Спасенный

***

540 дней до трагедии. — Я, Драко Малфой, с чистым сердцем и твердой решимостью клянусь… «Удавиться дома, как только выберусь отсюда», — мысленно договаривает парень и скользит отсутствующим взглядом по строчкам клятвы, написанным изящным почерком на пергаменте. Огромный зал, полный Фениксов, внимательно наблюдающих за Малфоем на небольшом помосте. Поттер стоит в первом ряду, скрестив руки на груди, и довольно скалится, будто в одиночку целого дракона одолел, не иначе. Драко от этого зрелища кроет. Справедливости ради стоит заметить, что каждый раз, когда Малфой видит лицо Гарри, ему до нестерпимого зуда под кожей хочется по нему ударить. Но сейчас прямо-таки в особенности. — Сражаться за справедливость, защищать слабых, — вздохнув, продолжает зачитывать присягу Драко. — Не поддаваться страху и ненависти. Отдать все силы на борьбу со злом и идти вперед, не боясь испытаний. «Мерлин, и у кого-то же хватило фантазии на эту убогую речь. Неужели авторство Поттера? Пятилетний ребенок и то написал бы лучше», — мысленно ворчит парень. Пожалуй, его выступление можно считать самым фальшивым за всю историю существования Ордена. Драко даже не старается выглядеть воодушевленным или искренним. Все его естество против этого унизительного представления, но Тео с Гарри настояли на официальной части вступления в ряды Фениксов, которая подразумевала публичное обещание верности. Ладно, допустим, Нотта еще можно понять. Этот человек всего лишь старается сделать все, как полагается. А вот Поттер прекрасно знает, что Малфой терпеть не может такого рода фарс, но заставил его пройти через это, чтобы лишний раз позлорадствовать, не иначе. — С величайшим уважением принимаю призыв к знаниям и развитию. И готов превратиться в неугасимый свет, что поведет за собой других… — Драко из последних сил давит в себе стон, полный раздражения и стыда. — Клянусь защищать невинных даже ценой своей жизни. И не отступать перед какими-либо трудностями, невзирая на возможную цену за подобное мужество… «Надеюсь, на колени мне хоть не придется вставать в конце?.. Мерлин, когда этот кошмар уже кончится?!» Черный мундир Феникса ужасно сдавливает в области груди. Хоть Нотт клялся и божился, что этот комплект сшили специально для Драко, последнему не перестает казаться, что одежда ему не по размеру. Тесный настолько, что даже трудно вдохнуть. Еще и голова раскалывается как некстати. Малфой всего на секунду отрывается от листка с клятвой и поднимает взгляд, тут же натыкаясь на внимательно прищуренные глаза Поттера. Ощущение, что Драко присягает на верность не Ордену, а лично Национальному Герою. И от этого становится только поганей. Малфой незаметно кривит губы и набирает в легкие воздух, чтобы прочитать оставшуюся часть. — Да будут свидетелями моей клятвы все присутствующие. Я принимаю пламя Феникса с гордостью, и пронесу его через свою жизнь, сражаясь за наш мир. За мир, где… — Драко на миг прикрывает глаза, собирая в себе все чертовы силы, чтобы выдавить следующее: — добро торжествует над злом. «О, предки, какой позор». Зал заполняется аплодисментами. Кажется, будто Фениксы и не заметили у Малфоя отсутствия энтузиазма. Фанатичные идиоты. Драко облегченно вздыхает и мгновенно напрягается, заметив, как на сцену поднимаются Гарри и Тео. У последнего в руках алый сверток. — Поздравляем со вступлением в наши ряды! — с широкой улыбкой заявляет Нотт и расправляет мантию. — Теперь ты один из нас, Драко! Очередная порция звонких хлопков. Малфой делает шаг навстречу Тео, желая поскорее разделаться с представлением, но рука Поттера на плече останавливает его на половине пути. — Эм, Тео… — тихо, чтобы не услышали зрители, шепчет Гарри. — Думаю, Малфой немного высоковат. Давай он встанет на колено, чтобы мы накинули на него плащ? — предлагает очкастый ублюдок. Драко бросает на Поттера остервенелый взгляд, а тот коварно ухмыляется. — Импровизация?.. — слабо удивляется Тео и тут же подхватывает энтузиазм товарища. — Впрочем, почему нет? — Давай-давай, Малфой, — злорадствует Поттер, нажимом опуская Драко вниз. — Доведи дело до конца. — Мра-азь… — сквозь сцепленные зубы рычит парень, но колени преклоняет. Легкая ткань мантии мелькает в воздухе, словно язычок пламени, и опускается на плечи Малфоя. За спиной парня на стене загорается огромная эмблема Фениксов в виде огненной птицы в круге. Все присутствующие ликуют, выкрикивают поздравления и свистят. «Теперь я часть секты. Блеск». Драко спешно поднимается и уже собирается убраться со сцены, но Поттер вновь останавливает его, явно нарываясь на драку. — Погоди, мы еще не закончили, — невозмутимо улыбается Национальный Герой. — По старой традиции после присяги новоприбывший должен пройти боевое крещение, — громко заявляет он, обращаясь к толпе. Драко бросает умоляющий взгляд в сторону Тео, но тот беспомощно разводит руками. Если судить по тому, что никто из присутствующих не удивился, то обычай действительно имеет место быть. Радости от этого Малфой не испытывает совершенно. Можно подумать, унизительной речи было недостаточно. — Магическая дуэль? — уточняет Драко, покосившись на Гарри. — Ты можешь выбрать себе любого соперника, — кивает Поттер. — Показательный бой, ничего сложного. Малфой, недовольно цокнув, оглядывается по сторонам. Фениксы известны своим умением сражаться, но и у Драко есть опыт, пусть он и предпочитает по возможности избегать открытого противостояния. Но дело в том, что Малфой совершенно не желает ввязываться в дуэль и развлекать публику. Хватило и клятвы, от которой теперь до конца жизни не отмыться. Будь проклят Поттер со своей страстью издеваться над Драко при любом подвернувшемся случае. Никакой управы на этого ублюдка. Или же?.. Парень косится в сторону Национального Героя и злобно усмехается. — Тогда выбираю тебя, — обращается он к Поттеру. Удивленные взгляды и шепоток говорит о том, что Фениксы не в курсе недуга Гарри. Для них выбор Драко — немыслимая глупость, ведь кто способен выстоять в бою против самого Национального Героя? А вот в глазах Поттера отчетливо читается: «Малфой, ты вообще с головой дружишь?» Действительно, Гарри может справляться с Пожирателями при помощи множества амулетов и магловского оружия, но в честной магической дуэли у этого придурка никакого шанса, хоть об этом и знает всего несколько людей в стране. «Хотел поразвлечься за мой счет? Ну, вот теперь и выкручивайся из этого сам», — злорадно думает про себя Драко. Конечно, он не заинтересован в публичном разоблачении Национального Героя. Он всего лишь хочет заставить того отступить и прекратить нелепый фарс. — Боюсь, бой выйдет слегка… неравным, — с деланным самодовольством улыбается Гарри, и Фениксы одобрительно гудят. Драко едва не закатывает глаза. — Не страшно, я и не рассчитывал на легкую победу. Взгляды Поттера и Малфоя сталкиваются, и в этот момент создается впечатление, что парни способны общаться между собой телепатически. Содержание их диалога можно свести всего к двум вопросам: «Ты что творишь?!» и «А ты?!» — Думаю, это будет неплохое представление, — внезапно поддерживает Нотт. — Только вот… Может, выберем более безопасный вид состязания? Не хотелось бы мне потом после ваших дуэлей ремонт проводить, — усмехается он. — Хм. Малфой выбрал соперника, значит, за мной выбор состязания? — тут же подхватывает Гарри, невозмутимо улыбнувшись. М-да, Поттер с Ноттом неплохо работают в паре. Даже завидно, Драко-то вынужден противостоять им двоим в одиночку, без какой-либо поддержки. — Что насчет армрестлинга? — предлагает Национальный Герой. — Можно не опасаться погрома. Малфой кисло кривится. Поттер объективно сильнее физически — у Драко уже был шанс убедиться в этом лично. Гарри, словно прочитав его мысли, широко улыбается и добавляет: — Ты же не рассчитывал на легкую победу?.. Парни, организуйте нам необходимое, — уже громче обращается он к Фениксам. «Когда-нибудь я прикончу тебя, Поттер. Даю слово». Стол и два стула в центре зала появляются за считанные минуты. Когда Драко с Гарри присаживаются, готовясь к состязанию, вокруг них образуется огромная толпа любопытных. Нехорошее чувство тяжелым камнем падает на дно желудка. Гарри упирается локтем в столешницу и с нахальной ухмылкой протягивает Малфою ладонь. — Два из трех? Драко с силой стискивает пальцы Поттера и свободной рукой хватается за край стола. Расставляет ноги пошире, чтобы организовать дополнительную опору. Судьба — стерва переменчивая, всегда остается возможность выигрыша, даже если обстоятельства складываются против. — Решим все за раз, — давит Малфой. Гарри хмыкает и ничего больше не говорит. Нотт дает сигнал старта, и Драко моментально вкладывает все имеющиеся силы, чтобы приложить руку Поттера к столешнице. Но та не двигается и на миллиметр, вообще не шевелится, словно часть каменной статуи. Мантикора его задери. — Ты довольно сильный. Я приятно удивлен, — несмотря на слова основателя Ордена, по его лицу не скажешь, что он хоть сколько-то напряжен. Наверняка может всего одним усилием победить Драко. Худшее во всем этом то, что сейчас Национальный Герой полностью контролирует ситуацию. — Знаешь… — Гарри резко подается вперед и говорит шепотом. — А ведь я могу тебе поддаться, — предлагает он, не сводя с Малфоя пристального взгляда. Между столом и толпой небольшое пространство, а ажиотаж среди Фениксов такой громкий, что никто из них не расслышал слов Поттера. Лишь Драко. Гарри распоряжается возможной победой, как надоевшей игрушкой. Одной больше, другой меньше. У Поттера в жизни было столько выигрышей, что для него это несущественная мелочь. Но Малфой — другое дело. Он по жизни шагает с невезением нога в ногу. И Драко мог бы согласиться на «великодушное» предложение Гарри. Для него это неплохой шанс заработать какой-никакой авторитет среди новоиспеченных собратьев, который в будущем наверняка можно будет использовать. Вот только играть с Поттером в поддавки — участь унизительней и не придумать. — Катись к черту, — цедит Драко и резко расслабляет руку. Костяшки его ладони больно бьются о столешницу. Поттер, не ожидав подобного исхода, недоуменно хмурится, таращась на стол. Малфой же вынимает руку и, отряхивая ее, поднимается из-за стола. Фениксы реагируют моментально. Весело посмеиваясь, они бросаются утешать Малфоя, ведь проигрыш Национальному Герою — неминуемый итог по их мнению, и в этом нет ничего зазорного. Драко же на поддержку не обращает никакого внимания. Он не сводит с Гарри неприязненного взгляда. «Зазнавшийся ублюдок».

***

536 дней до трагедии. Тео в свое время не слукавил — Поттер действительно достаточно редко выходит на операции Ордена. Большую часть времени он коммуницирует с публикой, поддерживая образ Национального Героя всеми силами. Посещает различные мероприятия, толкает речи, общается с представителями Министерства, аристократами и другими влиятельными волшебниками. Консультирует пару авторов, которые работают над историческими хрониками, а в оставшееся время успевает тренировать Фениксов. На самом деле, у Поттера невероятно плотный график. И Драко все это только на руку. Несколько благословенных тихих дней без каких-либо раздражителей в очках идут Малфою на пользу. В приподнятом настроении он занимается лавкой и расследованием, не отвлекаясь ни на что прочее. Парень даже добирается до архивов Ордена, но пока не нашел там ничего полезного для себя. Но не проходит и недели, как Поттер вспоминает о своей новой игрушке и является на порог к Драко, да еще и со свитой. По понедельникам лавка обычно закрыта на выходной день, поэтому раздавшийся за дверью стук после полудня заставляет парня недоуменно нахмуриться. А когда Драко открывает, то лишь чудом сдерживается от ругани вслух. — Мы пришли поздравить тебя со вступлением в ряды Фениксов! — дружелюбно улыбается Рон и трясет небольшой корзинкой, из-за которой все помещение моментально наполняется пряным, весьма аппетитным ароматом. — Тут черемуховые пирожки, моя мама обожает их печь. — Уизли, какого че… — глава мракоборцев проходит внутрь лавки, а Малфой лишь беспомощно проводит его взглядом. — Погоди, что за «мы»? — М-м? — Уизли опускает корзинку на стойку и поворачивается к Драко корпусом. — Ты о чем, старина? — Ты сказал «мы пришли», — недовольно поясняет Малфой. — Кто-то еще «обрадует» меня своим визитом, или эти люди сейчас с нами в одной комнате? — не сдержавшись, язвит парень. Рон растерянно оглядывается по сторонам. Кажется, он не понял смысла в насмешке. — Думаешь, мы осилим столько еды вдвоем? — в словах Уизли ни намека на сарказм. «Да как ты дожил до своих лет, болван?» — проносится в голове Драко ядовитая мысль. — Почему мы вообще заговорили про еду? — Я, честно говоря, уже и сам запутался, о чем мы говорим, — пожимает плечами Рон. — Попробуешь пирожок? — парень указывает большим пальцем на корзину. «Держи себя в руках. Не ори. Только. Не. Ори», — повторяет про себя подобие мантры Малфой. — Уизли, посл… — Драко перебивает на полуслове внезапно раздавшийся стук в дверь, которую парень машинально закрыл. Этот звук в каком-то смысле даже радует. Такими темпами Малфой вряд ли протянул бы долго в компании Рона. — Доброго дня, Драко. Прости за вторжение, — приветствует Гермиона, когда парень открывает перед ней дверь. — Как насчет чая? — О, Миона, ты уже тут, — Рон машет ладонью, словно его каким-то образом можно было не заметить в небольшой комнате. — А я думал, разминемся. — Нет, я закончила с делами раньше, — улыбается Грейнджер, проходя внутрь и с интересом оглядываясь по сторонам. — А Гарри был прав, здесь очень мило! «Бесцеремонность у гриффиндорцев в крови», — ворчит про себя Драко и уже собирается закрыть дверь, как замечает на пороге непосредственного организатора этого «нашествия». При виде Поттера рука Малфоя быстро хватается за дверную ручку и толкает ту вперед. Но Гарри успевает остановить движение двери, подперев ее плечом с другой стороны. — Малфой, — губы шрамоголового идиота растягиваются в бессовестной усмешке. — И где твои манеры? Впусти. — Ты на черта приперся?.. — шипит Драко, преграждая Поттеру путь в лавку. — Знаешь же, что у меня очень плотный график, — хмыкает парень, волевым нажимом убирая руку Малфоя с ручки. — Так что… пользуюсь каждой возможностью увидеть тебя, — подмигивает он и заходит внутрь. Шутливый (и от этого еще более нелепый) флирт Гарри действует на нервы. Национальный Герой и раньше не брезговал подобием заигрывания, чтобы взбесить Малфоя, но в последнее время этого стало невероятно много. Прямо-таки чрезмерно. Драко, закатив глаза, закрывает дверь, перед этим бросая быстрый взгляд на улицу. Удивительно безлюдно, хотя обычно там, где собираются сразу трое героев войны, должна толпиться куча репортеров. — Как вы умудрились незаметно прийти сюда в таком составе? — интересуется Малфой, задергивая плотные шторы. Все гости оборачиваются и с легким недоумением смотрят на Драко. По какой-то причине этот вопрос показался им странным. — Мантия-невидимка, — пожимает плечами Гарри, и Малфой только сейчас замечает в левой руке парня небольшой сверток. — Я, как и всегда, применила косметические чары, — признается Гермиона, одергивая короткие рукава сарафана на себе. — Эм… пришел в гражданской одежде? — слегка смутившись, говорит Уизли. — Я вот теперь даже не знаю, ребят, мне радоваться или расстраиваться?.. — ворчит он, переглянувшись с друзьями. — Рон, ты тоже очень популярен! — пытается утешить его жена. — О, Миона, оставь, — отмахивается Уизли. — Ну конечно, куда уж мне до Национального Героя и Министра Магии!.. — причитает он. — Зачем у мракоборца брать интервью, ага, я всего-то лишь защищаю эту страну… Дальнейшее бормотание Рона остается без внимания. Пока Грейнджер с интересом рассматривает товары на полках, Гарри обращается к Драко: — Малфой, нам бы организовать тут стулья, что скажешь? Найдется? — Не найдется, — ворчит он, скрещивая руки на груди. — Это лавка амулетов, а не место для вечеринок или чаепитий. — Я вроде видел парочку наверху. Правда, этого нам не хватит, — качает головой Гарри. — Ну так ты можешь свалить, а я, так и быть, постою, — огрызается Драко. Поттер кривляется в ответ, а Рон беспомощно оглядывается по сторонам в поисках решения проблемы. Гермиона же грациозным движением стягивает шелковый платок с шеи и расправляет его пальцами. — Мальчики, пожалуйста, отойдите к стене, — с деловитым видом просит она. — У меня есть одна мысль. Тканевый аксессуар падает на пол. Грейнджер же, достав палочку, взмахивает той, и ее платок увеличивается в несколько раз, превращаясь в огромный ворсистый ковер, что закрывает собой большую часть пола. — Оп!.. — широко улыбается Гермиона, явно довольная собой. Гарри и Рон тихо хлопают в ладони. Малфой, подавив протяжный стон, растирает пальцами участок между бровей, а затем лоб. Видимо, чертового чаепития не избежать. Счастье-то какое. — Вы все начинаете меня бесить, — неслышно бурчит парень под нос, неохотно отправляясь на второй этаж. — Драко! Тебе нужна будет помощь? — участливо интересуется Гермиона, но хозяин лавки лишь молча отмахивается. — Кажется, мы ему помешали… — тише добавляет она, обращаясь к друзьям. — Я же говорила, что идея… — Забей, — хмыкает Гарри. — Поверь, в глубине души Малфой очень счастлив. — Да, аж лучится от радости!.. — подыгрывает Рон. У Малфоя от этого диалога сводит скулы. Парень намеренно долго возится с чаем, даже не поинтересовавшись о предпочтениях незваных гостей, и спускается вниз лишь спустя минут десять (если не больше). К тому моменту легендарное трио уже расселось в полукруг прямо на ковре, поставив перед собой корзину с выпечкой. Дьявол, у них тут что, пикник? Нелепое зрелище. Драко вручает чай Гермионе в первую очередь. Следом протягивает кружку Рону, а когда черед доходит до Поттера, Малфой тратит несколько секунд на борьбу с желанием плеснуть кипяток прямо в нахальную морду. — Прибью, — словно прочитав его мысли, преувеличенно ласково говорит Гарри. — Поскорей бы… — ворчит в ответ Драко, но чашку все же отдает. И тут же удаляется к стойке, организовывая между собой и «гостями» хоть какое-то пространство. Бывшие гриффиндорцы быстро забывают о присутствии Малфоя и весело общаются между собой, смакуя свежую выпечку. Они настолько увлечены друг другом, что создается впечатление, будто остального мира вокруг не существует. Драко, воспользовавшись моментом, внимательнее присматривается к гостям. Сейчас, в непринужденной обстановке, все трое выглядят совершенно обычно, а не как «те самые герои войны». Грейнджер, к примеру, в данный момент совершенно не похожа на Министра Магии. На ней надет легкий голубой сарафан из мягкой и струящейся ткани. Его приталенный силуэт подчеркивает изящную фигуру, а мягкие складки пышной юбки едва прикрывают острые коленки. Каштановые волосы волнами спадают на плечи и по спине, переливаясь золотом под редкими лучами солнца, что пробиваются между штор. Каждый раз, когда Гермиона о чем-то говорит, ее тонкие пальцы танцуют в воздухе, активно жестикулируя. Без макияжа Грейнджер кажется совсем юной, будто не так давно выпустилась из Хогвартса. Рон тоже одет довольно просто. На нем льняная свободная рубашка с треугольным вырезом на веснушчатой груди, небрежно заправленная в практичные болотно-зеленые брюки. Медные волосы завязаны в небольшой, лохматый хвостик (Рон явно предпочитает комфорт стилю). Уизли хорошо сложен, ростом не уступает Малфою. Огненные волосы и сотни веснушек на светлой коже даже можно посчитать милой особенностью. И, хотя движения Рона иногда выглядят неуклюже (как будто он не всегда чувствует собственное тело), это в какой-то мере добавляет парню очарования. Тем не менее, несмотря на столько ярких деталей, Уизли остается довольно невзрачным. Наверное, дело в его незапоминающемся, мягком лице, которое приобретает хоть какую-то выразительность, когда Рон о чем-то эмоционально рассказывает. То ли дело Поттер. Этот парень привлекает внимание даже в самой незамысловатой одежде. Волнистые смольные волосы, свободно падающие на лоб и слегка прикрывающие широкие скулы. Ярко-зеленые глаза, от мимолетного взгляда которых все внутри замирает. Едва наметившаяся щетина на золотистой коже, угловатый подбородок и вместе с тем чувственные губы, что в спокойном состоянии складываются в легкую улыбку. У Поттера отличное телосложение, это невозможно отрицать. Его мускулы четко очерчены, но не чрезмерно массивны. Гарри выглядит сильным и атлетичным, с прекрасно развитой верхней частью тела, что свидетельствует о том, как много времени он уделяет физической подготовке Фениксов. На парне простая футболка черного цвета, облегающая торс, а также темно-серые джинсы, штанины которых небрежно подвернуты на щиколотках. А еще старые, слегка потертые красные кеды. Гарри одет так, будто ему было плевать, что подумают окружающие; просто схватил первое, что было в шкафу. Но он все равно выглядит как гребаная звезда. Ублюдок как будто создан для того, чтобы притягивать к себе взгляды. Но все это и вполовину не компенсирует его скотский характер. Малфой протяжно вздыхает. Нужно придумать какой-нибудь повод спровадить незваных гостей. — Ты, кстати, так и не рассказал, зачем Фред и Джордж отправились в Аргентину, — напоминает Поттер, потянувшись за одной из булочек. — О, ты прикинь, они познакомились с каким-то алхимиком на празднике солнцестояния, — с набитым ртом отвечает Уизли. — Теперь хотят заключить с ним контракт и… Голоса медленно растворяются и превращаются в бессвязный шум. Малфой, слегка нахмурившись, рассматривает гостей и чувствует, как у него начинает посасывать под ложечкой. Гарри Поттер умрет через год с небольшим в пожаре. Рон Уизли последует за другом через девять лет, погибнув на операции Фениксов. Сердце Гермионы Грейнджер остановится спустя два года после похорон мужа. Никто из них не доживет до сорока лет. От последней мысли в горле застревает колючий ком. Прямо сейчас Малфой находится в компании мертвецов. — И как я оказался в этой ситуации?.. — неразборчиво мычит парень в чашку, отводя взгляд в сторону. — Драко, — Гермиона первой вспоминает о его присутствии. — Присаживайся и пообщайся с нами, мы же за этим здесь, — радушно улыбается она. «Не вздумай привязываться». — Серьезно, чувак, я что, зря тащил еду? — Рон зазывающе машет рукой. — Иди попробуй! Это о-очень вкусно! «Они тебе не друзья. Помни, ты сам по себе». — Малфой, хватит ломаться, — слегка поморщившись, бурчит Гарри. — Садись уже. Мы не кусаемся. — Я слишком давно тебя знаю, чтобы в это поверить, — язвит Драко, ставя чашку на столешницу стойки. — Сейчас встану и посажу силой. — А вот это уже больше на тебя похоже, — хмыкает Малфой, скрестив руки на груди. — Я не поклонник «светских» бесед. Если что-то нужно от меня — спросите. Гермиона и Рон растерянно переглядываются между собой. Поттер же, недовольно дернув уголком губ, молча тянется за очередной булочкой. — М-м, любимый цвет? — первой реагирует Грейнджер. — Зеленый, — сухо отвечает Драко. — О! — кажется, Уизли загорелся идеей глупого анкетирования. — А есть любимый паб в Лондоне? — Нет. Слишком редко пью для этого. — А чем ты тогда занят в свободное время? — с искренним удивлением спрашивает Рон. Поттер весьма демонстративно фыркает, и это не скрывается от внимания Малфоя. Благо, у Национального Героя находится капля совести, чтобы не иронизировать на эту тему вслух. — Конфиденциальная информация, — ворчит Драко, постукивая пальцами по предплечью. — Ну, увлечение-то у тебя есть? — слегка нахмурившись, не сдается Уизли. Малфой выгибает бровь и выразительным взглядом окидывает помещение вокруг них. Рон выглядит озадаченным, но эстафету оперативно подхватывает Грейнджер. — Давно ты увлекаешься артефактами? — Хм, — Драко ненадолго задумывается. — Наверное, со школы? Ближе к выпуску. — А что-то помимо этого? — продолжает допытываться глава мракоборцев. — Что насчет квиддича? — Терпеть не могу, — с кислым выражением лица отзывается Малфой, припоминая, как сильно настрадался, пока был в команде Когтеврана. Уизли с Поттером синхронно перестают жевать и с осуждением таращатся на Драко, будто тот оскорбил их лично. О, им неприятно? Чудно. Парень даже чувствует легкую заинтересованность в продолжении этого диалога. Может, получится поддеть Гарри еще больше? — Наверное, ты прочел много книг про амулеты, — предполагает Гермиона. — У меня, кстати, осталось несколько редких фолиантов, могу одолжить на время. — Я… довольно придирчив к чтиву, — хмыкает Малфой, понимая, что знает об амулетах гораздо больше, чем Грейнджер может представить. — Но спасибо за предложение. — «Придирчив» он не только к книгам… — усмехается Гарри, отводя от Драко взгляд. Гермиона осуждающе зыркает на друга. — Нет, ну а я-то что?! Сама будто не видишь, как он выпендривается стоит! — совершенно по-детски возникает парень, рукой указывая на блондина. Малфой дергается от переполняющего его возмущения. Поттер притащил своих дружков к нему в лавку без какого-либо разрешения и еще имеет наглость делать замечания его поведению?! — Так, притормозили, — в примирительном жесте подняв руки, просит Рон, почувствовав приближение грозы. — Малфой, ты уже успел, ну… подружиться с кем-то? Ты же недавно в Лондоне, да? Среди Фениксов есть славные ребята. Гарри картинно смеется, явно издеваясь. А ладонь Драко тянется за чашкой, чтобы метнуть ту в придурка. — Поттер тоже «славный парень»? — не сдерживается Малфой. — Да. Пока его не бесить, — грозно отзывается Гарри, многообещающе зыркнув в сторону Драко. — Каким образом ты умудряешься коммуницировать с людьми с твоим-то характером? — кривится Малфой. — А что насчет твоего характера? — Миона, помоги… — мычит Уизли. — Кхм, Драко… А что насчет девушки? — улыбнувшись как ни в чем не бывало, интересуется Гермиона. Наверное, она уже привыкла к вечным склокам вокруг себя, раз ей с такой легкостью удается их игнорировать. — Встречаешься с кем-то? Малфой заставляет себя оторвать рассерженный взгляд от Поттера, что внезапно затих, и посмотреть на Грейнджер. Вопрос отношений с кем-либо для Драко довольно… щекотливый. — Последние несколько лет предпочитаю одиночество. Здорово экономит силы и время, — неохотно бурчит Малфой. — Дай угадаю, какая-то знойная красотка разбила тебе сердце? — усмехается Рон. Совсем по-доброму, без какого-либо умысла сделать больно. Драко совершенно не обязан отвечать. Не то чтобы ему сильно хочется делиться подробностями своей личной жизни с абсолютно чужими людьми. И парень уже собирается ответить что-то дежурное на вопрос, как на глаза попадается Поттер. Он вспоминает все дурацкие «подкаты» Гарри и решает, что настало время немного его проучить. «Посмотрим, как он теперь будет шутить, если узнает, что я не натурал», — злорадно думает парень. — Не могу сказать, что вообще влюблялся. Уж точно не в девушек, — добавляет Драко, краем глаза наблюдая за Национальным Героем. — Эм… постой, ты имеешь в виду… — слегка растерянно блеет Уизли. — Что такое? — надменно фыркает Драко. — Слишком прогрессивные взгляды для тебя, «старичок»? Малфой не стесняется своей ориентации, хоть по возможности и старается ее не подсвечивать (как и большинство других вещей о себе). Поэтому наблюдать за реакцией Уизли, как минимум, забавно. — Я… Да. Нет!.. Короче… — Рон смущается, словно школьник, и не может выдать связного предложения. Щеки его пылают. — Члены, ну… Да!.. Классно! О, господи… — разбито стонет парень, горбясь и пряча лицо в ладонях. Гермиона, тихо хихикая, утешающе гладит мужа по спине. — Так ты гей? — в лоб спрашивает Гарри. Лицо его при этом выглядит до ужаса серьезным. — И да, и нет, — Малфой пожимает плечами. — Секс с мужчинами, секс с женщинами… Никакой разницы. Любой подходит, если он не паршивый. Поттер, нахмурившись, собирается что-то ответить, но его опережает Рон. — Черт возьми, братан… Кажется, ты очень любишь секс. Проверься у врача потом, ок? Это… не очень нормально, — Уизли натыкается на вопросительный взгляд Драко и тут же торопливо добавляет: — Блин, да я не про то, с кем!.. А про то, что не с одним конкретным человеком. Человеком! — выразительно повторяет он, подчеркивая то, что гендер не важен. — Скорее наоборот. Не особо любит, раз для него никакой разницы, — смеется Гермиона. — И да. Согласна с Роном. Это похоже на проблемы с привязанностью. — Вы хоть с кем-то спали, кроме как друг с другом? — цинично выгибает бровь Малфой. — Тогда и меня не судите. — Моногамность лишает нас права голоса? — усмехается Грейнджер, которую изрядно веселит весь этот разговор. — В вопросе сексуальных связей? Да. — Тогда спроси Гарри! — вклинивается Рон. — Старина, что ты думаешь об этом? — Я… кхм, — Поттер опускает голову и крутит в руках очки, которые зачем-то снял. — Радует, что он хоть с кем-то спит. Наверное… Малфой, гримасничая, хватается за грудь, изображая пылкую благодарность за столь «теплые» слова поддержки. — Гарри и сам давно ни с кем не встречался, — вспоминает Гермиона. — Еще со школы, если не ошибаюсь. — Когда бы я успел?.. — угрюмо хмыкает Поттер. — Да и… Сами знаете, какой шум поднимется, если я завяжу отношения с кем-то. Только об этом везде писать и будут. — Отговорки, сплошные отговорки! — смеется Уизли, театрально закатывая глаза. — Рон, оставь это, — отмахивается Грейнджер. — Если Гарри проще обманывать себя, то мы можем только поддержать его. — Серьезно, Миона? — Поттер поднимает голову и награждает подругу насмешливым взглядом. — Да ты же первая с меня спросишь. — Вранье, — упрямо спорит девушка. — Ну, в качестве твоего друга я действительно буду переживать и волноваться. Но в качестве Министра… Подойдет любой вариант, кроме Пожирателя Смерти, — разводит она руками. Малфой в это заявление отчего-то не верит. И Поттер тоже, если судить по выражению его лица. Однако странно. Драко думал, что для него эта тема окажется болезненной, но Гарри опередил его и тут. Хотя, казалось бы, какие проблемы в отношениях могут быть у Национального Героя? Чрезмерное обилие женского внимания разве что. — Ого. А все женатики так высокомерны в вопросе отношений? — язвительно хмыкает Драко. — О, и знаете, эта тема официально под запретом в моей лавке. А вот так, да, — кивает он, заметив недоуменные взгляды Гермионы и Рона. — Я хозяин, я устанавливаю правила. Если не согласны, то… — парень рукой указывает на дверь. — Само радушие… — бурчит Рон, делая глоток чая. — Привыкнете, — усмехается Поттер, становясь самим собой. Когда его с Драко взгляды пересекаются, последнему мерещится в глазах Гарри едва уловимая благодарность. Но наваждение проходит так же быстро, как и возникло. Поттер и благодарность? Сомнительно.

***

532 дня до трагедии. Раньше у Драко было железное правило: не радоваться по мелочам, потому как за чем-то хорошим обязательно следует крупное разочарование. После перемещения в прошлое парень благополучно об этом забыл, так как провалов было достаточно, а вот убедительных побед не случалось вовсе. Но стоило опрометчиво порадоваться тому, что Орден Фениксов не докучает с поручениями, как Малфой тут же был за это наказан. Нотт отправил ему сову с конвертом, внутри которого оказались послание и несколько сэнко. В письме говорилось, что на окраинах Нориджа был обнаружен подпольный штаб приспешников Барти Крауча-младшего. Численность Пожирателей там варьировалась от десяти до пятнадцати, что уже можно назвать довольно большой и совершенно неприемлемой. Поэтому Орден Фениксов готовил масштабный налет через неделю с лишним. Главная проблема заключалась в том, что волшебники с черной меткой расположили базу в одном из жилых магических районов, а потому план «прийти и напасть» тут же отпадал. Требовалась предварительная эвакуация жителей, да к тому же скрытная и в катастрофически сжатые сроки. Плохая новость для Малфоя заключалась в том, что Поттер, обзаведясь напарником (который при случае прикроет его и защитит от раскрытия недуга), теперь может участвовать в групповых операциях. Потрясающе. Конечно, Теодор не дурак, поэтому не определил Драко и Гарри в штурмовой отряд. Для них была задача иного рода: нанести на все здания защитные чары, чтобы предотвратить ненужные разрушения. А во избежание лишних недопониманий со стороны Фениксов (которые определенно не поймут, с какой это стати Национальный Герой занимается подобными мелочами), Нотт уточнил, что Малфой должен начать свою службу в Ордене с несложной задачи, когда как Поттер — присмотреть за новобранцем, определенным ему в напарники. Легче, конечно же, было бы вообще не отправлять Гарри в подобное пекло, но, по-видимому, гриффиндурок совершенно не в состоянии сидеть на своей геройской заднице спокойно. В послании Тео также уточнил, что палочки благовоний — это зачарованные носители информации, которая магическим рисунком появляется в воздухе после зажжения. И Малфою пришлось изрядно извернуться с их активацией у себя в лавке, где настроены ограничения на любую работу волшебных устройств. …Время близится к часу ночи, за плечами полностью отработанная смена в лавке и подготовка четырех заказов, за которыми клиенты придут завтра. А Драко, постукивая указательным пальцем по губам, сосредоточенно изучает каждую мелкую деталь на магической голограмме в виде карты района Нориджа. Вообще-то парень до глубины души ненавидит групповые миссии и работу в команде. Ему безразлична идея спасения «беззащитных», а еще он с превеликим удовольствием бы сжег плащ Феникса, а пепел отправил в мусорное ведро. Самым разумным вариантом для него было отказаться от участия, сославшись на любую мало-мальски правдоподобную причину. Но, так уж вышло, что Малфой привык выкладываться на полную и доводить все дела, за которые берется, до конца. Как бы тошно при этом ни было. Поэтому вместо сна Драко тратит время на игры в Феникса. Примерно в это время в закрытое окно настойчиво стучится филин. Малфой узнает птицу без труда, так что невероятно долго тянет с тем, чтобы заставить себя принять у нее послание. У Поттера нет никакого понятия о приличиях: воспитанные волшебники не отправляют письма ночью. «Ты уже в курсе, что 27 июля у нас грандиозная операция? Я не смог уговорить Тео на что-то более серьезное, чем установка дурацкой защиты, но допустим. С чего-то всегда нужно начинать, верно? Думаю, мы даже так с тобой повеселимся. Я отдельным листом приложил тебе список амулетов, которые могут потребоваться мне на операции. Надеюсь, это не слишком отвлечет тебя от изучения материалов, отправленных Тео. И да, если ты уже ищешь предлог для отказа, то сразу забудь». Ни «привет», ни «заранее спасибо», — вообще никаких маркеров приличия. Гарри правилам переписки как будто не обучали. Или же Национальный Герой попросту не посчитал нужным проявить хоть толику вежливости. Впрочем, Малфой уже не удивляется. Он по привычке комкает и выбрасывает письмо, а список нужных приспособлений оставляет на столешнице стойки. А после возвращается к изучению местности Нориджа. За этим занятием парень проводит около получаса, пока не получает очередное послание. «Не знаю, спишь ли ты или как обычно игнорируешь то, что на письма принято отвечать, но, в любом случае, я хотел поблагодарить тебя за то, что у меня появилась возможность участвовать в миссиях со всеми. Мне этого не хватало, правда. Я устал чувствовать себя оторванным от Ордена». Поттер никогда не извиняется и уж тем более не благодарит за что-то, поэтому его признательность застает Драко врасплох. Малфой от удивления несколько раз перечитывает строчки, не веря своим глазам. Он впечатляется настолько, что даже пишет ответ. Хотя строго придерживается мнения, что поощрять Гарри вниманием — вопиющее предательство всего рода человеческого. «Ты пьян? Как твое тщеславие только допустило слова благодарности? Или тебя похитили Пожиратели и пишут мне, чтобы скрыть преступление?» Драко подходит к Корвусу, который еще месяц назад обосновался на одном из шкафов с амулетами, и протягивает тому конверт. — Понятия не имею, справишься ли ты с доставкой письма, но в случае успеха… — ворчит Малфой, со скепсисом рассматривая птицу, — я позволю тебе свить тут гнездо, так и быть. Ладно… — парень вручает ворону конверт и достает палочку. — Вот до этого места тебе нужно долететь и отдать эту штуку, — говорит он, посылая птице мыслеформу того, как выглядит дом Поттера на площади Гриммо. — Ничего сложного, просто… не дури. Мог ли Драко представить, что однажды будет добровольно уговаривать ворона доставить его письмо? М-да, судьба весьма искусна в иронии. Корвус несколько секунд переминается с лапки на лапку, пытаясь осознать, что именно от него хотят, а после, крепче стиснув конверт клювом, черным вихрем срывается с места и исчезает за окном, мгновенно слившись с ночной темнотой. Шансы того, что птичий мозг действительно осознал, что от него по итогу требуется, весьма мизерные, и тайно Драко рассчитывает на то, чтобы ничего не вышло. Пожалуй, он слегка погорячился — стоило и дальше игнорировать шрамоголового придурка. Но что сделано, то сделано. Следующие полчаса Малфой проводит за изучением материалов от Нотта, изредка поглядывая в сторону окна. Корвус возвращается весьма быстро и радостно каркает, подпрыгивая на подоконнике. Драко не замечает у птицы конверта, так что куда-то письмо все же попало (возможно, что даже по назначению). Если предположить, что Корвус справился с задачей, а следовательно получил кусочек сушеного мяса по праву, то самое время впечатлиться тому, как мало времени было на это потрачено. Хотя… Филины превосходят воронов в скорости полета, но последние отличаются невероятным для птиц умом. Пока филин будет лететь по известному, хоть и более длинному пути, ворон запросто срежет при первой же возможности. Ну или же Корвус на деле так и не понял, что от него требуется. Тоже вариант. Птица Поттера прилетает еще через полчаса: короткая стрелка на часах уже заползла за двойку и приблизилась к следующей цифре. Малфой к этому моменту успел выпить бодрящее зелье, убеждая самого себя, что всего лишь хочет изучить информацию по грядущей операции именно сейчас. И дело вовсе не в том, что он ждет ответа от Гарри. Драко вскрывает конверт, нетерпеливо читая корявые строчки. «Очень смешно, Малфой. Я бы написал тебе что-нибудь язвительное, но, видит Бог, не хочу спугнуть удачу. Чтобы ты, и ответил мне? Пожалуй, отмечу этот день в календаре. И раз уж ты сегодня так щедр на внимание, то, может, поболтаем немного? Не могу уснуть от предвкушения». — А без язвительности в итоге не получилось… — хмыкает Драко. Письмо по привычке летит в урну. — И все же я надеялся, что ты не справишься, пернатая гадина. Включаешь мозги в самый неподходящий момент, — смиренно вздыхает парень, косясь на ворона, и отдает филину заслуженное угощение. Беспечно болтать с Поттером — затея сомнительная. Но Малфой не так давно выпил зелье, поэтому едва ли уснет в ближайшее время. А от диаграмм Нотта уже откровенно подташнивает. И все же… гордыня не позволяет так просто согласиться на предложение Гарри. Ну или обыкновенная вредность, Драко сам не до конца себя понимает, честно говоря. В любом случае ответное письмо содержит следующее: «Здорово придумано, Поттер. Моя смена начинается через шесть с лишним часов, а я вынужден развлекать Его Светлость Национального Героя вместо сна? Совести у тебя — ноль». Корвус, обрадованный тем, что ему даровали новую возможность заполучить лишнее угощение, моментально хватает конверт из рук и убирается прочь. Исчезает и филин. А Драко, предоставленный сам себе, тушит сэнко и поджигает следующую палочку, чтобы хоть немного отвлечься от приевшейся карты района. Письмо от Гарри поступает через рекордно короткое время: сорок минут. Общение через письма — весьма непродуктивная вещь, но Малфой не собирается предлагать Гарри переключиться на более оперативный способ коммуникации. Обойдется. «Какой же ты любитель поломаться при любом удобном случае. Все равно не спишь, так какая разница? К слову, я уже несколько дней ломаю голову над одним вопросом. Почему ты не любишь квиддич? Да-да, я в курсе, ты ненавидишь говорить о себе, но это невинная деталь, не так ли?» «Невинной» подобную часть биографии Малфоя назвать трудно, ведь это одна из тех вещей, в которых Драко участвовал совершенно против воли, стараясь ублажить родителей, что видели в нем наследника Национального Героя и ничего больше. С погоней за снитчем у парня связано множество унизительных, даже болезненных, и разочаровывающих воспоминаний. И говорить об этом совершенно не хочется. Но Драко привык доводить все до конца. Раз уж он ввязался в переписку с Поттером, то обязан отвечать. «В Дурмстранге была своя команда. Я какое-то время был там ловцом. Весьма паршивым. Вот и вся история», — пишет Малфой и вручает конверт ворону. Гарри не заставляет долго ждать. Действие бодрящего не успевает закончиться, как Драко получает новое письмо. «Паршивым? Странно. Ты довольно худой, да и ловкий на первый взгляд. С метлой должен управляться лучше, чем с собственными ногами». Малфой выразительно закатывает глаза, хотя единственный свидетель его негодования — Корвус. Гарри уже не впервые делает замечание насчет фигуры Драко, и это начинает не на шутку бесить. На самом деле Малфой вполне может гордиться собой: он высокий и весьма поджарый. Ни грамма жира, лишь сухие, не особо выразительные (но при этом упругие) мышцы. Какого черта Гарри вообще к этому прицепился — неясно. Драко, вообще-то, пользуется определенной популярностью среди своих клиенток. С ним почти ежедневно пытаются заигрывать, просто парню на это плевать. И, если бы не дурная репутация в качестве «Спасенного» в прошлом, Малфой вполне мог рассчитывать на гребаный океан в виде заинтересованности им, как потенциальным сексуальным партнером. «Почему мое телосложение не дает тебе покоя? У меня нормальный вес, Поттер. Мы с Уизли практически одинаковой комплекции, но ты упорно продолжаешь считать меня задохликом. Протри очки». Ближе к четырем утра Драко получает весьма короткий и откровенно дерзкий ответ: «Так уж и одинаковой? А мне казалось, я могу поднять тебя одной рукой». Малфой едва не задыхается от негодования и пишет послание обнаглевшему шрамоголовому настолько быстро, что его почерк становится размашистым и неровным. «А, может, еще и валун взглядом двигать умеешь? Считай себя кем угодно, да хоть самой реинкарнацией Мерлина, вот только этот самообман не приблизит тебя к действительности!» Поттер будто заранее знал, как именно отреагирует Драко, потому что его филин прилетает в лавку через невероятно короткий срок. «Так что, при встрече проверим? Моя ставка: одной рукой на плечо закину. С легкостью». — О-о, смотрю, дерзости тебе не занимать, паршивец… — криво усмехается Малфой, с силой вдавливая перо в бумагу. «Я готов ударить тебя только за одно это предложение. Так что только попробуй меня коснуться. Проклят будешь на месте и беспощадно». Корвус, когда ему вручают наспех запечатанный конверт, уже с разительно меньшей охотой спускается со шкафа. Но Драко до этого дела нет. Ответное письмо парень буквально выдергивает из горбатого клюва филина. «Мерлин дери, Малфой, ты же прекрасно знаешь, что подобным меня не отговорить! Только больше заинтриговать! И как только у тебя это получается?.. Жду не дождусь нашей встречи». В каждой строчке, да даже в букве, чувствуется откровенная насмешка. При прочтении у Драко возникает яркий образ того, как Гарри ухмыляется в своей манере, слегка запрокинув голову назад. И Малфой настолько увлечен, что, даже толком не подумав, пишет следующее: «Может «при встрече» мне закинуть на плечо твою тушку? А что, Поттер, тебя наверняка регулярно носили на руках, но еще никогда столь унизительным образом, так ведь? Новый опыт в качестве мешка тебе не повредит, а я буду только рад подержать тебя вверх ногами». Драко уже тянется за конвертом, но замирает в самый последний момент. Парень еще раз перечитывает содержимое своего ответа и кисло морщится. — Это еще что такое?.. Заигрывание?! — зло интересуется он сам у себя. — Окончательно сбрендил?! Так и не отправленное письмо безжалостно сминается и отправляется в корзину. Малфой же растирает ладонями лицо, пытаясь успокоиться. Поттер из праздной скуки играется с ним, а он ведется, словно неопытный подросток. И все же оставлять Гарри без ответа, когда тот вошел в кураж, чревато. У Поттера своеобразная реакция на пренебрежение его вниманием — только больше распаляется. Поэтому Малфой тратит минут пятнадцать на то, чтобы придумать, как перевести тему половчее. Вторая версия его письма звучит куда более сухо. Как и положено. «Все, хватит. Шутка исчерпала себя еще в самом начале. А почему ты начал играть в квиддич? Из-за отца?» В этот раз ответ от Поттера поступает со значительной задержкой. Кто знает, почему. Возможно, он тоже не с первого раза смог ответить вменяемо. Хотя, зная Гарри и его импульсивность, разумнее предположить, что Национальный Герой слишком долго соображал. «Нет. Меня определили в команду еще до того, как я хоть что-то узнал о своих родителях. В каком-то смысле это случилось благодаря Забини. Мы начали с ним цапаться еще с первого дня в Хогвартсе. Когда нас учили летать на метлах, мы с этим болваном поспорили, смогу ли я обогнать его и не врезаться в одну из башен. Мне хватило несколько секунд. Мадам Трюк хотела наказать меня и отправить стирать пыль с портретов, но профессор Макгонагалл вместо этого определила меня в команду Гриффиндора. А вот Забини пошел счищать слизь с котлов. Отличный был день». Блейз Забини. Любитель засовывать нос не в свои дела и строить теории заговоров. А еще кусок дерьма с множеством сомнительных связей. Драко даже не рассматривал Блейза, как потенциального убийцу Национального Героя: тот вел себя не более подозрительно, чем любой другой журналист. К тому же сколотил себе целое состояние на статьях о Гарри, которые в итоге не отправлял в издательство. Возможно, это было ошибкой. Если вспомнить, как Блейз отзывался о Поттере уже после его гибели, то становится ясно: он до самого конца недолюбливал Гарри. «Почему вы не ладили с Забини?» — пишет Малфой в письме и вручает то Корвусу. Когда приходит ответ, на часах уже практически семь утра. За перепиской с очкастым идиотом ночь пролетела совершенно незаметно. «С Блейзом не ладили даже студенты Слизерина. Вечно оказывался там, где ему были не рады». И не успевает Драко написать письмо Гарри, как его филин уже приносит следующий конверт. «Мы с Забини не враги. Да, мудак любит прибегать к шантажу и частенько с этим заигрывается, но в остальном он не опаснее любого другого репортера». Малфой хмурится. Это практически те же слова, какими сам Драко описал Блейза. Возможно ли, что Забини как раз и добивался того, чтобы все вокруг его недооценивали? В таком случае есть еще больше оснований присмотреться к этому парню получше. Ответ Малфой уже не пишет — пора готовиться к открытию лавки. Он убирает все материалы от Нотта и прячет в одном из выдвижных ящиков. После, зевая с регулярностью в минуту, отправляется в душ и меняет одежду на более свежую. Полчаса топтания напротив зеркала и манипуляций с лицом и волосами нисколько не помогают Драко выглядеть свежее, чем он себя ощущает, и, смирившись с поражением, парень спускается обратно на первый этаж. Лениво и без спешки Малфой выставляет заранее подготовленные заказы для клиентов пирамидкой у стойки, когда в дверь (еще за час до открытия) стучат. Драко медленно поворачивает голову в сторону выхода и тут же недовольно цокает. — Мне и писем твоих за глаза хватило… — ворчит Малфой, отпирая дверь. Поттер юрко просачивается внутрь, не без оснований опасаясь, что Драко резко передумает и не даст ему войти. В руках у него два стаканчика. — Я принес тебе кофе в благодарность за твои ответы, — широко улыбается Поттер, вручая хозяину лавки «подношение». — Твою общительность стоит поощрять. Малфой закатывает глаза, но гостинец принимает. Бросает беглый взгляд на Гарри и тут же кисло морщится. Строгий костюм насыщенного базальтового цвета сидит на мерзавце омерзительно безупречно. Под отутюженным воротником рубашки светло-сиреневого оттенка аккуратно завязан черный галстук. Все детали наряда Поттера тщательно продуманы: лацканы пиджака слегка отогнуты, а на груди прикреплена маленькая брошь — эмблема Феникса, выполненная из платины. На физиономии Гарри ни следа от усталости. Ровный тон кожи, обворожительная и непринужденная улыбка, от которой Драко, честно говоря, хочется удавиться. — Вот какого драккла ты выглядишь так бодро после ночи без сна?! — возмущается Малфой. — Дело привычки. А еще у меня сейчас завтрак с корреспондентом «Пророка», и Тео инфаркт хватит, если я посмею явиться туда уставшим или потрепанным, — вот и все, что отвечает придурок в очках. — Он еще горячий, так что лучше какое-то время подождать, — советует Поттер, кивая на стаканчик кофе. Драко кривится, но послушно идет к стойке, чтобы оставить там напиток для остывания. И это была ловушка, в которую парень так легко и глупо угодил. Потому что едва дно картонного стаканчика касается столешницы, Малфоя резко разворачивают спиной к стойке. Чертово мгновение, и Драко взмывает в воздух, оказавшись на плече Поттера. Никто и никогда не смел поднимать Малфоя. Такого свинского обращения к себе он не позволял даже Яну. Поэтому от изумления Драко замирает, растерянно глядя на пол под собой, повиснув на плече Гарри, словно безвольный мешок. — Говорю же… — Малфой слышит, как очкастый ублюдок усмехается. — Одной рукой!.. Драко рывком приподнимает корпус, опираясь левой ладонью на спину Гарри, и отвешивает Поттеру мощную затрещину. Тот звонко смеется и опускает парня на пол. Малфой же, шипя проклятия сквозь сцепленные зубы, толкает Национального Героя к выходу из лавки. И несколько раз клянется себе, что с перепиской с Гарри покончено. Раз и навсегда.

***

520 дней до трагедии. Время до масштабной операции Фениксов пролетело совершенно незаметно. Драко и опомниться не успел, как вот он уже сидит на корточках и скрупулезно чертит защитные руны на фасаде одного из жилых зданий. Гарри же активно действует на нервы, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу за спиной блондина. Помощи от этого балбеса — ноль. — Поттер, ты отвлекаешь, — бубнит под нос Драко. — Я просто… — тот усмехается и озирается по сторонам в предвкушении, словно школьник, попавший на бал впервые. — Просто очень рад. Кстати, мундир на тебе смотрится шикарно!.. Черный тебе очень идет. Малфой прикрывает на секунду глаза и медленно выдыхает через рот. Это будет долгая-долгая ночь. Все Фениксы разбиты по парам. Укутавшись в алые мантии, на которые наложены сильные чары сокрытия, они юрко заскакивают в здания и эвакуируют жителей, аппарируя тех в штаб Ордена. Оперативный отряд, окружив убежище Пожирателей, выжидает удобного случая для штурма. На улицах невероятно тихо, а редкие фонари едва разбавляют ночную темноту. За день солнце раскалило асфальт настолько сильно, что невыносимая жара стоит до сих пор, хотя время перевалило за полночь. Конечно, наносить защитные руны на дома незнакомых людей — не работа мечты, и Драко может придумать минимум десять альтернативных способов провести эту ночь с куда большей пользой. Однако все лучше, чем, покрывшись потом, гоняться за Поттером, пока тот из раза в раз нарывался на заклинания Пожирателей. Нет, пожалуй даже стоит поблагодарить Нотта за то, что он дал им двоим самое безопасное задание во всей этой миссии. Малфой старается работать быстро. Всего за один час он укрепил защищающими от разрушения чарами, как минимум, половину квартала. Естественно, можно было управиться еще быстрее, но парень то и дело отвлекался на Гарри, проверяя, не успел ли этот кретин удрать и присоединиться к штурмовому отряду. С него ведь станется. …Когда Драко накладывает магический рисунок на очередной дом, морщась от неприятного ощущения в затекших ногах, поблизости появляются двое Фениксов. Один из них замирает в паре метров от дома, около которого расположились Поттер и Малфой, а второй подходит к парням совсем близко. Его напряженное выражение лица не предвещает ничего хорошего. — Гарри, там женщина, и она вообще ни в какую!.. — заявляет он и умоляюще смотрит на Национального Героя. — Мы ей уже три раза все объяснили, как учили на тренировках, а она вжалась в угол, и хрен выкорчуешь ее! Мог бы ты, пожалуйста… ну… Драко хмурится и поднимает голову, неотрывно наблюдая за реакцией Гарри. Не хватало ему еще каких-то «импровизаций» и отклонений от плана. Только не сейчас, когда Малфой так близок к завершению своей задачи. — Отказывается от эвакуации? — зачем-то уточняет Гарри и прячет руки в карманах брюк, явно проверяя их содержимое. Феникс торопливо кивает. Поттер оглядывается на Драко, словно ища в том поддержки. Не нужно быть легилиментом, чтобы понять, — Гарри уже готов сорваться с места и оказывать помощь всем несчастным, кто только в ней нуждается. Словно адреналиновый маньяк, увидевший на горизонте скалу, с которой можно спрыгнуть. Малфой морщится и возвращается к прорисовке защитных рун. — Даже не вздумай, — чеканит он слова. — У нас своя задача. Они справятся и без тебя. Но, конечно же, Драко знает: Поттеру плевать на любую аргументацию. Он сделает так, как считает нужным, и даже риск погибнуть его не остановит. Психопат натуральный. Темноволосый парень в алой мантии растерянно хмурится, а после с явным неодобрением косится на Малфоя. В глазах Фениксов Драко — подчиненный Поттера, который не имеет права не повиноваться и уж тем более приказывать. Но Малфой отвечает за безопасность Гарри, и цену, которую придется заплатить в случае гибели Национального Героя, даже трудно вообразить. — Веди, Джонатан, — командует Поттер. — Малфой, подъем. Позже закончишь. Драко стискивает палочку с такой силой, что древко жалобно трещит. Но на ноги поднимается и с максимально недовольным видом следует за Гарри. Через минут шесть или семь парни добираются до двухэтажного домика с аккуратным газоном в небольшом дворике и розовыми кустами вдоль ограды. Фениксы благодарно кивают и направляются к следующему дому, оставив разборки с упрямой жительницей на Поттера. А тот же и слова против не сказал, наоборот, чуть ли не вприпрыжку, как обрадованный горный козел, поскакал в сторону входа. Малфой, схватив Гарри за плечо, успевает остановить парня у порога. После огибает его и заходит внутрь, крепче стиснув палочку на случай, если в стенах дома их поджидает западня. — Проверю, нет ли ловушки, — бросает блондин, взмахивая кистью. — Притормози, — просит Поттер, перехватив руку Драко. — Ты можешь напугать хозяйку своими чарами. — Мне насрать. — Малфой… — вздохнув, закатывает глаза Гарри. — Будь проще, окей? Драко не сдерживается от того, чтобы метнуть в Поттера взгляд, полный праведного негодования. Где-то поблизости находится целое скопление Пожирателей Смерти, настоящее змеиное гнездо, а Гарри ведет себя так праздно, будто вышел на вечерний променад. Это его «будь проще» обжигает сильнее любой кислоты. Малфою бояться нечего — у него есть магия и навыки киллера (хоть и в отставке). А вот Поттер без какого-либо инстинкта самосохранения… Да лучше мишени и не придумать! Но Драко проглатывает все скопившееся недовольство и, полностью расслабив лицо, чтобы изобразить равнодушие, приглашающе взмахивает рукой, пропуская Национального Гриффиндурка вперед. Гарри хмыкает в ответ каким-то своим мыслям и быстро поднимается по лестнице на второй этаж. После, вежливо и негромко постучав по косяку распахнутой двери, говорит: — Доброй ночи. Позволите ли войти? Малфой кидает безразличный взгляд через плечо Поттера и замечает пожилую женщину в синем махровом халате поверх ночной сорочки. Взлохмаченная, с бледным лицом и огромными от ужаса глазами женщина вжимается спиной в угол спальной комнаты и приседает, обнимая себя руками. — Уходите! Убирайтесь прочь из моего дома! Никуда я не пойду! — кричит она высоким голосом. Драко закатывает глаза. «Трусливая дура», — проносится мысль в голове. Окажись он здесь без Поттера, то скорее всего вытащил бы сумасшедшую силой. Или вообще бы молча развернулся и ушел. Церемонии с буйными людьми, что не ценят собственную безопасность, пустая трата времени. Но Гарри ведет себя иначе. Он двигается плавно и медленно, тепло улыбаясь. Держит раскрытые ладони в области груди, чтобы казаться безоружным, а потому не опасным. Драко неторопливо заходит следом за Поттером, стараясь держать максимальную дистанцию с хозяйкой дома. Не потому что заботится о чувствах пожилой дамы, скорее самому неприятно связываться с этой визгливой «проблемой». — О, Мерлинова борода… Вы же… Национальный Герой… — глаза женщины загораются, и в них появляется отблеск облегчения. Появление Гарри действует на нее так, будто свершился приход мессии. Вот как видят Поттера жители Магической Британии. Героем. Спасителем. Человеком, который обязательно все решит и сделает вместо них то, что необходимо. Драко сводит брови к переносице и отходит к окну, скрещивая руки на груди и продолжая наблюдать за Гарри. Тот, подойдя к женщине совсем близко, опускается на одно колено и заглядывает ей в лицо. Алая мантия перекинута через правое плечо, каскадом струясь вдоль тела. Да, стоит признать: в форме Феникса Поттер выглядит совершенно неподражаемо. Ни один наряд в мире не идет ему больше. Буквально само воплощение благородства и мужества. — Все в порядке, мадам. Я здесь, — улыбается Поттер, протягивая женщине руку. У Драко от этой картины спирает дыхание, и парень резко отворачивается, закусив при этом внутреннюю сторону щеки. Он практически не помнит деталей своего спасения. Но готов поклясться: Гарри наверняка скажет ему эти же слова, когда будет вытаскивать из огня. — Поттер, — голос Малфоя хрипит и ощущается совершенно не родным, — нам пора. — У нас все под контролем, — Гарри ободряюще улыбается хозяйке дома и помогает той подняться. — Пожалуйста, воспользуйтесь этим порталом. Он переместит вас в безопасное место, — парень достает из кармана штанов плоский предмет не длиннее большого пальца и протягивает женщине. — Но как же… — она озирается по сторонам, прижимая руку к груди. — Как же… мой дом, а вещи… — Я позабочусь обо всем этом, — прервав причитания дамы, обещает Поттер. — Клянусь. Не тревожьтесь и уходите. А как вернетесь, все будет в полном порядке. Голос Гарри полон уверенности, ему просто невозможно не верить. Даже Малфой, не знай он всех деталей, наверняка бы повелся на подобную уловку. Женщина, выдавив подобие улыбки, стискивает в костлявых пальцах небольшой прямоугольник, похожий на брелок с эмблемой Фениксов, и исчезает. Гарри, костяшкой указательного пальца поправив очки на переносице, бросает внимательный взгляд на Малфоя, замершего у окна. Драко же, судорожно сглотнув, делает вид, что невероятно заинтересован обстановкой снаружи. — Ты нервничаешь? — спрашивает Национальный Герой, немного нахмурившись. — Нет, — следует сухой ответ. Драко широким шагом направляется к выходу из комнаты, в которой даже воздух ощущается омерзительным. — Просто хочу поскорее закончить с этим. — Что именно тебя так напрягает? — не отстает Гарри, спеша за ним. «Ты». Малфой, не ответив ничего вслух, практически бегом спускается по лестнице и выходит на улицу. Раскаленный, смешанный с пылью ветер бьет по лицу и оголенной шее. Драко передергивает плечами и оглядывается по сторонам, словно ищейка в поисках следа. В голове какой-то хаос — невозможно нормально сконцентрироваться. Все настолько плохо, что Малфой даже толком не может вспомнить, с какой именно стороны они пришли. Он раздосадованно жмурится на пару секунд, делая глубокий вдох. Перед глазами один лишь Поттер, убийственно самоуверенный для человека, лишенного магии. «Дерьмо. Никак не могу собраться». Гарри делает шаг вперед и берет Драко за кисть, ведя за собой в нужном направлении. Без лишних слов, без каких-либо уточнений, будто с легкостью угадав состояние напарника. Каждая мелочь в Поттере, начиная от скорости шага и заканчивая осанкой, говорит о его собранности и даже некой отстраненности. Для Гарри все происходящее вокруг — работа. Примерно такая же, как для садовода вскапывание земли, чтобы избавиться от сорняков. Только вот сорная трава едва ли способна атаковать убивающим заклинанием, внезапно выскочив из ниоткуда. Малфой выдергивает руку из пальцев Гарри и шипит: «Я понял, сам дойду». Драккл дери, он ведь не ребенок, тоже многое повидал. Внезапный порыв злости пинком приводит парня в чувства и заставляет действовать соответствующе нажитому опыту. Драко удобнее перехватывает палочку в пальцах и взглядом находит незаконченные руны на стене одного из домов. Тут же подходит к ним и присаживается на корточки, возобновляя работу. Монотонная задача понемногу успокаивает и возвращает ясность ума. Гарри его (что удивительно) в этот раз старается не отвлекать. В тишине парни проводят около пяти минут. — Сколько у тебя порталов с собой? — спрашивает Малфой, не глядя на Поттера. — Еще четыре, — тут же отвечает Гарри. С энтузиазмом, будто ждал возможности заговорить. — А что? — Хотел убедиться, что у тебя есть возможность для отступления. На всякий случай. — Ты чересчур переживаешь. Я могу за себя постоять, почему ты никак не можешь в это поверить? — вздыхает Поттер. — Я… Договорить Драко не успевает. Где-то слева, в паре домов от них, раздается громкий взрыв. А после небосвод озаряет красная вспышка из тысячи искр. Сигнал того, что штурм провалился, и Пожиратели выбрались на улицы. Малфой резко поднимается на ноги, таращась в небо. — Какого черта?.. — выдыхает он. — Время захвата здания еще даже не наступило… Красные искры медленно падают вниз и меркнут еще задолго до того, как коснуться земли. Но из-за масштаба вспышки все вокруг на какое-то время окрашивается в алый. — Мы обнаружили себя раньше. Голос. Непривычно вкрадчивый и абсолютно бесстрастный. Драко бросает взгляд на Национального Героя и тут же испытывает острое желание схватить того за руку и аппарировать прочь. Немедленно. Потому что Гарри смотрит на него таким же взглядом, каким смотрел при их первой встрече, во время допроса. Поттер чувствует врагов поблизости, и что-то внутри него, нечто непостижимое Малфоем, требует немедленно действовать. Атаковать. Охотиться. Это запасная тактика Фениксов. В случае провала первичного плана силы должны быть перегруппированы: основные будут брошены на поимку и захват Пожирателей, и лишь несколько пар бойцов должны проконтролировать, что гражданские остаются вне опасности. Драко и Гарри, естественно, определены в прикрытие. И едва ли Поттер согласен с подобным раскладом. — Нет, — качает головой Драко, догадавшись, что сейчас произойдет. Он делает шаг в сторону Гарри. — Не смей. Последнее, что Малфой успевает заметить, это хищная усмешка Поттера. Остатки искр в воздухе меркнут, и улица погружается во мрак до тех пор, пока глаза Малфоя заново не привыкают к темноте. Гарри этого времени оказывается достаточно, чтобы скрыться из поля зрения напарника. Драко, сплюнув ругательства, широким шагом огибает дом и находит взглядом спину Национального Героя, стремительным бегом направляющегося в сторону штаба Пожирателей. Малфой мог бы остановить его заклинанием. Кинуть в придурка «Арресто моментум», к примеру, и никаких трудностей. Но Пожиратели могут оказаться совсем близко, и тогда Драко подобным решением рискует сделать Поттера еще более беззащитным, чем тот уже является. Поэтому, скривившись, Малфой срывается на бег, попутно проклиная все на свете. Когда Гарри резко останавливается и поворачивается корпусом, заводя руку за спину, Драко даже не сразу соображает, что происходит. Не успев скоординироваться, блондин вылетает на перекресток и тормозит лишь тогда, когда Поттер, обернувшись, бросает на него предупреждающий взгляд. — Справа!.. — рявкает он. В небе то и дело сверкают разноцветные вспышки. Повсюду стоит грохот, среди которого кое-как различимы хлопки аппарации — Орден прислал подкрепление. Ветер только больше усиливается, а воздух все больше наполняется магией. Малфой совершенно не привык к подобному хаосу. И только поэтому допускает столь глупую ошибку. Он поворачивает голову и слишком поздно замечает Пожирателя в черной мантии. Мужчина взмахивает палочкой, и Драко оглядывается на Гарри. На Поттере несколько защитных амулетов, но даже так есть риск, что они не смогут сдержать проклятие. Если то окажется хоть чуточку сильнее среднестатистического, беды не миновать. Поэтому волшебники в основном полагаются на свои силы, а не магические приспособления. «Когда твой напарник будет тонуть, каждая секунда замешательства может стать решающей». Магический купол накрывает Поттера целиком, защищая со всех сторон. А Малфой сгибается пополам, машинально делая шаг назад. Левую сторону торса, в области ребер, словно окатили расплавленным металлом. Драко, несколько раз моргнув, опускает взгляд вниз. В ткани мундира зияет огромная дыра, а бледная кожа стремительно чернеет, проклятым пятном расползаясь в стороны. Паршиво. Очень паршиво. Малфой молниеносно колдует атакующее и сбивает с ног нападавшего. После торопливо накладывает замораживающее заклятие на пораженный участок тела — это выиграет ему какое-то время, чтобы добраться домой и основательно заняться исцелением. Драко привык к ранениям во время своих миссий, обычно это не способно лишить его хладнокровия. Но стоит признать: боль просто драконовская. — С-су-ука… — шипит Малфой, заставляя себя выпрямиться. Нужно закончить с Пожирателем. Драко косится в сторону, где был нападавший, и вздрагивает всем телом. Около мужчины стоит Поттер, держа в руке глок. И целится он не в ногу или в руку. Нет. В голову. Наличие пистолета наверняка бы вызвало определенные вопросы у Фениксов, но Драко не мог оставить Гарри без возможности защититься. Поэтому лично наложил чары сокрытия на оружие. И остро пожалел об этом только что. — Ошибка, — едва сдерживая ярость, рычит Поттер. Лицо его перекошено. — Большая. Ошибка. Проклятие причиняет неистовую боль при малейшем движении, но Драко заставляет ноги двигаться, не сводя с Национального Героя немигающего взгляда. Время замедляется, тянется, словно вязкое тесто, а пара шагов между ними кажется километровым расстоянием. Грохот выстрела заполняет собой пространство. Драко, тяжело дыша через распахнутый рот, остервенело смотрит на Гарри, пальцами стискивая его правую кисть до побеления. Дуло пистолета направлено в небо, а из его отверстия извивается тонкая, практически незаметная сизая дымка. В ушах стоит звон, а легкие горят. Малфой успел в самый последний момент. — Хоть бы раз головой подумал, шакал контуженный! — рявкает парень, дергая руку Поттера. — Ты хотел его убить?! Гарри с трудом отрывает тяжелый взгляд от скукожившегося Пожирателя и косится на Драко. Сейчас парень совершенно не похож на Национального Героя. Скорее на животное, больное бешенством. — Почему нет? — его голос грохочет в груди. — Он ведь пытался, — Поттер кивает на мужчину. Не то, что ожидаешь когда-либо услышать из уст Национального Героя. И уж тем более не с такой беспощадной интонацией. Малфой сердито морщится и, отпустив Гарри, взмахивает палочкой. Магические путы обвивают тело Пожирателя, стягивая конечности. Следом Драко лишает мужчину сознания и накладывает дополнительные обездвиживающие чары. Три заклинания подряд, хоть и несложные, пагубно сказываются на состоянии Малфоя. Боль от проклятия накатывает с новой силой, да такой, что парень глухо стонет, немного сгорбившись и машинально хватаясь за рану. Толком не выпрямившись, Драко вскидывает руку вверх и колдует сноп желтых искр — сигнал для других Фениксов, что здесь находится пленный. Следом идет синяя вспышка, говорящая о том, что они с Поттером отступают. — Что ты… — едва успевает спохватиться Гарри, как Малфой хватает его за плечо, и они оба аппарируют в лавку. Драко, пошатываясь, поднимается по лестнице. Перед глазами периодически темнеет. За спиной он слышит гневный крик: — Какого хуя ты притащил нас сюда?! Малфой не реагирует, он слишком сосредоточен на одной единственной задаче — исцелить себя. Прикусив нижнюю губу, чтобы подавить непрошенные стоны, парень дрожащими руками распахивает кухонный ящик и тянется за одной из склянок. Пальцы не слушаются, и на пол летят случайно задетые флаконы с различными зельями. Поттер разъяренным коршуном влетает на кухню, когда Драко, зажмурившись от боли, опрокидывает в себя обезболивающее зелье. То действует практически моментально, приятно охлаждая поврежденный участок тела. Разбитые осколки мерзко хрустят под подошвами ботинок Поттера. Тот хватает Малфоя за плечи, разворачивает к себе лицом и со всей силы встряхивает. — Ты совсем сдурел?! Теперь они смогут отследить тебя и найти эту лавку! — рявкает он прямо в лицо. Драко переместился сюда с Гарри машинально, хотя, по-хорошему, должен был в штаб Фениксов. Но парень не привык доверять исцеление кому-либо, кроме себя, поэтому (будучи проклятым) отправился именно туда, где мог найти все необходимое для лечения. Обычно Малфой осторожен: старается не выдавать положение своей лавки и пользоваться несколькими порталами подряд. Но когда ранение слишком сильное, времени на предусмотрительность попросту нет. — Я вернусь и сотру след, как вылечу себя! Твою мать, да отойди ты!.. — шипит Драко, отталкивая Гарри прочь. — Не мешай! Поттер по инерции пятится назад. Малфой же, воспользовавшись моментом, руками рвет на себе ткань мундира, увеличивая в материи дыру, оставшуюся после нападения. Черное пятно проклятия успело расползтись настолько, что добралось до ключицы и середины груди. Драко кривится и пробует на себе несколько контрзаклинаний подряд, пока отметина не исчезает полностью, оставив за собой лишь неприятное на вид покраснение. Гарри при этом не издает ни звука. Малфой даже на мгновение забывает о его присутствии. Ровно до тех пор, пока с первого этажа не раздается какой-то шум. Скорее всего, какой-то предмет задело импульсом после аппарации внутрь помещения, и тот наконец свалился на пол. Или же перепошился Корвус. В общем, какая-то ерунда. Но Поттер вздрагивает всем телом, словно натренированный на молниеносную атаку пес, и поворачивается корпусом в сторону лестницы. — А вот и они… — рычит он и делает шаг вперед. Драко, быстро спохватившись, хватает Гарри за руку в попытке остановить. — Поттер, приди в себя!.. — приказывает он, стискивая запястье парня. — Вокруг моей лавки столько защиты, что никто не сможет ее пробить за какие-то пару минут! И это чистая правда. Впечатлившись тем, как Гарри однажды смог протащить внутрь морду дракона, Драко приложил так много усилий на укрепление щитов вокруг магазина, что тот стал чуть ли не более защищенным, чем основное здание Министерства. И если кто-то сможет повредить хотя бы первый слой чар, то Малфой тут же об этом узнает. Но доказать Поттеру что-либо, когда тот откровенно не в себе, невозможно. Более того, еще и чревато, как оказалось. Гарри, совершенно перестав осознавать, где враг, а где свой, хватает Драко за плечи и прижимает к кухонному шкафу, больно ударив при этом. Лицо Национального Героя искажено до неузнаваемости, а в глазах ни тени вменяемости. Он ведь так и убить может. Сгоряча. — Поттер… угомонись… — тихо просит Драко, не сводя с Гарри настороженного взгляда. Он еще не теряет надежды привести парня в чувство словами. Тот опасно щурится и склоняется ближе. Его пальцы стискивают плечи блондина с такой силой, что последний непроизвольно морщится. Малфой не единожды сталкивался в своей жизни с неуравновешенными, готовыми убить, едва почувствовав угрозу. Сейчас Поттер выглядит именно так. Он просто не осознает, что происходит, действует бессознательно, стараясь защитить себя. Гарри видит перед собой не Драко, а потенциальную опасность, которая должна быть немедленно устранена. Все инстинкты внутри вопят о тревоге, срываясь на хрип. Малфой, повинуясь их призыву и шепнув заклинание, взмахивает палочкой, и мощная струя воды вырывается из крана, едва не выломав тот из раковины. Словно водяной змей, поток закручивается в воздухе и бьет по голове Поттера, окатив его чуть ли не целиком. Национальный Герой замирает на мгновение, даже задерживает дыхание. Капли срываются с влажных прядей волос вниз. Гарри медленно поднимает взгляд и утыкается им в лицо застывшего напротив Драко. С распахнутого рта Поттера срывается судорожное дыхание, будто парень только что вынырнул на поверхность. — Возьми себя в руки, — ледяным тоном приказывает Малфой. Один только Мерлин знает, каких усилий ему стоило сохранить хладнокровие в подобной ситуации. — Ты не дикий зверь, чтобы вот так кидаться на людей. — Ты… окатил меня водой?.. — губы Гарри кривятся, обнажая верхний ряд зубов. Кажется, будто его глаза почернели. — А в следующий раз сверну шею, — обещает Драко. — Отойди. Живо. Поттер медлит. Мучительно долго не двигается, препарируя Малфоя острым, как бритва, взглядом. Его ладони на плечах ощущаются неподъемными каменными глыбами. — Я сильнее тебя, — заявляет Гарри. Малфой чудом сдерживает в себе приступ смеха. Амулеты Поттера не сработают здесь из-за защитных чар. Да, Национальный Герой превосходит Драко в физической подготовке, а еще у него глок за поясом штанов, но все это совершенно не имеет значения, пока в руке Малфоя волшебная палочка. — Не в этой лавке. Здесь я Господь Бог, — со злым превосходством в голосе отбивает Драко. — А ты — всего лишь буйный придурок без магии. Из-за этого высказывания Поттер взвинчивается еще больше. О, Малфой определенно не мастер переговоров. Гарри выглядит грозно, но при этом не торопится нанести Драко какой-то ощутимый вред. Только лишь не дает пошевелиться, и это внушает слабую надежду. Значит, он не сбрендил окончательно. — Я прыгнул в воду за тобой, — говорит Малфой, внимательно наблюдая за выражением лица Национального Героя. Тот в ответ недоуменно хмурится, и это заставляет Драко продолжить. — Прыгнул без раздумий, Поттер. Твоя очередь, — говорит он, касаясь локтей Гарри. — Не заставляй меня жалеть. Одна секунда длится бесконечно долго. А вторая — еще дольше. Взгляд Поттера медленно проясняется. Драко нетерпеливо сглатывает, опасаясь даже лишний раз моргнуть. Мерлин и Моргана, так много проблем решилось бы в одночасье, если бы Малфою можно было просто убить Национального Героя, а не нянчиться с ним. Голова начинает раскалываться все больше, а тело ломит от слабости: если Драко переживет приступ Поттера, то едва ли уже вернется на поле боя. Лишь помешает другим. — Да… глупый вышел прыжок, — изображает ухмылку Национальный Герой и наконец-то делает этот сраный шаг назад, убирая руки прочь. О-о, Драко много что мог бы ответить на это. Например, напомнить, что весь этот бардак произошел исключительно по вине Гарри, который бросился в самое пекло, хотя это работа других Фениксов. Или что Поттер мог бы лучше контролировать свои гребаные вспышки гнева. Но вместо всего этого Малфой лишь давит из себя: — Катись в задницу. Он не обязан объясняться с этим ублюдком и что-то доказывать. Драко огибает Поттера и направляется на выход из кухни. Осколки и разлитую воду убрать можно и потом, а сейчас Малфою нужен отдых. Срочный. Каждая клеточка тела пульсирует от недавно пережитого проклятия. — На сегодня с меня хватит ваших игр в героев, — ворчит он по пути. — Отправляйся в штаб и сообщи это Нотту. «А дальше делай, что хочешь. Хоть возвращайся в Норидж и сдохни там». — Малфой. Я… напугал тебя? — внезапно звучит голос Гарри. Тихий и какой-то… неживой, что ли? Что за идиотский вопрос? К чему он сейчас вообще? Драко замирает на пороге и бросает взгляд на Поттера через плечо. В школе Малфоя травили. При каждом удобном случае и самыми непредсказуемыми способами. В Хогвартсе практически не было мест, где он ощутил бы себя в безопасности. Драко стоял напротив распахнутой пасти дракона, студентом Дурмстранга охотился на таких магических тварей, что от одного их названия кровь стынет. Будучи наемником, Малфой сотни раз оказывался в шаге от собственной кончины. Из проклятий, которые поражали тело Драко в процессе, можно составить целый учебник. И что уж говорить о регулярности, с которой парень сталкивался с различными невменяемыми ублюдками, человеческая жизнь для которых — пустой звук. Страха в жизни Драко было предостаточно. Буйство Национального Героя на фоне всего этого — детский лепет. — Нет. Но пиздецки выбесил, — Малфой отворачивается прежде, чем успевает заметить реакцию Поттера на свои слова. — Проваливай. И заодно проверь, не спрятались ли на первом этаже Пожиратели, — ядовито предлагает он и уходит в спальню, захлопнув за собой дверь.