малфой, выйдя в коридор, говорит, что собирается вернуться в лавку, Поттер тут же выдает: — Так, может, вместе поедим? Я неплохо готовлю. Драко мгновенно отказывается, и следующие минут десять уходят на изнурительные и весьма эмоциональные переговоры. Малфой по итогу сдается и соглашается лишь потому, что Гарри, размахивающий руками во все стороны, привлекает слишком много внимания со стороны Фениксов. Когда парни выходят из штаба, Поттер ведет Драко вниз по улице, пока они не подходят к одной из припаркованных машин серебристого цвета. Малфой уже видел, как Гарри пользовался ей, чтобы перемещаться по городу. Национальный Герой достает ключ из кармана спортивных штанов и открывает одну из дверей авто, приглашающе взмахнув рукой. — Доедем всего за двадцать минут, — хмыкает он. — Садись. Драко окидывает магловский транспорт настороженным взглядом и скептически выгибает бровь, не рискуя приближаться. — Зачем мне залезать в эту штуковину из металла? — Чтобы добраться до моего дома? — риторическим вопросом отвечает Гарри, а после нетерпеливо кивает. — Давай же!.. — Ох, смотри, а что это такое?.. — Малфой вытаскивает из рукава волшебную палочку и выразительно крутит ее в пальцах. — Неужели та самая штука, которая доставит нас, куда нужно, за долю секунды? — округлив глаза, издевается он. — Можешь себе такое представить?! Поттер наблюдает за выступлением Драко со снисходительной усмешкой. Затем качает головой и без предупреждения делает шаг вперед, хватая напарника. Следующую минуту парни тратят на борьбу. — Все будет в порядке, я шикарный водитель! — браво заявляет Поттер, пытаясь запихнуть Малфоя внутрь салона, пока тот держится за края проема мертвой хваткой. — Не о чем переживать! У Драко в этот момент в голове проносится целый список аварий, в которых Гарри успел побывать на различных видах транспорта, в том числе подобном. Парень кидает выразительный взгляд на Национального Героя. — Ну, эм… — Поттер слегка тушуется, увидев недоверие на лице Малфоя. — С пассажирами я веду себя аккуратно. Честно. Давай!.. — он сильным нажимом давит на спину блондина, и пальцы последнего случайно соскальзывают. Под аккомпанемент раздражающе звонкого смеха Драко падает на передние сиденья. Шипя проклятия, он пытается сгруппироваться и принимает сидячее положение только для того, чтобы выбраться обратно. Но дверь машины тут же захлопывается перед носом. Через несколько секунд Поттер забирается внутрь и размещается на водительском месте. — Мерлина ради, Малфой, ты хуже кота, которого пытаются посадить в ванну! — с улыбкой издевается придурок в очках. — Ой, завались!.. — обиженно бурчит Драко, скрещивая руки на груди. Гарри бросает на него искрящийся от веселья взгляд. — Пристегнись, — советует он, хмыкнув. — Еще раз, что?.. Поттер, цокнув, подается вперед и нависает над Малфоем, который даже не соизволил пошевелиться, чтобы как-то облегчить жизнь Гарри. Он просовывает руку влево, куда-то за ухо Драко, и после тянет на себя черный ремень. Спустя секунду звучит какой-то щелчок, и Гарри падает обратно на свое место. Малфой лениво оглядывается, рассматривая салон. В машине всего два сиденья (которые заняли парни), сделанные из кожи, судя по всему. Потолок достаточно низкий, Драко может задеть его макушкой, если немного приподнимется. — Никогда не ездил на машине? — интересуется Поттер, проводя какие-то манипуляции с ключом. — Я видел их со стороны, — неохотно отзывается Драко, все еще недовольный тем, как варварски его усадили внутрь. — Этого достаточно. — Это не совсем одно и то же, — парирует Гарри, и внезапно машина начинает вибрировать и издавать шум. Драко инстинктивно хватается рукой за небольшой дверной выступ, а после мысленно одергивает себя за мимолетный приступ испуга и скрещивает руки на груди. — У меня нормальное зрение, чтобы рассмотреть что-то издалека. — Я понял. А нормальное настроение у тебя бывает? — Поттер шкодливо улыбается, словно недовольство Малфоя доставляет ему непомерное удовольствие. — Ты что-то там говорил про двадцать минут?.. — угрюмо бурчит Драко, глядя строго перед собой. — Я засек время. Веди давай. Гарри хмыкает, и машина плавно трогается с места. По пути Поттер старается разговорить Малфоя, но тот так сильно сконцентрирован на дороге за лобовым стеклом и мысленным мольбам предкам пережить этот путь, что практически не отвечает. Когда авто паркуется на площади Гриммо, Драко старается выйти наружу с непринужденным видом, но так торопится, что едва не запинается о собственную ногу. — Ой, Малфой, будет тебе!.. — восклицает Гарри, выходя следом. — Я ехал медленнее, чем волшебники обычно летают на метлах! — дверь за парнем с хлопком закрывается. Драко, плотно сжав губы, дергает на груди подтяжки, а после поправляет слегка растрепавшиеся волосы. — В небе пространства сильно больше, чем на дороге, где куча других машин с идиотами за рулем, — ворчит Малфой. — Мы заходим или как? Гарри обходит Драко полукругом, направляясь в сторону своего дома. — Не отставай от меня сильно, — машет ладонью парень. — Тут полно защитных чар. — И как ты проходишь через них без магии? — Малфой немного ускоряется и идет позади Поттера, соблюдая дистанцию в шаг. — Они на моей крови. Миона обновляет структуру раз в пару месяцев. Но я подумываю скинуть эту задачу на тебя как-нибудь, — Гарри косится на Драко и улыбается, когда тот досадливо морщится. Когда Малфой поднимается следом за Национальным Героем по ступенькам, чтобы добраться до входной двери, по лицу проходится волна магии, слегка покалывая кожу. Да, Грейнджер явно не мелочилась с защитой жилища лучшего друга — чар вложено немало. Пока Гарри гремит ключами, Драко вяло оглядывается по сторонам, проверяя, не наблюдает ли за ними кто-либо. Все-таки они на площади Гриммо: минимум полстраны знает домашний адрес Поттера. Но наблюдателей вокруг Малфой не находит. Не успевает парень тщательно поразмыслить над этим, как Гарри открывает перед ним дверь и подталкивает вперед, в прихожую. — Не разувайся и иди сразу на второй этаж, — командует Поттер, указывая рукой на лестницу. — У тебя кухня на втором этаже? — Нет. Там спальни. Дверь захлопывается. Недоуменно нахмурившись, Малфой поворачивается лицом к хозяину дома и вопросительно выгибает бровь. — Ты себя в зеркало сегодня видел? — Гарри изображает обольстительную улыбку. — На что ты вообще рассчитывал, так нарядившись? Образ сексуального клерка, м-м… Ясно. Решил поиздеваться в отместку за то, как Драко парой часов ранее «не оценил» его спортивный наряд. — У меня твой неуместный флирт, знаешь уже, где сидит?.. — бурчит Малфой и, заметив, что Поттер собирается как-то гадко отшутиться, повелительно взмахивает рукой. — Молчи. Обойдусь без комментариев. Драко поднимается по лестнице, прислушиваясь, как скрипят половицы под ногами, и рассматривает множество портретов на стене. Часть из них завешана материей, на многих других — толстый слой пыли. Под потолком можно с легкостью заметить паутину. Странно узнать, что Поттер не из чистоплотных, одежда-то на нем всегда была свежей. Коридор второго этажа с множеством закрытых комнат выглядит еще запущеннее, чем лестница с прихожей. Воздух здесь затхлый, стоячий, будто помещение не проветривали месяцами. Освещения практически нет, но даже без него не трудно рассмотреть, что краска в некоторых местах на стенах давно облупилась, и никто не позаботился смести ее остатки с пола. — Уютно здесь, правда? — спрашивает Гарри и идет вперед, открывая одну из дверей с небольшой табличкой без подписи. — Проходи. Драко следует за Поттером без какой-либо охоты. Комната, в которую Национальный Герой его пригласил, действительно оказывается спальней. Внутри полно убитой временем (но чистой от пыли) мебели, что отталкивает внимание своим непрезентабельным видом. Несколько картин-пейзажей на стенах темно-синего цвета, плотные шторы, от которых неприятно пахнет старостью. Ковер, покрытый пятнами. Множество странных статуэток на тумбочках и в шкафах. — Приляжешь? — игриво интересуется Гарри, указывая на кровать, от одного вида которой у Драко возникает приступ тошноты. — Даже если бы я был уверен, что там не обитает целое государство клопов, нет, — категорично качает головой Малфой. — Поттер, что происходит? — Сейчас поймешь. Но лечь все-таки придется. — Нет! Не стану! — возмущенно отпирается Драко. — Я смог запихнуть тебя в тачку, смогу завалить и туда, — с серьезным видом кивает Поттер на постель. — Давай-ка лучше сам. Я морально не готов изображать из себя еще и насильника. «Зато тебя совсем нетрудно представить в этой роли», — ворчит про себя Малфой. Конечно же, он прекрасно понимает, что Гарри вряд ли когда-нибудь зайдет дальше нелепых шуток про секс, потому не опасается возможного «изнасилования». Просто его бесят все эти непонятные загадки. — А, может, я лучше домой пойду? — вздыхает Драко. — Малфой, — Поттер демонстративно разминает руки. — Да драккл тебя дери! Шипя ругательства, Драко подходит к левой стороне кровати. Гарри останавливается напротив него и подбадривающе кивает. — Падай. И… лучше задержи дыхание, — советует Поттер и запрыгивает на постель. И в этот же момент с громким хлопком исчезает. Стальные глаза Малфоя против воли удивленно округляются. Парень несколько раз моргает, затем немного отклоняется назад, взглядом проходясь от одной спинки кровати до другой. После поддается вперед, прищурившись. Портал. Причем очень хорошо замаскированный, магии вообще не ощущается. Серьезно впечатлившись, Драко присаживается на корточки и взглядом пытается отыскать магический рисунок на основании или ножках. Но те абсолютно чисты, так что, скорее всего, схема нанесена где-то на дне. — Мерлиновы кальсоны… Минуту Малфой тратит на то, чтобы побороть в себе страстное желание убрать матрас, а то и вовсе перевернуть кровать и проверить свою догадку. Но Гарри наверняка сожрет его за длительную задержку, так что времени на исследования нет. Расстроенно цокнув, Драко осторожно присаживается на угол постели. Ничего не происходит. Нахмурившись, парень резко расслабляется и валится спиной вниз. И в это мгновение все пространство вокруг него сжимается, сворачивается и превращается в настоящий вихрь. В чернильной темноте перед глазами взрываются сотни ярких искр, и вот Драко уже ощущает под подошвами туфель подобие поверхности. Не справившись с равновесием после неожиданного «приземления», Малфой неловко кренится вбок, но кто-то вовремя его подхватывает и удерживает на ногах. Драко несколько раз моргает, фокусируя зрение, и замечает лицо Гарри перед собой. — В норме? — участливо интересуется Поттер, заглядывая в глаза. — Не тошнит? — Я же пользовался порталами, какая тошнота? Шаг назад, — буркает Драко, снимая с себя руки Национального Героя. — Что-то ты долго. Дай угадаю… Стоял и ломался, как обычно? — потешается тот. Малфой лишь кривится в ответ и отряхивает бока и плечи от несуществующей пыли. — Где мы? — спрашивает он, оглядываясь. — В моем настоящем доме, — отвечает Гарри. — Ну и? Как тебе меры предосторожности? — улыбается парень, явно ожидая похвалы своего «гениального» решения. — Ты болен. — Осторожен, — поправляет Поттер, обиженно поморщившись. — Каждый второй знает про дом на Гриммо. Жить в вечном ожидании похищения или нападения? Что-то не охота, — выразительно вскидывает он широкие брови и поворачивается к Драко спиной. — Иди за мной. На этот раз Малфой оказывается в куда более приятном месте. Хорошо освещенная небольшая прихожая ведет в просторную комнату, которая, судя по всему, служит гостиной. В центре два диванчика, что стоят напротив друг друга, разделенные пестрым ковром, а также пара объемных кресел. На стенах различные фото и картины, а еще плакаты странного содержания и флаги каких-то спортивных команд. В западной стороне комнаты пристройка, которая отделена от гостиной перегородкой, что едва достает Драко до пояса. Там, судя по шкафам и столу, находится кухня. Малфой так же замечает четыре закрытых двери в разных частях гостиной. К облегчению Драко, который уже успел поверить, что ужинать сегодня предстоит на помойке, в доме довольно чисто и даже свежо. — Погоди, — внезапно хмурится он. — Я же писал тебе письма на адрес Гриммо. Как так вышло, что ты получал их здесь? — А, что касается этого… — Поттер горделиво улыбается. — Пошли, покажу. Гарри подводит его к одной из стен и дергает длинную занавеску в сторону, открывая вид на довольно широкое окно. В углу подоконника стоит небольшой короб со съемной крышкой. — В доме на Гриммо есть кормушка для почтовых сов. И сразу под ней небольшая корзинка-портал, настроенная так, что любые предметы, попавшие туда, перемещаются вот сюда, — объясняет Поттер, ладонью похлопав по коробке. — Хочешь посмотреть поближе? Драко нетерпеливо кивает и, дождавшись благосклонной улыбки Гарри, хватает артефакт и подносит ближе к глазам, рассматривая тот со всех сторон. Жаль, что он не взял с собой очки для изучения магической ауры. — Мерлинова борода… Сколько порталов в том доме? — вырывается из Малфоя. — Достаточно. И все на разные адреса, — усмехается Поттер. — Если не знать, какой портал нужный, можно потратить минимум сутки на поиски. И кучу магии в придачу. — А как же фактор везения? Или отследить по кормушке нужный? — Кормушка установлена снаружи дома у мансардного окна. Заметить сложно, так там еще и чары сокрытия. Люди, в отличие от птиц, не ориентируются по запаху, — пожимает плечами Гарри. — На двери спальни с порталом в этот дом особая защита — комнату можно увидеть только в случае, если ее показал я, или ты в ней уже бывал. — Можно воспользоваться заклинанием, что убирает вообще любые чары в доме. Энергозатратно до потери сознания, но если волшебников будет несколько… — размышляет вслух Драко. — Хотя нет. Такое заклинание повредит порталы, и они перестанут работать. — В точку, — кивает Гарри, отбирая у Малфоя коробку для писем. — Хитро. — Это была восторженная интонация? Или интонация «ты точно псих»? — Что-то между, — неопределенно крутит кистью Драко. — Тебе стоит поддерживать там чистоту, если хочешь и дальше изображать видимость жилого дома. — Шутишь? — фыркает Поттер. — Малфой, напоминаю, у меня нет магии. Я в этом-то доме не всегда справляюсь с уборкой. Драко уже открывает рот, чтобы съязвить, как внезапно входная дверь хлопает. А через пару секунд в комнате появляется тучный парень в строгом костюме. На первый взгляд он немного выше Поттера (но в несколько раз шире, очевидно). Маленькие черты лица, но при этом массивный нос, небольшая рыжеватая бородка. Светлые, коротко подстриженные волосы. Парень замирает, смотря то на Гарри, то на Драко. А после его рот открывается, колени слегка подгибаются, а рука хватается за правую половину груди. — О, Боже… Боже! Гарольд… ты привел домой… друга?! — парень трясет ладонями, словно у него конвульсия или паническая атака. — Неужели я дождался этого дня, и мой кузен стал социально пригодным?! А-а-а!.. — фальцетом визжит он. — Это слишком хорошо, чтобы быть правдой!.. Мне мерещится! Малфой недоуменно косится на Поттера. Тот, вскинув брови, вздыхает и отвечает на незаданный вопрос: — Знакомься, это Дадли. Мой кузен. Дадли, это Драко Малфой. Мой… коллега. Дадли Дурсль — магл и двоюродный брат Поттера по материнской линии. Насколько Малфой знает, эти двое какое-то время росли вместе. Но после того, как Гарри прославился, о его отношениях (уже в настоящем времени) с родственником никто ни разу не упомянул. — Приятно познакомиться, — Дадли подходит к Драко и протягивает ладонь для рукопожатия. — Рад видеть здесь кого-то помимо Тео, — усмехается он. — Миона и Рон сюда тоже заходят, — спорит Поттер. — Раз в сто лет? Или двести? Ха!.. — Дурсль качает головой с ехидной улыбкой. — Ладно! Приятно вам посидеть, парни! — желает он и направляется к одной из дверей. — Дадли!.. — спохватившись, окликает его Гарри. — Мы собираемся ужинать, на тебя готовить? Малфой, выгнув бровь, косится в сторону Национального Героя, услужливости от которого он ожидал в самую последнюю очередь. — Не, — кузен Поттера отмахивается. — Я нажрался на обеде, как хряк на убой! Так что сейчас мне только и остается, что рухнуть в кровать. Там же и сдохнуть! Бо-оги, из меня выйдет отличный стейк!.. — громко хохочет он и скрывается за дверью своей спальни. Гарри вздыхает и качает головой. После смотрит на Драко и говорит: — Не обращай внимания. На самом деле он неплохой парень. Но юмор у него… — парень выразительно закатывает глаза, а после добродушно улыбается. — Это у вас семейное, — бурчит Малфой, припоминая шутки Поттера. Гриффиндурок толкает его в бок. Несильно, но довольно ощутимо, показывая свое недовольство. — Ладно. Мне нужно переодеться во что-то посвежее, — говорит Гарри и идет к другой двери. — Располагайся пока. Поттер пропадает на следующие минут десять. Это время Малфой тратит на ленивое изучение интерьера. Мебель недорогая, но довольно добротная, выполнена из какой-то плотной ткани коричневого цвета. Ни пятен, ни потертостей, — либо хозяева редко бывают дома, либо тщательно ухаживают за домом. Драко слабо верится в образ хозяйственного Гарри, а Дадли не выглядит особо обязательным. На журнальном столике Малфой находит тонкую стопку визиток из твердого картона. «Находим место, где начинается ваша история! «Дома недвижимости». Д. Дурсль, консультант по недвижимости». Сколько можно заработать на такой должности? Вряд ли достаточно много. Рядом с визитками несколько свежих газет. Все они из мира магии — каждое название Малфою знакомо. Удивительно, что газеты с движущимися колдографиями так открыто лежат на столе. Понятно, что Дадли знает про мир, к которому принадлежит Гарри, но вот друзья-маглы Дурсля — едва ли. Либо у него нет приятелей, либо он их сюда никогда не приводит, в противном случае Поттер со своей паранойей ни за что не оставил хотя бы малейшее упоминание о волшебстве в доме. Драко задумчиво постукивает пальцами по столешнице. Бросает взгляд на дверь спальни Гарри, а после идет к стене, увешанной всяким хламом. Дьявол кроется в деталях. Множество фотографий Дадли в компании парней и девушек примерно его возраста. Судя по одинаковой одежде и молодым лицам, эти снимки были сделаны в какой-то академии (Драко не слишком сведущ относительно магловской системы образования). На следующих фото снова кузен Поттера, уже старше, в другой одежде и в окружении новых лиц. Драко находит лишь один снимок, где запечатлен сам Гарри. Всего два лица на фоне хорошо знакомой Малфою пожарной станции — нынешнего штаба Ордена. Гарри с полуулыбкой снимает с себя куски широкой алой ленты, пока Тео рядом, держась за плечо Поттера, загибается от смеха. Видимо, это день открытия штаба, и кто-то набросил на Гарри остатки церемониальной ленты (возможно, это был сам Нотт). Но Драко может лишь догадываться, подписей или дат на снимке нет. «Приятно видеть здесь кого-то помимо Тео». Нет ничего удивительного в том, что Поттер сблизился с Ноттом за несколько лет совместной работы, но странно, что отдалился от своих гриффиндорских друзей. Хотя, возможно, фотографии с Уизли и Грейнджер Гарри предпочитает держать поближе к себе, например, в спальне. Но туда сейчас вход для Драко закрыт. Рука инстинктивно тянется за палочкой. Так и хочется наложить чары и проверить, нет ли нигде тайника, или взглянуть сквозь стены. Но даже будучи лишенным дара Гарри может почувствовать сотворение сильного заклинания. Это похоже на легкое покалывание в руках. Или неожиданный холодок на коже. Реже внезапная дрожь. Маглы не придают этим ощущениям значения. Волшебники (даже бывшие) — другое дело. Драко, покачав головой, идет в зону кухни, иногда оглядываясь в сторону спальни Поттера. Стараясь не создавать лишнего шума, открывает ящик за ящиком. Тщательно присматривается к содержимому в поисках чего-либо примечательного. Специи. Ингредиенты для готовки. Обыкновенная посуда, кухонная утварь. Ничего и снова ничего. Конечно же, вряд ли Национальный Герой со своей изобретательностью будет хранить что-либо важное на кухне. Глупо было даже надеяться. Когда Драко тянется к одному из последних непроверенных ящичков (тот, что находится прямо над раковиной), его застают врасплох. — Стоило мне отлучиться, и у тебя тут же включились инстинкты вора? — звучит за спиной насмешка. — Если ищешь что-то конкретное, просто спроси. Малфой неторопливо поворачивается. Гарри уже в новой одежде: бежевая свободная футболка и спортивные черные шорты. Довольно… по-домашнему. Даже непривычно. — Стакан. Хочу пить, — объясняет Драко, делая шаг прочь от кухонных шкафов. — Ну да, — Поттер усмехается и проходит в кухню. — Конечно. Гарри достает стакан из шкафчика, который Малфой уже успел проверить. Пока Поттер набирает воду, Драко отодвигает один из четырех стульев за овальным обеденным столом и присаживается на край. — Ты живешь в доме кузена? Повернувшись, Поттер внимательно смотрит на Малфоя, а затем коротко отвечает, протягивая прохладный бокал: — Нет. Его купил я. — Неочевидный выбор. — Разве? — вскидывает брови Гарри и облокачивается поясницей на столешницу кухонной тумбы. — И почему же? — Национальному Герою полагается жить в каком-нибудь особняке, — пожимает плечами Драко. — Герой войны, к тому же при деньгах. А в итоге… такой простой дом? — Не люблю показуху. Предпочитаю, чтобы все было как можно проще. Малфой не сдерживается и фыркает. — Некоторые из твоих костюмов стоят больше моего годового дохода. — Того, что официальный? — подтрунивает Гарри, и Драко недовольно морщится. — Эти костюмы мне выбирает Тео. Беспокоится за мой публичный образ. От меня лишь требуется надевать их на встречи. — О, наверняка это невыносимый для тебя труд!.. — закатывает глаза Малфой. — Расхаживать в шикарных нарядах, могу представить твои страдания. Поттер, что удивительно, совершенно не выглядит оскорбленным. С задумчивой улыбкой рассматривая своего гостя, он внезапно спрашивает: — Вот оно что… Так тебе больше нравится, когда я в костюмах? Хочешь, могу сейчас для тебя переодеться. «Можно ли захлебнуться одним стаканом воды?» — Мне больше всего нравится, когда ты помалкиваешь. Одежда на это как-то влияет? — с постным лицом уточняет Драко. — Полагаю, что да. Если речь о ее отсутствии, конечно… Так, ладно! — Гарри бодро хлопает в ладони. — Что мы хотим поесть? Как насчет ростбифа? У меня еще есть в холодильнике форель, можем запечь. — На твой выбор, в еде я непритязателен, — равнодушно отмахивается Драко. — Удивлен. Чем ты обычно питаешься? — Поттер подходит к белому металлическому шкафу. — Обычно тем, что не требует готовки, — пожимает плечами парень. — Вяленое мясо. Консервы. Овощи, если я в настроении их порезать. — Ты не умеешь готовить? — Не вижу в этом особого смысла. Какая разница, если калории все равно поступают? Существуй зелье, полноценно заменяющее прием пищи, я бы с него не слезал. — И это еще меня обвиняют в том, что не умею о себе заботиться… — фыркает Гарри и ставит несколько контейнеров на столешницу. — Ладно, остановимся на форели, это будет быстрее. Драко с легким скептицизмом наблюдает за тем, как Гарри снимает бумажную обертку с уже разделанной рыбы. После тянется к одному из ящиков и достает оттуда какие-то склянки и миниатюрные пакетики (скорее всего, специи). — Так а… ты умеешь готовить? Или сейчас будет чистейшей воды импровизация? — на всякий случай уточняет Малфой, перекидывая ногу на ногу. — Научился еще в детстве. Дядя с тетей долгое время относились ко мне, как… к домашнему эльфу. Поэтому я довольно неплох по части хозяйства, — голос Поттера звучит ровно, без тени жалости к себе. Так, если бы он говорил о ком-то чужом, а не о себе. — Ох, черт!.. — парень спешно поворачивается к Драко. — Поставь, пожалуйста, заглушающие вокруг нас. Малфой не сразу догадывается о смысле этой просьбы, но, проследив за взглядом Поттера, удивленно выгибает бровь и достает палочку. — Вау, да ты у нас заботливый братишка?.. — Драко заученным движением взмахивает рукой, и между кухней и гостиной появляется небольшая полупрозрачная пленка, которая тут же исчезает из виду. — Что тебя так удивляет? — Гарри снова поворачивается к столу и, прихватив куски рыбы, отправляется к раковине. — Разве ты не в натянутых отношениях с родственниками? Ни разу в статьях о тебе не видел их упоминания, — задумчиво говорит Малфой. — Хотя близость с маглами определенно пошла бы на пользу твоему образу. — Не слишком ли часто ты думаешь о моем образе? — подтрунивает Поттер. — Тео будет счастлив новому союзнику в этом деле. Драко с кислой физиономией пропускает шутку мимо ушей. Гарри, промыв куски красного мяса, принимается обваливать их в специях. В процессе этих манипуляций парень бросает взгляд на примолкшего Малфоя и, немного подумав, отвечает: — Дадли — исключение. Я не особо лажу с его родителями, но… Знаешь, я потерял очень многих близких на войне. После этого волей-неволей учишься ценить даже не самых приятных родственников. Малфой не торопится перебивать Поттера и вставлять комментарии. Тот тем временем выкладывает форель на противень и, сполоснув руки, присаживается на корточки у одного из шкафов. — Дадли в детстве был настоящей занозой в заднице, — с усмешкой продолжает Гарри. — Задирал меня только так. По-началу я терпел, а после, лет с четырнадцати, мы постоянно с ним дрались до кровоподтеков по всему телу. При этом мы даже никогда не разговаривали, просто… терпеть друг друга не могли. — «Чудесные» отношения. — Ха-ах, да, — Поттер прячет поднос с рыбой в шкаф со стеклянной дверцей. — После войны мы с ним начали общаться. Сначала было очень неловко и… странно. У нас почти не было тем для разговоров. Но Дадли повзрослел, стал спокойнее и мягче. Постепенно мы пришли к взаимопониманию. А после я обнаружил, что совершенно не привык жить один и… не могу жить один. А Дадли очень хотел уже отделаться от гиперопекающих родителей. Ну и вот… — Гарри обводит взглядом кухню. — Теперь ты у него вместо родителей? — любопытствует Драко, припоминая предложение Гарри приготовить еду и для кузена. — Дадли гораздо чаще заботится обо мне, чем я о нем, — отвечает Поттер. — Даже учится готовить, но пока что выходит гадко. Поможешь мне с овощами? — Гарри достает целую груду всего из белого шкафа. — Хочу сделать салат. Малфой недовольно закатывает глаза и поднимается со стула, доставая палочку из крепления. Национальный Герой, заметив это, усмехается: — Любишь же ты палочкой размахивать. А руками слабо? — Слабо, — передразнивает Драко. — Зачем напрягаться, если есть магия? — Сегодня у тебя ее нет, — парень с гадкой улыбкой выдергивает палочку из пальцев Малфоя и прячет ту в кармане. — А ты лицемер, Поттер. Заглушку мне, значит, наколдовать можно было, а готовить нельзя? — Мой дом — мои правила. — Так можно говорить только в случае, если у гостя есть вариант покинуть твой дом и не следовать идиотским правилам! — ворчит Драко, оскорбившись еще больше за то, что Гарри использовал его же слова против него. — У тебя такой опции нет, смирись. Да брось, Малфой, я же не прошу невозможного! — Поттер вручает парню сверток с пекинской капустой. — Просто нашинкуй ее как можно мельче. Если тебе будет так проще, можешь представить мое лицо вместо кочана. — Это я с радостью… Оставшийся процесс готовки проходит практически в тишине. Гарри лишь изредка дает какие-то указания, а Драко язвительно огрызается в ответ. Когда с приготовлением салата (который Малфой успел проклясть минимум трижды) было покончено, Поттер, наконец-то вернув палочку, предлагает вино. Драко не отказывается, потому что выносить общество Национального Героя без дополнительного допинга совершенно невозможно. Малфой против воли реагирует на любое действие Гарри гиперэмоционально, и это высасывает из него все ресурсы. Первый бокал помогает расслабиться. К этому моменту наконец-то доходит до готовности форель, и парни со своими порциями садятся за стол. Едва Драко отправляет первый кусок в рот, как Поттер тут же интересуется: — Ну? И как тебе? Малфой поднимает взгляд на Национального Героя и против воли усмехается. Гарри выглядит по-детски возбужденным, словно ему пять лет, и он принес на родительский суд свою первую поделку. До смеха нелепо. — Сносно, — отвечает Драко. — Лучше, чем тот кофе, что ты мне варил. Поттер пальцем поправляет очки и внимательно всматривается в Малфоя, будто пытаясь поймать того на лжи. — Что ж, сам виноват, — фыркает он, принимаясь за кусок рыбы в своей тарелке. — Не было никаких оснований рассчитывать на быстрый прогресс. — Ты о чем? — Приятного аппетита, — вместо вразумительного ответа говорит Поттер. Парни снова на какое-то время замолкают. Гарри то и дело бросает взгляды на Малфоя, будто ожидая чего-то. — Что? — не выдержав молчаливого натиска, спрашивает Драко, откладывая вилку в сторону. — Ничего, — изображает невинность Поттер. — Нет, ты определенно чего-то хочешь от меня. Чего? — Малфой, это… ха-ах… — Гарри тянется к бокалу с вином и делает внушительный глоток. — Может, мы поговорим о чем-нибудь? — Оу. Драко опускает взгляд и поджимает губы, задумавшись. Он окончательно путается в ситуации, потому как раньше им с Гарри не приходилось искать темы для разговора. Не было нужды. Теперь же у Поттера внезапно появилась острая потребность в общении. Хорошо. Отлично. У Драко накопилось несколько вопросов на такой случай. — Окей. Давай поговорим. Расскажешь, как потерял свой дар? — Малфой, сложив пальцы в замок, внимательно смотрит на Гарри. В исполнении Поттера происходит еще один глоток вина. — Я ждал этого вопроса, — вздыхает он и отворачивается в сторону. — Но врать не буду. До последнего не хотел его обсуждать с тобой. — Именно со мной? — вопросительно выгибает бровь Драко. Уголок губ Гарри приподнимается в невеселой усмешке. Он бросает взгляд на Малфоя, и тот непроизвольно задерживает дыхание, потому что впервые за все время читает в глазах Поттера мольбу. «Пожалуйста, давай не будем об этом. Мне все еще больно», — вот что написано там. И Драко чувствует острую нужду отвернуться. А еще лучше — встать и уйти. Малфой не в восторге от Национального Героя и потому не хочет ему сочувствовать. Но понимает, что потеря дара для Поттера схожа утрате слуха для дирижера. Долгие годы Гарри полагался на свою силу, да и войну наверняка выиграл благодаря ей. И потерять свой самый мощный козырь безвозвратно — больно. Вполне возможно, что даже невыносимо. Драко отлично представляет, каково это: оказаться загнанным в угол. Но нужно оставаться хладнокровным. Если Малфой всякий раз будет поддаваться эмоциям и идти навстречу, то рискует упустить из виду важные для его миссии детали. А это совершенно недопустимо. — Я должен знать, — вот и все, что отвечает Драко. Поттер поднимается и убирает тарелку с недоеденной порцией подальше. Наливает себе еще вина, но на стул обратно так и не присаживается. — Я… магия уходила постепенно. Началось это почти сразу же, как я убил Волан-де-Морта. В тот день мы все были на грани истощения, так много сражались, что… — Гарри криво улыбается и качает головой. — Я смертельно устал, буквально валился с ног после битвы с Реддлом, поэтому не придал своим ощущениям какого-то значения. Но, думаю, началось все именно тогда. — Хорошо, — осторожно кивает Малфой. — Что было дальше? — Четыре дня ада, — с деланным безразличием пожимает плечами Поттер. — Это чем-то похоже на лихорадку, только… убийственнее. Ни одной секунды, когда мне не было бы плохо. Тело будто горело изнутри. Каждую клетку во мне разрывало, перекручивало. Я не мог даже встать, не говоря уже о том, чтобы самостоятельно сделать глоток воды. Кусок в горло не лезет, хотя рыба приготовлена действительно хорошо. Драко отодвигает тарелку в сторону и внимательно смотрит на Гарри. — Миона искала следы проклятия. Темного заклинания. Чего-либо, что могло это все объяснить. Бесполезно. После она пришла к выводу, что так сказываются последствия после моей «смерти». — Ты о том, что… — Все знают эту историю, — скривившись, отмахивается Поттер. — Пожертвовал собой, чтобы победить Реддла. Пришлось даже умереть, ведь я был его гребаным крестражем, и все, черт подери, об этом знают! — из Гарри вырывается нервный смешок. Драко практически успевает предложить Поттеру выпить еще вина, чтобы тот успокоился, но обжигающий взгляд вовремя останавливает парня от ошибки. — Неважно. В общем… — Гарри делает глубокий вдох, чтобы немного прийти в себя и говорить ровно. — На четвертый день я пришел в сознание, но… было такое ощущение, будто мне ампутировали конечность, понимаешь? Я что-то потерял и еще не понимал, что именно. В тот день я едва смог наколдовать люмос, чтобы почитать. — И тогда ты понял, что… — Нет, — качает головой парень. — Списал на стресс, вот и все. Наверное, не хотел признавать очевидное. Не был готов. — Ясно. Что произошло дальше? — Еще несколько дней, с каждым из которых я становился слабее. Не физически, нет, но… — Гарри опускает взгляд на руки и ухмыляется. — Представляешь, примерно спустя неделю после победы над Реддлом я понял, что боюсь брать палочку в руки. Я знал, что ничего не выйдет, но… Не хотел убеждаться в этом на практике. — Поттер, — недоверчиво нахмурившись, вздыхает Малфой, — только не говори, что… — Не держи меня за идиота! — ощетинивается Гарри, зло скривившись. — Естественно, я попробовал! Сто раз. Тысячу. Я размахивал палочкой, как полоумный, днем и ночью! До болей в кисти, и все без толку! Теперь уже Драко испытывает острую потребность пригубить вина. Ему не хочется лишний раз говорить что-то и уж тем более спрашивать, но один конкретный вопрос вертится на языке и не дает покоя. — Мы так и не нашли причину, — вдруг говорит Гарри, будто прочитав мысли Малфоя. — Теорий было много, но мы с Мионой не смогли подтвердить ни одну из них. Возможно, дело в том, что я потерял дар, потому что умер, а после воскрес. Или же перед смертью Реддл смог проклясть меня, хотя следов подобного мы не нашли. — Вы все это время искали причину только вдвоем? — нахмурившись, уточняет Драко. — А какие еще у нас были варианты? — угрюмо усмехается Поттер. — Когда я пришел в себя физически, меня тут же поволокли в Министерство на официальное награждение. Малфой, я стоял там, перед сотней людей… Остатки власти, аристократы, корреспонденты… Они все так смотрели на меня, словно я их сраная мессия. А у меня тряслись руки, — тихо говорит он, глядя в никуда, словно мысленно прокручивая перед глазами это воспоминание. — Нет. Никто не должен был знать. Никто. Иначе бы начался хаос. Гарри стаскивает очки с переносицы и ладонями растирает лицо. — Мы не нашли причину. Но, кажется, я ее знаю. Я никогда и не был волшебником. Как не был змееустом или легилиментом. Я всего лишь сквиб, которому передалась часть способностей Волан-де-Морта, — с напускным равнодушием выдыхает Поттер спустя минуту и выпрямляется. В этот раз изобразить бесстрастность у него вышло паршиво. — Вот и вся история. Драко, не на шутку задумавшись, тихо стучит пальцами по столешнице. Нет, что-то не вяжется. Магические силы, принадлежи они только Волан-де-Морту, вряд ли бы задержались в Гарри надолго. Может, на пару часов, но не больше. Но сейчас попытка поспорить с Поттером (когда он и без того взвинчен до предела) рискует вылиться в эмоциональную катастрофу, которые Гарри так нравится устраивать. — Я услышал, что хотел, — кивает Драко в благодарность. Но Поттер толком не обращает на него внимания. Повернув голову в сторону, он о чем-то напряженно размышляет, если судить по практически сведенным в одну линию бровям. Малфой понятия не имеет, о чем конкретно Гарри думает, но чувствует, что должен сказать хоть что-то. И желательно такое, чтобы окончательно не выбесить. — Думаю, ты поступил правильно. — Что?.. — Поттер будто не расслышал, хотя Драко готов поклясться, что сказал вполне разборчиво. — Хотя нет, я не так выразился. У тебя не было альтернативы. Признайся ты, что лишился магии, и наверняка был бы убит в этот же день, — говорит Малфой. — Думаешь, меня пугает угроза жизни? — Что я думаю — не особо важно. Как и то, что думаешь ты. Но есть факты. Сейчас в нашей стране относительное подобие мира, которое строится на убежденности, что именно ты его защищаешь. И как только эта вера испарится, всему остальному придет конец. — Гермиона и Рон делают для этого гораздо больше меня. — Они оба волшебники. А ты нет. Сравнивать ваш вклад — кретинизм, потому что вы не равны изначально, — в ультимативной форме заявляет Малфой. В этот раз взгляд Поттера, направленный на Драко, можно сравнить с удушающей веревкой. Но не такой, что пытается убить, лишив воздуха. А скорее с той, которая намертво привязывает к месту и не дает пошевелиться (не то, что сбежать). — У тебя интересный способ поддерживать, — наконец говорит он, хмыкнув. — А планка, оказывается, не так высока? — издевательски хмыкает Малфой. — Выдал пару фактов, а ты уже подумал, что я тебя утешаю? — Да… планка-то действительно низковата у меня, — ворчит Гарри, обращаясь больше к самому себе. — Разогнался и успел поверить, что ты тоже стараешься со мной подружиться. Дружба. Снова речь о дружбе. Можно подумать, что у Поттера все должно сводиться к ней. Словно этот парень так и не выбрался из школьного возраста, где счастье возможно измерить только количеством людей вокруг. — У тебя есть Уизли и Грейнджер. У тебя есть Нотт. Ты даже живешь с кузеном, и, полагаю, на этом список едва ли ограничивается, — холодно замечает Малфой. — Зачем еще кто-то? Чего тебе так не хватает? — с искренним непониманием спрашивает он. Гарри, пожав плечами, присаживается за стол напротив Драко. Отвечать очкастый кретин не торопится. — Хотя я, кажется, понял. Признайся честно, вот это все, что сейчас происходит… Происходит лишь потому, что ты не привык, что тобой не восхищаются? — продолжает искать ответа Малфой. — Ищешь дружбы со мной, чтобы получить очередное признание? — Ауч. Ты обещал быть со мной помягче, — хмыкает Гарри. — Не было такого, — кривится Малфой. Поттер уже не впервые пытается приписать ему слова, которых он не говорил. — И нет, я и слушать не желаю про оправдание в виде «слаженной работы в команде». А еще прямо сейчас готов поклясться, что прибью тебя, если услышу что-то про «это нужно тебе, а не мне». Потому как за себя я решу сам. — Нет. Это нужно в первую очередь мне, — Поттер доливает вина в опустевший бокал Малфоя, даже не поинтересовавшись, хочет ли он еще пить или уже достаточно. — Зачем? — Ты ведь не думаешь, что меня любит каждый второй житель Британии? Если бы это было правдой, то какой смысл мне прятаться на окраине города, а тебе расследовать мое убийство меня же в будущем? — печально улыбается Поттер, и на мгновение взгляд его тускнеет, наполняясь мраком. Удушающим и всепоглощающим. Драко инстинктивно отстраняется назад, облокачиваясь на спинку стула. Ему остро необходимо создать как можно больше пространства между собой и Национальным Героем. — Я ищу твоей дружбы, потому что мне страшно, — тем временем признается Гарри. — Не перманентно, но… Знаешь, когда тебя регулярно пытаются убить, ты неосознанно цепляешься за тех, кому можешь хоть немного довериться. Не вини меня за это малодушие. Я всего лишь человек. — Тебе мало уже существующих союзников? — голос Драко немного теряет в твердости. — Да. Мало. Потому что Тео вечно волнуется за Орден и то, что с ним станет, если я оступлюсь. Гермиона, хоть и очень старается этого не делать, почти каждую тему сводит к министерским делам. А Рон… У меня нет права просить чего-либо у него. И есть ты, который волнуется именно о моей безопасности. — Но я не… — Знаю. Страна, будущее и так далее, — с досадой морщится Гарри. — Ты пытаешься спасти человека, на которого тебе плевать, и знаешь, на кого это похоже? Ответ настолько ясен, что от этого становится не по себе. — Правильно, — кивает Поттер. — На меня. Пока остальные пытаются совместить симпатию ко мне с долгом, ты думаешь исключительно о последнем. Я проходил через подобное, и не раз. По какой-то причине мы с тобой похожи. И я надеялся, что именно это позволит нам понять друг друга так, как никто и никогда не сможет. Драко судорожно сглатывает и опускает взгляд. Он колеблется. Гарри — не самый завидный друг. Малфой неоднократно был свидетелем того, как этот кусок болвана порой общается со своими товарищами, ничего заманчивого там нет. Поттер упрямый, в некоторой степени даже безумный, а еще практически не осознает, что из себя представляет психологическая дистанция. Прийти к взаимопониманию с ним — испытание не для слабонервных, вот уж точно. И это только начало списка. Причин для отказа от столь сомнительной затеи — уйма. Но Драко колеблется, и в его голове всего один вопрос: «А можно ли?..» У Малфоя был однажды друг. И было время, когда он мог поделиться любым переживанием (а их у него всегда было предостаточно), попросить совета и даже поддержки. Молча выкурить одну сигарету на двоих, даже если вкус и запах табака отвращают, но есть нечто сакральное в том, чтобы давиться этой дрянью с кем-то на пару. Смеяться с какой-то дурацкой шутки; Мерлиновы подштанники, как давно уже Малфой не смеялся из-за чего-то в голос. Влипать в неприятности и решать чужие проблемы, но хотя бы точно знать, для чего это. Для кого. И Драко бы нагло соврал себе, не признав, что ему этого не хватает. В конце концов, по вечерам он разговаривает с вороном. Весьма жалкое зрелище. Да, привязываться к Поттеру — большая ошибка, тут даже анализировать не надо. Нет никакой уверенности, что Гарри не умрет в будущем. Но есть одна вещь, о которой Малфой не может не думать. Если Поттер все же будет спасен, что станет с самим Драко? Есть немалая вероятность, что для Малфоя эти полтора года — последние. И он в действительности хочет провести их в одиночестве? Да никто в этом мире для себя подобного не захочет. — Ясно, — вздыхает Малфой и наконец обращает свой взгляд на притихшего Гарри. — Что я должен делать? — Прости, что?.. — Поттер будто только что вынырнул из воды. Видимо, тоже о чем-то напряженно размышлял все то время, что длилось молчание между ними. — Как твой друг. Что именно я должен делать? — стараясь звучать практично, спрашивает Драко. — Я не особо опытен в этом. Дай пояснения. Гарри несколько секунд с нелепым выражением физиономии таращится на Малфоя, а после звонко смеется. — О, боже… Да ничего особенного. Просто… будь собой? — разводит он руками. — Практика показывает, что этого никогда не бывает достаточно. Я же последняя скотина, — хмыкает Драко, делая еще глоток вина. Кажется, он умудрился превысить свою норму и потихоньку начинает пьянеть. — Впрочем, это уже твои проблемы, не так ли? — на вопросительный взгляд Поттера парень поясняет: — Тебе ведь со мной дружить. — Попробуй еще по возможности не отталкивать меня, — советует Гарри, усмехнувшись. — И все сложится. — Ого. А может мне еще землю развернуть в твою честь? — И язвить поменьше. — Не наглей, Поттер. Гарри задорно усмехается, и Драко на мгновение поддается его настроению, отзеркаливая выражение лица. Их взгляды пересекаются, и Малфой внезапно чувствует, будто… находится в правильном месте. И времени. — О, и кстати!.. — Поттер поднимается и возвращается к кухонному столу. — Сделаю сейчас, а то позже забуду… В одном из выдвижных ящиков Гарри выуживает небольшую пустую склянку. А после этого… — Ты зачем нож взял? — выгнув бровь, интересуется Малфой. — Учти, у меня палочка, а вместе с ней преимущество. — Будь мы в твоем доме, — у Гарри феноменальная злопамятность. — Не дрейфь, смысл тебя ранить, если ты уже согласился на все, что мне нужно? — хмыкает он, присаживаясь обратно за стол. Драко молча наблюдает, как Поттер с самым невозмутимым видом прокалывает подушечку своего большого пальца и сцеживает несколько капель крови в склянку. После чего протягивает ее Малфою. — Если хочешь беспрепятственно войти в мой дом, без этого не обойтись, — улыбается он. — Ты вот так просто отдаешь мне свою кровь? — удивившись, уточняет Драко. — Ты хоть представляешь, как много дерьма я могу тебе организовать, имея хотя бы каплю этого? — Уже поздно строить из себя плохого парня. Бери. — А просто аппарировать к тебе сюда я не могу, да? — Абсолютно исключено. — М-да, — Драко, поджав губы, берет баночку и прячет ту в карман брюк. — Сплошная головная боль от тебя. Ой, дай сюда, чудовище, — кривится он, дергая Поттера за руку, когда тот пытается остановить кровотечение, засунув палец в рот. — Бесишь. Ладонь Национального Героя ложится в ладонь Малфоя, и последний проводит палочкой над порезом, заставляя кожу затянуться. — Спасибо, — улыбается Гарри, подпирая подбородок другой рукой. Драко по привычке передразнивает его в ответ.