Спасенный

***

Вечер того дня, когда Гарри и Малфой привели в штаб Ордена группу похищенных детей, длился бесконечно. Тео прибыл на место меньше, чем через час, как ему отправили сову с новостью о последнем подвиге Поттера. В гостевую комнату, где Гарри который час пытался развеселить своих мелких подопечных, плохо скрывая зевки, а Драко, прислонившись головой к стене и сложив руки на груди, уже откровенно дремал, Нотт ворвался, словно ураган. Основатель Ордена выглядел более помятым, чем Поттер и Малфой, что недавно сражались с Пожирателями. Алая рубашка из шелка была в заметных складках, а черные волосы беспощадно растрепаны. Нотт, замерев на пороге, тяжело дышал и во все глаза рассматривал застывших в комнате детей. Он ничего не сказал при появлении. Даже когда Гарри тихо окликнул, Тео лишь кивнул себе за спину и тут же исчез из поля зрения. Поттер и Малфой, переглянувшись, пошли следом. В коридоре, когда парни остались втроем, молчание не нарушалось еще долгое время. Тогда Драко заметил, как Тео стиснул пальцы на своем тонком запястье, и это показалось ему странным. Казалось, таким образом Нотт считал собственный пульс, но сжатие вышло настолько сильным, что кожа побелела. Наверняка же было весьма больно. Какое-то время основатель Ордена просто молчал, глядя перед собой. Взгляд метался. — Тео? — позвал Гарри. — Угу. Я думаю. Голос Нотта звучал совершенно иначе. Обычно парень был эмоциональным, даже не к месту веселым. Хотя нет, уместнее назвать это «непринужденным». Собеседник, обстоятельства, да даже положение основателя Ордена — все это не имело никакого значения для Тео, легкая улыбка практически не сходила с его лица. События того дня явно выбили почву из-под ног Нотта. Даже если всего на пару жалких секунд, но Драко все равно успел отметить этот феномен. Была и еще одна странная деталь. Задумчивое молчание Тео определенно действовало Поттеру на нервы. От требовательного, беспощадного взгляда Национального Героя даже у Малфоя перехватило дыхание. Гарри смотрел на Тео, и его глаза буквально кричали: «Я справился с целым отрядом Пожирателей практически в одиночку. Так что делай свою поганую часть работы и не смей меня осуждать». Примерно так же Поттер таращился на Гермиону, когда судили Драко. Словно вот-вот бросится в атаку вместо того, чтобы извиняться или как-то оправдываться. Впрочем, Гарри с Малфоем еще не успели сказать что-либо в свою защиту, а губы Нотта уже растянулись в загадочной усмешке, в глазах загорелся огонек, объяснения которому Драко так и не нашел впоследствии. — Ладушки, — Тео встряхнул руками, а затем повел плечами. Как будто готовился к состязанию. — К черту выходной, успех любит инициативных! Не было ни ругани, ни осуждения в адрес Поттера. Нотт неплохо знаком с тем, как именно стоит взаимодействовать с буйным Национальным Героем. — Будут проблемы? — устало поинтересовался Драко прежде, чем Гарри успел открыть рот. — О, да-а, — с задумчивым видом кивнул Нотт. — Министерство будет трахать нас по самые гланды, не иначе. — Но ты же разберешься? — включился в диалог Поттер. — Естественно, — с азартом хмыкнул Тео. — Шикарно сработано, братцы! А теперь моя очередь. Гарри довольно улыбнулся в ответ. В дополнение он похлопал сооснователя по спине и чуть ли не в любви признался — настолько был счастлив подобной реакции. А вот Драко совершенно не обрадовался. Хоть и понимал, что спорить с Поттером бесполезно, да к тому же после сделанного нет никакого смысла что-либо доказывать. И все же… То, как Нотт подыгрывает Гарри в любом капризе и без пререканий или даже жалоб бросается заметать за ним следы, изрядно беспокоит. Эти действия сравнимы с подкидыванием бесплатной дозы наркоману. Позже Поттер, убедившись, что Тео взял на себя все дела, тепло попрощался с детьми и отправился домой. Драко предпочел задержаться и расспросить Нотта о возможных последствиях и трудностях недавнего «подвига» Национального Героя. Монолог Тео длился не менее часа. Малфой мрачнел все больше с каждым озвученным словом, хоть Нотт и пытался тщетно разрядить обстановку и показать, что все под контролем. Конечно, нет четкого закона, который бы дословно гласил: «Гарри Поттер не имеет права освобождать детей из плена Пожирателей при каких-либо обстоятельствах». Да и вообще категоричного запрета на спасение не существует. Вопрос лишь в том, как именно оно было произведено. Поттер (не без помощи Малфоя, что «радует» еще больше) нарушил множество договоренностей между Министерством и Орденом. И пару законов, если учитывать жестокое избиение Пожирателей. Одними из последних слов, что сказал Тео перед тем, как Малфой покинул его кабинет, были: — Да не переживай, приятель. Люди просто обожают истории про детей. Один спасенный малыш, и все без колебаний закроют глаза на что угодно. Уж Гермиона-то знает, как это работает. Драко облегчения не испытал совершенно. Усугубляло положение еще и то, что Малфой помнил это событие, оно уже случалось еще до его перемещения во времени. Но каким образом Поттер в одиночку вывел детей из логова Пожирателей? Возможно ли, что ему в прошлый раз помогал кто-то вместо Драко? Тогда кем был этот человек, и не стал ли неизвестный в будущем тем самым убийцей (в отместку за то, что с ним не поделились славой)? Впрочем, после долгих размышлений Малфой больше склонялся к тому, что Гарри скорее всего бросился на помощь несчастным полукровкам один. Это же сраный Национальный Герой. Будь Малфой на месте Нотта, наверняка бы постарался все замять и не привлекать внимание Министерства какое-то время. Но Тео рассудил иначе. И новость об очередном подвиге Гарри прогремела на всю страну уже через пару дней. Имя Драко так и не всплыло (видимо, Нотту очень сильно хотелось подчеркнуть героизм Поттера), чему лично Малфой был искренне рад. А вот Гарри оказался в центре внимания. Все газеты писали об этом, расхваливая Национального Героя на все лады. Поттера приглашали на бесконечные интервью, родители похищенных детей, плача от счастья, пожимали парню руки под вспышками камер и рассыпались в сердечных благодарностях. Многие известные и уважаемые волшебники официально выступали с одобрением действий Национального Героя. А на Орден Феникса обрушилась лавина из новых спонсоров. Гарри привел к Нотту шесть похищенных детей и нескольких Пожирателей. Тео, толком не взмахнув палочкой, сделал из этого огромные деньги. Пожиратели наверняка придут в бешенство. И Министерство вместе с ними. Выиграли лишь Нотт и Поттер — два стоящих друг друга психопата, которым сам закон не писан. В Драко с каждым днем нарастал страх. Он кипел и бурлил, переливаясь через края. Парень совершенно не понимал, куда себя деть. Западня мерещилась с каждого угла, и Малфой даже предположить не мог, откуда ждать удара в первую очередь. И это сводило с ума. 456 дней до трагедии. Встретиться с Забини лично — задача неадекватной сложности. Хитрая сволочь каким-то образом раз за разом ускользает от Драко, стоит тому хотя бы приблизиться к ушлому журналисту. Так вышло и сегодня. На торжественное открытие новой выставки в публичной галерее явилось большинство представителей различных изданий, но Блейз какого-то дьявола решил отправить вместо себя не особо расторопного коллегу. Малфой не сразу об этом догадался и большую часть мероприятия впустую прождал Забини. Когда же стало очевидным, что Блейз уже не придет, Драко решил немного отвлечься от своих тревог и пройтись по всем залам, рассматривая зачарованные картины. Таким образом незаметно прошло несколько часов. Большинство приглашенных уже покинуло галерею, и та практически пустовала (за исключением нескольких праздно шатающихся любителей живописи). На самом деле и Драко пора было возвращаться в лавку, но… В зале с портретами всех героев войны (как почивших, так и ныне живых) силы окончательно покинули, и Малфой безвольно опустился на низкую скамейку, отсутствующе рассматривая десятки портретов напротив. Малахитовые глаза Поттера притягивают взгляд почти сразу и не отпускают еще долгое время. Драко, задумчиво крутя кольцо с красным камнем на пальце, думает о множестве вещей одновременно. Все эти дни он не виделся с Гарри, лишь получал от него письма поздними ночами, но и на те отвечал односложно, стараясь свернуть диалог как можно скорее. Общаться с Поттером было тяжело: Малфой просто не знал, что ему писать. Говорить об обыденных вещах не хотелось, а о том, что волновало именно Драко — невообразимо. Со стороны входа раздаются чьи-то шаги. Малфой неспешно поворачивает голову и рассеянно рассматривает посетителя (которых не наблюдал в этом зале вот уже несколько часов). Высокий, примерно средних лет мужчина. В дешевом деловом костюме темно-синего цвета, с небрежно зачесанными назад каштановыми волосами. Драко никогда не видел этого лица раньше, но за считанные секунды догадывается, что за фальшивым обликом прячется Поттер. Его выдают неповторимые походка, осанка, да даже глуповатая ухмылка, которую Малфой без труда узнает среди тысячи подобных. Болвану только круглых очков не хватает. На секунду становится проще дышать. Всего на короткий миг, а после дыхание спирает, будто от волнения, хотя откуда бы ему взяться? Драко тут же отворачивает голову, делая вид, что ничего не понял (хотя это неимоверно трудно, явление Поттера под обороткой вызывает бурю эмоций разом), и слегка оттягивает воротник рубашки, стараясь действовать незаметно. «Ну вот как, черт подери, ты меня нашел? Или это какое-то гребаное совпадение?!» — стонет про себя Малфой. Поттер подходит к скамейке и, бросив рассеянный взгляд на Драко (будто впервые видит, артист), присаживается рядом. Какое-то время он молчит, просто поглядывая на Малфоя, что все больше начинает нервничать. «Ну вот к чему весь этот спектакль?!» — Можно задать нескромный вопрос? — наконец подает голос Поттер. Драко в ответ выгибает бровь, даже не желая открывать рот для уточнения. — Кто ваш кумир? — спрашивает «не-Гарри» и кивает на портреты. — Наверняка наша обожаемая Министр? Или же… Национальный Герой? Говорят, он недавно нашел и спас украденных детей, — парень изображает задумчивость. — Сложно поверить, что он справился в одиночку. — Мерлина ради, Поттер, тебе еще не надоело мусолить эту тему?! — не выдерживает и ворчит Малфой, массируя пальцами правый висок. Гарри довольно ухмыляется и перекидывает ногу на ногу, принимая более расслабленную позу. Выглядит подозрительно умиротворенным, даже блаженным. Наверняка не так давно принял порцию Изумрудной Пыльцы, чтобы выдержать столько встреч без срывов и психоза. Другого объяснения приподнятому настроению Поттера Драко не находит. — Как ты меня узнал? — Гарри наклоняется в бок, прислонившись плечом к напарнику. — А как ты меня нашел? — ворчливо отзывается Малфой, замерев на месте, словно статуя. — В очередной раз. На Драко внезапно наваливается безграничная усталость. Он неплохо держался все эти дни, работал без остановки, гоня прочь ненужные опасения и сомнения. Но сейчас же, черт подери, мерзко признаваться, парню до безумия хочется просто свалиться без сил, пускай даже на колени идиоту Поттеру. И пролежать так несколько часов минимум. «Пиздец. Это никуда не годится». Малфой, тягостно вздохнув, поднимается со скамейки. Движение, даже вялое, помогает удержать фокус. Ощущение тепла от руки Гарри исчезает, а вместе с ним и странное облегчение, что навевало усталость. Драко вновь чувствует себя, будто натянутая струна. Плохое, но известное состояние всегда лучше нового и совершенно непредсказуемого. — Неделя была кошмарно насыщенной, несколько раз успел проклясть все на свете!.. — тем временем фыркает Поттер, складывая руки на шее в замок и запрокидывая голову. — И мне тебя не хватало. Очень, — улыбается он, бросая на Малфоя взгляд, полный тепла. В присутствии Гарри находиться невероятно сложно. Ощущение, что если Драко откроет рот и скажет Национальному Герою хоть что-то, то словесный поток будет уже не остановить. «Соберись. Ты же не маленький ребенок, что начинает реветь, стоит лишь взрослому проявить каплю участия», — бурчит про себя Малфой, складывая руки за спиной и отворачиваясь. — А как твои дела? Не слышал от тебя новостей все это время, — голос Поттера остается мягким и обволакивающим. — Сносно, — сухо отвечает Драко, без интереса рассматривая портрет Римуса Люпина. Данное «сносно» равняется «я не мог уснуть из-за переживаний за тебя», «я каждое ебанное мгновение хотел ударить себя и тебя за то, что мы оба допустили подобное», «меня сводит с ума то, как легко ты не замечаешь угрозы», «я хочу схватить и спрятать тебя на ближайшие годы от всего мира, но не знаю, как уговорить», «я устал настолько сильно, что иногда мечтаю не просыпаться вовсе». «Я не помню, когда мне было так же страшно, как сейчас». За спиной раздаются тихие шаги. — У меня есть всего час с лишним до того, как оборотка перестанет действовать, — Гарри лбом утыкается в спину Драко, и последний от подобного прикосновения слегка вздрагивает. Внизу живота что-то сжимается. — Давай уйдем куда-нибудь и спрячемся? Я слегка устал от внимания. — И потому ищешь моего? — скептично вскидывает брови парень. Голос подозрительно хрипит. — Это другое. От твоего внимания я просто в восторге, — хмыкает Поттер, и Малфой даже не слышит язвительности или насмешки. — Хоть ты меня им особо не балуешь. Что стряслось? Взгляд Драко скользит по массивным портретам героев войны. По табличкам с именами, по датам рождения, а кое-где и смерти. Удручающее зрелище. Ясно, почему зал не пользуется особой популярностью: воздух здесь буквально пропитан горькой печалью. Погибшим на войне проще — они более не обязаны нести ответственность за поддержание едва воцарившегося мира. В отличие от Гарри и его драгоценных товарищей, что еще живы. — Если я сейчас подожгу этот зал, то что будешь делать? — тихо любопытствует Малфой. Точка кипения здесь. В моменте, где Поттер не понимает, что именно он натворил. А у Драко заканчивается терпение для сдержанности. — Прости, что?.. Малфой делает шаг вперед, разрывая образовавшийся физический контакт между ними. После поворачивается и достает из рукава пиджака палочку. — Я знаю около восьми заклинаний, которыми могу поджечь это здание. При должной подготовке даже мог бы сделать так, что огонь охватит все помещения здесь за считанные минуты, — с отрешенным видом рассказывает Драко, не забывая внимательно следить за реакцией Гарри. — Вряд ли его успеют потушить быстрее, чем появятся первые жертвы. Поттеру пора объективно оценить свои способности. Провести четкую грань между возможным и невозможным. — Эм, я не понимаю… — растерянно хмурится Гарри. — Ты так злишься из-за того, что тебя не упомянули в той операции? Так я… — Нет, — жестко перебивает его Малфой. — На это мне плевать. Вернемся к пожару. Что ты будешь делать? — он с нажимом повторяет вопрос. — Среда, вечер. Внутри сейчас около двадцати людей. Наверняка и дети найдутся, ты же любишь спасать детей. Поттер по привычке касается переносицы, чтобы поправить очки, которых сейчас на нем нет. После чего недовольно кривится и дергает рукой, будто не зная, куда ее деть. — Драко. Что происходит? К чему сейчас весь этот диалог? Пожар в Либерти Дан. Семнадцать погибших. По показаниям свидетелей Гарри перед гибелью успеет спасти лишь одного. Проклятье, будь таких, как Драко, хотя бы двое. Двое людей, спасенных Поттером. Тогда бы не только Малфой всю жизнь тащил на себе ответственность, оставленную Национальным Героем в наследство. Он смог бы разделить этот груз с кем-то и не пытаться справиться с непосильной задачей в одиночку. — Хорошо, — кивает Малфой. — Упрощу вопрос до примитивного. Ты сбежишь или останешься? Глаза Гарри внимательно следят за палочкой Драко. Если судить по выражению лица Поттера, то можно сказать: он не сомневается в том, что Малфой готов на поджог. И даже так этот кретин говорит: — Ты ведь знаешь ответ, — взгляд Национального Героя, тяжелый из-за своей пристальности, падает на лицо Драко. — Либо я выйду последним, либо не выйду вообще. Ужасно хочется взвыть. От отчаяния и бессилия в основном. Но еще из-за лютой злости. Будущее можно изменить, хоть и невероятно трудно. Да даже на судьбу повлиять есть какие-то шансы. Но вот побороть ублюдское упрямство Гарри — из разряда невозможного. — Так и думал, — вздыхает Драко, пряча палочку обратно. — Вот это и происходит, Поттер. Ты и твоя неутолимая жажда умереть. Пристальный взгляд Гарри сверлит Малфоя. Национальный Герой какое-то время обдумывает все сказанное и пытается оценить ситуацию (если судить по озадаченно нахмуренным бровям). — Хм… При других обстоятельствах я бы сказал, что твое волнение за меня лестно, но… кажется, это мне сейчас стоит за тебя переживать? — Поттер нерешительно улыбается, просто ради того, чтобы хоть как-то подбодрить Драко. Но это не срабатывает. — Переживай за себя. — Расскажи мне, что сейчас в твоей голове, — просит Гарри, делая шаг навстречу. — Поделись. Уверен, если мы все обсудим, то станет легче. «Каким это образом?» — Хочешь узнать, как ты умрешь? — интересуется Драко, окончательно потеряв над собой контроль. Внешне он выглядит отстраненным, но на деле же парня едва не трясет. Поттер вздрагивает от неожиданности. Он оглядывается на выход, проверяя, что они с Малфоем все еще остаются наедине. — Меня смущает то, что ты решил заговорить об этом сейчас. Что изменилось? — больше голос Гарри не звучит мягко. Кажется, он начинает злиться. Драко не собирается объясняться с Поттером лишний раз. — Ты сгоришь в огне. — Что? — Будет пожар. Кто-то толкнет тебя в огонь, и ты сгоришь там дотла, — Малфой так сильно старается говорить бесстрастно, что звучит не лучше ожившего мертвеца. — Твои легкие наполнятся угарным газом… — Постой, я… — …Кожа на руках и лице истлеет до самых костей, — Драко касается собственной скулы. — Позвоночник не выдержит и треснет в нескольких местах из-за обломков здания, под которыми ты будешь погребен. Поттер слегка сутулится, придавленный подобными подробностями. Малфой же и не планирует останавливаться. — Это не будет несчастным случаем, нет. Самое настоящее предумышленное убийство. И, знаешь, что?.. — Драко поворачивается и рукой указывает в сторону портретов. — Кто-то из них вполне может оказаться организатором. Сгореть заживо… Смерть паршивее и не придумать. Уверен, что и дальше готов рисковать собой? — криво ухмыляется он, под конец не удержавшись от проявления эмоций. Гарри немигающим взглядом смотрит перед собой. Кончики его пальцев слегка дрожат. Национальный Герой молчит, но Малфою этого недостаточно. Гарри просто обязан быть в ужасе. Ему нужно бояться больше. Потому что, черт подери, это его жизнь стоит на кону! — Каждое твое необдуманное действие приближает именно такой конец, Поттер. Сегодня ты молодец и герой, спасший детей. А завтра — лишь обугленное тело. Хочешь обмануть смерть еще раз? Так прекращай действовать необдуманно! — восклицает Драко. — Потому что пока ты только и делаешь, как провоцируешь кучу людей вокруг! — Постой… — наконец подает голос Гарри. — Это будет только через полтора года, так? По Малфою словно проходится хлыст. Парень кривится и бурчит: — Через 456 дней. — Ты… — Поттер поднимает растерянный взгляд на Драко, — действительно считаешь дни? — Хотел бы я перестать. Но не могу. Поттер долгое время молчит, просто рассматривая напарника. А после сокращает дистанцию между ними до половины шага и осторожно берет Малфоя за руки. Этот жест оказывается настолько неожиданным, что Драко на миг замирает от растерянности и не понимает, как ему реагировать. А после… скопившиеся отчаяние и усталость накрывают с головой, проламывая дамбу мощным напором. Сердечный ритм сбивается, причиняя физический дискомфорт. — Давай немного притормозим? — участливо предлагает Гарри, заглядывая в лицо Драко. — Возьмем тайм-аут и обсудим все позже, но спокойно? Я же вижу, что ты на взводе. Почему роли между ними распределены таким образом? Это ведь Поттер должен нуждаться в утешении, а не наоборот. Но Малфой уже не может сдержаться, слова сами лезут из него, не натыкаясь на какую-либо преграду: — Я в гребаной западне… Окружен сотней возможных вариантов того, от чьей именно руки ты умрешь, — давит он, глядя себе под ноги. — И из-за тебя их становится все больше с каждым днем. Эти чертовы спасенные дети… я даже не соображу, кого этим подвигом ты взбесил больше… — Я знаю. Ты прав. Слышать подобное признание от Гарри чертовски приятно. Малфою даже мерещится, что тот груз на плечах, который он нес все эти месяцы, становится немного легче. Большие пальцы аккуратно рисуют круги на тыльных сторонах ладоней. Драко завороженно наблюдает за движениями Поттера. — Мне жаль. Мне правда жаль за то, какой я есть, — тихо говорит Гарри, бросив нерешительный взгляд на напарника. — Но с этим уже ничего не поделать. Пара килограммов колотого льда за шиворот — вот как ощущаются эти слова. Неплохой способ прийти в себя и понять, с кем именно Малфой сейчас говорит, но в остальном же — невероятно поганое чувство. — Говоришь, тебе жаль, да?.. — из Драко вырывается едкий смешок. Малфой выдергивает свои ладони из рук Поттера и отступает назад. Он загнанно оглядывается по сторонам в поисках слов, которые могли бы выразить все его негодование, но при этом не сделают самого Драко еще более уязвимым. Жалость Гарри ему не нужна. Ему вообще ничья жалость не нужна. — А знаешь, что?.. Мне бы хватило года, — задумчиво кивает Малфой. — Я бы успел перебить всех подозреваемых, не тратя время на поиск весомых доказательств. Пять человек. Десять. Или двадцать. Да хоть сотня, я бы смог. Ведь это то, какой есть я, — зло передразнивает он слова Поттера. «Отличный выйдет дуэт. Ты будешь всех безрассудно спасать, а я так же безрассудно убивать». И между парнями снова образуется пропасть. Словно кто-то перемотал время на несколько месяцев назад, к моменту их первой встречи. Во рту чувствуется тошнотворный привкус, и Малфой, скорбно скривившись, отводит взгляд в сторону. «Мы ведь договорились, что будем командой. Так почему не выходит?» — с досадой думает парень. Да, все дело в Поттере, верно. Это он не хочет меняться и сделать шаг навстречу. В отличие от Малфоя он совсем не старается. — Почему только я должен подстраиваться под обстоятельства и изменять своим привычкам? — ядовито интересуется Драко. — Тем более если ты сам не видишь смысла утруждать себя тем же. «У этих слов определенно будут последствия», — запоздало ловит себя на мысли Малфой, но уже поздно отступать. — Так вот чего ты добиваешься. Хочешь, чтобы я перестал быть Национальным Героем? — голос Гарри звучит холодно. — Спрятался в углу и просто переждал бурю? Драко никогда не думал в подобном ключе. Слишком много нюансов, которые должны быть учтены, да и добровольная отставка Поттера всегда казалась чем-то невозможным. Скорее всего, поразмысли Малфой над этим предложением чуть дольше, то даже не стал бы предлагать. Но сейчас он взвинчен до предела, поэтому практически мгновенно выпаливает: — Да. Я этого хочу. Ответ удивляет Поттера настолько же сильно, сколько самого Драко. Тот моментально меняется в лице. — Хах… думаешь, мы в тех отношениях, чтобы ты мог просить о подобном? — криво усмехается Гарри. Драко не понимает, что именно имел в виду Поттер, но заводится еще больше. Причем тут отношения?! Они же обсуждают вопрос жизни и смерти Гарри, этот кретин должен быть максимально заинтересован в выживании! Почему же беспокоится только Малфой? — Я человек действия, а не слова, — цедит Драко. — Слова бесполезны. Если ты не готов что-то сделать, чтобы я чувствовал себя спокойней, то и говорить со мной об этом не смей. Засунь в задницу свое сочувствие. — Вот как? Ясно. Охеренно поговорили, Малфой, — изображает злую улыбку Поттер и направляется к выходу. — Большое, блять, спасибо! Драко провожает Национального Героя разъяренным взглядом. А когда тот пропадает из виду, парень глухо стонет, накрыв ладонями лицо. — Проклятье!.. Малфой совершенно бездарен в переговорах.

***

450 дней до трагедии. Более месяца. Вот сколько времени Блейз умудряется успешно избегать личной встречи с Драко. Не пара дней или неделя, нет, гребаный месяц с лишним, невероятно! А ведь Малфой не дилетант (хотя после такого количества провалов ему самому начинает казаться совершенно иначе); он провел огромную работу по наблюдению за Забини. Драко на недели вперед знает все публичные мероприятия, на которых ушлый журналист должен появиться. В кабинете секретаря Забини, а также еще в паре помещений издательства «Ода Вейлы», в которые Малфой смог пробраться, стоят незаметные прослушки. Не остался без внимания и дом Блейза — Драко тщательно обследовал тот как снаружи, так и внутри (однако не нашел для себя ничего полезного). К слову, невероятно удобно работать, когда мистер «Национальная Головная Боль» не подстерегает на каждом шагу. Не нужно периодически оглядываться за спину и ожидать очередного «неприятного сюрприза». Казалось бы, самое время облегченно вздохнуть. Но вот только Малфой что-то не сильно расслабился. Резко образовавшая дистанция между ним и Поттером дико нервирует. Это непривычно. Это неправильно. Не поддается контролю и наверняка будет иметь непредсказуемые последствия. Однако вопрос примирения с Гарри — последний, которым стоило бы сейчас заниматься, поэтому Драко попросту игнорирует свои чувства на этот счет (хоть это и дается с невероятным трудом). Итак, все-таки возвращаясь к вопросу с Блейзом. Либо ублюдок чертовски везучий (что Малфой, будучи ярым противником концепции фатализма, категорически отрицает), либо что-то заподозрил и намеренно сторонится. Этот парень чрезвычайно ловко ускользает с мероприятий еще до прихода Драко или же вовсе не появляется там, отправляя вместо себя замены. По теории вероятностей за такой период времени Малфой и Забини просто обязаны были пересечься хотя бы один долбаный раз. Даже у феноменальной удачи есть свои лимиты, так что Блейз определенно избегает Драко, каким-то образом почувствовав к себе его пристальное внимание. Впрочем, что бы там ни было, Малфой в бешенстве. У него совершенно нет ни времени, ни желания на эти игры в салочки с Забини. Еще пара подобных «совпадений», и Драко, наплевав на хороший тон, нагрянет к хитрому гаду прямиком домой. И с удовольствием прибегнет к грубой силе (даже если в ней не будет особой потребности), чудовище-Блейз никогда ему не импонировал. …Стряхивая остатки пыли с рукавов парадного сюртука, Драко подходит к самой большой группе гостей и моментально сливается с толпой. Ежегодная магическая конференция, где (хочется верить) должен присутствовать Блейз, на этот раз проводится в Грин Холле, почти в самом центре столицы. И охраны на входах выставлено столько, что Малфою пришлось буквально пробираться внутрь через чердак, так как приглашения у него, естественно, не было, а просить Нотта или Поттера об услуге крайне не хотелось. Забини, держа полупустой бокал из-под шампанского, стоит в нескольких рядах от сцены, на которой выступают все приглашенные спикеры. Около правого плеча корреспондента парит самопишущее перо, что то и дело оставляет пометки в небольшом блокноте. — Мерлинова борода, да я не верю своим глазам… — сдавленно, практически неслышно ехидничает под нос Малфой и двигается в сторону мулата. Отец учил Драко многим вещам. Например, что лучше сразу же перехватить инициативу в диалоге на себя и контролировать его направление. А еще что первая фраза будет решающей, поэтому важно точно продумать, что и как сказать — от этого будет зависеть, продолжит ли собеседник разговор или нет. Но сейчас речь о Забини, и Малфой неплохо его знает. Этот прохвост рот закрытым долго держать не станет, любопытство взыграет. Поэтому Драко пристраивается сбоку от Блейза (буквально в шаге от него), искоса поглядывает на парня, не стараясь особо скрыть своего внимания, и попросту выжидает ответной реакции. Ярко-изумрудное перо делает необычный финт в воздухе, а после на секунду замирает вместе с тем, когда спикер берет небольшую паузу в докладе, чтобы промочить горло. Забини пользуется небольшой заминкой и бросает на Малфоя любопытный взгляд, а после хмыкает и горделиво вздергивает подбородком. — О. Драко Малфой. Сын Пожирателя. Феникс-новобранец. И… — Блейз самодовольно усмехается, поправляя узел своего галстука, — напарник самого Национального Героя. У меня к тебе столько вопросов, ты даже не представляешь… — Я пропустил момент, когда мы познакомились? Мне казалось, это наша первая встреча, — без какого-либо изумления замечает Драко. — Ты следил за мной. А я — за тобой. Есть в этом какая-то романтика, м-м? Да. Дело никогда не было в удаче. Забини вполне мастерски уворачивался от встреч с Драко, словно лис, ловко перепрыгивающий ловушки, спрятанные под сугробами снега. — Когда начал ты? — Если скажу, что задолго до того, как ты получил алый плащ, поверишь? — взгляды парней пересекаются, и Забини, обворожительно улыбнувшись, делает шаг в сторону Малфоя и наклоняет к нему голову. — Ребята из редакции задолжали мне кругленькую сумму после того, как ты стал Фениксом. Вот, пожалуйста, классический пример обыкновенной журналистской уловки. Блейз делает вид, что много болтает, даже не успев предварительно все хорошо обдумать. Эдакий местный дурачок, не представляющий угрозы. Но подобная иллюзия нужна не без причины. Так Забини расставляет ловушки, вбрасывает крючки с различной наживкой и проверяет, какой из них конкретно Драко может заинтересоваться. — Кстати, давно крутится один вопрос в голове. Ты сосешь у Поттера? Ну так, к слову, — Блейз ловит взгляд Малфоя и озадаченно щурится. — Нет? Он у тебя сосет? Драко остается невозмутимым в лице, хотя от упоминания Гарри становится гадко. В прошлой жизни Блейз был значительно старше, опытнее и знал гораздо больше, чем Малфой мог только представить. Тогда общение Драко и Забини вытекало в практически неравный бой, но времена меняются. Сейчас Драко знает будущее. А еще Забини и его тактику. Более того, он с легкостью может убить Блейза в любой момент и отплатить за все сполна. Вряд ли история многое потеряет с кончиной этой скользкой гадюки. И это чертовски упрощает задачу. — Провокация — лучший инструмент для сенсаций? — риторически интересуется Малфой. — Дешевый трюк. Я ждал большего. Блейз широко улыбается, для приличия бросив взгляд на спикера. — «Провокация»? Праздный интерес. Я, знаешь ли, страстно люблю сплетни и ставки, — парень трет свой подбородок, будто проверяя на наличие щетины. — Около нашего героя вечно ошиваются девицы. Поэтому было неожиданно увидеть парня. «Я бы запретил законом любое общение Поттера с женщинами», — угрюмо ворчит про себя Драко, вспомнив, во что неизбежно превращаются девушки, оказавшись в компании Гарри. Хотя, что уж там, то, чем становится очкастый болван в подобной ситуации, куда как страшнее. — И как ты умудрился проглядеть Нотта? — Малфой бегло осматривается по сторонам, проверяя, что никто из окружения не прислушивается к их диалогу. — Или он недостаточно часто «ошивается»? — Гораздо интереснее наблюдать за шоу, которые устраивает Тедди, чем за ним самим, — пожимает плечами Забини. — Ты о чем? — Сложно вывести из себя, но просто заинтересовать чужими секретами?.. Понял, — Забини выглядит чертовски довольным собой. И это прозвучало, как «попался». Драко, рассердившись на себя за секундную неосторожность, прикусывает щеку в наказание. — Так и чем же я заслужил столь настойчивое внимание? — не теряя времени, любопытствует Блейз, не сводя взгляда с выступающего. — Я твой ярый фанат, — холодно роняет Малфой, едва удержавшись от уточнения «еще с детства». — Нужно поговорить. Тебе стоит согласиться, если не хочешь довести меня до похищения, — многозначительно добавляет он, заметив, что Блейз уже собирается отказать со своей известной любезной улыбкой. — Похищения? Ого. А подружка из Министерства ругать не будет? Любопытно. Забини предположил, что Драко и Грейнджер как минимум знакомы лично, хотя публичного подтверждения этому не было. — Ты не успеешь кому-либо рассказать, — вполне серьезно заверяет Малфой, складывая руки за спиной. Из Забини вырывается короткий, но весьма выразительный смешок. Парень дергает ладонью, и пишущее перо резко замирает, а после и вовсе заскакивает за отворот пиджака, прямиком во внутренний карман. Блокнот через долю секунды оказывается там же. — Что ж. Едва ли ты настолько глуп, чтобы красть меня сейчас… — изображает задумчивость Блейз. — Напрашивается вопрос… Знаешь, где я живу? Взгляды парней пересекаются на мгновение. Хорошая новость — Забини заинтересован в диалоге. Плохая же заключается в том, что заинтересован недостаточно для прямых ответов на поставленные вопросы. Нет, этот урод будет до конца играть по своим правилам. Хорошо. Раз Драко не может обыграть Забини в словах, то попробует другую тактику. Запугивание, к примеру. Страх тоже неплохо развязывает язык. Малфой изображает подобие улыбки на лице и внимательно наблюдает за выражением лица собеседника, пока говорит: — Я даже знаю, какого цвета плитка в твоей ванной. Серого. Специфический выбор, к слову. Минута — вот сколько времени Забини тянет с ответом. Одна эмоция за другой проскальзывают на его лице, но нет ни намека на испуг. Только легкая озадаченность. — А ведь я кучу денег отдал на защитные чары вокруг дома, — с напускной сокрушенностью вздыхает Блейз. Дерьмо, он ведет себя так, будто никакой угрозы нет вовсе. — Чертовы «Хайзел и Ко». — Подай на них в суд, — равнодушно советует Малфой. — Я взломал их чары меньше, чем за минуту. — Скажи, а ты случайно не наблюдал за мной, пока я спал? Имеются такие наклонности? — Забини шутливо толкает Драко плечом. Дрянь. У Блейза есть неповторимая особенность, которой никто в этом мире не обладает (даже Поттер). Именно в его компании Малфою каждый гребаный раз хочется ударить себя по лицу настолько сильно, чтобы лишиться сознания и избавиться от этого невыносимого общества. — С удовольствием посмотрю, когда сон будет вечным, — цедит сквозь зубы парень. Блейз немного поворачивает голову и, любопытно выгнув бровь, окидывает Драко взглядом с головы до ног. После разочарованно цокает и выдает абсолютно нелепое: — Ханжа, да? Эх, жаль, давненько, знаешь ли, фантазирую о каком-нибудь сомнофиле. Ну, ладушки! — с внезапным энтузиазмом заявляет Забини и хватает Драко за кисть. — Пошли и узнаем, можно ли тебя раскрепостить!.. Малфой даже не успевает скинуть с себя руку придурка, как они уже добираются до выхода из основного зала, и Блейз аппарирует их прочь прямиком из коридора. Резкий рывок почвы под ногами, и Драко уже стоит напротив захудалого здания паба с неприметной, но до жути знакомой вывеской. Спустя много лет именно сюда Забини пригласит его для разговора. Малфой выдергивает руку из захвата Блейза с заметной брезгливостью и, поправляя рукав, ядовито интересуется: — Ты какие-либо другие бары в этом городе посещал вообще?.. — М-м? А что такого? — Забини проводит ладонью по коротко стриженным волосам и бросает недоуменный взгляд на заведение. — Забудь, неважно. Веди. Парни заходят внутрь, и еще на пороге Малфой оглядывается по сторонам. В помещении (как и в прошлый раз, когда Драко сюда заходил) всего пара людей, разбросанных по разным частям, дурное освещение и запах такой, будто полы ежедневно моют пивом. Не бар, а гребаная кротовая нора, честное слово. Забини останавливается около стола, рассчитанного на четверых. Неторопливо снимает пиджак, складывает пополам и аккуратно укладывает на спинку стула. Повелительно взмахивает рукой, чтобы подозвать официанта. Блейз двигается плавно и грациозно, словно пантера. Слегка завораживает. — Солодовый виски, — заказывает Забини и вопросительно косится на Драко. Последний безразлично пожимает плечами. — Сразу бутылку, пожалуйста. Гленфиддих найдется? — Двенадцатилетней выдержки подойдет, сэр? — уточняет молодой парень. После кивка Блейза официант спрашивает: — Могу предложить закуски? — Только виски, спасибо. После ухода официанта Забини присаживается за стол напротив Драко и складывает руки на столешнице. — Ну что, Драко Малфой… Не поделишься со мной, как умудрился попасть на конференцию? Вход туда был строго по приглашениям, — лукаво улыбается мулат. — И в чем тогда вопрос? — Хочешь сказать, что был приглашен? Неужели Тедди подсуетился? — Поинтересуйся у него при встрече, — Драко искоса наблюдает за тем, как официант оставляет бутылку и пару роксов на столе. — А он тебя непременно прикроет, естественно, — фыркает Забини, наполняя стаканы алкоголем. — М-да, в лучших традициях Тео… Старается всем угодить, а у самого руки постоянно в синяках. — Ты о чем? — недоуменно хмурится Малфой. — Какие еще синяки? — До сих пор не заметил? — Забини кажется искренне удивленным. — Хм. Ну, понаблюдай за ним и тогда поймешь. Драко досадливо кривится, но мысленно оставляет для себя заметку на этот счет. Блейз тем временем делает пробный глоток виски и причмокивает губами от удовольствия. После демонстративно пододвигает второй бокал Малфою и предлагает: — Попробуй, вкус невероятный. Сегодня я угощаю, — Блейз дожидается момента, когда Драко подносит рокс к губам, и спрашивает: — Так и о чем ты хотел поговорить? Обо мне или о чем-то другом? — Разве в тебе есть хоть что-то, что могло бы меня заинтересовать? — Ауч! Намеренно принижаешь меня, чтобы я начал расхваливать самого себя и тем самым выдал что-то любопытное?! — Забини театрально хватается за сердце. — А что будет дальше?! Интимный шантаж? Эксплуатация сострадания? — раскатисто хохочет он. И на короткое мгновение кажется, что Драко снова восемнадцать. Парень неосознанно сползает чуть ниже по стулу и складывает руки на груди. Может, к черту все эти «мирные» методы? Все станет куда проще, если Малфой просто свяжет Блейза и наложит пару болезненных проклятий для большей сговорчивости. «Так. Соберись, придурок. Нужно всего лишь… переступить через себя и притвориться кем-то другим. Кто умел вытаскивать из людей любую информацию, не прибегая к насилию? Правильно. Подумай, как бы с ним разговаривал Самуэль». Драко немного наклоняет голову вперед, скользя оценивающим взглядом по лицу Забини. Оттягивает правый уголок губ, изображая задумчивую полуулыбку. Заинтересуй. Завоюй симпатию. Немного выжди и позволь собеседнику раскрыться. Нащупай слабое место, брешь. А потом просочись внутрь и достань все, что тебе нужно. — Да. И правда. Детские манипуляции с тобой не сработают, — голос должен быть негромким и мягким. — О. Смена тактики? — Забини выглядит невероятно довольным. — Приятно удивлен. А то уже успел испугаться, что до конца вечера будешь строить из себя недовольную всем недотрогу. «Потому что я пиздецки недоволен, умник. Терпеть не могу эти чертовы игры. Тупая трата драгоценного времени». — Я могу быть очаровательным, — длинные пальцы Драко обхватывают бокал. Кольца мелодично звякают от соприкосновения со стеклом. — Как-никак, я из древнего рода. Обаяние у меня в крови. — И в то же время большинство твоих привычек не назвать аристократическими. — Мне говорили, — согласно кивает Малфой и заставляет себя улыбнуться шире. — Научишь, как правильно? Не хочется ударить в грязь лицом в обществе Национального Героя. Он ведь… само совершенство. «О, боги, как же трудно говорить подобное серьезно». — У-у-у… — Забини нетерпеливо барабанит пальцами по столешнице. Его глаза сияют. — Неплохой ход, дружище! Так в этом цель, да? Ты пришел поговорить со мной о Поттере? — Всего лишь пришлось к слову, не более. — Не-а. В этой стране только безграмотный не знает о моем предвзятом отношении к Национальному Герою, — Блейз запускает ладонь в карман брюк и достает пачку сигарет. — Куришь? Сейчас Драко не в том настроении, чтобы втягивать в легкие никотин. Но проблема в том, что Малфою необходимо как можно быстрее расположить к себе Блейза, а участие в этом социальной ритуале приблизит к подобию доверия на один шаг. Так что, не позволяя лицу скривиться в гримасе, парень берет из протянутой пачки сигарету и позволяет Забини поджечь ту. — Ты хотел, чтобы я среагировал на комплимент в адрес Поттера и начал поливать его грязью, — Блейз откидывается на спинку стула и с удовольствием выдыхает дым. — Уж не знаю, какая у тебя цель, но вот думаю… Стоит ли мне подразнить тебя еще немного и увести тему в другое русло или же наконец-то отдать желаемое? На губах Забини застыла надменная усмешка. С начала вечера и до сих пор Блейз каждым своим действием хочет донести конкретную мысль: за свою жизнь я повстречал столько разных людей, что меня так просто не провести. — Я не верю в искренность твоей неприязни к Поттеру, — пожимает плечами Малфой. — Ты всего лишь своевременно понял, что быть его критиком — довольно выгодно. Впрочем, этот же трюк ты провернул и с Министерством. — Всегда есть недовольные властью, — в подтверждение умозаключений Драко кивает Блейз. — Но большинство попросту трусит открыть рот. — А что ты думаешь на самом деле о героях войны? Вы все вместе учились, пережили войну. Разве вас это не сблизило? Сквозняка в тесном помещении бара практически нет, и весь сигаретный дым повисает над головами парней, образуя мутный туман. Пытливый взгляд Забини навязчиво ползет по лицу Драко. — А мы ведь одногодки… Почему Люциус не отправил тебя в Хогвартс? Где ты учился? Малфой внутренне морщится, рассердившись из-за очередной увертки Блейза от ответа. — Люциус отказался от права участвовать в моей жизни в день, когда я родился. Я поступил в Дурмстранг. — Тебе невероятно повезло, — после недолгой паузы усмехается Забини. Не понятно, что именно он посчитал удачей. — Это о себе я тоже слышал, — следует скупой ответ. Драко не хочет давать Блейзу очередные возможности сменить тему. Забини тушит сигарету в пепельнице, а после складывает руки за головой и расползается на стуле, словно на шезлонге. Его лицо становится задумчивым. — Ты совсем не похож на Люциуса. Ну, волосы, да. И глаза. Но только внешние сходства, не более… — Я уже сказал, что он не участвовал в моей жизни. Так что мы не обязаны походить друг на друга. — Кто занимался твоим воспитанием? — бросив беглый взгляд на Драко, интересуется Блейз. — На маменького сынка ты не похож, так что вряд ли только мать. Забини уже перехватил инициативу в диалоге и задает интересующие его вопросы. Малфою срочно необходимо перевести фокус с себя. — А ты похож? — спрашивает он, вспоминая, что Блейз рос без отца. — Да я почти клишированный пример воспитания женщиной, — хмыкает Забини. — Избегаю открытых конфликтов, раскрепощен в проявлении чувств, а еще отличный эмпат. Но не ты, это все и близко не про тебя. Наверняка, дело в отчиме. И вы весьма близки, не так ли? — Или же дело в мужской академии, где всему этому нет места? — уходит от прямого ответа Драко. — Хм. Удобно сложилось, к слову. Дурмстранг — самая закрытая школа чародейства. Любопытного журналиста скорее похоронят в сугробах, чем ответят на пару вопросов о бывшем выпускнике. — Ты под меня копаешь, Забини? — выгибает бровь Малфой. — Не могу устоять перед загадками. Почему напарником Национального Героя стал какой-то продавец зачарованных игрушек? Ах, нет, стой-стой, не так сформулировал!.. — Блейз резко выпрямляется и взмахивает руками. — Та-ак… М-м… — парень складывает ладони в замок, вытягивает указательные пальцы и касается теми губ. — Как много деталей, я в восторге и даже не могу определиться, что именно будоражит меня больше всего! Ты, — он показывает на Драко, — парень с мутным прошлым и пока что непонятной мне мотивацией? Или же тот факт, что Поттеру потребовался напарник? Пишущее перо Забини спрятано в кармане, но Малфою все равно нужно быть предельно аккуратным в реакциях. Любое неосторожно брошенное слово о Гарри или его окружении может быть использовано против. — А тебе Поттер кажется божеством, вообще не нуждающемся в помощи? — хмыкает Малфой. Блейз немного хмурится и делает очередной глоток виски. Но почти сразу же прячется за обворожительной улыбкой. — Ладно. Я довольно долго тебя мучал. Согласен, давай все-таки поговорим о Потти. Но… — парень, скорчив насмешливую гримасу, допивает остаток виски в своем стакане. — Постарайся не спрашивать то, за что Фениксы разведут костер у меня в гостиной после. Драко не заставляет себя долго ждать — он задает Блейзу тот же вопрос, что и полчаса назад: — Что ты на самом деле думаешь о Поттере? — М-м, сложновато. Думаю, в каком-то смысле мне его жалко? — разводит руками Забини. Малфой молча изображает искреннее изумление, высоко вскинув брови. — А что такое? — усмехается Блейз. — Циником я остаюсь только на бумаге, а так… Потти объективно заслуживает сочувствия. — Почему? — Разве не очевидно? Он главный герой этой истории. Последнее Блейз выдает с таким видом, будто сказал самую логичную вещь в мире. Драко, в свою очередь, пытается решить, чего ему хочется больше: ударить себя или придурка напротив. — Поясни, — по итогу давит из себя Малфой. — Что именно? — История, герой… — Драко не сдерживается и слегка кривится. — Что ты имел в виду? — А. А-а. Ну, смотри. Последние двадцать с лишним лет все наше внимание сконцентрировано на Поттере. Мы знаем его имя, мы знаем его историю. Он побеждает злодеев и совершает подвиги, — объясняет Забини. — Даже в его титуле есть слово «герой». Это же буквально как в какой-то книге! «Проклятье, я уже и забыл, что происходит, когда этого болвана начинает заносить», — не без раздражения цокает про себя Драко. — А если мы говорим об историях из книжек… У большинства фабула схожа в общих чертах. Есть какой-то человек, — Забини пододвигает пустой стакан к Малфою, — и он еще не герой. Но идет к этому. Испытание, потом еще испытание, победы, поражения… — парень понемногу, подстраиваясь под ритм слов, подливает в стакан виски из бутылки. — Убивает чудовищ, геройствует, спасает других… Драко успевает несколько раз пожалеть, что вообще искал встречи с Блейзом. — Но ради чего? — Забини бросает испытывающий взгляд на Малфоя, явно ожидая ответа. — Конечно, у всех свои мотивы. Тщеславие, деньги, жажда доказать, что чего-то стоишь… — уровень виски в стакане доходит почти до края. — Или желание защитить слабых? — Добро ради добра?.. Хрень! Не говори при мне подобное больше, — смеется Блейз. — Не-ет. Все эти так называемые «герои» пытаются заполнить пустоту, что образовалась после чего-то. Например, месть за убитых родителей, звучит знакомо? Но вот какой момент. Только в историях конец счастливый, а в реальной жизни… Что происходит с человеком, одержимым чем-то настолько, что готов пожертвовать собой ради цели? Виски переливается через край рокса и струйками сочится вниз, стекая на столешницу. Драко, не мигая, наблюдает за этим перфомансом. Становится слегка не по себе. — Люди всегда были моим наиглавнейшим интересом. Я наблюдал за ними с самого детства. Изучал, анализировал, пытался понять. И настолько преуспел в этом, что в какой-то момент даже показалось, что уже ничего не сможет удивить меня, но… Блейз достает палочку и колдует заклинание эванеско. Пролитый виски со стола исчезает. — Но Поттер для меня — головоломка из теней и отражений. После выпуска из Хогвартса я уж подумал, что разгадал ее, нашел ответ. И он довольно прозаичен, — Забини делает глоток алкоголя и поднимает взгляд на Драко. — Героями становятся те, кого больше других нужно спасать. Жертвы с синдромом спасителя, вот и все. — Так тебе поэтому его жалко? — уточняет Малфой. И, Мерлин, как непривычно слышать собственный голос! Кажется, Блейз болтал гребаную вечность. Журналист качает головой. — Проблема в том, что Гарри ненавидит внимание, это каждый раз заводит меня в чертов тупик. В школе все было понятно. Волан-де-Морт, Пожиратели Смерти… Выживание, месть за родных, желание доказать самому себе, что чего-то стоишь, тут ноль сомнений. Но что дальше? — Это его призвание и то, чего ждут от него люди, — пожимает плечами Драко. — Все вполне закономерно. — Призвание охотиться на бандитов? — вскидывает брови Забини. — Тогда бы стал мракоборцем. Но нет, основал целый Орден. Пиздецки огро-омный клуб фанатиков. А для чего? — обращается он к Малфою. — Как минимум, Барти Крауч на свободе, — дергает плечом Драко. — Бандитов на всех хватит. — Ах, Барти, м-м… — Блейз с улыбкой прикрывает глаза и качает головой. — Наглухо отбитая мразь. И все же, — парень мгновенно становится серьезным, — он все еще человек, а последователей у него не так много. Министерство с поимкой справится. Крауч и вполовину не так опасен, как Волан-де-Морт. Малфой начинает понимать, к чему ведет Забини. Хоть это и невероятно сложно, Блейз не отличается краткостью совершенно. — Итак, выводы. Темный Лорд сгинул, Пожирателей могут отловить и другие. Слава Потти не привлекает, а раздражает, но он до сих пор красуется на первых страницах и лезет в самое пекло. Почему? — У него комплекс героя, сам же сказал. — Да, но за этим всегда кроются личные мотивы. Знаешь, чего страстно хочет тот, кто лишился ноги? — Забини хитро щурится. — Доказать, что он все еще полноценен. Пробежать марафон. «Сукин сын, почему ты заговорил именно об увечье?!» Драко теряется с ответом. Если он сейчас начнет предполагать вслух, почему Гарри продолжает охоту на Пожирателей, то рискует выдать ценную информацию Блейзу, которой тот не побрезгует воспользоваться. — …Поимка Крауча после убийства самого Волан-де-Морта?.. Для Потти это мелочь, не стоящая внимания. И мало того, наш герой, долгие годы работавший один, внезапно обзаводится напарником. И выбрал не кого-то из Фениксов, нет, им стал ты. Вывод напрашивается сам собой: Поттер в натуральном ужасе. Так что вот мой вопрос, старина… — Забини подается вперед и внимательно всматривается в лицо Драко. — Чего так сильно боится самый могущественный волшебник нашего времени? От чего именно он, не жалея сил, бежит? Малфой будто деревенеет изнутри. В голове гудит единственная мысль: «Забини нужно убить». Блейз наклоняет голову вбок, пристальным взглядом изучая выражение лица собеседника. А спустя мгновение его губы растягиваются в понимающей ухмылке. — Не волнуйся, Драко. Я знаю, о каких вещах не стоит болтать ни при каких обстоятельствах, — он проводит ладонью по короткому ежику волос. — Я не только наблюдателен, но и достаточно мудр для своих лет. Пережив, мать ее, войну, я не собираюсь умирать из-за любопытства. Одно из двух: либо Блейз невероятно проницателен, либо у него отменная интуиция. Возможно, что даже два в одном. В любом случае, Малфою сейчас остро необходимы эти таланты, чтобы найти зацепку. Нужно осторожно подбирать слова. — У меня есть для тебя игра. На фантазию, — предлагает он, скрытно наблюдая за лицом Забини. — Представь, что… хм, на Поттера готовится покушение, например. И, чтобы немного усложнить задачу, исключим из уравнения Пожирателей. На кого поставишь? Блейз после недолгой паузы тихо присвистывает. — Фениксы думают, что Потти хотят убить? — Это всего лишь игра, — подчеркивает Малфой. — И я не представляю Фениксов. Только себя самого. Полные губы Забини растягиваются в задорной улыбке. По взгляду видно, что он не поверил Драко, но готов сделать вид, что повелся. — У-у, обожаю подобные игры!.. Давай-ка подумаем… — парень несколько раз хлопает ладонями по столешнице, подражая барабанной дроби. — А есть варианты, из которых я могу выбирать? Конечно же, Забини не упустит возможности вытащить из Малфоя какую-либо информацию. — С подсказками выйдет не так интересно, — качает головой Драко. — Давай как-нибудь сам. — Твою мать, как сексуально бы это прозвучало в постели!.. — из Блейза вырывается смешок. — Возьми на заметку, кому-то точно понравится. — Обязательно. Ну так? Есть идеи? Забини в задумчивости двигает пальцами правой руки так, будто играется с невидимой ручкой. Взгляд его на мгновение теряет фокус. — Я бы поставил на тебя, но… Полагаю, это слишком просто, да? — хмыкает он, даже не посмотрев на Драко. — Хорошо. Так. Хм-м… — Размышляй вслух, — просит Малфой. — Хочу понаблюдать за движением твоих рассуждений. — А, ага. Только что я отмел Фениксов, эти фанатики души в Поттере не чают. Скорее сами под проклятие бросятся, чем позволят Национальному Герою пострадать. — Что насчет Нотта? — Тео? Нет, — трясет головой Блейз, скривившись так, будто Драко предположил невероятную глупость. — Его мотивация мне понятна. Свой кукольный театр, а Потти там — самая прибыльная марионетка. Я бы тоже не удержался им воспользоваться, ну вот честно. — Делает деньги на его репутации? — Естественно. — А если Поттер внезапно перестанет быть полезным? — Тедди подобного не допустит, — отмахивается Забини. — Ты знал, что Поттер приносит огромные бабки в Орден? Часть его гонорара без исключения уходит туда, будь то процент от продажи книг, выигрыши в каких-либо соревнованиях и прочее. Нет. Национальный Герой нужен живым, скорее Тео освоит некромантию и воскресит его, чем причинит вред. Блейз, задумчиво нахмурившись, подносит кулак к подбородку. Дыхание парня становится глубже, а лоб морщится. — Конечно, покушение в исполнении Пожирателей Смерти выглядит наиболее логичным, но раз ты этот вариант у меня отобрал, а Фениксов подозревать смысла нет, то остается кто-то из Министерства. — Почему? — Драко, изображая равнодушие к происходящему, медленно делает глоток виски, но при этом внутренне напряжен до предела. — Грейнджер с Тео на ножах. Правильнее сказать, все Министерство, но мы прекрасно знаем, под чьим каблуком находятся его представители, — хмыкает Забини. — Эта девчонка еще в школе пугала меня, а сейчас… — Люди считают, что Грейнджер и Нотт дружат, — нетерпеливо перебивает Малфой. — Как бы там ни было, госпожа Министр — близкий друг Национального Героя, так что… — Большинство людей — идиоты, — цинично обрубает Блейз. — Да к тому же дружба — это… О-о… О!.. — Забини, встрепенувшись, даже немного подскакивает на месте, осененный внезапной догадкой. — Нет! Забудь, что я сказал про всезнайку Гермиону! — Что ты понял? — прищурился Малфой. — Дружба, Драко, все дело в дружбе! — энергично кивает Блейз, довольный собой. — Супругов или любовников в убийстве подозревают в первую очередь, а почему? Правильно! Где большие чувства, там и риск! — тараторит он. — Но у Поттера пассии нет. Зато есть близкие друзья. Подумай, Драко, это же чертовски очевидно! О-о, как мне понравилась твоя загадка! — восторженно восклицает парень. — Забини. Возьми себя в руки и объясни нормально, — настойчиво требует Малфой. — Ах, да, прошу прощения, меня временами заносит, — Забини ухмыляется и двигает головой, словно попугай перед зеркалом. — Кто захочет убить Гарри Поттера? Ответ проще некуда. Тот, кто задыхается в его тени с самого детства. — Неужели ты имеешь в виду Уизли? — Драко скептически морщится. — Это бред. — Почему? Грейнджер стала Министром, какая-то часть народа ее даже обожает, невероятный успех, — пожимает плечами Блейз. — Тео делает на Поттере деньги, а вот Уизли… Этот парень всегда был на вторых ролях. Бедолага. — Он — глава мракоборцев. — И что? — вскидывает брови Забини. — Такое себе достижение. Просто вслушайся: Национальный Герой, Министр Магии и… Рональд Уизли. Парень, командующий мракоборцами, которые будто и нахуй не нужны, когда есть Орден Фениксов в их красивых алых плащах. — Я встречался с Уизли. Он таращится на Поттера, словно верная собака, — ворчит Малфой, слегка разочаровавшись в умозаключениях Блейза. — Даже верные собаки кусают хозяев, если их не кормить. Давай честно. Если Уизли поймает Крауча, а после и остальных Пожирателей, как долго люди будут помнить его имя? И вообще заметят ли?.. — Забини неуверенно пожимает плечами. — Вряд ли. На фоне самого Национального Героя Уизли всегда будет оставаться незаметной тенью, как бы он ни старался. Определенный смысл в этом выводе есть: Рон действительно особо не выделяется на фоне своих успешных друзей. Убийство из зависти?.. Тоже мотив. — Думаешь, Уизли вправду способен на убийство Поттера? — Пф!.. Нет, конечно же! Кто способен прикончить это непобедимое чудовище? — фыркает Забини. — Но, с другой стороны… Какая сложность в убийстве друга, когда тот ничего не подозревает? Взмах палочкой, пока он допивает сливочное пиво, и дело сделано. Драко отвечает скупым кивком и тянется за виски. Все это нужно будет хорошенько обдумать. — А что скажешь насчет Панси? — А что Панси? Она и пальцем не пошевелит без приказа Грейнджер. — Любопытно, откуда такая преданность… — ворчит Драко, обращаясь скорее к самому себе. — Тут и соплохвосту все понятно. Малфой бросает на собеседника вопросительный взгляд. Нагло улыбнувшись, Забини прикладывает два пальца (указательный и средний) к уголкам губ и высовывает язык. Драко, закатив глаза, раздраженно вздыхает. — Ну ты чего, братан? Очевиднее же не бывает! — довольно хохочет Блейз. — Ты одержим сексом. — Мы все им одержимы, не надо тут мне, — отмахивается Забини и почему-то встает из-за стола. — Что ж, мне пора. Рад, если оказался тебе полезен, — парень набрасывает на плечи пиджак. — Куда собрался? Я еще не все спросил. — Знаю. Просто хочу оставить тебе повод увидеться со мной еще разок, — нахально подмигивает Блейз. — А. К слову. Есть один парень, что последние годы активно интересуется Поттером, — задумчиво добавляет он. — Самуэль Хендрикс, примерно наш ровесник. Корреспондент газеты «Викли Прайм». Знаком с ним? Драко остается невозмутимым в лице, хотя имя отца шипастой лозой обвивается вокруг его глотки. Он отрицательно качает головой. — Нет? — Забини выпячивает нижнюю губу. — Удивительно. У вас очень похожая мимика, прям как у старых друзей. Или родственников, — парень пожимает плечами, а после бросает несколько монет на стол. — Ладно. Выпивка за мой счет, спасибо за это… неожиданное свидание. В следующий раз угощать будешь ты.

***

448 дней до трагедии. — С этого и надо было начинать. Высунув руку из-под мантии невидимки, Драко палочкой рисует сложную магическую схему в воздухе. Дыхание его при этом становится глубоким, со значительными интервалами. Парень несколько ночей приходил к дому Министра и изучал щиты вокруг, чтобы после создать эффективное заклинание для взлома. Когда дело касается Грейнджер, славящейся невероятной эрудицией, не хочется рисковать и идти простыми путями. Для проникновения Драко выбрал наиболее подходящее время — три часа буднего дня. Гермиона временно покинула столицу, вместе со своим преданным секретарем отправившись в Германию. Уизли обычно возвращается домой не раньше семи вечера (а то и позже). Таким образом у Малфоя есть минимум три часа на то, чтобы сделать дело, а после уйти. Раньше начать возможности не было — слишком много случайных прохожих, спешащих на работу, а после на обед. Драко выжидает момент, когда улица становится пустой, и лишь тогда активирует установленные по всему району устройства в виде мятых спичечных коробков, надежно спрятанных от чужих глаз. После активации все доступные проходы к дому временно становятся недоступными, будучи закрытыми иллюзией. Всего на несколько минут в радиусе десяти метров от жилища Министра нет никого, кроме Малфоя и Корвуса, что не оставляет своего хозяина одного на долгий срок и зачастую находится где-то поблизости. Драко предпочитает не прибегать к настолько массивным чарам, но… Он сыт по горло своим бездействием. Все. Хватит. В пекло мелкие прослушки и молчаливое наблюдение со стороны. Настало время решительных мер и старых методов. Заклинание активируется, и защитные чары расступаются, образуя проход. Драко переступает порог дома Министра, словно хозяин. Сегодня он превратит это место в сплошной следящий артефакт. Каждый шаг, малейший звук — все окажется под тотальным контролем Малфоя. И в момент, когда Драко отметит для себя малейшую угрозу в адрес Поттера, дом Уизли и Грейнджер тут же разлетится на гребаные щепки. Жилища Паркинсон, Нотта и даже Забини следующие на очереди. …В прихожей витают едва уловимые запахи ванили и, кажется, корицы. А еще что-то цветочное. Также тут довольно просторно и светло, но Малфою не до оценки обстановки. Шаг первый: усыпить все портреты. Драко не уверен наверняка, есть ли заколдованные портреты в этом доме, но и исключать подобный вариант пока что рано. Волшебники нередко прибегают к использованию зачарованных картин для присмотра за домом. Для Малфоя это настоящая головная боль. Он может временно отключить все амулеты внутри, но люди с портретов успеют забить тревогу, так что с ними нужно работать отдельно и совершенно иным образом. Парень, так и не покинув коридора, вытаскивает из брючного кармана небольшую музыкальную шкатулку и присаживается на корточки. Зачарованный коробок опускается на блестящий паркет и наполняет все пространство тягучей мелодией в тот же момент, как Драко откидывает крышку. Вместе с этим начинается и мысленный отсчет от шестидесяти до нуля. Далее шаг второй: временно заблокировать работу всех магических устройств, что хранятся в доме. Глава мракоборцев и Министр Магии, живущие под одной крышей… У Малфоя ни единого сомнения в том, что здесь спрятано множество функционирующих артефактов, часть из которых вполне может стать неприятным сюрпризом. Впрочем, сейчас это — самая несущественная проблема. Драко настолько приноровился к нейтрализующим чарам, раз за разом обновляя те у себя в лавке, что может нанести их даже в полумертвом состоянии за пару минут. Когда формула начинает действовать, мантия-невидимка на Малфое становится самой обыкновенной. Хороший знак. Драко косится в сторону длинного зеркала и окидывает свое отражение беглым взглядом. Накидка летит на пол, чтобы не мешалась. Следующий этап: найти все зеркала и окна в доме, а после наложить на них чары. Так Драко будет видеть через отражения то, что здесь происходит. Этичная часть вопроса его мало волнует, Малфою плевать на интимные подробности жизни семьи Уизли-Грейнджер. В крайнем случае отвернется. Не прекращающаяся паранойя Поттера каждый раз находила зачарованные устройства, оставленные в кабинетах его товарищей. Это была ошибка Драко: зрение Гарри обострилось после потери дара и теперь улавливает малейшие отличия в окружении. В этот раз парень будет умнее и заколдует те предметы, что уже есть в доме. Малфой начинает с окон, которых насчитывается семь по всем двум этажам. Руны, нанесенные на прохладные стекла, растворяются практически моментально, не оставляя следа. Парень постарался и заложил в рисунок скрывающие чары. Так что обнаружить его будет практически невозможно. На работу с окнами уходит полтора часа. Под конец в правом предплечье пульсирует тупая боль, а кисть покалывает. М-да, чудо, если после всех этих нагрузок завтра Драко сможет поднять руку. По-хорошему стоит остановиться, но время поджимает, а дел еще много. Малфой, массируя пальцами больное запястье, идет к лестнице на первый этаж. Парень насчитал всего пять зеркал в доме, и те, что наверху, уже заколдованы. Осталось два внизу. Когда половина лестницы остается позади, входная дверь хлопает. Драко от неожиданности замирает, тратя секунду на осознание. Он порывисто оглядывается за спину. Спрятаться или атаковать?! Дерьмо, на часах только пять, слишком рано для возвращения хозяев. Нет, прятаться бесполезно, в коридоре осталась мантия Драко. Нужно атаковать, а потом подчистить память и уйти. Тихо и быстро. Еще не все по… — Малфой!.. Я знаю, что ты здесь! Выходи, придурок! Парень, досадливо поморщившись, прислоняется виском к стене и не больно бьется о нее. Поттер, будь он проклят, вечно там, где не надо. Решительно вздохнув, Драко перехватывает палочку в левую руку. Гарри это или кто-то иной — суть не меняется. Ему просто нужно стереть память. Стискивая пальцы на рукоятке, Малфой бесшумно спускается по лестнице, готовясь к атаке. Со стороны прихожей не слышно и звука. Паршиво, Поттер тоже настроен серьезно. Драко прижимается к стене гостиной спиной, прислушиваясь. Из-за нейтрализующих чар в доме никакие заколдованные устройства не сработают, так что Гарри может воспользоваться или грубой силой, или магловским оружием, но не более. Прихожая близко: нужно лишь сделать пару шагов в сторону прохода и переступить порог. Поэтому все, что требуется — это молниеносно атаковать, не дав шрамоголовому времени на маневр. «Не дай себя схватить. А остальное — дело техники». Драко набирает в легкие воздух и рывком преодолевает небольшое расстояние до прихожей, врываясь туда. Поворот влево — никого. Направо — и парень сталкивается с Поттером лицом к лицу. Тот выглядит рассерженным и вместе с тем ошарашенным. Национальный Герой без оружия. Даже не пытается заблокировать руку Малфоя, хотя именно такого поведения Драко ожидал в первую очередь. — И… что собираешься делать? — Гарри с трудом отрывает взгляд от палочки и смотрит в глаза напарнику. Решение стереть память Поттеру — рациональное и обоснованное. Ведь в противном случае он наверняка заставит Драко уничтожить проделанную работу, так еще и выяснением отношений действовать на нервы будет. Но сейчас, под тяжестью испытывающего взгляда Гарри, Малфой чувствует себя нелепо. — Почему ты без оружия? — спрашивает он, не опуская палочку. Этот вопрос прорывает плотину, и Драко с головой накрывает вопль, полный праведного гнева. — А нахера мне оружие?! — кривится Поттер, всплеснув руками. — Чтобы что?! Застрелить тебя?! Да убери ты уже свою палочку! — требует он. — Совсем как с цепи сорвался! — И лишиться единственного преимущества перед тобой?.. — бурчит Драко, ощущая себя не лучше ребенка, которого только что отчитали. Лицо Национального Героя после этих слов искажается до неузнаваемости и становится настолько жутким, что Малфой почти вздрагивает. — Или я ее тебе в зад затолкаю, — практически переходя на рык, обещает Гарри. — Уже больше на тебя похоже… — Малфой! Драко, поморщившись, опускает палочку. Раньше он никогда не пытался атаковать Поттера первым, лишь защищался. А тот, в свою очередь, за последние месяцы стал вести себя более смирно, без рукоприкладства. Видимо, Малфой совсем отчаялся, раз дошел до подобного. О чем он только думал?! «Позорище». Гарри, убедившись, что угроза временно отступила, с мычанием приподнимает очки и растирает веки. Драко с угрюмым видом разрабатывает правое запястье. Особой нужды в этом сейчас нет, но ему не хочется лишний раз сталкиваться с Поттером взглядами. — Да что с тобой творится в последнее время? — обращается к нему Гарри. И даже старается звучать спокойно. — Ты о чем? — Не прикидывайся идиотом! — терпения Поттера надолго не хватило, и вот он уже снова повышает голос. — Что ты тут забыл, Малфой?! Кажется, в планы придется внести срочные коррективы. Вместо этапа «поставить ловушку по уничтожению здания на случай предательства» появляется пункт «не дать Гарри себя прикончить». — Пришел убедиться, что Уизли и Грейнджер не замышляют что-то против тебя. — Каким образом? — Поттер использует тот самый суровый тон, из-за которого у Малфоя каждый раз сводит скулы. — Угадай. Гарри окидывает пространство взглядом, а после страдальчески закатывает глаза, всем видом показывая, насколько его обрадовала перспектива искать оставленные Драко «игрушки». — О, Мерлина ради!.. Я думал, мы оставили это в прошлом! — восклицает Поттер. — Какого х… — Смертельных ловушек здесь нет, — перебив его, заявляет Драко. — Лишь следящие. — Малфой… — Ты обещал. Это — твоя часть сделки. Не мешать мне. Гарри сердито хмурится в ответ: это напоминание совсем не пришлось ему по вкусу. — Ты переворачиваешь слова, — тянет он, зыркнув на Драко поверх очков. — Я согласился не вставать между тобой и предателем, когда он будет найден. — А как, позволь спросить, я должен найти его, ничего при этом не делая?! — раздраженно шипит Малфой. — Я не умею читать мысли! Последние слова гремят по всему коридору, а после них воцаряется угрюмая тишина. Взгляд Поттера сверлит в Драко дыру, но последний и не думает отворачиваться. — Сил моих нет… — наконец-то реагирует Гарри, скривившись. — За мной! Он разворачивается и выходит на улицу, оставляя дверь за собой приоткрытой. Драко, дернув головой, скрещивает руки на груди в знак протеста. Следовать за Поттером, как собачка, не хочется совершенно. Но и смысла оставаться в доме Министра больше нет. Проклятье, как же неудачно все складывается. Гарри возвращается в дом еще до того, как Малфой успевает для себя что-то решить. Бросив на парня взбешенный взгляд, тот рявкает во всю глотку: — Я, сука, что только что сказал?! За мной! ЖИВО! Лицо Драко вытягивается от негодования. Поттер смеет ему приказывать? Не в этой жизни. Малфой вытаскивает палочку и взмахивает той, перемещая себя к порогу собственной лавки. Во время аппарации Драко слышит отголосок крика Гарри, но не разбирает слов. В задницу этого кретина. Торговая улица встречает тишиной и спокойствием, большая часть покупателей начнет приходить ближе к вечеру. Малфой опускается на ступеньки перед входом в лавку, переводя дух. В голове полный бардак. Радует, что остается минимум час, пока Гарри не поймет, где искать Драко, и доберется сюда на своей жестяной коробке. И, едва эта мысль до конца формулируется в сознании, как воздух резко наполняется ощутимым напряжением и раздается хлопок. В паре шагов от лавки Драко, прямо посреди улочки, появляется слегка растрепанный Поттер. — Сделал порт-ключ к моему дому? Блеск, — угрюмо ворчит Малфой. Мантия-невидимка, которую Драко забыл в доме Уизли, прилетает прямиком в физиономию владельца. Сквозь зачарованную ткань Малфой видит, как мимо него, взбираясь по лестнице, стремительно мелькнули красные кеды. Когда Драко стаскивает с лица мантию, Гарри стоит около двери в лавку и выжидающе таращится на него. Лицо Национального Героя белое от злости. «Я покойник». — Как ты узнал, что я пробрался в дом Министра? — сухо интересуется Малфой, поднимаясь на ноги и стряхивая с тех пыль. — Заходи. Поговорим внутри. Напускное хладнокровие. Коварное состояние: таким образом Гарри копит и приумножает внутри себя ярость, которая может вырваться в любой момент. Одно неосторожное слово, и Драко окажется в эпицентре взрыва. В голове проскальзывает слегка трусливая и абсурдная мысль о немедленном перемещении куда подальше. Наверное, эта идея отчетливо читается на лице Малфоя, потому что Гарри, наклонив голову вперед, словно бык, цедит: — Даже. Не. Вздумай. Драко, обреченно вздохнув, поднимается по лестнице и впускает Национального Героя в лавку. Когда дверь закрывается, звучит вопрос: — Рон или Миона? Малфой подходит к стойке и оставляет на столешнице небрежно сложенную мантию. Бросив на Гарри взгляд, вздыхает: — Есть принципиальная разница? — Да. — Уизли. Поттер издает странный звук и резким движением проводит по волосам. — Глупо, как же глупо… — бормочет он под нос. — Хочешь что-то сказать — не мямли. Глаза Гарри округляются от подобной дерзости, а Драко вдруг становится до пугающего смешно. Он не испытывает иллюзий: Поттер, придя в бешенство, церемониться не станет. Рассвирепеет и ударит так, что придется потом кости сращивать. Но Малфою весело; ему так и хочется поддеть очкастого ублюдка. А потом еще и еще, до тех пор, пока Поттер не взорвется, как котел с кипящим зельем. «А разве не так начинается истерика? Дожил», — думает Драко, безуспешно пытаясь взять себя в руки. — Почему ты подозреваешь Рона?! — Я подозреваю всех. Но рыжих в особенности, — насмехается Малфой. И, дьявол, отвисшая от негодования челюсть Гарри доставляет садистское наслаждение. — Потому что рассмотрел мотив, идиота кусок! — Мотив? У Рона?.. — настала очередь Поттера нервно усмехаться. — Ушам не верю… Ты его не знаешь! Какой у Рона может быть мотив?! — Сходи и узнай сам! — Драко на эмоциях указывает в сторону двери. И тут же получает шлепок по кисти, не сильный, но весьма неприятный. — Я задал тебе вопрос. Отвечай, — со всей доступной строгостью требует Поттер. Малфоя распирает от накопленного напряжения, что терпеливо ждало своего часа, сжавшись пружиной где-то в груди. Вот-вот, и парень рассмеется вслух. Пальцы начинают дрожать, а сердцебиения учащается так сильно, что становится невозможно дышать. — О-о!.. — Драко, спрятав ладони за спиной, растягивает губы в кривой ухмылке, — я тоже задаю тебе вопрос! Один и тот же вот уже несколько месяцев! — Рон ни в чем не виноват! Просто не может быть! Драко морщится и всплескивает руками, поражаясь, как Поттер в очередной раз игнорирует его. — Да с какой стати ты так уверен?! — восклицает Малфой. — Потому что я… — Гарри явно собирается сказать что-то на эмоциях, но почему-то в самый последний момент осекается и отводит взгляд в сторону. — Знаю, и все тут, окей? Из всех людей в этом мире Рон — последний, кто стал бы вредить мне! Нет никого вернее его! И лучше! Ты даже не представляешь, как много он пожертвовал ради меня! Драко театрально хватается за сердце от столь «проникновенной» тирады. — А ты? Что ты отдал взамен? — ядовито интересуется он. Гарри, насупившись, зло таращится в ответ, но голоса не подает. — Молчишь, Поттер? Мне правда нужно объяснять, как работает предательство?! Твой дружок может копить ненависть годами! А ты даже не подозреваешь! — Малфой сам не замечает, как переходит на высокие тональности. — Да он сам может не догадываться до определенного момента! — Какая чушь… — качает головой Гарри, сложив руки на поясе. — Ты сам себя слышишь?! — И дело даже не в Уизли! Кого бы я не подозревал, ты до последнего все отрицаешь и мешаешься! — рявкает Драко. — Вот что меня выбешивает больше всего! Ты не кретин, ты прекрасно знаешь, что однажды я окажусь прав! — Малфой, не сдержавшись, толкает Гарри в грудь. — Но не позволяешь действовать, потому что на самом деле ждешь появления предателя. Ты, сука, ищешь смерть повсюду и молишься, чтобы она, наконец, забрала тебя с собой! На последних словах что-то странное мелькает во взгляде Поттера. Но Малфой настолько поглощен бурей эмоций, которая наконец-то вырвалась из него, что не замечает ничего вокруг. Парень касается ладонями пылающего лица и ухмыляется. Хотя забавного во всей этой ситуации нет ни черта. — А-а-а, помнишь… Помнишь, ты сказал: «Каждый второй в стране хочет меня убить»?! — тряся указательным пальцем, спрашивает Малфой. — Половина страны, блять! ПОЛОВИНА! — рявкает он во всю глотку. — Вот сколько людей желает твоей смерти, а я как-то… — парень взмахивает руками, — должен найти «того самого», у которого получится ее организовать! Ха-ха! Драко прикрывает ладонью рот, но это не заглушает редкие, лающие смешки, вырывающиеся из него и наполняющие комнату, словно смятые в комки листки бумаги. — Тебе весело? — опасно прищурившись, интересуется Гарри. Малфой трясет головой, но хохот вопреки всему только усиливается. Он сходит с ума? Да, верно, очень похоже. В голове — настоящий хаос, с которым невозможно совладать. Драко сам не замечает, как обнимает себя руками. — Оно вообще того стоило?.. — звучит где-то на задворках сознания вопрос Поттера. — Мерлина ради, тебе пора с этим кончать! Драко запрокидывает голову и какое-то время тратит на восстановление дыхания, чтобы привести себя в порядок. Совсем немного успокоившись, он хрипло интересуется: — Да?.. Каким образом? Ты же не даешь мне искать предателя. Или же… — парень бросает взгляд на Гарри и зло усмехается, — предлагаешь убить тебя раньше? Рубить сорняк, так на корню? Мысленно Малфой, обычно предпочитающий справляться со всем самостоятельно, умоляет о помощи. Он совершенно не властен над тем, что делает и говорит, — все происходит против его воли. Словно кто-то сверху дергает за ниточки, а Драко, безмозглая марионетка, повинуется. — Скажи, Гарри… Ты ведь этого хочешь, правда? — Малфой сокращает расстояние между собой и ним до пары шагов. — Я довольно опытен в убийствах. Больно не будет, — обещает он обманчиво мягким голосом. Поттер вздрагивает всем телом, глядя на Драко так, словно последний предал его самым коварным способом из возможных. Растерянность и обида искажают лицо парня на несколько секунд, делая то похожим на детское. А после… Брови Гарри сходятся у переносицы, образуя на лбу несколько глубоких складок, нижняя челюсть немного, практически незаметно, выезжает вперед. Это выражение лица Драко отлично знакомо. Вот теперь Поттер в крайней степени бешенства. — Отлично! Раз уж ты разрешаешь мне умереть, то и делать тебе здесь больше нехуй! — рычит он, прожигая Драко взглядом. — Я официально освобождаю тебя от миссии по моему спасению! Поздравляю, ты свободен! Можешь катиться на все четыре стороны! — рявкает он так громко, что звенит в ушах. У Драко спирает в груди от негодования. А когда Гарри, в дополнение к своему воплю отвешивает шутовской поклон, мол «оцени мое невероятное великодушие, мразь», и вовсе хочется что-нибудь разбить. Желательно голову Национального Героя. — Ебанутый?! — ядовито интересуется Малфой. — Это не так работает! — Я сам решаю, что делать со своей жизнью! Так что работает, — огрызается Поттер. — Больше это не твоя забота! Я смогу защитить себя! — А если не справишься?! — Спасибо, что спросил! В таком случае я умру! — в сердцах гавкает Поттер. Жилы на его лбу вздулись. — И отлично! Значит, я был ничтожным слабаком, не заслужившим жить! Драко в буквальном смысле хватается за голову — настолько дико прозвучали заявления Гарри. — Да сколько тебе лет?! Шестнадцать?! Я большей херни в жизни не слышал! — Почему я должен объяснять это каждый гребаный раз?.. — страдальчески стонет Поттер. — Я уже сдох, Малфой! Семь лет назад, все, конец истории! Как ты не понимаешь, я ходячий труп! — он указывает на всего себя. — Меня вообще не должно быть здесь! Рано или поздно этому придет конец! В жизни Драко бывало всякое, но он никогда не получал пощечин. Сейчас же, кажется, он во всех красках может представить ощущения, что возникают при ударе ладонью по лицу. — Ты уводишь это в абсурд… — хрипло отзывается он. — Ты сам открыл эту дверь абсурда! — со злой гримасой на лице отмахивается Гарри. — Все, дальше некуда! Буквально апогей неадекватности! Пойми, я живу украденным днем! Это тебе не… — парень теряется с подбором выражения. — Не важно! Я не собираюсь тратить остатки жизни на то, чтобы искать предателя или, блять, ловить тебя, пока ты ищешь ебанного предателя! — Вот и оставь меня в покое! Если все равно плевать, то прекрати мешаться под ногами! Сколько они вот так вопят друг на друга, раздирая глотки в кровь? Минуту? Десять? А может, целую вечность? Драко вообще не может вспомнить, когда в последний раз столько кричал. Какого драккла его все это так сильно задевает, побуждая и дальше выяснять отношения с Поттером? — Ты так и не понял, что дело не во мне? Ах, и точно, чего это я?! — раздраженно фыркает Гарри. — Уже и забыл, что ты понятия не имеешь, что такое дружба! Так что не удивительно. Правда, нихуя удивительного! — рявкает он. — Наверняка люди в ужасе разбегались, узнав тебя, козлина, получше! Драко, не сдержавшись, подскакивает к Поттеру и хватает его за плечи. Сильный нажим, несколько шагов вперед, и вот Национальный Герой бьется спиной о шкаф с ящичками для амулетов. Из его рта вырывается болезненный стон. — Да. Верно подмечено, — низко шипит Малфой, надавливая на плечи Гарри и плотнее прижимая того. — Homo homini lupus est. Пальцы очкастого ублюдка обхватывают правое запястье Драко и с силой стискивают. Но последний не замечает боли: все его сознание и без того охвачено агонией. — Давай, Поттер, ты же знаешь латынь, — Малфой подается вперед и заглядывает тому в глаза. — Скажи, что это значит?.. Гарри запрокидывает голову, затылком упираясь в один из ящиков. Его лицо находится так близко, что раскаленное дыхание, вырывающееся из раздутых ноздрей, опаляет острый подбородок Драко. Изумрудные глаза, полные неистовой ярости, слегка прикрыты. Малфой медлит несколько секунд, рассматривая тень от ресниц на щеках, слабо дрожащую челюсть из-за стиснутых вместе зубов и напряженные губы. Черт возьми. Как же ему нравится это ублюдское выражение лица. Будоражит. — «Человек человеку волк», — хрипло шепчет Драко, слегка улыбнувшись. Гарри с трудом сглатывает, и Малфой завороженно наблюдает за движением кадыка под золотистой кожей. В голове что-то перемыкает, и Драко наваливается на Поттера всем весом, низко опустив голову. Проклятье, от этого ублюдка всегда так восхитительно пахло? Сердце заходится в бешеном ритме. Левая ладонь Малфоя, не дожидаясь приказа, соскальзывает с плеча и съезжает вниз, вдоль груди шрамоголового. Пальцы Гарри на другом запястье на долю секунды сжимаются, но после хватка ослабевает, а Драко слышит свистящий вдох около уха. По телу пробегают мурашки, словно оно приходит в резонанс с этим опьяняющим звуком. Каждая мелкая деталь в Поттере сводит с ума. Крепко сбитые мышцы, которые так легко прощупать под тонкой черной материей. Рваное, громкое сопение зверя, угодившего в ловушку. Дерзкий, щекочущий ноздри запах одеколона. Драко с легкостью высвобождает левую кисть из хватки и погружает пальцы в копну вьющихся волос. Жесткие. Сжав несколько прядей, Малфой заставляет голову Гарри наклониться вбок, чтобы в деталях рассмотреть угловатую челюсть и натянутые до предела мышцы шеи. Все так легко получается, когда Поттер совершенно не сопротивляется и позволяет делать с собой все, что вздумается. Такими темпами ничем хорошим этот день не закончится. Из Драко вырывается восторженный вздох. У Малфоя было немало партнеров, но что-то подсказывает: с Гарри все будет абсолютно иначе. Неповторимо, безумно, страстно. Совершенно. «Нет. Нет. Нет же… Какого хуя я вытворяю вообще?!» — на краю сознания отчаянно вопят остатки адекватности. Теория первобытного влечения. Драко слишком долго позволял себе гулять по краю пропасти, балансируя между напускным спокойствием и нервным срывом. Он умудрился скопить в себе столько подавленных отчаяния и злости, что те вырвались на волю и захватили его целиком. А, как известно, психика человека имеет множество механизмов защиты. Когда ситуация выходит из-под контроля, и риск потери рассудка становится чрезмерным, страх или же гнев по щелчку пальцев превращаются во влечение. Только и всего, основы эволюционной психологии, никаких тайных чувств или желаний. Но обо всем этом Драко вспомнит позже. Сейчас весь его мыслительный процесс сводится к максимально примитивному. Повалить Поттера на пол. Впиться в него, коснуться каждого участка тела. А после овладеть им целиком. Руки Гарри свисают вдоль тела и не пытаются как-то помешать происходящему. Лишь пристальный взгляд следит за каждым его движением. Но сам Поттер не предпринимает никаких действий. Он просто стоит и будто ждет чего-то. Бездействие Гарри злит и забавляет одновременно. Только посмотрите, этот гад кричал громче всех, а как дошло до дела, притворился немой статуей?! Губы Драко растягиваются в хищной ухмылке. А после… Малфой и сам не успевает опомниться, как его зубы вонзаются в место между плечом и шеей Поттера. Из Гарри вырывается тихий стон, и Драко стискивает челюсти еще сильнее. До крови кожу это не прокусит, но вот след наверняка останется. Малфой упирается руками в грудь шрамоголового идиота и пальцами комкает водолазку под ними. И только после этого ладонь Поттера касается талии Драко, обжигая даже сквозь грубую материю рубашки. Малфой вздрагивает, довольно урчит и отрывается от плеча Гарри, бросая затуманенный взгляд на его лицо. О, Мерлин. Щеки Национального Героя алеют, а рот слегка приоткрыт, раз за разом выпуская воздух. Он выглядит так, словно принял дурманящий наркотик, и тот по кускам захватывает его сознание. Когда-то малахитовые глаза сейчас практически черные из-за расширенных зрачков. Какое же блядское зрелище. Драко не успевает опомниться, как его большой палец уже нагло скользит по нижней губе Поттера. Чертовски мягкой. Хотя пальцы едва ли могут полностью прочувствовать это, поэтому Малфой медленно наклоняет голову, чтобы дотянуться до рта Гарри уже не рукой, а собственными губами. Поттер и не думает шевелиться. Все тело Малфоя кричит: «Да! Да! Да! ВПЕРЕД!» Но разум категорически несогласен и умоляет: «Соберись, Драко, соберись! Твою мать! С кем угодно, только не с ним!» Ладони Поттера отталкивают парня прочь быстрее, чем тот успевает совершить непоправимое. Драко машинально делает пару шагов назад, немного согнувшись. В голове постепенно начинает проясняться. И место вожделения занимает стыд вперемешку со своей верной подругой злостью. Невероятно сильно хочется ударить себя по лицу. Гарри же опускает голову, свирепым взглядом сверля дыру в поле. Его грудь ходит ходуном из-за сбивчивого дыхания. Когда парень придет в себя, то непременно примется за избиение Драко. И будет прав. — Поттер, послушай… Требовательный взмах ладони заставляет Малфоя немедленно заткнуться. — У тебя… примерно пара часов, — спустя долгое время подает голос Гарри. На Драко он даже не смотрит. — Я задержу Рона и ничего не скажу ему, но после… пеняй на себя. Не нужно быть гением, чтобы догадаться: от Малфоя требуют убрать все оставленные им в доме Министра чары. В противном случае он будет наказан. Драко настолько разбит, что не может найти в себе сил на споры. — Ясно. Гарри бросает взгляд на Малфоя, но тут же отводит его в сторону, зло прикусив губу. Так больше ничего и не сказав, парень покидает лавку, оставляя Драко наедине со всем тем, что успел натворить. Честно говоря, лучше бы Поттер его избил.