Просто друг.

Ночь. Глубокая тишина в общежитии Бикона. Лёгкий скрип. Тень, скользнувшая у двери. Блэйк мгновенно открывает глаза. Инстинкты — обострённые. Сначала она не понимает, что её разбудило, но вскоре замечает: кровать Руби пуста. Бесшумно встав, она подбирает свой плащ и выходит из комнаты. В коридоре — всё спокойно. Слишком спокойно. И слишком тихо. Блэйк крадётся по коридору, почти не дыша. Мгновения спустя — знакомая дверь с табличкой "JNPR". Приоткрыта. Щель позволяет видеть часть комнаты. Внутри — Руби. Стоит, присев на корточки в дальнем углу, почти скрытая в тени. В руках — что-то маленькое, с металлическим блеском. Камера. Она аккуратно прикрепляет её к вентиляционной решётке, проверяет угол съёмки. Затем — ещё одна, из рукава. Тонкая, как монета. Её она прячет под столом. Руби поднимает голову. Смотрит прямо на спящего Жона. И в этом взгляде — обжигающее тепло, болезненная одержимость и… хищная решимость. Губы Руби чуть раздвигаются в едва заметной, странной, почти невинной улыбке. — «Ты будешь моим. Я всё знаю о тебе. Узнаю ещё больше. Я позабочусь о тебе… даже если ты об этом не попросишь.» Блэйк в шоке. Она делает шаг назад, почти наступив на свою тень. Пол скрипит. Руби оборачивается мгновенно. — Блэйк…? Они смотрят друг на друга. Один миг. Один вдох. — Что ты… — начинает Блэйк, но Руби уже поднимается и тихо шагает к ней, лицо спокойное, голос — шепчущий: — Ты ведь не расскажешь, да? Это… просто предосторожность. Он такой… беззащитный. Я хочу его защитить. Вот и всё. — Скрытые камеры — это не защита, Руби. Это слежка. — Блэйк шепчет резко, но сдержанно. — Ты тоже его наблюдала. Я видела. — Руби прищуривается, в глазах — не угроза, но что-то настораживающее. — Ты ведь не хочешь забрать его у меня? Блэйк отступает на шаг, с холодом в животе. Руби всё ещё улыбается, но в этой улыбке — трещина, и за ней — что-то пугающее. — Вернись в комнату, Руби. — Я скоро… Просто ещё одну. Последнюю. Он должен быть в безопасности… Блэйк не отвечает. Разворачивается и уходит. Но шаг её быстрее, чем обычно. И в голове стучит только одно: «Она не притворяется. Она не играет. Это не просто влечение — это навязчивость…»