Маленькие Спасатели

      Чип проснулся от стойкого ощущения, что на него кто-то пристально смотрит. Протерев лапкой глаза, бурундук повернул голову на подушке и едва не проглотил язык — рядом с его кроватью сидела, положив ногу на ногу и загадочно улыбаясь, Дезире собственной персоной. Чип дёрнулся от вспыхнувшей ярости и завопил:              — Дезире?! Разве ты не улетела?! И… что ты вообще тут делаешь?!              — Привет, — Дезире улыбнулась шире.              — «Привет»? «Привет»?! — взвился Чип. — Что вообще происходит? Спасатели…              Договорить — а вернее, докричаться до друзей — Дезире ему не дала. Наклонившись к кровати, обдав бурундука волной дурманящего запаха своих духов, мышка достала шприц и воткнула его аккурат в сонную артерию Чипа. Бурундук дёрнулся, Дезире нажала на поршень.              — Что это такое? — выпалил Чип, чувствуя, как становится слабее. — Что ты мне вколола?!              — Ты сопротивлялся бы, — Дезире улыбнулась многозначительной улыбкой. — Ты думаешь, что я — плохая тётя. Мог бы бить меня.              — Справедливо, тебе не кажется?! — вызверился Чип. Слабость охватывала всё его тело. — Я… я совсем ослаб…              Вскочив с кровати, бурундук схватился двумя лапками за гантель, с которой тренировался каждое утро, и отчаянно потянул её вверх. Бесполезно — гантель словно издевалась, а мышцы наливались свинцом с каждой секундой всё сильнее и сильнее. Чип пыхтел, обливался потом, а Дезире наблюдала за ним с той же многозначительной улыбкой.              — Да что ж такое! — сдавленно выругался Чип, садясь на кровать.              — Устал? — Чипу показалось, или в голосе мышки появились нотки сочувствия?              — Что… со мной… происходит?.. — пробормотал бурундук со страшной одышкой.              Дезире села рядом с ним и начала гладить по голове.              — Убери лапы! — озлобленно выпалил Чип.              — Не бойся. Я позабочусь о тебе, — с улыбкой произнесла Дезире.              — Позаботишься?.. — пробормотал Чип. В его голове сразу пронёсся десяток жутких картин. Вот Дезире сбрасывает его с макушки дерева, вот она топит его в дождевой бочке, вот привязывает к рельсам и переезжает игрушечным паровозиком… — Значит…              — Почему ты так смотришь на меня, будто я собираюсь тебя убить? — недоумевающе спросила Дезире.              — А разве ты… — Чип сглотнул. — Не это имела в виду?              — Глупенький! — Дезире рассмеялась. — Конечно же нет.              — А что тогда? — не менее испуганно спросил Чип.              — Иди к маме, — просюсюкала Дезире, прижимая к себе бурундука и целуя его в губы.              — Так ты… — Чип моментально всё понял. — Не вздумай!              — Ну что ты ещё себе надумал? — проворковала Дезире.              — Во-первых, я давно не ребёнок, — гневным голосом начал Чип. — А во-вторых, ты мне не мама! Ты преступница, по которой тюрьма плачет!              Дезире хрустальным голосом рассмеялась:              — Ну конечно. Давай лапку.              Чип демонстративно убрал лапки за спину, но мышка легко достала его лапку и ласково сказала:              — Пойдём.              — Куда ты ещё меня тащишь?.. — выпалил Чип.              Дезире подняла бурундука на ноги, но его колени подломились.              — Ой! Прости, — Дезире виновато улыбнулась. — Какая же я глупая…              Легко подхватив бурундука на лапки, мышка пошла с ним на выход, по пути поцеловав.              — Фу, — Чип поморщился. В этот момент его внезапно осенило. — Дезире… ты стала намного сильнее с нашей последней встречи.              — Конечно, глупенький, — Дезире улыбнулась. — Я сделала тебя слабеньким, а себя — сильной. Ведь твой вес уменьшить я не могу.              — Куда ты меня несёшь? — повторил Чип.              — Сейчас увидишь.              Дезире принесла Чипа в комнату, в которой бурундук сходу опознал детскую. Повернув голову к мышке, Чип выпалил:              — Это ещё что значит?!              — Теперь мы будем жить здесь, — пояснила Дезире.              — Здесь?.. Но я не ребёнок! — взъярился Чип. Вскочил на ноги, но колени предательски подломились, и он упал.              — Бедненький, — Дезире легко подхватила бурундука на лапки и стала целовать.              — Хватит, Дезире! — поморщился Чип и похолодел — мышка аккуратно сняла с него куртку и шляпу. — Что… что ты делаешь?              Дезире молча посадила бурундука в детское кресло и пристегнула. Чип, задёргавшись, отчаянно завопил, надсаживая горло и надеясь, что друзья его услышат — если, конечно, они не ушли на очередное дело:              — Дезире!!! Довольно!!! Я не понимаю, что за игру ты затеяла, но последний раз повторяю: я не ребёнок! Я Спасатель!              — Ты мой пупсик, — проворковала Дезире.              — Кто?! — осип от неожиданности Чип.              — Пупсик, — повторила мышка. — Мой пупсик.              Чип сглотнул, пробормотал себе под нос: «Мы это уже проходили, Чип… Жди, когда вернутся друзья… они тебя спасут… Гайка или Рокки что-нибудь придумают…». Пока он бубнил, Дезире ловко натянула на него чепчик и повязала слюнявчик. Чип вздохнул, но сдержанности промолчать ему хватило. Дезире, улыбнувшись, села рядом, достала откуда-то книгу и положила её себе на колени.              — Сейчас я буду читать имена, а ты скажи, какое тебе нравится.              — Зачем? — не понял Чип.              — Начнём, — улыбка Дезире стала ещё шире. — Аделард, Ален, Альфонс, Алэр… Продолжать или читать дальше?              — Зачем? — громче спросил бурундук.              — Ну, раз ты не хочешь выбирать, я выберу сама, — вздохнула Дезире. — Ален звучит красиво. Да. Будешь Аленом. Ты же очень красивый, — с этими словами мышка ущипнула бурундука за щеку.              — Ай! — Чип потёр щёку. — Дезире!              — Ладно, Ален. Давай кушать, — проворковала Дезире.              — Я не Ален! Я Чип! — взъярился бурундук.              — Ален, успокойся, — в голосе мышки появилась сталь. Выйдя из комнаты, она вернулась с тарелкой манной каши.              — Я Чип! — ещё громче повторил Чип.              — Открывай ротик, — приказала Дезире, водя перед носом у бурундука ложкой.              Чип упрямо сжал губы. Дезире, усмехнувшись, второй лапкой начала щекотать ему пятки. Бурундук обеими лапками зажал себе рот. Лапка Дезире переместилась выше, под коленку. Чип помотал головой, но тут ему пришла в голову отличная, как ему показалась, идея. Пробурчав: «Ла-а-адно…», бурундук убрал лапки и послушно открыл рот.              — Вот и умница, — проворковала Дезире, сунула ему в рот ложку… и тут же Чип, подавшись вперёд, от души плюнул ей в лицо горячей кашей. — Ай! Это ещё что такое?! — завопила Дезире, размазывая по лицу кашу. Ей потребовалось больше трёх минут, чтобы оттереть с лица кашу, пока Чип покатывался со смеху. Но едва мышка закончила, она так сурово посмотрела на Чипа, что тот поперхнулся слюной. Взгляд Дезире явно говорил — прямо-таки кричал — что игры кончились.              — Ну всё, — тихо, но очень весомо произнесла Дезире. — Моё терпение лопнуло.              — Ну и что ты сделаешь?.. — неуверенно огрызнулся Чип, но тут же осёкся: Дезире отстегнула его, уселась поудобнее, положила бурундука животом себе на колени и достала из кармана юбки деревянную щётку для волос. В голове у Чипа пронеслась буря эмоций и воспоминаний о детстве — мама воспитывала его далеко не гуманными методами. — Ты что, собираешься… Не смей меня!..              — Я собираюсь сделать атата, — сообщила Дезире, занося щётку. — Ты очень плохо себя ведёшь.              Чип задёргался, но сил у него уже практически не осталось, а Дезире, напротив, была сильной, как атлет. Первый же шлепок щётки отдал и в ноги, и в спину. Чип отчаянно завопил:              — Дезире! Отпусти!              — Ты очень-очень плохо себя вёл, — повторила Дезире, снова поднимая щётку.              — Не смей… — Чип взвыл — щётка с новой силой опустилась ему на подхвостье.              Дезире не торопилась — шлёпала размеренно и спокойно, вкладывая в каждый шлепок всю силу. Опускала щётку то на одну половинку попы, то на другую, левой лапкой придерживала Чипа, чтобы он не вырвался. Каждый раз, когда Чип начинал дёргаться и вопить: «Отпусти!», Дезире прижимала его к коленям, и начинала шлёпать сильнее.              — Отпусти! Меня! Немедленно! — выпалил Чип, смаргивая слёзы и отчаянно ревя. Паузы между словами сопровождались тяжёлыми шлепками щётки.              — Не думаю, что ты научился себя вести, — отрезала Дезире.              — Дезире! — завопил Чип, всхлипывая. — Хватит!              Дезире, отложив щётку, поставила Чипа перед зеркалом спиной к нему. Бурундук, всхлипывая, обернулся и увидел, что его попа покраснела, как пара хороших спелых помидоров. Всхлипывая, вытирая слёзы и сопли, Чип услышал суровый голос Дезире:              — Ну? Теперь мы будем слушаться?              — Д-да…              — Не слышу. Будем слушаться маму?              — Да! — громче повторил Чип. — Конечно… мама…              — Будем паинькой-заинькой? — в голосе Дезире прорезались нежные нотки.              — Да, — всхлипнул Чип.              — А как нас зовут?              — Ален, — ответил Чип, вытирая последние слёзы.              — Вот и молодец, — Дезире кивнула, убирая щётку в карман юбки. Легко подняла Чипа и посадила его на кресло, подложив грелку.              — А это зачем? — спросил Чип. — Мне и так больно…              — Быстрее пройдёт, — ласково сказала Дезире, но тут же строго спросила: — Надеюсь, когда попа пройдёт, мы снова не начнём безобразничать?              — Нет, — быстро ответил Чип.              — Умница, — Дезире поцеловала бурундука и снова начала кормить его остывшей кашей. Чип неохотно ел, косясь на карман, в котором лежала щётка. Закончив кормить его, Дезире, улыбнувшись, сказала:              — А теперь — десерт, — и вышла, но быстро вернулась с мороженым. Чип неверующе улыбнулся.              — Это мне?              — Конечно, пупсик, — проворковала Дезире, начав кормить бурундука мороженым.              Мороженое Чип съел с удовольствием. Вот и компенсация ненавистной манной каше. В детстве Чип её терпеть не мог, и мама с ним намучалась неимоверно, пока он не подрос.              Когда каша закончилась, Дезире дала Чипу бутылочку молока, и бурундук его выпил. Вытер рот и не без удивления почувствовал, что Дезире хлопает его по спине.              — А это зачем? — спросил.              — Для отрыжки, — пояснила мышка.              Дёрнув плечами, Чип послушно срыгнул. Он решительно мало что понимал в происходящем, но — хоть сам боялся себе в этом признаться — втягивался.              — Молодец. А теперь — самое вкусное. Ну-ка, — голос Дезире стал весёлым, — закрой глаза, открой ротик…              «Интересно, — пронеслось в голове у Чипа, — что это? Неужели ещё мороженое?..». Послушно закрыв глаза и открыв рот, бурундук продолжал гадать, что же его ждёт… и разочарованию его не было предела. Во рту у него оказалась ложка рыбьего жира.              — Ай! — Чип подскочил на стульчике, выплюнул ложку и от неожиданности начал отплёвываться. — Дезире! То есть… мама! Предупреждать надо!..              — Что?! — голос Дезире из нежного снова моментально стал стальным. — Кажется, кто-то забыл наш урок…              — Не забыл, но… — Чип опомнился и понял, что его ждёт. — Не надо!              Но было поздно. Дезире расстегнула и вытащила из петель ремень. Снова села, снова положила Чипа на колени. Прицелилась.              — Не надо! — взмолился Чип. — Мама, я не хотел!              Ремень свистнул в воздухе и обжёг попу бурундука. Чип взвыл от боли:              — Ай!!! Мама…              — Ты это заслужил! — одёрнула его Дезире, размахиваясь снова. — А раз заслужил — то терпи!              Чип внутренне сжался. Ремень свистел и больно впивался в попу. Хлестнув его ещё несколько раз, Дезире поставила Чипа на ноги и подвела к тому же зеркалу.              — Полюбуйся, — отрывисто сказала.              Чип, всхлипывая, посмотрелся в зеркало. Поперёк его и без того красной попы легли несколько ярко-малиновых полос.              — Теперь мы поняли, что мама строгая? — сурово вопросила Дезире, больно сжимая плечо Чипа.              — Да, но… — Чип запоздало попытался оправдаться. — Ты ведь сказала «самое вкусное»… а это…              — Это и есть «вкусное», — строго сказала Дезире. — Оно ещё и полезное. И тебе надо его выпить.              — Мама, не надо, — пробормотал Чип.              Дезире молча взяла ещё ложку, зажала бурундуку нос и влила рыбий жир в рот. Чип замотал головой, но послушно проглотил рыбий жир, увидев, как мышка недвусмысленно показывает ему ремень.              — Имей в виду, — строго сказала Дезире. — Если ты ещё раз вздумаешь плохо себя вести, то я не только тебя отшлёпаю, но ещё и напою касторкой. Понял?              Чип кивнул, поморщившись при мысли о касторке. Однажды в детстве он жестоко отравился, и мама напоила его касторовым маслом. Ой, что было… Воспоминания об этом были живы до сих пор.              Кивнув в ответ, Дезире подхватила Чипа на лапки и положила на небольшой столик.              — А это зачем? — спросил бурундук.              — Как зачем? — флегматично спросила Дезире. — Мы ведь не можем ходить без защиты.              — Какой защиты? — немного испуганно спросил Чип.              Дезире вместо ответа достала из-под стола памперс и присыпку. Чип хотел возразить, но вспомнил про обещание «мамы» и на всякий случай решил промолчать. Мышка посыпала его болящую попу присыпкой, надела памперс. Чип обречённо вздохнул, напомнив себе о касторке.              — Кто у мамы самый хороший? — проворковала Дезире.              — Ален, — пробубнил Чип.              — А что у мамы есть для Алена? — продолжила тем же тоном мышка.              Чип пожал плечами.              — Открой ротик, — велела Дезире. Чип подчинился, и во рту у него тут же оказалась соска. — Умница. Смотри, кто к нам пришёл, — с этими словами, Дезире достала игрушечного зайчика. Чип, отыгрывая роль, улыбнулся и протянул к нему лапки. Дезире, улыбнувшись, затрясла зайчика и заговорила тонким голоском:              — Здравствуй, Ален. Ты такой умный и послушный.              Чип кивнул.              — Скажи мне, разве это правда, что ты раньше был Чипом?              Чип помотал головой.              — И разве это правда, что твоя мама плохая?              Чип снова замотал головой, с такой скоростью, что у него изо рта едва не вылетела соска. Усмехнувшись, Дезире заговорила — уже своим голосом:              — Вот именно. Мама строгая, но добрая. Получай зайца.              Чип прижал зайчика к себе.              — Хочешь к маме на лапки? — предложила Дезире.              Чип кивнул. Дезире взяла его на лапки, крепко обняла. В этот момент в голову Чипа закралась мысль: «Может, всё не так уж и плохо? Быть маленьким…».              — Кочка-кочка-ямка, — пропела Дезире, подкидывая Чипа на коленях. Чип заулыбался, но тут почувствовал, как что-то течёт по его бёдрам, и отчаянно покраснел. Дезире заметила это. — Кажется, кто-то?..              — Угу, — тихо-тихо прошептал Чип, достав изо рта соску и отчаянно краснея.              — Сейчас мы тебя переоденем, — улыбнулась Дезире, поднимая бурундука и неся его к столику.              На то, чтобы сменить подгузник, мышке потребовалась пара минут. Вместо обычного подгузника она надела плотный и толстый. Чип, достав изо рта соску, пожаловался:              — Мама, он слишком толстый. Я даже ногами шевелить не могу.              — Ничего страшного. Он долговечнее, — ответила Дезире.              — Всё равно неудобно, — капризно произнёс Чип, но мышка уже его не слушала. Посадив перед зеркалом, она начала делать ему причёску. Закончив с этим делом, Дезире спросила, убирая расчёску:              — Ну, кто у нас такой ути-пути?              — Ален, — послушно ответил Чип.              — Кто такой паинька-заинька? — продолжила сюсюкать Дезире.              — Ален.              — Правильно, — Дезире достала пижаму-зайчик и одела в неё Чипа. — Пора спать.              Взяв его на лапки, мышка отнесла бурундука в кроватку, дала ему игрушечного зайчика. Чип послушно заснул.              — Спи… спи спокойно, — прошептала Дезире, качая кроватку. — Надеюсь, Лавайни справится со своей задачей…