Спасенный

***

446 дней до трагедии. «Я укусил Поттера. Укусил. Поттера. Нет, еще хуже. Я хотел выебать Поттера. Поттера! Твою мать. Докатился». Несколько дней все мысли Драко сконцентрированы на Гарри и том, что произошло между ними. После ссоры с Национальным Героем Малфой вернулся в дом Министра и убрал все чары. С тех пор они с Гарри не контактировали. Вообще. Никак. Но ровно до момента, пока Нотт не вызвал Драко в штаб Фениксов. Ничего не предвещает беды, когда Малфой идет по коридору второго этажа. Парень, глубоко уйдя в мысли, на ходу снимает черные кожаные перчатки и прячет те в карман узких брюк. Начало октября, на улице уже довольно прохладно, и потому приходится утепляться. Дерьмо, а ведь уже осень. Как же быстро летит время. — Сара, просто сожги их, окей? — Драко непроизвольно застывает на месте, услышав знакомый голос. — Одно маленькое заклинание, и проблема решена! — Сэр, боюсь, это не вариант. Господин Лавгуд настроен решительнее обычного! — оправдывается девушка. — Только за последнюю неделю семь писем! Мы не можем их просто сжечь и сделать вид, что ничего не было! — Можем, — Поттер звучит решительно, даже несколько зло. — Содержание в них все равно не меняется. У меня сейчас нет времени, чтобы разбираться с этим старым мараз… Гарри замолкает ровно в тот момент, когда их с Драко взгляды случайно пересекаются. Секунда, и оба спешно прячут глаза, вспомнив о конкретном инциденте. Нет. Не сейчас. Малфой морально не готов продолжить общение с Поттером. Чувствуя, как щеки начинают пылать, Драко срывается с места и широким шагом направляется вперед, в сторону кабинета Тео. Надо поскорее добраться туда и забаррикадироваться. «Так. Стоп. А почему я вообще бегу?! Словно после неудачного свида…» — Малфой!.. Драко вздрагивает всем телом от внезапного оклика. Остановившись, он медленно поворачивается, стараясь сохранять на лице ледяную отрешенность, и вопросительно кивает Национальному Герою, что направился следом за ним. — Есть разговор, — объясняет Поттер. Малфой нервно смеется про себя. Только разговоров ему и не хватало! — Я иду к Нотту, — Драко указывает большим пальцем себе за спину. — Давай потом. — В этом нет необходимости, — ворчит Гарри, поправляя на себе черную куртку-бомбер. — Это я тебя сюда вызвал. — Прикрывшись Ноттом? — в легком удивлении вскидывает брови Малфой. — Иначе ты бы не явился. — Ого. Ты обучаем? — не сдерживается от ехидства Драко. Гарри поджимает губы и неодобрительно качает головой. На короткий период образуется гнетущее молчание. Мимо парней изредка проходят члены Ордена, любопытно оглядываясь на них. Но оба не замечают внимания со стороны, поглощенные неприятными мыслями. Малфой, нахмурившись, крутит кольцо на пальце. Сейчас самое время попробовать извиниться перед Поттером, объяснять недавное поведение, да хоть как-то оправдаться, черт возьми. Но проблема в том, что Драко понятия не имеет, что и как ему говорить. — Для тебя есть задание. Голос Гарри звучит непривычно: повелительно и одновременно бесстрастно. Ясно. Обиделся, словно ребенок, и теперь выделывается. Конечно же, срывы Поттера полностью оправданы, не так ли? На долю легендарного Национального Героя пришлось слишком много трагедий, да и сделал он немало, чтобы все безоговорочно прощалось. Но у Драко совершенно другие условия в этой игре: он должен сполна отвечать за малейшую ошибку, так? — Малфой, — привлекает к себе внимание Поттер. — Я думал, у дружбы будут какие-то привилегии, — натянуто усмехается Драко. — Но пока что сталкиваюсь со сплошными минусами. Гарри кисло морщится в ответ, и это — вся чертова реакция. М-да. У Поттера разряжать обстановку получалось лучше, Малфой же в этом плане бездарен. — Сейчас я говорю с тобой как основатель Ордена. Бровь Драко раздраженно дергается. Высокомерное поведение Национального Героя в данный момент хуже соли на открытую рану. Ведь Малфой и без дополнительных усилий чувствует себя омерзительно. Сердце переполняется мальчишеской обидой. Вместо того чтобы сдаться и просто согласиться, парень поднимает голову, расправляет плечи, и в его глазах вспыхивает искра упрямства. — Есть, сэр! — саркастически восклицает он с театральной торжественностью. Драко выпрямляется и переводит дыхание, принимая военную стойку. Голос становится излишне громким и выразительным, как будто он стоит на параде: — Я готов слушать ваши указания и повиноваться всем приказам! Гарри, сведя брови, в легком изумлении таращится на напарника. Даже зная, что Малфой склонен изредка разыгрывать сцены, Поттер явно не ожидал, что подобное случится на глазах у посторонних. — Я не пытаюсь унизить тебя, — медленно говорит он, желая вернуть разговор в конструктивное русло. — Это просто работа. Драко, не отступаясь, отвечает угрюмой ухмылкой. Он настолько зол, что не замечает никого вокруг, хотя в коридоре уже формируется небольшая групка любопытных зрителей. — Ваша воля, господин Национальный Герой! Сурово нахмурившись, Гарри оглядывается по сторонам. С каждой секундой взгляд его становится сердитее. — Разошлись! — холодно приказывает он, обращаясь к собравшимся Фениксам. — Сейчас же! Коридор пустеет за считанные мгновения. У Поттера слишком много власти. Мерлин, это дурно влияет на его эго. — И вот обязательно было… — Гарри замолкает и трясет головой. — Неважно. Я решил, что ты должен тщательнее изучить все, что нам известно о Крауче. — Я знаю о нем достаточно. — И куда подевалась твоя бравая исполнительность? — огрызается Поттер. — Я не могу допустить, чтобы ты и дальше недооценивал его. Это по меньшей мере опасно. Драко может многое ответить насчет Барти, не являющегося чем-то большим, чем очередным психопатом, жестокость и одержимость которого — лишь побег от собственных травм. Малфой насмотрелся на подобных достаточно, так что имеет полное представление о Крауче. В его изучении нет никакой необходимости. Но парень с постным лицом помалкивает, чтобы не провоцировать Гарри на очередные насмешки. — У Министерства куда больше информации о Крауче, чем у нас, — тем временем говорит Поттер. — Поэтому ты должен встретиться с Роном и получить от него материалы. «Да ты надо мной издеваешься?!» — мысленно взрывается Драко. — Хочешь сказать, что Уизли согласится поделиться материалами с Фениксом? — в сомнении уточняет он. — То есть… Мы вроде как соревнуемся в поимке Крауча, и информация сейчас имеет стратегическое значение. — Мы говорим о Роне, — недовольно ворчит Гарри, касаясь ладонью шеи. — Он поможет другу, даже если это приблизит его поражение. В этом весь он. Поэтому я… стараюсь не злоупотреблять нашей с ним дружбой, когда дело касается Крауча. — А с каких пор мы с Уизли друзья? — Я уже договорился, — Поттер зыркает на Драко так, будто тот сказал откровенную чушь. — Он будет ждать тебя в понедельник у себя в отделе. Приходи к полудню. Какая глупая трата времени, если учесть, что Гарри после этой встречи обязательно проверит кабинет Рона на магические ловушки и различные зачарованные устройства, что могут быть оставлены Малфоем. — В этот день у меня дела в лавке, — сходу лжет Драко, хотя именно в понедельник у него выходной. Поттер, бросив на Малфоя выразительный взгляд, молча отворачивается и уходит. В переводе с языка законченных ублюдков в круглых очках это действие трактуется не иначе, как «мне плевать, это приказ». — Кто-нибудь, прикончите меня уже… — едва слышно стонет Драко, запрокинув голову.

***

440 дней до трагедии. — Ты вовремя. Честно говоря, я едва успел подготовиться, дел накопилось до задницы, — неловко улыбается Уизли, раскладывая папки на столе. — Извини, почти заканчиваю. Драко бесшумно прикрывает за собой дверь. Кабинет главы мракоборцев заметно меньше, чем у Грейнджер или того же Нотта. Ко всему прочему помещение ломится от гор различного хлама, опознать который с первого взгляда затруднительно. Малфой, переступая через многочисленные коробки и едва не спотыкаясь по пути, кое-как добирается до стола Уизли и падает на стул. — Здесь стало еще теснее с последнего раза, когда я приходил, — комментирует Драко, оглянувшись по сторонам. Рон поджимает губы и бросает на Малфоя виноватый взгляд. — Эм, да… Прости за э… тц!.. Че-ерт, — одна из папок выскальзывает из пальцев Уизли, и парень, кряхтя, наклоняется вниз, чтобы подобрать ее. — Я редко бываю здесь, чаще просто вещи закидываю, и… Я потом приберусь, обещаю. — Это твой кабинет, — пожимает плечами Драко. — Делай с ним, что хочешь. — Мне неловко перед гостями. Ну, вот, как-то так, — глава мракоборцев делает шаг от стола, рассматривая плоды своих трудов. — Здесь практически все, что мы собрали на Крауча. Личное дело, психологический портрет, но я бы над ним еще поработал… Список преступлений, известные нам приспешники… Пока Уизли тараторит без остановки, Драко со скепсисом косится на стопки из папок, а также связки свитков, от которых практически ломится столешница. — Материала много, и я не представляю, как ты изучишь все это дерьмо за несколько часов. Но их нельзя выносить из Министерства, прости за такие трудности, — вздыхает Рон с искренним сожалением. — Но… Хм, где-то в моем бардаке найдется несколько склянок… Так что ты сможешь вытащить воспоминания после прочитанного прямо здесь и позже пересмотреть в омуте, если он у тебя есть, — вслух размышляет парень. Как же много болтовни. Малфой тянется за папкой, что лежит сверху одной из стопок, и кладет себе на колени, раскрывая на первой странице. — Я не пользуюсь омутом. И тебе не советую, — равнодушно отзывается парень. — Почему? — Превращает мозги в кашу. Это все? — уточняет Драко, кивая на гору бумаг. — Э-эм, нет, пока нет, — Уизли, озадаченно нахмурившись, поворачивает голову, чтобы взглянуть на настенные часы. — Кое-что еще должны доставить. Прости. Малфой вскидывает брови, перелистывая страницу в папке. Впечатление, что Рон — не глава мракоборцев, а подчиненный, бегающий по мелким поручениям. — Сколько еще раз ты планируешь извиниться за сегодня? — раздраженно вздыхает Драко. — Я сделал что-то не так? — Да. Попроси за это прощения. Уизли, удивленно моргая, некоторое время молча таращится на невозмутимого Малфоя, а после коротко смеется. — Понял. Гарри тоже делал мне замечания, что постоянно извиняюсь без причины. Привычка, — пожимает плечами он. — О, а Поттер у нас, оказывается, большой знаток в извинениях… — язвит под нос Драко. — Когда дело касается работы, он бывает строгим, — Рон звучит мягко, он будто и не заметил насмешки в адрес лучшего друга. — Иногда даже жестит, но… в хорошем смысле. Переживает, что я недостаточно уверен для своего поста. — Не верю, что действительно говорю это, но согласен с Поттером, — Малфой быстро пролистывает папку, убеждаясь, что представленная там информация ему известна, и меняет ее на другую. — Сколько ты уже на этом посту? Драко не заинтересован в общении с Уизли, но предпочтет получше узнать его, чем читать хорошо известные факты о Барти по которому кругу. Тем более Малфою запретили следить за Роном, так что придется с ним разговаривать. — Пять лет, — машинально отвечает парень, и его глаза в легком удивлении округляются. — Че-ерт… Уже пять лет, даже не верится, — фыркает он. — Время пролетело так быстро… Драко поднимает голову и окидывает Уизли оценивающим взглядом. Рыжее недоразумение добьется весомых успехов в будущем. Не секрет, что он хороший боец и стратег. Многие преступники и Пожиратели (включая Крауча) окажутся в темных клетках Азкабана благодаря этому парню. Вот только… Рон совершенно не похож на лидера. Скорее на опытного солдата, что хорошо следует приказам, но не более. Глава мракоборцев в первую очередь должен уметь хладнокровно распоряжаться человеческим ресурсом, а не выступать в авангарде. Способен ли на подобное Уизли? — Почему ты стал главой? Рон, что к этому моменту уже присел на угол стола и сейчас проверял один из свитков, подготовленных для Малфоя, озадаченно хмурится. — Я не… кхм. Хорошо служил, работал сверхурочно. И вот я здесь, — Уизли демонстративно окидывает кабинет взглядом и поспешно опускает его обратно в свиток. — Ничего особенного. «Этот парень совершенно на своей волне». — «Почему», а не «как», — с трудом контролируя количество яда в голосе, повторяет Драко. Далее следует долгая пауза. — Разве я не подхожу на этот пост? Малфой таращится перед собой пару секунд, пытаясь сообразить, как цензурно отреагировать. — Если не хочешь рассказывать, то так и ответь, — наконец-то давит он из себя. — Необязательно переводить тему, отвечая вопросом на вопрос. Рон возвращает свиток на место и скрещивает руки на груди. — Слушай… Гарри или Миона объяснят это лучше, чем я, — мнется он, пряча глаза. — Тебе стоит спросить их. Не меня. — Но я спросил тебя. В чем проблема? Уизли нервно заламывает пальцы, то ли борясь с желанием выговориться, то ли просто не зная, какие слова подобрать лучше. Довольно странная реакция на вполне безобидный вопрос. И сразу складывается впечатление, что Рон — совершенно не публичная личность. Грейнджер или Поттер сориентировались бы мгновенно и уверенно ответили, даже если неправду. — Ну, кхм… После войны в стране все было сложно. Большинство Пожирателей осталось на свободе. И мы… точнее, Миона знала, что они попытаются повторно захватить власть. Реддл однажды протолкнул своего приспешника на пост Министра, и Миона посчитала, что Пожиратели попробуют сделать это снова, — Уизли пожимает плечами. — А Гарри решил, что мы можем доверять только себе, поэтому… Миона вызвалась стать Министром, из нас троих она подходила для этого лучше всего. Был еще Бруствер, но он староват, и это было, как же они там сказали… — хмурится парень, вспоминая. — А. «Временной мерой». «Грейнджер, видимо, невероятно расстроилась стать следующим Министром, да? Занять самый влиятельный пост в стране, практически не прилагая для этого усилий — какой ужас», — со скепсисом думает про себя Драко. — Я спрашивал не про Грейнджер, а про тебя. Уизли кивает, и лицо его становится заметно мрачнее. Парень прерывисто вздыхает. — Кто-то должен был стать главой мракоборцев и контролировать их. Следить, чтобы враги не просочились в ряды. Вести в самое пекло и не считать потери, если придется. «Звучит… подозрительно знакомо». — Не твои слова, не так ли? — догадывается Драко. — Да. Так считал Гарри. Этот пост должен был достаться ему, мы именно так планировали. Еще до того, как поняли, что… — Уизли оглядывается по сторонам, будто проверяя, что их не подслушивают. — Что он не может, в общем-то, стать мракоборцем. Все сразу бы его раскрыли. — Поэтому Поттер основал Орден? Чтобы не остаться в стороне? — Да. Гарри никогда не любил перекладывать ответственность на других, — Уизли вяло улыбается, а вот Драко очень хочется поморщиться от подобного заявления. — Миона не очень обрадовалась этой идее. Да и я… Но у него есть Тео. Он заботится о Гарри, что все сильно упрощает на самом деле. «Если бы ты знал, как много он заботится о Поттере». — Ты не звучишь, как человек, который рад своей должности, — замечает Малфой. Он не спрашивает вслух: «Твои друзья что, заставили тебя?», хотя именно такая формулировка назойливо крутится на языке. — Я рад. Конечно же, очень рад… — отзывается Уизли, а после смиренно вздыхает. — Никогда не хотел быть мракоборцем, но… я правда рад. — Ты не очень убедителен. — Потому что ненавижу эту работу, — ворчит Рон, бросив быстрый взгляд на Драко. — Она мерзкая, тяжелая и опасная. Мне ломали руки. И ноги. Один раз даже позвоночник. И все равно… каждый день я благодарю судьбу, что здесь именно я, а не кто-то другой. — Вау. Да ты жертвенная овечка, Уизли? — гадко усмехается Малфой. Рон хмыкает, а после даже выдавливает пару смешков. — Да. Пожалуй. Получается, в каком-то роде мы все принесли себя в жертву? Никогда не думал в таком ключе. «Он либо святой, либо идиот». — «Мы все»? — переспрашивает Драко и все-таки морщится, когда на глаза попадается упоминание Гарри. «1998 г. Битва за Хогвартс. Левая кисть Б. Крауча-мл. была изувечена заклятьем инсендио в поединке с Г. Поттером». — Ты же в курсе, что Гарри пожертвовал собой, чтобы… — Есть разница между самопожертвованием и одержимостью суицидом, — нетерпеливо перебивает Малфой. — Подводя черту. Поттер лишился дара, и вам с Грейнджер ничего не осталось, как занять самые влиятельные посты в Министерстве. Понятно. А как так вышло, что в итоге ты соревнуешься с Поттером за поимку Крауча? — Я ни с кем не соревнуюсь, — удивленно вскинув брови, отвечает Рон. — Конечно, Миона иногда торопит меня, но в остальном… Разве смысл не в том, чтобы поймать Барти? А уж кто это сделает — не имеет значения, — пожимает он плечами. «Ясно. Два в одном. Святой идиот». Драко, быстро дойдя до конца папки, захлопывает ее и небрежно бросает на стол. Как и ожидалось: практически никакой новой для него информации. — Я рад, что Гарри с Тео прикладывают все усилия для поимки ублюдка. Потому что иногда… — Рон пустым, немигающим взглядом смотрит перед собой, глубоко уйдя в мысли на пару мгновений. — Мне все чаще кажется, что я застрял в точке Немо. — Что ты имеешь в виду? — Драко, привстав, пытается в кипе потраченной зазря бумаги найти свиток, в котором расписан психологический портрет Барти. — Точка Немо. Ну, знаешь… Место в океане, где до космоса ближе, чем до любой суши. — Ясно. Мне тоже знакомо это чувство, — мрачно ухмыляется Малфой и тут же возвращает бесстрастность на лицо. — Ты хотя бы знаешь своего врага в лицо. А это уже… — он придирчиво рассматривает содержание развернутого свитка и, поморщившись, откладывает тот в сторону и подбирает другой. — Большая часть дела, поздравляю… — бубнит он под нос. Виском Драко чувствует пристальный, в некоторой мере изучающий взгляд. Раньше, чем парень успевает среагировать на это, от Уизли звучит вопрос: — Ты все еще пытаешься разобраться с тем странным покушением? Воображение «любезно» рисует образ Поттера, на одном дыхании вопящего что-то про своих преданных друзей и то, какой Малфой тупоголовой кретин. — В некотором роде, — цедит Драко, зло прищурившись. — Когда ты сказал про покушение, я сразу подумал на Барти, — с задумчивой физиономией заявляет Рон. — С этого ублюдка станется. Он целый год притворялся профессором в Хогвартсе, и никто даже не заподозрил. — Что?.. — Малфой озадаченно хмурится. Он никогда не слышал об этом инциденте. — Каким образом? — Оборотное зелье. Конченный псих, и как только умудрялся пить его столько времени?.. Я до сих пор в ужасе, — Уизли с отвращением передергивает плечами. — Этот гад может быть среди нас прямо сейчас, прикрываясь знакомым лицом. И мы не узнаем об этом до тех пор, пока Барти не пожелает раскрыться. Просто представь! — нервно восклицает он и, тяжко вздохнув, растирает ладонями веснушчатое лицо. — Когда-нибудь он сведет меня в могилу… Драко, скептически выгнув бровь, рассматривает приунывшего Рона. И становится невыносимо гадко: Малфой и сам до конца не понимает, почему именно. — О, Мерлина ради!.. — закатывает он глаза. — Мы говорим об одной из пешек Волан-де-Морта, а не о каком-то, даже не знаю, наследнике Темного Лорда. Ничего особенного, а вы с Поттером ведете себя так, будто никогда не встречали психопатов! В этот раз реакция Уизли кардинально отличается от тех, что он когда-либо демонстрировал Драко. Обычно добродушное лицо искажается гневной гримасой, а кулаки на короткое мгновение сжимаются. — Он дьявол во плоти. — Голос Рона звучит сурово, даже зло. — Прям вот дьявол? Маловероятно. — Должно быть, это ты никогда не встречал настоящих психопатов, старина… — Уизли внезапно становится снисходительным, будто рассвирепел из-за детской шалости и лишь спустя пару секунд понял, что говорить с детьми нужно мягко, принимая во внимание их глупость. — В мире хватает моральных уродов. Вы обращаете внимание только на Пожирателей, когда как я был лично знаком с остальными. На этих словах Драко демонстративно распрямляет перед собой свиток. Возможно ли как-то выпроводить Уизли из собственного кабинета? Потому как терпение уже на исходе. «Определяемые черты личности: одержимый, агрессивный, параноидальный. Явные проблемы с привязанностью и самооценкой». — Ты прав. Пожиратели — далеко не все, — вздыхает Рон после долгой паузы. — Но Барти невероятно опасен, и ошибочно отрицать это. «Способы коммуникации: общается напористо и провокационно. Неадекватные реакции. В условиях игнорирования становится более опасным и непредсказуемым». — Волан-де-Морт был опаснее, — отзывается Драко, продолжая изучать психологический портрет. — Или я чего-то не знаю? «Повторяющиеся модели поведения: склонен к манипуляциям и театральным действиям, чтобы подчеркнуть свою значимость. Часто действует импульсивно, не учитывая последствия». — Могущественнее, да. Но есть нюанс, — несогласно качает головой Уизли. — Реддл искал бессмертия и власти. У него была цель, которую мы могли понять. У Барти ее нет. «Влияние интересов на поведение в социуме: его эксцентричность и увлечения темными искусствами способствуют еще большему отчуждению от общества». — Крауч хочет внимания. Это тоже цель. Раздается странный шум: Уизли, что до этого крутил в руках простенькое, но увесистое пресс-папье, роняет свою «игрушку» под ноги. — Что ты только что сказал?.. — оторопело блеет он. — Крауч хочет внимания, — с легким раздражением повторяет Драко, выгнув бровь. — Чьего? — Любого, которое может заполучить?.. — Малфой искренне не понимает, в чем заключается вопрос. — Тут же черным по белому написано. Вот. «В условиях игнорирования становится более опасным и непредсказуемым», — зачитывает он и протягивает свиток Рону. — Как ты связал это с жаждой внимания? — на Уизли нет лица. Он будто узнал о смерти близкого родственника. — Экстравагантные и театральные действия? Провокации? Агрессивное общение? Маниакальная склонность к риску? — перечисляет Драко. — Ты вообще читал это? Рон забирает свиток и проходится взглядом по написанному несколько раз. С каждой секундой глава мракоборцев все больше хмурится, напряженно размышляя о чем-то. Драко, предположив, что телячьим мозгам Уизли потребуется какое-то время, чтобы сделать пару очевидных выводов, подбирает пресс-папье и возвращает то на стол. — Это… Нет. Херь полная, — наконец подводит итог Рон и безжалостно сминает свиток в крупный ком. — Придется переделать. — Настолько неприятно знать, что заблуждался в выводах? — не сдержавшись, насмехается Драко. — Уизли, нужно быть взрослее. Глава мракоборцев без комментариев выбрасывает ком в переполненную мусорную корзину. Пару минут он молчит, не обращая внимания на своего гостя, и задумчиво рассматривает одну из стен, хотя по его взгляду абсолютно ясно: мыслями Уизли находится где-то очень далеко, но точно не здесь. — Постарайся не делать поспешных выводов, — вот, что говорит Рон, когда наконец-то приходит в себя. — Хотя бы пока не прочтешь все это, — парень кивает на стол. При желании Драко мог бы долго и много спорить на эту тему. Но Барти — проблема мракоборцев и Фениксов. К тому же этот псих все равно будет пойман уже через год, так что и смысла переубеждать Рона в чем-либо нет совершенно. Следующие полчаса проходят в тишине, нарушаемой только шелестом бумаги в папках. Малфой просматривает документы мракоборцев, Уизли занимается какой-то своей работой, сидя по другую сторону стола, и никто из них не пытается заговорить снова. Когда дверь в кабинет открывается, Рон вскидывает голову, словно пес на привязи, охраняющий дом. Драко не оборачивается, изображая полную поглощенность своей задачей. — Привет, — звучит незнакомый голос со стороны входа. — Я, эм, принес это, как ты и просил, но… — Да, старик, знаю, — Рон торопливо встает из-за стола и направляется к говорящему. — Все под контролем, Невилл, не заморачивайся! Драко бросает взгляд за спину и успевает заметить высокого светловолосого парня до того, как незнакомец в форме мракоборца выходит из кабинета и прикрывает за собой дверь. Уизли тем временем, на ходу пролистав тонкую папку, подходит к столу. — Вот. Это последнее. Гарри попросил показать тебе эти материалы, но… — Рон хмурится и с заметной неохотой протягивает вещь Малфою. — Осторожнее, это реально не для слабонервных. — Значит, мне подходит. Уизли собирается еще что-то сказать, с откровенным сомнением поглядывая на Драко, но в итоге покорно вздыхает. Он так и остается стоять около Малфоя, действуя тем самым на нервы. Впрочем, навязчивое присутствие Рона очень быстро становится несущественной помехой. Когда Драко открывает папку, то в первую очередь находит несколько колдографий. Изображения на них без шуток лишают Малфоя способности дышать на минуту минимум. На первом фото запечатлены восемь тел, изуродованных проклятиями и не только. Лица мертвецов искажены от страха, а от их одежды остались лишь жалкие лохмотья. На полу под ними виднеются какие-то символы, которые весьма трудно разобрать. Вспышка камеры на мгновение освещает тела, окутывая те холодным белым светом. От этого картинка выглядит еще более устрашающе. — Январь. Двухтысячный год, — слышится тихий голос Рона. — Маглы. Тел было больше, просто не все… целые. В папке описаны детали, если что. — Это был какой-то темный ритуал? — предполагает Драко, взяв себя в руки. — Весточка хозяину. Барти по-своему религиозен, — Уизли тяжело вздыхает и качает головой. — Верит, что после смерти мы продолжаем жить. Таким образом он передает Реддлу «привет». — Ты шутишь. — Если бы… — Рон распускает волосы и пальцами массирует голову. Нахмурившись, Малфой решает посмотреть все колдографии прежде, чем изучить пояснения к ним. На втором фото еще тела, на этот раз всего три. Все они крепко привязаны к узким кушеткам, полностью обнажены и снова изуродованы. В этот раз исключительно физически. Складывается ощущение, что их не единожды препарировали. — Ноябрь, нет, м-м, декабрь. Да, декабрь, 2003, — вновь подсказывает Уизли, заглядывая. — Ублюдок ставил опыты на людях. Двое к нашему приходу были еще живы. Малфой хмурится. Дурное предчувствие ощущается все сильнее — парень не может вспомнить ни одного упоминания этого инцидента (как и предыдущего). — Снова маглы? — Не поверишь, — Уизли угрюмо ухмыляется. Взгляд его при этом становится непомерно тяжелым, наполненным неприязнью. — Магл. Полукровка. И волшебник, — парень ловит вопросительный взгляд Драко и кивает ему. — Да. Думаю, Барти хотел найти отличия в строении тела или что-то подобное. — Так уже давно доказано, что их нет, — холодно комментирует Малфой. — Вот при встрече ему об этом и напомни, — это впервые, когда Рон опускается до язвительности. Кажется, все, что делает Крауч, цепляет главу мракоборцев за живое. И сильно. — Теперь ясно, почему Поттер бросился спасать тех детей… — непроизвольно вырывается из Драко. — Могли ведь и не увидеть новый день, — парень болезненно усмехается и сутулится. К изучению следующего колдофото он приступает с меньшим энтузиазмом. Полыхающее крыло больницы Святого Мунго. Малфой щурится и внимательнее всматривается, но зрение не обманывает. — Поджог, мы так и не нашли источник пламени. Тоже конец 2003. — Я этого совсем не помню… — Ты и не мог, если не был там, — хмыкает Уизли. — Поганый был день… Столько погибших, проклятье… Первый раз, когда мракоборцам и Фениксам пришлось объединиться. Драко практически не прислушивается, сейчас ему не до болтовни Рона. В голове настойчиво крутится слово «поджог». «Просто совпадение, не делай поспешных выводов», — мысленно приказывает себе Малфой и вынимает из папки следующее фото. На первый взгляд содержание колдографии кажется втрое невинней, чем несколько предыдущих. На этот раз заснята арена, где двое волшебников сражаются друг с другом. Вокруг небольшая толпа зрителей, по большей части восторженных. — Не хочу спрашивать, и все же… — Подпольные магические дуэли. Уже несколько раз накрывали подобные клубы, но Барти, упорный сукин сын, все не сдается. — Ну, на фоне прочего… — Это не добровольные соревнования, Малфой, — ворчит Рон. — И сражения до гибели одного из дуэлянтов. Всегда. Драко даже комментировать не хочется. Парень тяжело вздыхает и берет последнюю колдографию, морально готовясь к тому, что может там увидеть. Пытки, убийства, принуждения и похищения, гребаный поджог. Едва ли уже будет что-то хуже. Бетонная, где-то с небольшими рытвинами, стена. Алеющая надпись на ней. И два истерзанных до смерти тела в форме мракоборцев. Рукава их мундиров сорваны, полностью оголяя руки, на которых вырезаны неразборчивые знаки. Хуже все-таки быть может. Комментариев от Рона по какой-то причине не следует. Поэтому Драко отваживается спросить первым: — Когда вы сделали это фото? Глава мракоборцев долго молчит, слышно лишь его тяжелое сопение. Малфой хмурится, не в силах оторвать взгляда от картинки, и торопит Рона с ответом: — Уизли. — Его сделал Барти. И прислал сюда, — неживым голосом отзывается парень. Это заставляет Драко поднять голову. Глава мракоборцев, угрюмый в лице, косится на картонку в пальцах Малфоя и жует нижнюю губу. Руки его скрещены на груди и плотно прижаты к телу. — Какой это год? — Какой год?.. — Рон нервно усмехается и наконец-то смотрит на Драко в ответ. — Этот. «Этот». Как же омерзительно может звучать самое обыкновенное слово. Малфой пытается вспомнить, всплывала ли информация о данном происшествии хоть раз за год, и не может ни черта вспомнить. Газеты. Поттер. Нотт. Прочие Фениксы. Нет, не было ни единого намека. Взгляд Малфоя еще раз проходится по колдографии, изучая до малейшей детали. Надпись на стене каждый раз привлекает его внимание. «Сейчас вижу я. Потом — другие. Ἀνάγκη. Нас создали друг для друга». Драко с трудом проглатывает вязкую слюну и поднимает на Уизли взгляд, полный тревоги. — Для кого это послание? — спрашивает Малфой, выразительно дергая колдографией. — Так и не выяснили, — отрезает Рон, даже не взглянув на содержимое. Ложь. Каждая черточка на лице Уизли кричит о том, что парень соврал без единого сомнения, хоть и не был склонен к подобному совершенно. «Неужели для Поттера?» — с леденящим ужасом думает про себя Драко, крепче стискивая карточку. Руки омерзительно дрожат, а перед глазами немного плывет. Что Барти имел в виду? Мог ли он как-то узнать о потерянном Гарри даре? Скверно. Очень скверно. — Я… никогда не слышал обо всем этом… — голос Драко хрипит, словно испорченный радиоприемник. Парня пробирает ужас, но не от тех кошмаров, которые совершил последователь Волан-де-Морта, нет. Дело совершенно в другом. — Да. Миона сделала все, чтобы подавить любую огласку. Вот. Дело именно в этом. Драко не знал, не имел и малейшего понятия о таких вещах. Да целая страна оставалась в неведении! Сколько еще вещей остаются сокрытыми от Малфоя?! Это же все чертовски важно! — Да как это, блять, можно умолчать?.. — Малфой испытывает острое желание нервно рассмеяться, но держится из последних сил. — Просто невозможно… Вот чем особенна эта папка. Дела в ней объединены не чрезвычайной жестокостью (хотя без нее не обходится), а секретностью. Ни один инцидент не был обнародован. «Будь ты проклята, Грейнджер». — Тебе лучше не думать об этом. Поверь. Я и сам бы… предпочел кое-чего не знать, — сокрушенно вздыхает Рон, переплетая пальцы в замок за шеей. — Что за чушь ты несешь? Ты хоть осознаешь, насколько гибельным может оказаться ваше замалчивание?! — срывается Драко, швыряя колдографии на стол. — Огласка куда опаснее, — один из немногих раз, когда Уизли звучит с возмутительной уверенностью в своей правоте. — В каком это плане? — Вся моя семья участвовала в войне, ты в курсе? Сейчас у них своя жизнь, планы и… — Причем здесь это?! — Притом! Если кто-то из них увидит хотя бы четверть из этого, — Уизли показывает на разбросанные фото, — то в этот же день появится здесь, бросив все, понимаешь?! Я не могу этого допустить. От столь неуместного аргумента Малфой теряет дар речи. Рон же не унимается: — Пойми ты, люди не должны жить в вечном страхе, это неправильно. Многие еще только оправляются после войны, и нельзя снова заставлять их опасаться за свое будущее! — Их жизни и так в опасности! — И теперь это моя проблема, а не их, — тихо, но отчетливо произносит Уизли. — И я смогу ее решить. — Сука, с Поттером два сапога — пара… — отчаянно стонет Драко, растирая ладонями лицо. Он тратит несколько секунд на осознание масштаба передряги, в которой оказался. — Погоди… Погоди, стой, не вяжется… — парень резко выпрямляется и лихорадочно перебирает колдографии. — В половине случаев Крауч действует открыто, даже не пытается скрываться!.. Как так выходит, что он каждый раз ускользает от вас и Фениксов?! Уизли со снисходительностью наблюдает за хаотичными метаниями Малфоя. — Ха-ах… Полагаю, Барти снова злоупотребляет зельем, но в этот раз уже не оборотным. Догадка на ум приходит сразу. — Феликс Фелицис?.. — оторопело выдыхает Драко, замирая. — Невозможно. Слишком много побочек. Да и кто продаст его в таком количестве, нет… — Есть подозрение, что Барти сам себе зельевар, — пожимает плечами Рон. — И, к сожалению, достаточно талантливый. Малфой рывком поднимается на ноги и делает пару шагов из стороны в сторону. Тревога накатывает волнами, больно ударяя в спину, практически лишая равновесия и захлестывая с головой. — Мне… нужно подышать, — Драко, не дожидаясь позволения, решительно направляется к выходу. — Прости, старина. Я предупреждал, что Крауч… Малфой захлопывает за собой дверь, так и не дослушав.

***

440 гребаных дней до трагедии. Кажется, что так много, но на деле… ни черта подобного. Сейчас и этого кажется недостаточно. Малфой нетвердой походкой выходит на улицу и кривится от пронизывающего осеннего ветра. За спиной здание Министерства вместе со своими грязными тайнами и непонятной Драко стратегией. Там же колдографии с омерзительными проделками Крауча. А еще трое подозреваемых в лице Грейнджер, Уизли и Паркинсон. Хотя в их причастности к покушению на Поттера Малфой уже не так уверен. Да он теперь вообще ни в чем не уверен. Кроме как в собственной никчемности. Тут уж никаких сомнений нет! Хоть в чем-то, какая радость! — Болван… — шипит Малфой. — Какой же ты жалкий болван… Хочется выть. Громко, пронзительно, до боли в горле. А после и вовсе удавиться. Для того чтобы окончательно не впасть в истерику, Драко приходится ущипнуть себя за предплечье. Практически не помогает. Тогда Малфой медленно плетется вдоль здания, толком не видя вокруг себя ничего. В голове сотни и даже тысячи мыслей, в панике мечущихся из угла в угол, сталкиваются друг с другом и разбиваются в брызги. Шум от этого стоит непередаваемый, доставляющий физический дискомфорт. Но даже так во всей этой чудовищной какофонии можно расслышать монотонное постукивание таймера. Тик-так. К горлу подкатывают резкие приступы тошноты. Малфой стискивает пальцы в кулаки, чтобы унять дрожь, но помогает слабо. Кажется, будто все его тело бастует против сознания. Паршиво. Когда Драко заворачивает в небольшой узкий проулок, то замечает человека, докуривающего сигарету. Идея на ум приходит мгновенно. — Здравствуйте. Не поделитесь, пожалуйста? — обращается он к незнакомцу, кивая на сигарету в узловатых пальцах. Мужчина вскидывает брови и рассматривает Малфоя с головы до ног. Вид, наверное, неважный, но Драко сейчас не до этого совершенно. — День добрый, — осторожно отвечает незнакомец. — Работаете в Министерстве? — Нет, — машинально говорит Драко, даже не задумавшись над странностью вопроса. — В Ордене Феникса. Это признание работает, словно взмах палочки. Ранее угрюмое лицо человека внезапно преображается, даже появляется намек на улыбку. — Ох, правда? — он торопливо достает пачку сигарет из кармана, проверяет содержимое и без сомнения протягивает коробочку слегка оторопевшему от подобной щедрости Малфою. — Берите все, для героев не жалко! Берите-берите, — мужчина буквально впихивает в ладонь пачку и похлопывает Драко по плечу. — Так держать, сэр! Хорошего дня! Незнакомец уходит прочь, провожаемый озадаченным взглядом Малфоя. Откуда столь разительная разница в отношении к Министерству и Ордену? Драко косится на пачку сигарет в руке и морщится. — Похуй. Зажигалки под рукой нет и приходится воспользоваться палочкой, чтобы добыть огонь. Малфой делает глубокую затяжку, и слабость по кусочку захватывает тело, одолевая целиком за считанные секунды. Тик-так. А если Драко все это время заблуждался, и причиной гибели Поттера станет именно Крауч-младший? В таком случае практически год потрачен впустую, а сколько еще времени пропадет зазря в будущем? Малфой не так осведомлен о тайных укрытиях Барти, эта тема в будущем будет строго засекречена. Единственное, о чем Драко знает, это когда и где Рон поймает Крауча. Все. Вернее, практически ничего. Гребаное Саргассово море. Малфой прислоняется спиной к стене и кривится, до боли поджав губы. Почувствовав дрожь в теле, делает затяжку. Затем еще и еще, почти без остановок, толком не успевая выдыхать дым. Голова от этого начинает раскалываться, но дурные мысли ее покидать не торопятся. Или Барти — это все же тупиковая ветвь в расследовании? Если Драко сконцентрируется на поисках Пожирателя, то не упустит ли из виду настоящего врага? А вдруг дела еще хуже, и кто-то из окружения Поттера состоит в тайном союзе с Краучем? Сомнительно, что Грейнджер или Уизли, но вот Паркинсон на подобную роль подходит идеально. Всегда поблизости, но незаметна. Тик-так. Драко присаживается на корточки и сильно сутулится, чуть ли не складываясь пополам. В ход идет вторая сигарета. Ну вот почему, почему именно на его долю выпала участь разгадать эту загадку? Какого черта Гарри не спас кого-то более способного?! Ведь Малфой абсолютно бесполезен! Страшно. Блять. Как же страшно. Вот бы чертово время замерло на месте. Чтобы все вокруг застыли, перестали двигаться. Может, тогда у Драко появится мизерный шанс во всем разобраться. Парень опускает голову и накрывает ее левой рукой, пальцами стискивая несколько прядей волос. Тик-так. Тик-так. Тик-так. Тик-так. Тик-так. Тик-так. Тик-так. Тик-так. Тик-так. Тик-так. — Не знал, что ты куришь. Малфой даже не сразу понимает, что голос обращается к нему. Парень медленно убирает руку прочь и поднимает голову. На глаза попадается стоящий напротив Поттер, слегка озадаченный на первый взгляд. Драко косится на практически истлевшую сигарету в своей руке и разжимает пальцы. Несколько искорок, оторвавшись от тлеющего табака, подскакивают в воздух и тут же гаснут. Взгляд Малфоя возвращается к Поттеру. Ничего не хочется говорить. Да и делать — тоже. Поэтому Драко так и продолжает сидеть, пока Гарри нагло рассматривает его, слегка нависая сверху. — Рон уже все показал, не так ли? Малфой отвечает скупым кивком, старательно избегая пристального взгляда. Ему сейчас совсем не до нравоучений или злорадства Национального Героя. — Выглядишь разбитым, — констатирует Гарри. — Мне жаль, что тебя пришлось посвятить во все это. Правда. — Ты ведь все знал? — скрипучим голосом уточняет Драко. На самом деле он хотел спросить: «Почему ты сам не рассказал мне обо всем изначально?», но подходящая формулировка нашлась не сразу. — Знал. Но лишь моим словам ты бы не поверил. Поэтому и отправил тебя взглянуть на факты собственными глазами. В голосе Гарри нет ни капли ехидства. В какой-то мере он даже звучит сочувствующе, но Малфой сейчас не в том состоянии, чтобы различать интонации. В голове все еще сводящий с ума вой, а перед глазами загадочное послание Барти. — Суровый урок, — угрюмо хмыкает Драко. — Рон смог доказать причастность Крауча к шести покушениям на меня. На деле же может и больше, — зачем-то дает дополнительные пояснения Поттер. Хотя и без его «любезных» уточнений понятно, что Малфой глубоко заблуждался насчет этого Пожирателя. И, к тому же, умудрился выставить себя идиотом перед всеми. Блестяще. — Ясно. — Но что еще более важно… может, ты прав, и Рон однажды возненавидит меня. Но вот что я точно могу сказать: он никогда и никого не возненавидит так же сильно, как Крауча. «Зачем ты продолжаешь говорить? Просто оставь меня уже в покое». — Полагаю, я должен извиниться перед тобой? — тяжко вздыхает Малфой, посмотрев Поттеру прямо в глаза. Может, признание вины наконец-то прогонит этого кретина прочь? — А тебе кажется, что ты должен извиниться? — вскидывает брови Гарри. Уголок сомкнутых губ Драко приподнимается в нервной усмешке, а плечи начинают беспорядочно дергаться — парень беззвучно смеется. Поттер же в ответ хмурится и присаживается напротив, с заметным беспокойством заглядывая в лицо Малфоя. — Я устал… — судорожно вздохнув, признается Драко. — От этого… ебаного шума в моей голове и от того, что собственные мозги предают меня — тоже, — сбивчиво тараторит он, прижимая ладони к вискам. — Это бесконечное блуждание по лабиринту… Одна дверь, вторая, а за ними лишь тупики. Каждый хренов день я все больше схожу с ума, прошло столько месяцев, и мне себя уже не узнать!.. Я как будто… как будто… — Малфой чувствует, как кислорода становится все меньше. Он запрокидывает голову и пустым взглядом таращится в пасмурное небо. «Я как будто тону». В словесном потоке Драко не найти и толики смысла. Но Гарри как-то угадывает, что-то да понимает. — Знаешь… я ведь тот еще лицемер, — звучит тихий голос Поттера. — Сказал, что буду стараться как-то приспособиться, работать сообща… А в итоге только заставляю тебя лишний раз переживать. Малфой обращает свой взгляд на Гарри и скорбно морщится. Утешения Национального Героя не дарят чувства сатисфакции. Лишь заставляют ненавидеть самого себя еще больше. — Прости. Я постараюсь чаще к тебе прислушиваться. Но… не проси отказываться вообще от всего, хорошо? — Поттер изображает подобие улыбки. — Мне нужно делать хоть что-то. Сейчас это единственное, что отвлекает меня от отвращения к себе. Тебе ведь это знакомо? — с осторожной надеждой на понимание спрашивает он. Драко в подтверждение кивает. — Поттер… Мне страшно. Мне дико страшно. Я чувствую себя никчемным, ничего ведь не получается… Раньше все было так просто. Мне давали имя цели, и все, — голос понемногу начинает садиться. — Не нужно было выяснять мотивы, искать причины, пытаться понять… Даже добыть информацию было сильно проще — своруй или вытащи силой, — Малфой делает рубящий взмах рукой. — А сейчас… Я не знаю, что делать. Я не знаю, как это делать… — скулит он. — И я уже сыт по горло своими провалами. На мгновение в глазах Гарри (хотя, может, это всего лишь наваждение) мелькает хорошо знакомая Драко боль. Ладонь Поттера опускается на плечо Малфоя и легонько сжимает. — Падение — это случайность. А страдание из-за него — осознанный выбор. Малфой жмурится и наклоняет голову в бок, прислонившись щекой к руке Гарри. Тепло. — Почему сраное время просто не может застыть?.. — сдавленно шепчет Драко. — После знакомства с тобой я тоже стал задаваться этим вопросом. Малфой приподнимает веки, недоверчиво покосившись на Поттера. Отрываться от его ладони совсем не хочется, но Драко заставляет себя поднять голову. — Сегодня — один из тех дней, когда мне в очередной раз надо сделать выбор, который, честно говоря, делать я не хочу, — Гарри печально улыбается и пожимает плечами. — Не понял? — Я не в первый раз разрываюсь между двумя диаметрально противоположными желаниями. Удержать тебя рядом со мной или… прогнать прочь, чтобы моя судьба перестала тебя изводить. Драко неосознанно задерживает дыхание, рассматривая Поттера во все глаза. Сейчас кажется, что он совершенно не узнает в человеке напротив изученного до последней детали Национального Героя. — Но я хочу, чтобы эти сомнения прекратились, понимаешь? Ведь не мне решать, а тебе. Бросить все или же… остаться? — Гарри хмыкает, но по лицу заметно, как трудно даются ему подобные слова. — Уйти просто. Если же останешься… Не могу обещать, что стану беспрекословно соглашаться со всеми твоими решениями. И мирная жизнь тоже не предполагается, честно говоря. Голову переполняют сразу сотни вопросов, уже новых. Уйти. Сдаться. И что тогда? Спокойные деньки в лавке? Или путешествия по миру? А может Малфой встретится с кем-то, начнет отношения, это ведь тоже возможно (хоть и звучит с непривычки дико). Так много различный вариаций, идентичных лишь в одной мелкой детали. В покорном, немом согласии с будущим, в котором нет Поттера. — Ну так что? Чего хочешь ты сам, Драко? Поттер погибнет, и Малфой больше никогда не посмотрит в эти изумрудные глаза. Разве что только на портрете. Как в былые времена, в которых не найдется и капли хоть чего-то стоящего. И все линии сходятся в одной конкретной точке. — Я… хочу, чтобы ты жил. Гарри с явным облегчением вздыхает и вымученно улыбается. Его ладони опускаются в районе лопаток Малфоя и слегка надавливают. И Драко, наплевав на какую-либо грязь или пыль, покорно опускается на колени, позволяя увлечь себя в объятия. — Спасибо… — шепчет Поттер. — Спасибо. И в этот миг чертов мир и даже время наконец-то замирают. К Драко возвращается способность дышать полной грудью. Парень утыкается лбом в плечо, что сейчас кажется таким надежным (хотя это понятие совершенно неприменимо к Поттеру), и прикрывает глаза, позволяя себе просто быть. Да, в такой дурацкой позе и в месте, где в любой момент может появиться случайный прохожий. Плевать. Малфой слишком давно был лишен чужих объятий, чтобы незамедлительно от них отказываться. Хочется плакать. Но в этот раз это ощущается как-то иначе. Как-то по-хорошему, что ли?.. — Легче?.. — интересуется Поттер, слегка повернув голову к Драко. — Да. — Хорошо. Мне тоже. На этих словах Гарри разрывает объятия и мягко отстраняется от Малфоя. Чуть погодя поднимается на ноги и помогает встать Драко. Последний тратит несколько секунд, чтобы отряхнуть брюки от пыли. — Видишь? Иногда, если говорить вслух о своих переживаниях, окружающие могут поддержать тебя, — хмыкает Поттер, лукаво покосившись на Драко. — И не обязательно сводить все к ссоре. — Угу. Очень здорово. Только проблему это никак не решает, — бурчит парень, слегка смутившись. — Ты про что? А-а, — кивает Гарри, поймав на себе выразительный взгляд. — Покушение, да. Точно. Что ж… — он задумчиво косится вверх. — Не думаю, что тебе вообще стоит сейчас что-то предпринимать. — Это еще в каком смысле? — недоуменно кривится Малфой. — А зачем что-то делать за целый год до покушения, если все может измениться за один день? Сам сказал, — фыркает Поттер. — Если это будет убийством из-за резкого импульса, то ты вряд ли кого-то найдешь сейчас. Вот и жди. Присматривайся и жди. И по возможности не забывай жить, — салютует он пальцами, подмигивая. Драко моментально отвечает взглядом, полным жесткого осуждения. — Так нельзя. — Еще как можно, — отмахивается Гарри. — Нет смысла стрелять по мишени много раз, но с закрытыми глазами! Куда проще дождаться, когда повязку снимут, и сделать всего один меткий выстрел. — А если не успею? — Тогда я умру, — с омерзительно беспечным видом разводит руками Поттер. Вот только Малфой потерял бдительность и немного расслабился, как очкастый полудурок вновь напоминает, что уже обвенчался со смертью. Невероятно. — А ты надерешь ублюдку зад за меня, — спешно добавляет Гарри, заметив на лице Драко перемены, не сулящие ничего хорошего. — И отправишь на тот свет, как и собирался. А уж там… Я найду его и добавлю уже от себя. — Ты просто невыносим, ты в курсе? Поттер по-идиотски ухмыляется, но через мгновение становится серьезным. — Ты должен кое-что понять, это важно. Во-первых, мне плевать на смерть. Прости, но это едва ли уже изменится. Я не могу изображать страх перед ней, да и ты все равно мне уже не поверишь, — говорит он. — Но я не умру. Точно не в том пожаре. Потому что ты здесь и ты со всем справишься. Я уверен в этом. Драко хочется ударить себя по лицу за то, что от незначительной, но искренней похвалы Гарри он каждый раз готов сделать что угодно, лишь бы в будущем получить еще одну порцию теплых слов. Как же убого, дьявол. — И что же будет во-вторых? — бурчит Малфой, спрятав губы за пальцами. А то не дай предки еще улыбнется. — Во-вторых?.. — эхом повторяет Гарри и внезапно усмехается. — Хм… думаю, мое будущее уже изменилось. — С какой бы стати? — Просто интуиция, — пожимает плечами Национальный Герой. «Да. Я прибью тебя раньше, чем случится тот сраный пожар. Осел», — язвит про себя Драко. Однако вырисовывается довольно ироничная картина. Малфой еще не успел изменить будущее Поттера, но вот его собственное уже едва ли станет таким, как было предначертано изначально. С Гарри любые планы идут кувырком, и Драко едва успевает подстраиваться. И все же… Может, так и должно быть? Такой становится жизнь, когда ты начинаешь делить ее еще с кем-то? Меняется все вокруг, в том числе и ты сам. — Прости меня, — выдавливает из себя Драко слова, что вертелись на языке вот уже несколько дней. — За дом Уизли и… что было позже, — буквально перебарывая себя, добавляет парень. Поттер недоуменно смотрит на Малфоя, и постепенно на его лице прорисовывается осознание. И с каждой секундой оно становится все мрачнее. — Я… кхм!.. Повел себя, как психованный придурок. Мне нужно бы… — Драко, — перебивает Поттер. — Я знаю, как это работает. Эмоции берут верх, и ты уже… — между бровей образуется заметная складка, а в голосе слышится досада, — совсем себя не контролируешь и делаешь вещи, которые… обычно посчитал бы мерзкими и непозволительными. Мне жаль. — Тебе жаль? — искренне недоумевает Малфой. — За то, что я сорвался? — Что спровоцировал тебя на то, что ты считаешь отвратительным. Извинялся Драко, а разбитым по какой-то причине выглядит Гарри. Это совершенно сбивает с толку. Малфой прокручивает в голове сказанное Поттером еще раз, и его озаряет внезапная и поразительная догадка. — Я не считаю прикосновения к тебе чем-то мерзким, — выгнув бровь, заявляет Драко. Эти слова попадают в самую цель — Гарри слегка вздрагивает, словно его окликнули, а в глазах мелькает почти что щенячья надежда. Так у Поттера пострадало эго? Его унизила не сама ситуация, а вероятность того, что Драко было противно. Забавное зрелище. — Я ненавижу терять контроль, но в остальном… — продолжает объяснять Малфой. Откровенничать с Поттером не особо хочется, но будет справедливо позаботиться о его переживаниях после всего произошедшего. — Кхм. Что ж, уже бессмысленно отрицать, что я считаю тебя в некоторой мере сексуальным, — говорит он и тут же отводит взгляд в сторону. «Ага. Примерно на одиннадцать баллов из десяти, но вот это тебе знать необязательно». — Я тебя привлекаю?! — слишком громко восклицает Национальный Герой, и Драко внутренне сжимается. — Внешне. Не надумывай лишнего! Всего лишь оценка твоего тела, без чувств и тем более каких-то намерений. — О каких намерениях речь? Вот и делай после этого добрые дела. — Ни о каких! — еще чуть-чуть, и голос Драко перейдет на фальцет. — Слушай, ты ведь можешь признать, что картина красива, но при этом не станешь… — Прижимать ее к стене и кусать? — договаривает Гарри, искрясь от самодовольства. — Я был не в себе! — едва не вскрикивает Малфой. — Поттер, я не собираюсь с тобой трахаться! Мне это не нужно! — У тебя голос дрогнул… О Мерлин, Драко, я заставляю тебя волноваться?! — губы полудурка растягиваются в самой нахальной ухмылке. — Блять, речь была совершенно не об этом… — шипит парень, стискивая пальцами переносицу. — Слушай, прости меня, ладно? Что бы я там ни считал, это было непозволительно. Я больше не переступлю черту, клянусь. Все, закрыли тему, — категорично обрубает он. — Ну-у… Вообще, если говорить честно… — Гарри с подозрительной неловкостью улыбается и касается ладонью своей шеи. — Мерлинова борода, ты вообще способен помолчать хотя бы пару минут?! — стонет Драко, морально готовясь к очередной порции стыда. — Было горячо. — Что ты сейчас такое ляпнул?.. — щурится Малфой. — Ну-ка повтори. — Я даже растерялся! — смеется Поттер. — У меня подобного не было. Ну, чтобы вот так к стене, грубо и страстно… Оказывается, парни тоже могут возбуждать, — задумчиво кивает он. Малфой загнанно оглядывается по сторонам. Очкастый ублюдок не нашел места получше, чтобы обсуждать свои предпочтения?! А может он еще признается в нетрадиционной ориентации? Прямо здесь, на улице, чтобы вся Британия разом уронила челюсти! — Да ты прикалываешься… — Ни в коем случае. Я собираюсь набить себе тату в виде твоего укуса! — Твою мать, просто замолчи… — хнычет Драко, пряча пылающее лицо в ладонях. — Рад, что произошедшее тебя нисколько не смущает! — подтрунивает Поттер, хлопая парня по спине. — Это доказывает, что твоя оценка моей внешности совершенно лишена чувств! — Я тебя ненавижу… Гарри заливисто смеется, но перестает доставать Малфоя своими глупыми шутками на какое-то время, что позволяет последнему немного успокоиться и взять эмоции под контроль. Все же стоит признать, что Поттер умеет отвлечь Драко от переживаний. Сейчас парню гораздо легче, чем те же полчаса назад, и он наконец-то может вернуться к работе. — Что ж, было полезно с тобой увидеться, но, думаю, Уизли уже начинает нервничать, гадая, куда я пропал, — вздыхает Малфой. — Так что… — Черт, ты взбесишься, если я так скажу, но… — Гарри, поджав губы, бросает на Драко нерешительный взгляд, — ты уверен, что готов продолжать? Мы можем уйти прямо сейчас и заняться чем-то, не связанным с Пожирателями, — предлагает он. — Какая забота, — хмыкает парень, внутренне даже умилившись. — Но нет. Хочу уже закончить с начатым. А тебе… К слову, а что ты тут забыл? Поттер нахально улыбается в ответ и дергает головой, словно жеребец. — Ну я же знал, что тебе потребуется крепкое мужское плечо для поддержки. Вот и пришел ради тебя. — Сильно сомневаюсь, — скептически выгнув бровь, ворчит Малфой. — Ладно, нет. Я солгал. На самом деле Миона ждет меня, но… Я посчитал, что важнее прежде увидеться с тобой. И случайно встретил на улице. В случайность встречи Драко не верит, но предпочитает больше не задавать вопросов. — Тогда проваливай, пока Министр не подняла тревогу, — Малфой, немного помешкав, протягивает ладонь для рукопожатия. — Ладно. Как скажешь, — кивает Гарри и сжимает пальцы напарника на несколько секунд. — Я найду тебя позже, хорошо? — О, это у тебя хорошо получается, — отвечает улыбкой Драко. — Находить меня. Поттер усмехается и уже собирается уходить, когда внезапно вспоминает что-то и поворачивает голову в сторону Малфоя: — Кстати, видел неподалеку Корвуса. Видимо, тебя выискивает. Не заставляй его долго ждать, окей? Неугомонная птица с манией преследования. Не покормили вовремя, и эта дрянь уже тут как тут. — Ты даже не представляешь, как мне плевать на него сейчас, — бурчит парень, но вопреки сказанному оглядывается по сторонам. — Да нет. Не плевать, — загадочно ухмыляется Гарри. — Увидимся, Драко.